— Я могу предложить тебе лучшие условия. Ты будешь жить в доме моей семьи. Мой отец — министр, никто не посмеет напасть на его дом. Там очень красиво, слуги с радостью будут заботиться о тебе, а я буду жить в отдельной спальне, пока ты сама не решишь, что пришёл момент сблизиться. Я только начинаю свою дипломатическую работу в министерстве как правая рука отца, мы можем поехать в любую точку королевства. Пока я могу выполнять дипломатические миссии один, ты привыкаешь к месту, освоишься. Я подарю тебе целый мир, Элис, если ты захочешь. Лучшие наряды с востока, самые красивые украшения горных ювелиров. Тебе стоит посмотреть только один раз на мою матушку, которая счастлива, и ты поймёшь, что в нашей семье тебя ждёт самое лучшее будущее, — рекламирует себя блондин.

— Не пудри ей мозги. Что будет, если Элис не понравится твоей семье? Ты выкинешь её на улицу или спрячешь в подвале? — раздался голос Генри, который был раздражён речью своего соперника.

— Моя семья умеет договариваться, и мой выбор она примет. Элис хороша собой и родит мне наследников под стать нашему роду, — оправдывается Себастьян. — Метка истинности — не пустой звук для драконов в моём роду.

— Разве твои родители женились из-за метки?

— Заткнись, Генри. Твоё свидание окончено! — выругался блондин, не желая признаваться.

Я представила себя в пышном платье на балу, где все смотрят на меня косо, и поморщилась такой идее.

— Я не хочу быть посмешищем, — прошептала я, отвергая предложение Себастьяна. — Балы, пиры и дипломатия не для меня.

— Многие драконы, особенно когда есть истинная связь, скрывают своих жён. Они боятся потерять свою любимую. Можем договориться и об этом. Элис, нет ничего невозможного, когда два взрослых человека умеют разговаривать, — успокоил меня Себастьян. Меня это подкупило. Есть в блондине что-то такое надёжное. Пусть он местами хитрит, но с ним правила игры понятны. Мы договоримся, придём к компромиссу. Даже если он меня надует, я обязательно получу компенсацию.

— Я бы хотела заниматься просветительской деятельностью, — вдруг заявила я, прощупав почву. Я была лучшей в пансионате, потому училась бесплатно, а у многих людей такой возможности нет.

— Ох, Элис, да это же прекрасная идея! — воскликнул Себастьян и повернулся. Он прошёл ко мне, сел на пол около ванной, начиная описывать мою будущую жизнь. — Я как дипломат должен показывать пример, что мне интересна не только судьба драконов, но и людей. Если моя жена будет учить маленьких детишек, это безупречное оправдание нашего брака. Мы будем как две половинки: ты — человек, я — дракон. Каждый по-своему заботится о процветании своего народа. Я могу построить пансионат для людей, где ты будешь самой главной. Ты понимаешь, что мы с тобой можем стать красивым примером, как любовь побеждает предрассудки? — спрашивает в конце сияющий лицом Себастьян.

— У меня будет свой пансионат? Ты не врёшь? — мои глаза загорелись огнём.

— Конечно, не вру. — Блондин в порыве чувств несколько раз коснулся губами моей руки. — Хочешь, обсудим это сейчас? Составим примерный план.

Я кивнула.

— Тогда заканчивай водные процедуры, и я жду тебя за дверью, поищу в этом доме хоть клочок женской одежды, по-моему, хозяин до сих пор девственник, — хохотнул Себастьян и, поднявшись, вышел за дверь.

Я не могла поверить в такую перспективу. Ещё десять минут назад я думала, что Генри — лучший вариант, но Себастьян предложил мне намного больше. Я смогу заняться любимым делом.

Я быстро привела себя в порядок, вылезла из ванной и обернулась в полотенце. Приоткрыла дверь и высунулась, оглядывая спальню. Генри, полностью одетый, о чём-то спорил с Себастьяном, который сжимал в руке плед цвета слоновой кости.

— Тебе пора, Генри, — заявил блондин, выпроваживая хозяина дома из спальни. Нехотя целитель прошёл к входной двери, обернулся ко мне с умоляющим взглядом, чтобы я позволила ему остаться. Внутри что-то дёрнулось и защемило. Мне так хотелось обнять Генри, но Себастьян оказался быстрее, сделал несколько шагов, вставая между хозяином дома и мной, и расправил покрывало, скрывая с моих глаз прекрасного брюнета. После того как хлопнула дверь, я очнулась.

— Прошу, Элис, выходи оттуда. Я не нашёл ничего лучше, чем это покрывало. Давай я тебе помогу, — Себастьян подошёл вплотную и завернул меня в ткань, нежно поглаживая по плечам. Приобнял за талию и провёл к небольшому письменному столу, на котором лежала бумага и стояли чернила.

— Садись, сейчас придумаем хорошую концепцию, — заявил мне дракон и подвинул стул, как настоящей леди. Дипломат явно был обучен этикету, и мне безумно льстило, как он обо мне заботится такими микрожестами.

Я взялась за перо и начала расписывать дисциплины, в которых нуждается простой человек, ставя галочку рядом с теми, которым я сама могу обучить. Себастьян не мешал мне, только заглядывал через плечо, хмыкал и кивал.

Я в пылу работы скинула мешающий мне двигать руками плед и осталась в одном полотенце. Дракон покинул меня на несколько мгновений и вернулся из ванной с полотенцем. Его руки аккуратно убрали мои волосы назад, делая лёгкий массаж, собирая остатки влаги тканью.

Я обернулась и подозрительно посмотрела на парня.

— Ты же не хочешь, чтобы капли попали на бумагу, — просто ответил он. — Я на самом деле очень заботливый и понимающий мужчина. Позволь мне это, хотя бы немного.

— Ладно, я не против, просто никогда не подумала бы, что драконы так могут. В моём представлении, как и сказал Генри, вы и правда должны держать меня в подвале и кормить только по праздникам, — произнесла я, смущаясь.

— Какая чушь. Драконы и люди не так уж сильно отличаются. Метка истинности — это гарантия, что дракон никогда не причинит вреда своей избраннице, — заверил меня собеседник, мягко поглаживая мои волосы полотенцем.

— Ты прекрасна. Вчера на балу я сразу обратил на тебя внимание. Я понимаю все твои страхи, милая, но со мной ты можешь расслабиться, — тихо шепчет мне Себастьян, заставляя мои щёки пылать от смущения.

Я обернулась к нему, чтобы сказать что-то, но получила лёгкий поцелуй в губы.

— Прости, это магия истинности, мне сложно удержаться, когда ты рядом, — извинился дракон и сам отстранился, сделал несколько шагов прочь, встряхивая и расправляя полотенце, которым он вытирал мои волосы. Внутри всё зажглось, но по-другому. Если с Генри была яркая животная страсть, пронзающие эмоции, то с Себастьяном тело затапливало сладкой негой. Лёгкой, но уходящей под кожу и вызывающей мурашки.

Я вернулась к своему списку, продолжая его. Меня радовало чувство, что я в любой момент могу проконтролировать себя с блондином. Да, мне приятно его внимание, но мы не переходим грань. Всего лишь поцелуй, лёгкий, секундный. Это вполне приемлемо.

— Сколько этажей ты хочешь? — спросил парень, когда я несколько минут не могла продолжить список, который и так казался внушительным.

— В моём пансионате было три этажа, — ответила я, — но лучше сделать четыре, чтобы первый оставить для развлечений. Иногда детям нужно поиграть и порезвиться.

Себастьян подошёл к столу, взял один лист бумаги и перо из чернильницы. Склонился так, чтобы я видела его наброски.

— Меня обучали техническим рисункам, резиденции некоторых королей мы даже досконально перерисовывали, — объяснил блондин, делая наброски. — Дипломату всегда нужно знать, где выход.

Дракон повернул ко мне лицо с обворожительной улыбкой, чмокнул меня в лоб и вернулся к эскизу.

— Ты правда сделаешь это для меня? — спросила я снова, желая убедиться, что мне не врут.

— Конечно, милая. Составим примерный план, отдадим архитекторам, финансист моей семьи рассчитает все расходы, — ответил парень, убеждая меня в искренности своих намерений.

— Пропиши, что должно быть на каждом этаже, сколько комнат, какая игровая, — вручил мне свой схематичный рисунок Себастьян вместе с пером. У него получилось довольно неплохо показать строение. Я начала ставить цифры и подписывать, какой этаж и сколько на нём учебных классов, спальных комнат и так далее.

Мои волосы снова попали в руки дракона, он аккуратно убрал их на моё правое плечо и приник губами к шее. Очень нежное, невесомое прикосновение. Я повернулась к нахалу, который выглядел слишком мило, и получила такой же нежный поцелуй в губы.

— Я не могу с собой ничего поделать, ты самая прекрасная девушка, которую я встречал в своей жизни, — оправдался Себастьян и выпрямился, отстраняясь. Мои щёки снова залило румянцем, а внизу живота так настойчиво запорхали бабочки, что я чувствовала их бьющиеся об стенки крылья.