Зимой мы пошли в Малый Драматический театр. До этого я ходила в ТЮЗ и на елки.

– Лебедь, а у тебя есть что надеть? – спросила Алисина мама.

– Эээ…

– Нечего надеть, так я и думала! – подытожила она. – Алис, а давай Лебедя нарядим? Лебедь себя не узнает! Ты у нас будешь как Одри Хепберн из «Завтрака у Тиффани».

«Надеюсь, эта Одри Хепберн, кем бы она ни была, прилично выглядит», – подумала я, но, конечно, промолчала.

– Подруга, ты замуж еще не вышла? – вмешался в разговор Алисин папа. – Давай старайся, подруга! Мы Алисе розовую шубу купили, она сказала: «В ней точно возьмут замуж!», теперь ждём. Я вот Аллочку как увидел впервые, ее босоножки на деревянной подошве, сразу понял, хочет замуж! И тут же позвал!

Меня нарядили в черное платье по фигуре, высокие черные сапоги на каблуках, дали мамин набор, сережки и кольцо с огромными синими камнями и накрасили.

– Что, Лебедь, нравится? – смеялась Аллочка. – То-то же!

Спектакль назывался «Звезды на утреннем небе»16. Он был про отверженных и изгоев, не вписавшихся в праздничную встречу олимпийского огня в Москве 1980 года и выселенных на сто первый километр. Мне казалось, что в том, что мы пошли именно на этот спектакль, есть какой-то намек лично на меня, ведь он был про таких как я. Сидя в театре с Алисой и ее мамой, одетая в чужую шикарную одежду, я боялась, что меня в любой момент рассекретят, раскроют подмену и вышвырнут вон, на сто первый километр, где мне и место. Мне хотелось, как в детстве оглянутся на дверь, чтобы убедиться, не заходит ли Софа с санитарами за мной.

После театра мы пошли в кафе Marco. Это у нас в городе считалось самое крутое кафе, на площади Восстания. И сидели там все самые красивые, можно было вечно смотреть на каждого и запоминать детали. И я тоже там сидела и боялась все больше. Ну, все, сейчас Софа точно за мной придет с отрядом санитаров, и они, наконец, выдворят меня и изолируют. Но мне снова все сошло с рук.

Потом мы поехали к Алисе домой, надо было скорее снять эти прекрасные вещи, пока я не посадила на них какое-нибудь пятно или зацепку и одеться в свое. Шел густой пушистый снег. Он падал одновременно сверху вниз и снизу вверх. Ветер утих, снежинки казались огромными и невесомыми. Вокруг фонарей лежал разноцветный снег. Около каждого фонаря своего цвета. Мыслей не было.

– О чем задумалась? – спросила Аллочка.

– Смотрите, снег вокруг фонарей разноцветный!

Аллочка глянула на меня пристально и с интересом.

– А ведь Лебедь и правда не понимает, что цвет снега зависит от цвета лампочек в фонарях, – подытожила она.

События и явления иногда действительно просто существуют сами по себе и никак не связаны друг с другом. Снег был разноцветным просто так. Также просто, как то, что в Сосновом всегда лето, а мы никогда не станем старыми.

Алиса засмеялась:

– Да, Ленка у нас такая. За это мы ее и любим!

Я подставила лицо снегу.

– Ну, что, вкусный снег? – поинтересовалась Аллочка. – Ешь, ешь, не бойся! Мы ничего не расскажем твои родителям.

Запись в амбарной книге:

Снег все летел, и мне хотелось остаться в этом дне, потому что ничего лучше со мной еще не было.