/Витар/

— Отпусти её! — потребовал я, кое-как поднимаясь с земли.

Плечо кровоточило, от боли плыло перед глазами, но нужно было вырвать Ксению из лап Геронта. Раск и Гектор тоже подобрались, вскочили с земли и бросились к врагу. Но тот не собирался тратить на нас даже взгляды. Его фигуру объял чёрный дым и рассеялся. Геронт просто исчез!

— Как это возможно⁈ — Гектор замер с поднятой для атаки рукой в метре от места, где только стоял враг. — Мой лорд, эта ваша способность?

— Нет, я не умел перемещаться, — пророкотал рассерженно, а сердце сжималось в тревоге за Ксению.

Геронт унёс её в неизвестном направлении, судя по всему, узнал в ней соблазнительную танцовщицу из снов. Вряд ли желает разговоров. Он задумал гнусность с моей истинной, ещё и намерен совершить её моим телом! А я не знаю, как их найти. Маяк на ней бессмысленен, не в моих силах поймать его след. Геронта тоже не отследить. Как же их отыскать?

— Лорд Витар, что нам делать? — Раск поддержал меня под локоть и положил руку мне на плечо, посылая в тело живительные волны исцеления.

Все драконы в той или иной степени могут лечить, но мастера в этом искусстве — золотой клан, а способности моих воинов ограничены из-за связи с тенями и смертью.

— Нужно выяснить, что за ритуал он проводил, — произнёс я, стараясь придать голосу твёрдость. Нельзя сдаваться, нужно действовать, искать, думать. — Судя по всему, мы ошиблись, и он успел завершить его.

К храму летели остальные эбонитовые воины, один за другим снижались, обращались и неслись к нам. А мы с Раском вошли внутрь и первыми начали очищать пол от обломков. И я сразу же отметил раздавленный тяжестью фонарь. По словам Ксении, именно фонари служили тюрьмой Веноса. Вряд ли разрушение сосуда освободило нашего покровителя, скорее их присутствие вызывало большую настороженность, особенно в свете продемонстрированных Геронтом способностей.

Мои воины смотрели на меня в некоторой растерянности, иногда что-то спрашивали, чтобы убедиться окончательно в моей личности, но продолжали спешно очищать пол храма. Расстроенная Мелита носилась здесь же, собирала фигурки богов, временами стирая слёзы с глаз. Она многие годы ухаживала за этим местом. Но ничего, храм можно восстановить, гораздо важнее спасти мир.

И вот нам удалось освободить пол. Я сразу связался с Лилей по артефакту Раска, чтобы продемонстрировать ей плетение.

— Витар, что с вами случилось? — ужаснулась она, глядя на меня широко распахнутыми зелёными глазами.

Судя по всему, уже находилась в небе, летела к нам на выручку на спине Аргоса.

— Геронт успел провести ритуал, после атаковал нас и переместился вместе с Ксенией в неизвестном направлении. Нужно выяснить, что за ритуал он проводил. Возможно… это поможет найти Ксению.

Мой голос осип на последних словах. Стало по-настоящему страшно, только не за мир, не за мою миссию, а за Ксению. Как там она? Что с ней сейчас делает Геронт?

— Попробуем разобраться. Показывай плетения, — решительным тоном попросила Лиля.

Я развернул артефакт и прошёлся по залу, демонстрируя ей письмена на полу. Некоторое время она бормотала предположения себе под нос и листала книгу, а мне оставалось ждать её вердикта.

— По центру будто знакомое обратное заклинание, которым пленили богов. А вот сбоку то, которое я показывала.

— Ритуал принятия бога, — кивнул я, теперь тоже разглядев нечто схожее с письменами, что дала нам ранее Лиля.

— Выходит, пленение и принятие, — перечислила она.

— Принятие пленённого бога, — подытожил я, внутренне содрогаясь от ужаса.

Видимо, потому наполненные силой Веноса сосуды так легко разрушились. Нашего покровителя пленили в похищенном у меня теле. Оттуда у него способность к перемещению.

— Он принял в себя бога… — прошелестела Лиля. — Витар, что это значит? Что делать?

— Нам нужно отыскать Ксению. Только я не представляю, как… — признался опустошённо.

— Я тоже… — прошелестела Лиля.

На некоторое время воцарилось молчание, пока с каждым мгновением в моей душе набирала обороты настоящая буря. И когда показалось, что отчаяние достигло своего пика, я ощутил знакомую тяжесть на плече.

— Газа? — удивлённо спросил я, снимая тэкема с плеча.

Она сразу обмякла в моих руках, но что-то заверещала. А ведь я не видел хранительницу с момента нападения на храм. Могла ли она…

— Ты знаешь, где Ксения? — спросил я с надеждой, и Газа утвердительно зашелестела. — Сможешь показать нам путь?

И снова ответом мне был утвердительный шелест.

— Все в небо! — прокричал я. — Газа укажет нам путь.

— Потом подскажи нам направление, — попросила Лиля.

— Конечно.

Через пять минут драконы организованно взлетели. Я вооружился, сел на спину сильнейшего из моих воинов, Раска, и приказал ему нестись, не жалея сил и магии. Конечно, был риск, что он растратит резерв раньше, чем мы доберёмся, но возможности Газы ограничены. Если она настолько вымоталась, но в состоянии показывать нам дорогу, значит, совершила не так много перемещений. И каждое из них не может превышать десяток километров.

Раск разогнался практически сразу. Я подсказал направление Лилии и Полине, истинной лорда Лукаса, ведь они тоже летели к нам на помощь. А дальше мне оставалось ждать и держаться, надеясь на лучшее, пока внизу проносились поля, леса и горы, а небо над головой постепенно темнело. Раск нёсся на пределе, давно оставив позади оставшихся товарищей. И вот, будто через вечность ожидания, впереди, среди густых крон деревьев, пронзительно полился белый свет.

— Ритуал! Он проводит ещё один ритуал! — прокричал я. — Нужно ему помешать!

Отправив яростный рёв в небо, Раск спикировал вниз, вонзаясь телом в кроны деревьев. Мне в лицо бросило ветки и листья, следом и камни, когда дракон грудью налетел на столбы, поднимающиеся вокруг зоны ритуала. Видимо, это ещё одно место силы из прошлого. Раск развернулся на уровне земли и тяжело приземлился. Я сразу соскользнул с его крыла и рванул к месту ритуала. К сожалению, обрушившиеся столбы не смогли его прервать, и свет продолжал литься от начертанных на земле письмён, оплетая фигуру стоящего в центре действа Геронта невыносимой яркостью. В лицо бил магический ветер, земля дрожала под ногами. Гул оглушал.

И вспомнилось одно из давних виде́ний. Эта яркость, я среди вакханалии магии, и несущийся ко мне враг с мечом на изготовку. Образ встал так ярко, что я чуть не споткнулся, и тогда Раск обогнал меня, рванул на Геронта, пытаясь атаковать. Тот только усмехнулся, взмахнул рукой, и рослого дракона отбросило словно пушинку. Он пролетел несколько метров в воздухе и болезненно рухнул на спину. Стало ясным, что к столь сильному врагу не подобраться… А как только ритуал завершится, он станет ещё сильнее. Потом переместится в новое место и там пленит следующего бога. У нас единственный шанс его остановить. Пока льётся свет, пока его магия поддерживает магическое действо, он будет находиться здесь, на расстоянии удара.

— Дерись, как мужчина, трус! — прокричал я, врываясь в исходящую от земли яркую белизну, и выхватил меч из ножен.

— Витар, нет! — воскликнула Ксения. — Он теперь бог! Божественная искра! Закройся моим артефактом!

Она металась внутри защитного купола, не зная, что предпринять. Живая, кажется, невредимая благодаря собранному ею артефакту. Какое облегчение! Разве что на ней был её стыдный наряд. Видимо, Геронт пожелал вновь увидеть её танец.

— Трус, говоришь? — расхохотался он, двинувшись ко мне.

В его руке из тьмы соткался меч и нацелился в моё горло. Он двигался нереально быстро, человеческий взгляд моего слабого тела не мог проследить направление смертельно опасного лезвия. Я уклонился по наитию, предполагая возможную траекторию удара, и сразу метнулся к нему, чтобы сократить расстояние. Знал, что у меня нет и шанса в честном бою, но Геронт не заслужил честности. Его следовал остановить любой ценой. И судя по виде́нию, ценой станет моя жизнь.

— Слишком медленно, бывший лорд, — хохотнул он, легко выбивая оружие из моей руки и продолжая движение меча, направил острие мне в грудь.

И я не стал останавливаться, налетел на лезвие на полном ходу. Боль пронзила сознание, практически разметала мысли.

— Витар! — полный ужаса крик Ксении заставил собраться.

Дрожащей рукой я выхватил бутылочку со снотворным из мешочка на поясе и, одновременно сбрасывая крышку, плеснул жидкостью прямо в лицо Геронта. Он сердито рыкнул и толкнул меня в плечо, вырывая меч из моей груди. Крик сорвался с уст, боль стала невыносимой, и в следующий миг я обнаружил себя лежащим на сияющей магией земле.

— Прощай, лордишка, — Геронт поднял надо мной окровавленный меч.

И вдруг покачнулся. Его повело. Следом его оттолкнуло от меня магическим ударом в грудь, выбрасывая за пределы письмён. Гул сразу затих, порывы ветра прервались, и свет погас, погружая пространство в благословенную полутьму.

— Как… — прохрипел Геронт, приподнимаясь на локте, но сразу же повалился на бок.

Его глаза закрылись. Он заснул.

— Витар! — ко мне подбежала Ксения, перевернула меня на спину, плеснула заживляющий настой мне на грудь. — Не смей умирать, — потребовала она, жалобно всхлипнув.

— Ты цела, — я протянул дрожащую руку к её лицу и улыбнулся.

На этом силы покинули меня. Бледное лицо Ксении растворилось. Меня окружила такая знакомая и тёплая мгла. Я всегда знал, что погибну, спасая мир, и принимал эту истину, но теперь ощущал лишь сожаление, ведь не успел попрощаться с дорогими мне существами. Надеюсь только, Ксения поняла, что тоже стала мне дорога.

/Ксения/

Геронт чертил письмена будто вечность. Я сидела в своём шаре, пыталась его отвлечь, уговаривала остановиться, но, само собой, бессмысленно. Он запустил ритуал, и тогда появились спасители. Пришёл Витар. Не было долгих монологов злодея, столкновения с героем на грани жизни и смерти, счёт шёл на секунды. Геронта нужно было остановить до завершения ритуала, и Витар сделал для этого всё возможное.

Я лишь успела крикнуть, когда он налетел на меч и плеснул в лицо празднующего победу Геронта снотворное. Но оно подействовало на сразу, и чтобы защитить своего героя я развеяла защиту и выстрелила своим единственным атакующим артефактом. Само собой, использовала заряд на минимуме, чтобы не навредить телу Витара. Геронта отбросило за пределы магического круга, ритуал потерял силу, злодей потерял сознание. Всё было кончено, а отсчёт до момента невозврата продолжался.

Я пробежала к стопке своей одежды, откопала в ней жидкий подорожник и рванула к лежащему на земле Витару. Из его груди потоками лилась алая кровь, взгляд терял осмысленность. Я рухнула на колени возле него и щедро плеснула зелье на рану, хоть умом и понимала, что при таком ударе должно быть повреждено сердце.

— Не смей умирать, — попросила и всхлипнула, начиная осознавать пугающую правду.

Он умирал, прощался лишь взглядом.

— Ты цела, — прохрипел он, коснувшись окровавленными пальцами моей щеки, и его рука безвольно опала.

Глаза покинула жизнь.

— Витар! — закричала я в неистовстве, дёрнув его за плечо. Слёзы хлынули из глаз рекой. Сердце замерло в ужасе. — Нет-нет-нет, ты не можешь умереть. Ты обещал, — залепетала, пытаясь расширить края раны, чтобы в неё попало зелье, пусть и понимала, насколько тщетны мои попытки.

С такой раной мог бы выжить дракон, но не человек.

И с этой мыслью сознание пронзил лучик надежды.

— Точно! — подскочив на ноги, я вновь метнулась к своим вещам, достала записную книжку.

— Мой лорд, — прохрипел Раск, опускаясь на колени возле Витара.

И как же я обрадовалась присутствию союзника.

— Это ещё не конец, — возразила упрямо. — Помоги мне начертать плетения.

— Что нужно сделать? — он тяжело поднялся на ноги.

Выглядел бледным, измождённым, судя по всему, летел сюда на пределе, но тоже собирался бороться за жизнь Витара.

— Надо нарисовать это, но… изменённым, — пояснила, открывая записную книжку, и поняла, что не знаю, как менять плетение.

Но сдаваться я не собиралась, тем более у меня были союзники. Лиля ответила сразу, ужаснулась новости, но сообщила, что видела нужное плетение и сможет помочь.

Мы с Раском принялись по её инструкциям чертить прямо на земле плетение. А там к нам постепенно присоединились остальные эбонитовые драконы. Они тоже не собирались отпускать своего лорда, потому быстро приступали к делу, чертили, заполняли линии магического знака камнями. И меньше чем через полчаса работа была завершена. Геронта и Витара перенесли на круг.

— Пожалуйста, вернись ко мне, — взмолилась я, проведя пальцами по щеке своего тёмного-тёмного лорда, и первой влила магию в ритуал.

Все драконы наполнили плетение своей силой и мольбой. Пространство озарил яркий свет и вдруг сменился непроницаемой тьмой. Я оказалась в окружении тёмной дымки, словно вновь впала в транс алтаря. Но прежде чем осмыслила происходящее, передо мной сформировался тёмный мужской силуэт.

— Вы освободили меня, Ксения, Витар, — произнёс громовой голос.

Я отпрянула, сжимая руками уши, и вдруг ощутила надёжную хватку знакомых рук на плечах.

— Витар? — взмолилась с надеждой, развернулась и через миг столкнулась с чёрными глазами своего тёмного лорда.

— Я здесь, — он с невероятной нежностью погладил мою скулу, и пусть мы находились в каком-то божественном измерении, из моих глаз полились слёзы.

— Ты же не уйдёшь? Вернёшься ко мне? — дрожащим голосом вопросила я.

— Вернётся, — пообещал Венос. — Ваша воля вытянула его душу из-за грани.

— Как хорошо, — испытывая невероятное облегчение, я прильнула к груди Витара и прикрыла глаза.

— Я благодарен вам, вы выполнили свою миссию, — сообщил Венос с улыбкой в грозном голосе.

— Мир спасён? — уточнил Витар, растирая руками мои плечи.

— Я объединился с братьями и сёстрами, скоро мир вернётся к балансу, — ответил бог тьмы.

— А Геронт? Его душа вернётся в его тело, а душа Витара в его? — уточнила я. — И Ксанти?

— Их жизни оборвались, они перешли во тьму. Душа лорда вернётся в его тело, — отозвался бог. — Вы справились. Спасибо вам.

— Спасибо всем вам, — раздался мелодичный, но не менее болезненный для барабанных перепонок женский голос.

Мгла брызнула в стороны и рассеялась. Перед нами сплелись огромные силуэты, в которых я узнала Семерых. Солуа сверкала светом солнца, Селин искрилась лунным светом, Кайлус был средоточием неистового ветра, Фламен — бурных вод, Терера — зелени, Карита — нежно-розовых облаков, а Венос испускал жидкую тьму.

— Мы благодарны вам, — произнесли они каждый на свой лад, и я приблизилась по состоянию к обмороку от общей мощи создателей этого мира.

— Я щас умру, — послышался рядом знакомый голос.

Развернувшись в кольце рук Витара, я обнаружила, что рядом с нами стоят наши союзники. Лиля с Аргосом, Мира со Стеином, Алиса с Брандом, Полина с Лукасом, Ирина с Юнасом, Диана с Максимусом. Лорды пребывали в благоговении, попаданки мечтали выжить, но все находились здесь перед ликами освобождённых нами богов и радовались успешному завершению нашей общей миссии. Теперь миру не угрожает уничтожение, мы можем жить без оглядки, строить своё счастье, любить, не боясь лишиться возлюбленных и детей.

— Вот наш новый завет, — вперёд выплыла Карита, и думаю, напряглись все. — Будьте счастливы, любите и будьте любимы.

Переглянувшись с девчонками и их избранниками, мы обменялись улыбками. Лучшего задания не придумать.

— Есть, быть счастливы, — шутливо отозвалась Лиля.

— Я хотела спросить, — подняла руку, чтобы боги меня заметили. — Геронт сказал, вы совершили ошибку, выдав секретные знания и пробудив божественную искру в нас. Может, и правду не стоит оставлять таких лазеек для врагов?

— У нас нет врагов, — отозвался Венос. — Есть только дети, в которых мы безгранично верим.

Надо же… А приятно!

Больше задать вопросов не удалось, виде́ние рассеялось. Я обнаружила себя сидящей на земле на потухшем магическом круге. Окружившие меня драконы удивлённо ахали и переговаривались, похоже, тоже встретились с богами. Витар не шевелился. Мне снова стало страшно, и я начала тормошить его, уговаривая проснуться, но снотворное явно не собиралось его отпускать. Потому пришлось метнуться за подорожником и напоить им своего лорда. Несколько мгновений ничего не происходило, но вот он дёрнулся, тихо простонал и распахнул чёрные глаза. На миг стало страшно. Вдруг это не он, вдруг это Геронт.

— Ксения, — улыбнулся он нежно, и все мои опасения развеялись.

— Витар! — отбросив все мысли, я бросилась к нему на шею и крепко обняла.

Он со смехом повалился на землю и тоже обхватил меня руками.

— Ты меня спасла, — прошептал он.

— Мы, женщины, своего мужчину и с того света достанем, — сообщила ему, пытаясь собраться.

Реву, словно девчонка, но я так переживала, так боялась его потерять и теперь настолько счастлива вновь обрести.

— Я это понял, — рассмеялся он, присаживаясь на земле, и перетянул меня к себе на колени. — Ты же останешься со мной, Ксения? В нашем соглашении больше нет смысла? — спросил он чуть напряжённо.

— Только если не будешь тянуть с предложением, — кивнула я, заглядывая в его искрящиеся теплом глаза. — Кстати, насчёт инициативы. Теперь можно меня поцеловать, — и подмигнула ему.

Он будто смутился, но вновь улыбнулся и привлёк меня ближе. Наши губы соединились в нежном поцелуе, полном обещания безграничного счастья.

* * *

Хотела бы я сказать, что мы мгновенно перенеслись в тёплое местечко с горячим джакузи и огромной кроватью, но это не так. Мы находились у чёрта на куличках, без вещей, без понимания точного местонахождения и всё это среди ночи. Поэтому как только я нашла в себе силы отлепиться от своего воскресшего лорда, озадачилась окружающей обстановкой.

— А где мы, кстати? — поинтересовалась я у Витара. — В твоей провинции хоть?

— Иначе бы мы так быстро не долетели, — он прочистил горло, принимая степенный вид, ведь драконы вовсе не отворачивались, пока мы целовались. — Ксения права, нужно определить, где мы находимся, организовать лагерь. Все устали, потратили много магии, и полёт невозможен.

А ещё драконы так торопились, что не взяли вещи и, соответственно, еду. Но хоть мир спасли. Справились даже на пустой желудок.

Драконы рассредоточились по местности, принялись осматриваться, выискивать дичь, собирать лапник и дрова. Витар же погрузился в обсуждение по артефакту, успокоил Аминтаса, уточнил местонахождение Лукаса и Аргоса. Первый с Полиной и своей свитой должны были достигнуть нас к утру, а второй решил возвращаться, раз путешествие больше не имело смысла. Я избавилась от танцевального костюма и вновь переоделась в тёплое, и мы с Мелитой, которая принеслась на Гекторе, прошлись по храму, разложили фигурки богов. К сожалению, от пьедесталов остались только камушки. А пока мы возились, наша героическая, но уставшая Газа спала на моём плече.

Небо совсем потемнело и загорелось сотней звёзд, когда драконы организовали лагерь, разожгли костры и принялись готовить подстреленного оленя. А я отобрала у Витара артефакт связи, усадила его на подготовленное в качестве скамеек бревно, сама заняла место рядом и забросила его руку себе на плечи.

— Мы всё сделали, можно и даже нужно отдохнуть, — назидательно сообщила я ему. — Особенно тебе после душевных перелётов.

— Да, я устал, — не стал спорить он, привлекая меня ближе к себе под бок. — Как ты? Испугалась? Он же тебя не трогал?

— Не успел. Повезло, что артефакт с божественной искрой сработал, — передёрнула я плечами. — А ты чем думал, когда бросился на меч?

— Мне приходил этот момент в виде́ниях. Я знал, как поступить, чтобы обрести победу, — спокойным тоном пояснил он. — И пусть шёл насмерть без сомнений, но перед самым концом испытывал сожаление, ведь не попрощался и не сказал тебе, что ты стала мне дорога.

— Только дорога? — хитро прищурилась я.

— И важна, — кивнул он, улыбнувшись краешком губ. — Как только вернёмся во дворец, я сделаю тебе предложение.

— Хорошо. Но имей в виду, это не отменит конфетно-букетный период.

— Что это такое? — нахмурился он.

— О, это момент нежности, взаимных подарков, ухаживаний, знакомства, — промурлыкала я, уже предвкушая получение и вручение презентов.

Впрочем, последнее мне нравилось больше. Интересно, что можно подарить тёмному лорду, который, по сути, может купить себе абсолютно всё? Надо подумать. А вот Газе надо бы вручить зелья для роста шерсти. Если бы она не привела помощь, боюсь представить, что могло произойти.

— Ухаживания… — пробормотал задумчиво Витар. — Давай обсудим этот вопрос, когда у меня под рукой будет записная книжка? — предложил, и я прыснула, не зная, шутит он или говорит серьёзно.

Но смешно в любом случае. Обожаю его чувство юмора.

— А вот ты мне больше, чем дорог. Я готова влюбиться, — сообщила ему честно.

— И я, — отозвался он хрипло, лаская меня трепетным взглядом чёрных глаз.

Вскоре прошёл поздний ужин. Мы в расслабленной атмосфере ели, обсуждая события этого сложного дня, шутили, строили планы, смеялись. Мелита общалась с обхаживающим её Гектором и даже сама предложила ему лечь поближе, чтобы не замёрзнуть. Судя по хитрому взгляду девушки, окручивали дракона, а не наоборот. Ну а я, естественно, легла под бок Витара. К сожалению, спать предстояло на лапнике и наброшенной поверх одежде, но магия драконов помогла не замёрзнуть ночью. Впрочем, женщины в лице меня и Мелиты всё равно «мёрзли», но только чтобы наши драконы нас крепче обнимали.

Рано утром прилетела подмога в лице Лукаса, Полины и сопровождающих их серебряных драконов. Принесли прихваченные вещи эбонитового клана и провизию.

— Вот мы до вас и добрались, — лорд Лукас, дракон с длинными белыми волосами и серебряными глазами пожал руку Витару.

А Полина, хрупкая девушка с медными волосами и бирюзовыми глазами, сразу повисла на моей шее.

— Как я счастлива, что вас не пришлось спасать, — радостно сообщила она. — Мы так за вас переживали. Я уговаривала Кайлуса отправить меня к вам на помощь, но, видимо, он решил, что вы должны справиться без меня, — поделилась, сжимая в руках самодельный медальон-мерило, знак служения богу неба и грома.

— Либо помнит, что ты беременна, — проворчал Лукас, обнимая её за плечи.

— Это тоже, — хихикнула она, почесав пальцем кончик носа.

— Поздравляю вас, Ксения, — Лукас аккуратно пожал мою ручку. — Какие дальше планы? — прищурился, хитро глянув на невозмутимого Витара.

— Поесть, само собой, — фыркнула я. — Сначала завтрак, потом всё остальное.

Тем более, наше счастье, оно уже с нами, в спокойствии, исчезновении страха перед будущим и присутствии друг друга.

* * *

Во дворец мы вернулись лишь через день, ведь вылетали для помощи людям и не могли просто их оставить. Но присутствие серебряного клана значительно ускорило процесс расселения беженцев. И вот сложности остались позади, я почти в неверии погрузилась в тёплую ванну и задумалась о том, что делать дальше: соблазнять Витара сразу или пусть помучается?

Естественно, быстро пришла к выводу, что мучиться буду сама, а эта чёрная скала станет изображать невозмутимость и отсутствие соблазняющих помыслов. Так что через час я ворвалась в спальню к своему тёмному лорду. На этот раз ошиблась со временем появления, он уже успел надеть штаны и даже приняться застёгивать рубашку.

— Ксения, всё в порядке? — уточнил он, в некотором замешательстве разглядывая надетый на меня наряд для танца живота.

— Ты имеешь в виду, в порядке ли у меня с головой? — спросила я подозрительно.

— Нет, как ты могла такое подумать? — соврал этот хитрец, подавляя наползающую на губы улыбку.

— Я в порядке. Но решила вознаградить своего спасителя и героя, — подбежав к Витару, схватила его за руку и потащила к кровати.

— В чём будет заключаться благодарность? — хрипло уточнил он, кажется, впервые ныряя взглядом в моё декольте.

Уф, я прямо мгновенно вспыхнула в предвкушении.

— В танце, — широко улыбнулась я. — Присаживайся. Располагайся удобнее. Сейчас начну.

— Как скажешь, — Витар уселся на кровать с ногами и откинулся спиной на высокое мягкое изголовье.

Я отбежала от него, включила музыку, и соблазнение началось. Мелодия завибрировала в воздухе, и, резонируя с ней, по моему телу пробежались мурашки. Улыбнувшись томно, я поплыла к кровати в неспешных движениях. Мягко изгибалась в пояснице, манила Витара взмахами рук и взглядами, и он не упускал ни единой детали, жадно наблюдал за мной, пока в его чёрных глазах разгоралась страстная буря. И когда я достигла кровати, обычно такой сдержанный тёмный властелин схватил меня за талию и дёрнул на себя. Мир перевернулся, моя спина встретилась с покрывалом, а сверху в матрас меня вжало горячее тело.

— Ты выйдешь за меня, Ксения? — сиплым от возбуждения голосом спросил Витар.

И я при всём желании не знала, кто вообще способен отказать, когда на него так смотрят, так касаются, словно в руки попало самое желанное сокровище: жадно и трепетно одновременно.

— Выйду, конечно. Никуда ты от меня не денешься, — подмигнув, сообщила ему.

— Но будет условие, — коварно улыбнулся он.

— Какое? — несколько растерялась я.

— Теперь ты танцуешь только для меня. Как недавно стало ясно, я весьма ревнив.

И очень зря. Мы с Гектором распрощались приятелями с добрыми пожеланиями друг другу. Он больше не горевал, встретил девушку не только подходящую, но и отвечающую ему взаимностью. А в моём сердце царил тёмный-тёмный лорд лапушка.

— Это условие выполнимо, — отозвалась я, расплываясь в улыбке.

Внутренне мурлыкала. Грозный тёмный лорд ревнует и требует мои танцы себе.

— Значит, теперь ты моя невеста, — он пошевелил пальцем, и в его руку неизвестно откуда влетел браслет с чёрными камнями в основании.

Витар бережно защёлкнул на моём запястье помолвочное украшение.

— А ты мой жених, — протянула я, наслаждаясь столь приятным изменением статусов.

Конечно, нам только предстоит досконально узнать друг друга, притереться, и раньше бы меня смутила стремительность отношений, но не было сомнений: мы идеальные половинки, потому и нет смысла тянуть со сближением.

— А теперь, Ксения, — он предвкушающе улыбнулся, склоняясь к моему лицу. Горячее дыхание защекотало кожу, и нежный поцелуй коснулся губ. — Подскажи, что делать дальше.

Я захлопала глазами, не сразу выплывая из страстной неги, потом усмехнулась, не зная, шутка ли это. Но Витар ждал, а до меня дошло, что при его образе жизни ему явно было не до отношений.

— Тогда начинать надо с разговора, понять, чего мы оба желаем. Что ты хочешь сам, Витар?

— Обнажить твоё тело и целовать его, наслаждаясь сносящим границы разума запахом, — поделился он сипло.

— О, теперь и я этого хочу! — сообщила ему, невольно сжимая колени от пробежавшей по телу будоражащей волны.

— Замечательно, — не без облегчения улыбнулся он и вновь склонился к моим губам.

И дальше слова между нами вспыхивали лишь короткими вопросами и моими протяжными ответами. Впрочем, вопрос звучал только один: Тебе нравится, Ксения? А мне очень нравилось. Минуты растягивались в вечность, пока Витар стягивал с меня одежду. Он не торопился, прихватывал губами кожу, вдыхал её аромат и каждый раз заглядывал в мои глаза. Так жарко, что я всхлипывала, ощущая счастливое головокружение. А сладкое наслаждение друг другом продолжалось. Кожа горела от тысячи поцелуев, мысли путались, взгляд с наслаждением скользил по обнажённому смуглому телу моего лорда, а его взгляд скользил по моему, повторяя путь предстоящих прикосновений.

— Ты прекрасна, Ксения, — шепнул Витар, не скрывая восхищения, когда с меня слетело и бельё.

— А ты великолепен, — сообщила я, беззастенчиво оглядывая сильную грудь, линию живота и в сотый раз пересчитывая кубики. — Может, приступим к главному? — предложила, прикусив губу.

Он растерялся на миг, но потом улыбнулся, склонился ко мне. Наши губы вновь слились в поцелуе, только теперь в жарком, голодном, глубоком. И мы целовались в неистовстве, жались друг к другу, ласкали и гладили, раз за разом сливаясь в единое целое. Мир трещал, сжимался и расширялся под действием обуревающих нас чувств и ощущений, пока не взорвался фейерверком сладостного наслаждения. Это было прекрасно, невероятно, так нежно и одновременно страстно, что стоило отдышаться, как захотелось повторить. И я ведь как решила, обнять и любить, пока не запросит пощады. Потом, конечно, снова любить, но как бы само́й не взмолиться о передышке. Впрочем, начнём с первого пункта. Усмирение лорда провалено, он ведь на самом деле оказался не злобным, просто у него меня не было.