— Подержи, — кивнул Генри своему сопернику и передал мою лодыжку, как флаг на драконьих соревнованиях. Мне удалось замечательно рассмотреть Себастьяна, который встал напротив. Разбитые губы и нос придавали ему шарм, а вот широкие плечи и неизвестно откуда взявшиеся бугры на предплечьях заставили меня заняться доскональным исследованием. Кубики пресса были наполовину скрыты штанами с высокой посадкой, ровно такими же, как и сбоку. Я посмотрела левее, где кубики пресса были ничуть не хуже, а кожа на пару тонов смуглее. Генри, последовав примеру своего недруга, тоже зачем-то разделся до пояса.

— Я не хочу запачкать свою одежду, — ответил брюнет на немой вопрос Себастьяна и педантично положил свою местами порванную одежду на ближайшее кресло.

— Ну конечно, хочешь произвести впечатление, только тебе нечем, — усмехнулся блондин, сделал надменное лицо и подмигнул мне одним глазом.

— Вот иголка, нитки, а вот бинты, — отчитался запыхавшийся слуга, передавая всё в руки Генри.

— Тёплая вода, — напомнил он про ещё одну необходимую вещь, и слуга убежал прочь.

Когда всё нужное было на виду у брюнета, он быстро обработал мою рану, смачивая тряпку в воде. А пока я сжимала кулаки от боли, Себастьян пытался развлечь меня беседой. Блондин одной рукой придерживал мою ногу, а второй гладил по голове, называя меня то красавицей, то принцессой, то маленькой девочкой, у которой скоро всё заживёт.

В какой-то момент я, заворожённая Себастьяном, его комплиментами и харизмой, совсем забыла, почему лежу на диване. Превосходный клоун и ловелас в одном лице так захватил моё внимание, что я начала проникаться к нему симпатией.

— Ты обязана сходить со мной на свидание, милая Элис, — расплылся в нежной улыбке собеседник.

— Она не пойдёт на свидание с тобой! — рявкнул Генри Рид, возвращая меня в реальность. Я будто очнулась от лёгкого транса, в который меня погрузили.

— Что это было? — спросила я, уставившись на расстроенного блондина. — Ты что, околдовал меня своим взглядом?

— Я? Да ты что? Это же нарушает закон. Я бы никогда так с тобой не поступил, — заверяет меня дракон.

— Какой закон? — я прищурилась, понимая, что он врёт.

— Дракону запрещено использовать магию на людях, — ответил за него Генри, перематывая мою ногу тряпкой. — Видишь ли, магия действует на людей намного сильнее, чем на драконов, и какой-нибудь идиот может перестараться, не рассчитав силу. Род Хоук славится любовью к дипломатии и очень долгим разговорам. Идиот, который прямо сейчас перед тобой, наверняка прибегнул к магии гипноза.

— Гипноза? — удивилась я.

— Я сделал это, чтобы моя истинная не страдала от боли, пока ты кромсаешь её ногу. Будь благодарен, что я помог тебе, — возразил Себастьян, а потом выпрямился и посмотрел на мою ступню. — А давай-ка проверим, не пользовался ли ты магией целителя!

Генри недовольно отступил в сторону, задрав подбородок, и позволил оппоненту разбинтовать мою ногу, к слову, совсем уже не болевшую.

— Что и требовалось доказать, Генри, если ты думаешь, что ты один такой гений, то ты ошибаешься, — выругался Себастьян, проводя пальцами по абсолютно здоровой ступне.

Пока они собачились между собой, я села на пятую точку, закинула правую ногу и осмотрела кожу. Она была обычно бледно-розового цвета, без единого намёка на швы или глубокую рану. Лёгкая рука, значит. Что-то мне не нравятся эти двое, хотя они нарушили закон ради меня.

Брюнет и блондин прервали словесную перепалку, потому что что-то с размаху впечаталось во входную дверь. Я вздрогнула и встала коленями на диван, чтобы посмотреть, что происходит.

— Там ещё двое, — выдохнул, схватившись за сердце, слуга, который подошёл к окну проверить, что происходит во дворе.

— Какие ещё двое? — напрягся Генри Рид, и его рога быстро проявились, собственно, как и у Себастьяна. Блондин и брюнет выскочили на улицу друг за другом, и слуга впечатался лицом в окно, наблюдая за дракой. Я сорвалась с места и подскочила к нему. Парни бились двое на двое: на одной стороне Генри Рид и Себастьян Хоук, на второй — Дориан Лейн и Теодор Грей.

— Мне нужно бежать из города... — прошептала я, замечая, что бой переходит в фазу, когда противники выпустили драконьи крылья за спинами и бросали друг друга на десятки метров, вспарывая рогами зелёный газон.

— Боюсь, это не поможет, — так же тихо произнёс слуга и тяжело вздохнул.

Парням потребовалось без малого полчаса, чтобы разнести весь двор и наконец договориться между собой. Когда они появились на пороге, я вжалась в спину слуги, прячась за мужчину.

— Элис, ты должна объяснить нам, почему у каждого из нас есть твоё имя? — серьёзно заявил Генри Рид, выступая в роли вожака их маленькой стаи. Я оглядела всех четверых парней, с кем вчера танцевала хотя бы по одному разу, и попятилась к кухне. Несколько тихих шагов, а затем я сорвалась на бег, выдернула ящик стола и вооружилась двумя острыми ножами, выставив их перед собой.

Ага, драконы испугались ножей, как же.

— Ты должна нам объяснить, как так вышло, — снова завёл свою песню Генри, появляясь на кухне и приводя за собой ещё троих.

— Я ничего не знаю. Уходите! — закричала я в панике. Отступать мне было некуда. Меня спас Лирон Кантес, который ошалевшим взглядом рассматривал своё испорченное имущество и четыре спины моих потенциальных женихов.

— Что здесь происходит? — пробасил хозяин дома и, растолкав всех, прошёл на собственную кухню.

— Спасите меня... Они сумасшедшие... — взмолилась я, обращаясь к артефактору. Видимо, выражение моего лица было настолько непривычное для дракона, растерянное донельзя в купе с двумя ножами, что Кантес поджал губы в какой-то непонятной гримасе, а потом рассмеялся в голос.

Артефактор так заливисто хохотал, что я сменила милость на гнев, обещая и его прирезать, если что-то пойдёт не так. Не вслух, конечно.

— Элис, я всё думал, что может тебя поставить в тупик... — говорит Кантес, задыхаясь от смеха, — оказалось, что женитьба для тебя — самый большой страх.

Я фыркнула на такое заявление.

— Вообще-то их четверо, и они ни слова не сказали про женитьбу, они хотят знать, почему у всех есть моё имя.

— Парни, кто согласен взять Элис замуж, поднимите руку? — спросил артефактор, повернувшись к гостям своего дома. Четыре правые руки взмыли в воздух, а левые пытались прижать поднятую руку ближайшего соперника к бедру или животу.

— Вот видишь. Статистика — четыре из четырёх, — растянулся в улыбке Кантес, хотя, казалось, улыбаться больше уже некуда.

— Объясните им, что я не планирую выходить замуж, — потребовала я.

— Это ты зря... — пробормотал артефактор и посмотрел на меня с сочувствием. Все четверо парней двинулись на меня не сговариваясь. Я бросила ножи в раковину и обогнула обеденный стол, чтобы проскочить к выходу.