Первой её обняла Пилла.

– Ну, что я говорила, дурында ты! И нечего было так бояться!

Не успела от Альмы отлепиться Пилла, как её заключил в объятия Авир.

– Очень хорошо, Альма, – радовался он, – очень хорошо!

Альма только собиралась узнать, что случилось с лучом, как заговорил Йесп.

– Участники! Я записал очки каждого, ваши спектральные шары в раздевалке обновились. Если он приобрёл жёлтый, оранжевый или красный цвет, ваш новый ранг внесут в журнал учёта библиотеки Хомлунга. Если ваш шар окажется любого другого цвета, надеюсь, что вы примете решение снова записаться на курсы солнцеловов, как только истечёт положенный срок.

Никто не смел пошевелиться.

– Да не надо так переживать, – вздохнул Йесп, – вы все прошли.

Новый взрыв радости. Йесп ухмыльнулся, когда некоторые бросились обнимать его, но сдался и на объятия отвечал. Потом одёрнул рукава и выпрямил спину. С улыбкой на лице, но серьёзным голосом он произнёс:

– Солнцеловы второго ранга, всем спасибо, до свидания!

Альма смотрела на ряд висевших спектральных шаров. На этот раз она не разглядывала больше ничьи, её интересовал только собственный. Как по волшебству, он изменил цвет с голубого на жёлтый. Жёлтый шар, её пропуск в библиотеку Хомлунга! На мгновение ей захотелось сорвать его со стены и повесить себе на шею.

– Мы справились! – ликовал Авир, пританцовывая с Альмой и Пиллой в раздевалке.

– Слушайте, а что всё-таки случилось с моим лучом? – спросила Альма, когда они, запыхавшись, плюхнулись на скамейку. – Я и не надеялась. Он же летел в стену в нескольких метрах над головой Антонио.

– А ты что, не видела? – удивлённо спросила Пилла.

– Чего не видела?

– Тони.

– А что он?

– Никогда раньше такого не видел. – сказал Авир. – Он выпустил луч из своего ария, положил его, как ступеньку, ступил на неё и кончиками пальцев ухватил твой луч.

Альма вспомнила взрыв восторга, который услышала, улетая вперёд. Ну конечно. Они не ей аплодировали. Они аплодировали Антонио. Это он позволил Альме пройти тест!

– Почему он так сделал? – спросила Альма.

– Сама его спроси.

– Поздравляю с успешной сдачей, – сказал Антонио, когда они зашли в кабинку поговорить.

– Это всё твоя заслуга.

Антонио медленно и шумно вдохнул через нос и покачал головой.

– Тем, кто вылетает с курсов, потом труднее их закончить. А ты здорово себя проявила.

– Почему ты помог мне?

– А почему не должен был?

Казалось, ему и правда любопытно.

– Тебя ранили в Стольбю из-за меня. Да и не похоже было, чтобы я тебе нравилась или сам ты… такой уж доброй душой был.

– Это ещё почему?

– Ну, ты просто с ребятами не особо общался, не стремился даже. Даже нос слегка задирал, уж если честно.

Он медленно кивнул.

– Да, такое я уже слышал.

Его широкое лицо стало серьёзным.

– Не понимаю, почему всегда нужно улыбаться. Я на курсы пришёл. Пришёл учиться. Вот этим и занимался. К сожалению, реалист внутри меня знает, что далеко не со всеми я подружусь. Люди обычно хотят найти друзей, которые будут с ними любезничать. А мне и так приходится ладить с достаточным числом людей, – задумчиво добавил Антонио после небольшой паузы.

– Но это всё ещё не объясняет, почему ты мне помог, – сказала Альма.

– Я не знал, что тебя разыскивают. И вообще не знал о том, что случилось. И помог я, не чтобы расшаркиваться. Я это сделал, потому что ты сегодня заслужила повышение ранга.

Дверь в кабинку слегка отворилась, Авир просунул голову. И почти тут же появилось личико Пиллы с большими глазами.

– Что у вас тут?

Теперь в кабинку набилось четыре человека.

– Я просто говорила Антонио спасибо за помощь.

– Можешь звать меня Тони, – серьёзно сказал он.

Альма не поняла, было ли это просьбой или требованием, но решила, что на всякий случай лучше теперь использовать сокращение.

– Вы втроём были в Стольбю без меня, – сказал Авир. Он поднял брови, показывая, что ему всё известно. – В следующий раз я тоже жду приглашения!

– В следующий раз можешь моим воспользоваться, – сказала Пилла, и все трое рассмеялись. – Альма, но мы же ещё не говорили с того случая в Стольбю, – начала она нетерпеливо, – ты говорила с Элионорой?

Альма почувствовала, как подвело живот.

– А какие у твоего отца дела с Эллой? – не понял Авир.

Пилла рассказала о том, что они узнали в кинотеатре. Когда рассказ был окончен, все трое повернулись к Альме. И без того тесное пространство кабинки как будто тут же сжалось ещё больше.

– Я с ней не разговаривала, – сказала Альма.

Поверили они ей?

– Почему? – не поняла Пилла.

– Случая подходящего не было.

– Тогда спросишь в следующий раз, – настойчиво велела Пилла.

– Да, – сказала Альма, – но не думаю, что это она там была.

– Да нет же, – возразила Пилла. – Описание очень на неё похоже!

– Дама в возрасте с седыми волосами… – покачала Альма головой. – Не очень-то подробное описание.

Она попробовала хохотнуть, но смех вышел натянутым и неестественным.

– Да что с тобой? – не понимала Пилла.

Авир смотрел на неё прищурившись. Все трое явно понимали, что она лжёт.

– Ничего! – Альма так явно пыталась защищаться, что ей и ребёнок бы не поверил.

– А кажется, что чуть больше, чем ничего. – Пилла посмотрела на неё по-новому, с недоверием. Альму до смерти напугал этот взгляд.

– Я… – начала она, но всё равно не знала, что сказать дальше. Казалось, она разом забыла все слова, будто она стала арием, из которого выпустили все лучи.

– Ты что-то знаешь? – прошипела Пилла.

– Нет, – всё так же беспомощно ответила Альма.

Пилла наклонилась к ней.

– Скажи мне! Ты говорила с Элионорой?! Узнала, где он?

– Я не знаю, где он, – сказала Альма, но и сама слышала, насколько неправдоподобно это прозвучало.

Слова будто совсем не имели веса, просто сотрясали воздух.

– Не ври, – попросила Пилла. – Пожалуйста! Не ври. Только не ты. Не мне. Скажи мне, что ты узнала.

Прищуренные глаза Пиллы будто видели её насквозь.

Альма вдохнула поглубже. И покачала головой.

– ГДЕ ОН? – прокричала Пилла. По её щекам катились слёзы.

– Я не знаю, – сказала Альма. – Честное слово.

– Ты врёшь! – задыхаясь, сказала Пилла, будто сама не могла в это поверить.

И вдруг без предупреждения набросилась на Альму, Авир едва успел её схватить.

– Она знает, где папа! – визжала Пилла. – Она не говорит, но знает! Альма, ты… ты предательница! Вот ты кто, ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! А Я НЕНАВИЖУ ПРЕДАТЕЛЕЙ!

Авир, не найдя ничего лучше, обхватил её тело рукой и вывалился вместе с ней из кабинки.

– НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! – кричала она. – НЕНАВИЖУ!

Снова и снова, пока вращающаяся дверь на другом конце раздевалки не поглотила её слова.

Альма стояла напротив Тони в маленькой кабинке. В раздевалке всё стихло. Все остальные уже успели разойтись.

– Почему ты соврала? – спросил он спокойно. Ни тени осуждения, простое любопытство.

Больше лгать Альма была не в силах.

– Потому что должна была.

– Понимаю.

Альма развернулась и вышла из кабинки. От ненависти в глазах Пиллы всё ещё трудно было дышать.

Тони уже шёл к своему шкафчику, как вдруг остановился и повернулся.

– Альма…

– Только не говори, что она успокоится. Или забудет. Не будет ни того, ни другого.

– Думаю, тут ты права.

Он сложил руки домиком и провёл одним большим пальцем по другому.

– Но время идёт. Обстоятельства меняются. В конце концов она поймёт, так или иначе.

– А я думала, ты пессимист, – сказала Альма.

– Реалист, – поправил её Тони. – А это большая разница.

– А мне что делать всё это время?

Тони задумался и запустил руку в густые волосы.

– Ты могла просто сказать ей правду. Но что-то тебя остановило. Не знаю что, но каждый раз, когда мы, люди, принимаем трудное решение, мы делаем выбор. Значит, для нас есть что-то более значимое, чем наши собственные интересы. Можно порадоваться уже хотя бы тому, что ты из тех, кто не только о себе думает. Не все такие.

Тони дошёл до своего шкафчика и вытащил рюкзак.

– Конечно, боль есть боль, – сказал он, накидывая рюкзак на плечо. – Но, как Йесп говорит, это всё пройдёт. Всегда проходит.

С этими словами он вытащил луч и исчез за вращающейся дверью.