Альма и Элионора летели бок о бок в чистом утреннем небе.

– Ну что, – спросила бабушка, – как продвинулась в щелчках?

– Хорошо! – сказала она, хотя в голове ещё слегка гудело, а левая нога ещё немного немела, так что ей всё утро приходилось делать усилие, чтобы делать ею шаг вперед.

Элионора широко улыбнулась.

– Двадцать восьмой? – Одна её бровь изогнулась крутой дугой.

Альма кивнула.

– Хорошо, – одобрительно посмотрела на неё бабушка. – Очень хорошо!

Альма почувствовала, как её наполняет гордость. Она летела на курсы солнцеловов и на этот раз была хорошо готова. И скоро они с Пиллой снова поговорят. А ещё с Авиром! Хороший будет день!

– Сбор лучей может показаться простым, – продолжала Элионора. – Но на двадцать восьмом ничего простого нет. Когда будешь вставлять луч в специальный проём на арии, попробуй прищуриться на один глаз, легче попасть будет. На этом уровне руки слушаются не очень хорошо. Будет казаться, что пытаешься продеть нитку в игольное ушко, катаясь на американских горках.

– Приятно знать, что это ещё труднее, чем мне казалось! – съязвила Альма.

– Всегда лучше готовиться заранее! – улыбнулась Элионора, но взгляд её затуманился, будто думала она о чём-то другом.

Они подлетели к круглой двери с надписью «Э2» и на небольшой веранде увидели Пиллу. Стоило той заметить их, её лицо просияло. С прошлого раза она успела подстричь волосы.

– Отлично выглядишь! – сказала Альма, когда они приземлились рядом.

Пилла посмотрела на неё непонимающе.

– Э, ты тоже, Альма!

– Я про причёску, – пояснила Альма.

– А! – Пилла слегка коснулась головы. – Да уж, отлично…

Приблизившись, Альма поняла, что срез, мягко говоря, был не очень ровным.

– Меня мама стригла, – добавила Пилла. – На этот раз садовыми ножницами.

– Садовыми ножницами? – в ужасе переспросила Элионора.

– Мама предпочитает всё делать сама.

– Но садовые ножницы… Да это же просто опасно!

– В воскресенье она подстригала плющ, чтобы дверь опять не заросла окончательно, ну там и я под руку попалась. Мама отлично с этими ножницами управляется, но вообще-то, да, было слегка боязно.

Пилла пожала плечами.

– По-моему, ты просто красавица, – сказала Альма. И наглой ложью это не было: Пилла была красавицей, если не считать волос.

– Хочешь зайти ко мне в гости после уроков? – спросила Пилла.

– Да! – Альма ответила даже слишком поспешно. – Ну, то есть я с удовольствием. Можно? – повернулась она к Элионоре.

– Твой отец хотел бы, конечно, чтобы после занятий ты прилетала прямо домой, но не вижу причин, почему они не могли бы на полчасика затянуться.

«Полчасика!» – разочарованно подумала Альма. Да что же, бабушка думает, за полчаса можно сделать у кого-то в гостях? Прийти и тут же уйти? Но тут же поняла: да это же отлично! Если прищёлкнуть время, у них его будет прорва!

– Тогда заберу тебя у Пиллы и Бирты, – сказала Элионора, но на имени Бирты вдруг осеклась, будто что-то поняв. – А впрочем, лучше следи за временем сама, встречу тебя снаружи.

В раздевалку Альма и Пилла влетели вместе. Большинство учеников уже были на месте. Все спектральные шары пока так и остались фиолетовыми. Альма посмотрела на шкафчик Авира. Закрыт, а скамейка перед ним пуста. Неужели и сегодня опаздывает?

Они только и успели открыть шкафчики, как колокольчики начали звонить. Альма поскорее сняла с крючка костюм, и только теперь до неё дошло, что в прошлую субботу её кто-то раздел, костюм отстирал и повесил на место. Она надеялась, что это была Элионора, но даже представить себе такого не смогла.

Альма поспешила в кабинку.

– Я нашла конспект, – сказала она Пилле через стенку. – Спасибо!

Послышался лёгкий звон металлических пайеток, Пилла надевала костюм.

– Какой конспект?

Альма остановилась.

– Библиотечной книжки о том, как лучи собирать. Его разве не ты послала?

– Неа.

Альма услышала, как открывается дверь соседней кабинки. Видимо, Пилла уже переоделась. Альма тоже ускорилась, а сама лихорадочно соображала. Если конспект отправила не Пилла, то кто же тогда? Может… Авир? Она закончила натягивать костюм и отперла дверь. Скамейка перед его шкафчиком всё ещё пустовала.

– Кстати, я же привет не передала! – сказала Пилла, короткие волосы которой теперь торчали во все стороны. – От Эрнта Хомлунга.

– Эрнт! – вырвалось у Альмы, и она живо представила себе заведующего библиотекой Хомлунга.

– Он про тебя спрашивал. Я не знала, но он обещал навести справки. Если ты что-то получила, то наверняка от него.

Альма с благодарностью подумала об Эрнте и расплылась в улыбке. Ну конечно! Он знал о событиях в парламенте. Он понял, почему ей нельзя в столицу. Сам библиотекарь, Эрнт Хомлунг, написал для неё конспект и, можно не сомневаться, будет продолжать. От одной только мысли о его кустистых бровях и лукавой улыбке Альма выпрямила спину. Может, она здесь и в отстающих. Зато в её команде лучшие, уж с ними-то она прорвётся?

– Сегодня на занятии я требую предельной собранности! – сказал Йесп ученикам, собравшимся вокруг него полукругом в просторном зале. – Мы слегка отстали.

Тишину нарушил скрип поворотной двери. Спустя мгновение рядом с Пиллой приземлился Авир.

– Последний раз опаздываешь, – предупредил Йесп.

Авир кивнул и потупил взгляд.

– Как мы и говорили в воскресенье в библиотеке, сегодня мы снова будем упражняться в сборе лучей. Для этого прошу вас очистить свои арии.

«Умнó», – подумала Альма. Тогда уж точно будет понятно, кто сумел поймать луч, а кто – нет. Она взялась за золотую цепочку на шее и подняла арий. Ей явственно представились ощущения на минус двадцать восьмом уровне. В прошлый раз она с трудом смогла сомкнуть пальцы, чтобы щёлкнуть. Как же она луч-то поймает?

Альма большим пальцем откинула крышку ария и держала его, пока все лучи не вылетели, покружились и исчезли. Арий вдруг превратился в самую обычную коробочку.

– К концу дня ваши арии снова должны наполниться лучами, это непременное условие, – строго предупредил Йесп. – Ну что же, все готовы щёлкнуть?

Альма просунула руку в один из боковых карманов комбинезона и нащупала пакетик с имбирём. Хорошо, что у неё ещё один полный остался. Его она спрятала подальше от Бёрре в кармане куртки в коридоре. Одну руку она подняла на уровень пупка к временной нити, а вторую держала так, чтобы видеть крувулевы часы.

– Щёлкаем все вместе на счёт «три», – скомандовал Йесп. – Раз. Два. Три.

Альма щёлкала, пока стрелка не показала на «−28». Свет изменился. Воздух загустел. Альма вдохнула в лёгкие воздуха побольше и поглубже. К своему удивлению, звука вдоха она не услышала, будто вдохнула сливки.

Альма подняла руку к арию и спокойно, сосредоточенно открыла его пальцем. Тёмный зал вокруг наполняли сияющие лучи. Несколько тонких она заметила прямо рядом с собой. Поймать их должно быть нетрудно. Но тело её отзывалось слишком медленно, поэтому пальцы всякий раз сжимались слишком поздно, хотя лучи и были так близко! Альма сделала вдох. В шее слегка начало покалывать. Альма решила изменить стратегию и посмотрела на проём в крыше. И довольно высоко над собой заметила луч, направлявшийся прямо к ней. Она следила за ним взглядом и вытянула руку, чтобы луч попал прямо на неё. А потом, ещё задолго до соприкосновения, попыталась сжать руку. «Давай, давай!» – мысленно велела она лучу, который должен был попасть в руку прежде, чем пальцы сожмутся. Между ними оставался зазор всего в несколько миллиметров, когда луч соскользнул в руку – и вот! В последний момент Альма его поймала. Пальцы прочно удерживали лучик. Только сейчас Альма сделала новый вдох. Покалывание стало распространяться со спины на руки. Из последних сил Альма прищурила один глаз и направила кончик луча в арий. Проверять, попала ли она, времени уже не было. Единственное, что её сейчас заботило, – нужно было поймать нить и щёлкнуть.

Альма вдохнула до боли в шее. Вытащила из кармана пакетик имбирных шариков и забросила в рот сразу горсть.

В животе урчало. Её шатнуло, но Альма смогла удержаться на ногах. И только тогда она посмотрела на свою добычу. Оказалось, крышка ария захлопнулась сама, и теперь внутри маленькой стеклянной шкатулки парил лучик.

Другие ученики тоже постепенно возвращались.

– Альма! – воодушевлённо крикнул Йесп. – Справилась!

Альма воззрилась на него с удивлением. Он напоминал ребенка, только что нарушившего правила поведения, и уже снова стоял суровый и строгий, заложив руки за спину.

– Я хотел сказать, это было, э… неплохо для того, кто… в общем, да.

Он прочистил горло.

– Все вы показали, что совершенствовали свои навыки. Но останавливаться на этом нельзя. Одно дело – суметь, а другое дело – суметь хорошо. Я следил за техникой каждого из вас и теперь обойду вас, чтобы дать индивидуальные рекомендации. Всем вам ещё многому предстоит научиться, – сказал он. – Многому.

И всё же после короткой паузы добавил с улыбкой:

– Но поработали вы хорошо.