Альму разбудил стук в дверь спальни. Она удивлённо оглядела комнату. Как она вчера легла спать? Альма не помнила. Наверное, Симон её сюда перенёс. В комнате было светло. Солнечный свет. В это время года это означало, что сейчас часов десять утра. Симон просунул голову в комнату.

– Звонили из школы, – сказал он. – Вас позвали на дополнительное занятие.

– Сегодня? – удивилась Альма.

– Твоя учительница была… э-э, настойчива. Все обязаны прийти, если только… ну, она использовала слово, которое я бы не хотел повторять, – сказал Симон, – В общем, если не очень заняты.

Альма наскоро проглотила завтрак и выбежала с нехорошим предчувствием в животе. Когда она вбежала в класс, фрёкен Крилле уже стояла за учительским столом.

– Добро пожаловать на занятия! – сказала она. – Школа в воскресенье! Это ли не мечта?

Альма повернулась к окну. Прямоугольный школьный двор был пуст, но она была уверена, что заметила краем глаза какое-то движение. Или это просто от нервов?

Да нет же, вот снова!

Двор был отчасти закрыт окружавшими его деревьями, но в центре явно кто-то двигался. И что-то в этом движении подсказало ей, что это не ребёнок. Слишком чёткие, выверенные движения.

– Рада, что вы пришли полным составом, – продолжала фрёкен Крилле. – Ничто другое было бы попросту неприемлемо, а ведь я хочу, чтобы мир вокруг меня соответствовал моим стандартам. Это значит, был безупречным, а иначе я была бы сильно разочарована.

Тени вынырнули из-за деревьев и оказались у самых ворот школы. Шестеро взрослых в бордовой форме.

Альма моргнула. Ей это мерещится? Но сколько бы раз Альма ни моргала, гвардейцы подходили всё ближе к зданию, всего в одном этаже от классной комнаты Альмы.

– Однако же наше сегодняшнее дополнительное занятие будет слегка укороченным, потому как к нам придут особые гости.

Альме нужно было спасаться. Можно было разбить окно стулом и улететь, но тогда её сразу же обнаружат. Летать она стала лучше, но, если хоть один из гвардейцев – солнцелов, да ещё и опытный, сбежать точно не получится.

Альма больше не слушала, о чём вещала фрёкен Крилле. Страх приковал её к стулу. Вскоре из коридора донесся ритмичный стук сапог по линолеуму. От этого звука в кошмарах она просыпалась по ночам. Альма резко вскочила со стула.

– Альма? – удивилась фрёкен Крилле. – Сядь, девочка.

Может, гвардейцы и не знали, что она здесь. Но все гвардейцы Грубель получили листовку с её портретом. Если они увидят её, ей конец.

Раздался стук в дверь.

Альма огляделась.

Пока фрёкен Крилле кричала: «Войдите», Альма бросилась под учительский стол. И скрылась под ним ровно в то мгновение, когда открылась дверь.

Стол был закрыт с трёх сторон практически до основания. Думать было некогда. Альма понятия не имела, как отреагировали другие ученики и уж тем более фрёкен Крилле на её внезапное бегство под стол.

– Добрый день, – произнёс мужской голос. – Вы… – пауза означала, что гвардеец ищет её имя в списке. – Кристина Крилле, классный руководитель восьмого класса школы Эвельсёй?

Альма вытащила из-под свитера арий так тихо, как только могла.

Стол стоял в метре от окна. Для побега придётся разбить окно, а это потеря секунд, но, возможно, ей удастся покинуть класс прежде, чем гвардеец её схватит.

– Да, это я, – прочирикала фрёкен Крилле. – И это большая честь для нас принимать сегодня гвардию Грубель!

Альма была наготове. Как только её обнаружат, она улетит.

– Сегодня мы собираем по всей стране все седьмые, восьмые и девятые классы, – официальным тоном сказал гвардеец, заученно и буднично. Видимо, он не первый раз за сегодня говорил эту фразу. – По причинам, которые я не могу разглашать, нам в высшей степени необходимо разыскать одну девочку.

Альме пришлось зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

– Хм, – промычала фрёкен Крилле.

У Альмы запершило в горле. Что сейчас испытает фрёкен Крилле? Радость, конечно. Она сможет не только посодействовать гвардии Грубель, но и избавиться от паршивой овцы в классе разом. Что за удача!

– Вот эту девочку? – спокойно спросила фрёкен Крилле голосом, который Альма едва узнала. Она чуть откашлялась.

– Что… – Она снова откашлялась. – Могу я узнать, почему вы её разыскиваете?

– Нет, не можете.

– Но она слишком юна, чтобы… что ж, не знаю, чего вы от неё хотите, но молодёжь иногда всякое творит. Она, конечно, ничего дурного не хотела. Разве что выглядит странно немного.

С губ фрёкен Крилле сорвался странный звук. Она попыталась засмеяться?

– Отвечайте, – велел гвардеец. Будничного, заезженного тона как не бывало. – Вам известно, кто она?

– Знаю ли я, кто она? – повторила фрёкен Крилле. Голос стал высоким, на грани визга. От двери послышалось фырканье.

– Да конечно… я не знаю.

Альма остолбенела. Фрёкен Крилле лгала ради неё? Гвардии Грубель?

– Так вы не знаете, кто она? – с сомнением спросил гвардеец.

– Нет, – ответила учительница на этот раз уверенно. – В жизни не видела этого лица. Она просто… выглядит странно. Вы же согласны?

– Не думал об этом, но когда вы об этом сказали… – начал гвардеец, которого перебил другой мужской голос.

– Франк! Хватит болтать попусту!

Шаги приближались к учительскому столу. Теперь Альма могла даже видеть сапоги через щелку под тонкой боковой стенкой.

– А что там за пустая парта? – спросил гвардеец. – Кто там сидит?

– Ах, та! Девочка по имени Альма, – сказала фрёкен Крилле. – Она заболела. Её отец звонил.

Она снова врала! Если это вскроется, её накажут.

Заскрипела бумага.

– Альма Френг?

– Да.

– Вот теперь я вижу, вы преданная наша сторонница, – каким-то приторным противным голосом сказал гвардеец.

– Всем сердцем!

По положению сапог Альма поняла, что гвардеец наклонился вперёд. Он зашептал фрёкен Крилле так, чтобы в классе никто не услышал. На этот раз голос сделался жёстким, угрожающим.

– Хоть я и отвечаю сегодня за весь район, у меня нет времени перепроверять информацию обо всех учениках, которые сегодня – почему-то именно сегодня из всех дней года – предпочли остаться дома. Но если вы мне врёте, я об этом узнаю. И могу гарантировать, что без последствий это не останется. Никакой пощады предателям.

Сапоги вернулись в прежнее положение.

– Я знаю, – ответила фрёкен Крилле. – Со мной такого бы никогда не случилось.

Она говорила так уверенно, что Альма сама ей чуть не поверила.

– Тогда мы пойдём дальше, – сказал первый гвардеец. – У нас сегодня впереди ещё несколько классов.

Сердце Альмы колотилось так громко, что она не слышала, что ответила фрёкен Крилле. Зато видела, что сапоги повернулись к ней каблуками и направились к двери.

Она уже собиралась выдохнуть и расслабиться, как вдруг сапоги остановились.

– А это что? – спросил второй гвардеец.

– О! – Голос фрёкен Крилле совсем изменился. От уверенности в нём не осталось и следа, он звучал легковесно и напуганно. – Старое классное фото, – сказала она.

Фотография класса! Они же фотографировались перед летними каникулами. Альма представила себя на заднем ряду с напряжённой улыбкой и сильно вьющимися волосами.

– Это кто? – спросил гвардеец.

Фрёкен Крилле издала какой-то неопределённый звук – это гвардеец в неё вцепился.

– Вы дадите нам адрес этой Альмы, и дадите немедленно, – приказал он.

И не успела Альма ничего предпринять, как услышала топот сапог и звук захлопывающейся двери.

Надо лететь за фрёкен Крилле и спасать её! Но потом пришла другая мысль: гвардейцы скоро разузнают её адрес. И пусть самой Альмы дома нет, там есть кое-кто другой.

Симон.