Я вернулась к бумагам, чтобы не смотреть на Себастьяна, но не потому, что он мне мешал — наоборот, он начинал мне слишком сильно нравиться, а это было опасно. Я снова взяла перо и принялась считать, сколько детей смогу принять в свой будущий пансионат.

Если здание будет на четыре этажа, два я отдам под спальни, один под классы и ещё один под столовую с игровой. На первом этаже я устрою общие комнаты, чтобы дети не чувствовали себя запертыми в клетке, а на третьем и четвёртом разместятся спальни. Я быстро застрочила цифры: по четыре койки в каждой комнате — тесно, но не душно. Пять комнат на этаж дают двадцать мест, но я тут же зачеркнула это число и написала двадцать пять. Можно сделать одну большую спальню для старших учеников с шестью койками и одну маленькую комнату для самых маленьких, где будут стоять всего две кровати и место для няни.

Я писала быстро и почти не задумывалась, потому что это было просто и понятно — никакой магии, никакой истинности, только математика и моя собственная жизнь, которую я строила сама. Хоть немного можно выдохнуть и стать собой.

Себастьян стоял за моей спиной и молчал. Сначала я думала, что он смотрит на мои записи, но потом его рука легко и почти невесомо легла мне на плечо. Я не вздрогнула и не отстранилась, а просто продолжила писать.

— Ты очень сосредоточена, — шепнул он мне в макушку. — Это красиво. Умные женщины имеют особый шарм.

Я фыркнула, не поднимая головы, но для виду. Себастьян осыпал меня комплиментами, которые я не привыкла слышать, но в глубине души радовалась каждому из них. Меня оценили по достоинству — и как девушку, и как специалиста.

Мужские пальцы скользнули с моего плеча на шею и задержались там, поглаживая кожу медленными круговыми движениями.

— У тебя кожа как шёлк, — продолжил он. — Я никогда не трогал ничего более нежного.

— Ты говоришь это всем девушкам? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но смущённая улыбка выдала меня с головой.

— Только тебе.

Я не ответила и снова сосредоточилась на бумаге, на которой подсчитывала количество учебных кабинетов. Шести кабинетов хватит, если разделить детей по возрастам, а в каждом кабинете я поставлю десять парт и большую зелёную доску, чтобы писать мелом. В моём пансионате не было средств на специальные магические доски.

Чужие пальцы тем временем спустились ниже, погладили мою голую шею, медленно прошлись по ключице, будто картограф изучал карту незнакомой страны, по которой собирался путешествовать. Я записала «доска — пять штук», потом зачеркнула и исправила на шесть — всегда нужен запас.

— Ты пахнешь так, что у меня кружится голова, — прошептал он совсем тихо, наклоняясь к моей шее и втягивая ноздрями воздух.

Я не видела, но чувствовала его дыхание на своей шее, тепло его ладоней на своей коже и лёгкое напряжение в каждой мышце наших тел. Дракон правда старался не переходить границу, и от этого мне безумно хотелось откинуться назад, прижаться к нему и позволить всё, что он захочет.

Я не заметила того момента, когда моя спина коснулась спинки стула, а голова запрокинулась назад, и я уставилась в потолок, пока мужские руки гладили мои бока через тонкую ткань полотенца. Мурашки побежали по моим рукам, животу и спине, а мой выдох получился слишком глубоким и громким в тишине комнаты. Мои соски затвердели от лёгкого возбуждения, от близости с драконом, который так красиво ухаживал. Я закрыла глаза, поддаваясь соблазну.

— Элис, ты потрясающая, — прошептал блондин и поцеловал меня.

Поцелуй не был настойчивым и требовательным, как у Генри. Себастьян мягко прижался губами к моим губам, будто спрашивая разрешения. Я ответила сама, не думая, позволила его языку скользнуть в мой рот, позволила его рукам гладить мою шею и ключицы, спускаясь ниже, к груди, но останавливаясь в сантиметрах от неё. Себастьян дразнил меня своей нерешительностью, и мне это безумно нравилось.

Приятное тепло разливалось в моей груди, опускалось в живот и заставляло мои мышцы расслабляться одну за другой. Я забыла, что боялась, забыла, что совсем не знаю этого мужчину, забыла, что он дракон, а я человек, и что, между нами, всего несколько часов знакомства и магия истинности, которая всё равно всё испортит. Я просто целовалась долго и нежно, смакуя каждое движение его губ, каждое прикосновение его пальцев к моей шее и каждый его тихий выдох.

— Ты такая сладкая, — прошептал он мне в губы.

Я хотела сказать что-то из разряда «так укуси меня как десерт», но мне не хватило смелости. Вместо этого я притянула дракона ближе и запустила пальцы в его светлые волосы. Себастьян подхватил меня одним лёгким движением на руки, будто я ничего не весила, и понёс меня к кровати. Мне было плевать на всё, кроме целующего меня дракона. Сейчас существовали только его руки, только его губы и это странное пьянящее чувство, что меня хотят не как вещь и не как трофей, а как настоящую женщину. Умную, красивую и достойную выйти замуж за дракона.

Себастьян опустил меня на кровать спиной на одеяло и навис сверху, опираясь на локти, чтобы не давить своим телом. Его красивое лицо с обворожительной улыбкой оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Я остановлюсь в любой момент, когда ты захочешь, — произнёс дракон серьёзно. — Обещаю тебе. Дай мне насладиться тобой. Мне кажется, я теперь навсегда безвольный раб твоих прекрасных губ.

Я смотрела в его глаза и видела, что он не врёт. Искреннее признание отозвалось во мне сладкой истомой. Мне совсем не хотелось говорить «нет». Вместо ответа я потянулась к нему и поцеловала сама.

Себастьян ответил мягко и бережно, а его рука скользнула по моему боку, поднимаясь к груди, и снова замерла у края полотенца, без слов спрашивая разрешения. Я чуть кивнула, и его тёплая ладонь накрыла мою грудь.

Я медленно и глубоко выдохнула, чувствуя, как каждый нерв в моём теле откликается на его прикосновение. Мне не было больно или страшно — наоборот, всё происходящее казалось правильным, будто я всю жизнь ждала именно этих рук. Он целовал меня снова и снова — в губы, в щёки, в уголок рта, в подбородок, — а его пальцы осторожно и почти невесомо ласкали мою грудь, убирая ткань в сторону всё больше. Мужские губы накрыли твёрдую вершинку, заставляя меня выгнуться на постели и тихо простонать. Каждое движение губ отзывалось во мне дрожью и жгучим желанием прижаться ближе.

Я запрокинула голову и сжала одеяло руками, чтобы хоть чуть-чуть сдерживать эмоции. Я позволила дракону целовать мою шею и грудь. Позволила ласкать меня руками по животу и бокам. Я услышала свой тихий и почти жалобный стон, когда к чувствительной точке между ног прикоснулись пальцы.

— Элис, позволь мне поцеловать тебя, — прошептал он, поднимая голову и заглядывая мне в глаза.

Я кивнула, не осознавая, где именно будет поцелуй.

Мой живот мгновенно втянулся от чужих губ, а я задохнулась от неожиданности и смущения. Я посмотрела на дракона, который прокладывал дорожку поцелуев прямо к чувствительной точке. Я поднялась на локтях, желая его остановить. Даже открыла рот, чтобы произнести фразу, но Себастьян был быстрее.

Ласка была настолько нежной, что меня опрокинуло на спину. Мужские губы втянули мой бугорок в рот, заставляя меня стонать от удовольствия. Мои ноги быстро раздвинули в сторону, а горячий язык принялся ласкать кожу с настойчивостью и усердием.

— Себастьян... — простонала я в голос, выдыхая мужское имя. Мои руки снова впились в ткань на постели, чтобы хоть чуть-чуть держаться за реальность. Я выгибалась дугой от прикосновений, стонала громко и протяжно.