Я выбралась из-под кровати, когда Генри полетел в стену. Себастьян с размаху швырнул его через всю комнату. Тело Рида с гулким треском врезалось в мой письменный стол, и бедный предмет мебели не выдержал: подломившиеся ножки и разлетевшаяся на две половины столешница стали некрасивыми обломками бывшего уюта. Чернильница описала дугу и приземлилась прямо на пол. Сверху шмякнулась рама со стеклом, которое разбилось о чёрные рога Генри и осыпалось на его местами порванный костюм. Разорванная карта королевства, ещё минуту назад висевшая в рамке над столом, осталась висеть, пропоротая двумя кончиками рогов, создавая комичную сцену. Генри повертел головой, не понимая, в чём дело, а потом посмотрел наверх, уставился в карту королевства, которая отлипла от картонной подложки и припечаталась к его лицу, как газета, которую человек захотел прочитать в ветреный день.

— Мои книги! — закричала я, потому что с верхней полки прямо на торчащие из картины рога Генри посыпались собираемые мной пять лет тома по истории, математике и другим наукам. Твёрдые переплёты падали на гостя, били его по затылку, который он старался убрать в сторону.

Справа от меня послышался довольный хохот Себастьяна, который был вполне доволен собой, но я его усмирила одним взглядом.

— Что? Разве тебе не смешно? — возмутился блондин.

Я стояла босиком на усыпанном осколками стекла, лепестками роз и какими-то бумажными клочьями полу и пыталась сдержать свой гнев. Я не могу оскорблять драконов, даже если они поступают как полные кретины. Любимая мною за уют и тишину комната превратилась в филиал ада, и её стены, помнившие вечера с чаем и интересными книгами, теперь красовались свежими вмятинами от драконьих спин и рогов. Последней точкой кипения стал Генри, который снял со своих рогов всё лишнее и, сев на корточки, без предупреждения запустил книгой в Себастьяна, который нахально улыбался своей временной победе.

— Вы оба — животные! — крикнула я, но уже поднявшийся на ноги Генри с рыком бросился на предусмотрительно отскочившего к двери Себастьяна, который теперь явно получит сполна. Они кружили по комнате, не замечая ни меня, ни слугу, который после этого выпьет не один литр успокаивающего чая. Генри загнал Себастьяна на подоконник, видимо желая пробить его черепушкой окно и выкинуть его из дома.

Нагло уворачиваясь от кулаков Генри и сшибая при этом гардину с карниза, блондин оборонялся как мог.

Рухнув вниз, тяжёлая ткань попала на рога одного и другого дракона и на минуту скрыла их от людских глаз.

Они трепыхались под шторой, как бабочки в сачке, пока не порвали её, сделав огромные дыры.

Молодые разбалованные идиоты, которые не отдают никакого отчёта в своих действиях, немного утихли и посмотрели на меня разом.

— Я всё возмещу, при условии что мы сходим на свидание, — нахально улыбнулся Себастьян, но тут же получил локтем в челюсть от Генри Рида.

— Я возмещу без условий, лишь бы моя истинная улыбнулась мне, — пообещал брюнет и сжал зубы от того, что Себастьян схватил его сзади, намереваясь придушить.

У обоих были разбиты губы, у Себастьяна сломан нос, у Генри треснуло ребро, но они всё равно продолжали бороться друг с другом.

Я повернулась к слуге, у которого, кажется, случился сердечный приступ, так бледен он был.

— Где Лирон? Они же поубивают друг друга...

— Хозяин поехал к дочери. Решил проверить, точно ли с ней всё хорошо, — с печалью ответил мужчина, дёргая зрачками. Он следил за драконами, которые боролись у меня за спиной на моей же кровати, которая протяжно и жалостливо скрипела.

Поняв, что дело дрянь, я попыталась сбежать из комнаты, но слуга преградил мне путь.

— Дай пройти, — толкнула его локтем, чувствуя, как в мои босые ступни впиваются осколки стекла.

— Только ты можешь их успокоить. Выбери любого из них, а второго прогони, — дал совет мне мужчина. Я обернулась, несколько секунд посмотрела на сломанную кровать и катающихся по полу драконов.

— Они же ведут себя как животные, я не буду никого выбирать, — фыркнула я, развернувшись к моей преграде.

— Значит, скажи им, чтобы уходили.

— Они драконы, я не могу ими командовать. Тем более я не могу командовать не в своём доме, дай же мне пройти, — процедила сквозь зубы. Мужчина бесцеремонно взял меня за плечи, развернул на сто восемьдесят градусов лицом к кровати и подтолкнул вперёд.

— Да вы что тут все издеваетесь, что ли... — прошипела сквозь зубы, делая несколько шагов вперёд и покачнувшись от толчка. А затем правую ногу пронзила боль.

— Ай! — взвизгнула я и поставила стопу на носочек. Небольшая лужица крови начала расползаться под правой ногой.

— Элис?! Всё в порядке? — спросил Генри, упирая руку Себастьяну прямо в лицо, чтобы тот притормозил.

— Элис, ты ранена? — начал моргать блондин так, будто никогда не видел крови, хотя у него у самого и нос, и губы были в красных пятнах, как и сбитые костяшки на руках. Господи, какие идиоты.

— Нет, я решила вспороть себе ногу стеклом по доброте душевной, — ответила я, не зная, что мне делать. Я теперь и идти толком не могу, чтобы сбежать. Надавив коленом на пах Генри, Себастьян быстро слез с соперника и подскочил ко мне, закинул меня на плечо и понёс прочь.

— Куда ты меня тащишь? — возмутилась я, неудобно свисая с плеча.

— Нужно вытащить стекло и обработать рану. А где все слуги? Тут вообще хоть кто-то есть?

— Здесь не королевский дворец, слуг немного, — объяснила я.

— Вы что, бедные? Как можно жить без слуг? — удивился Себастьян и уложил меня на диванчик в гостиной, который стоял напротив камина. Генри опередил своего противника и первым вцепился в мою правую лодыжку левой рукой, удерживая ногу и выдёргивая пальцами второй руки маленький осколок.

— Принеси бинты, тёплую воду и, если есть, иголку с ниткой, надо зашить рану, — отдал приказ брюнет своему сопернику, и тот пошёл напрягать точно таким же приказом слугу.

— Потерпи немного, я зашью рану, и всё пройдёт. Заживёт быстро, у меня лёгкая рука, — заверил меня Генри Рид, аккуратно удерживая мою ногу левой рукой и поглаживая её правой ладонью.

— Быстрее, быстрее! Ты не видишь, что моя истинная умирает! Чёртов ты тугодум! Где лежат бинты?! — кричал Себастьян на слугу, который явно растерялся. Я услышала треск ткани и увидела, как блондин стоит полуголый, рвёт свою белую рубашку на ровные длинные полоски и складывает на спинку дивана.

— Какая самоотверженность... — фыркнул Генри, закатив глаза и явно недовольный тем, что наглец показался передо мной по пояс голым. Я, конечно, хотела наругать их обоих, но кубики пресса и выпуклые мышцы на груди Себастьяна меня отвлекли. Кто бы мог подумать, что дракон ради меня будет рвать свою дорогую рубашку. Но блондин делал это с таким видом, будто это для него плёвое дело. Надо проверить этих двоих, может, они больны какой-нибудь душевной болезнью. Немудрено, ведь столько раз получать по голове и потом рассуждать здраво просто невозможно.