Элионора сказала досчитать до 300.

– 150, 151, 152… – шептал Авир.

– Ты уже можешь идти, – негромко сказала Альма.

С другой стороны проёма не доносилось ни звука.

Это можно было считать добрым знаком.

– Подожду. 156, 157…

– А если потом будет поздно? – продолжала Альма. – И ты мог бы уйти…

– Я знаю Эллу всю жизнь. С таким человеком, как Ван, она могла связаться только от отчаяния. А до отчаяния она могла дойти только из-за одного человека – Эдвина.

Альма подумала, каково это – так сильно кого-то любить. И будет ли кто-нибудь когда-то так же отчаянно любить её.

– Как думаешь, что там у них происходит? – спросила она.

– Элла умеет обращаться с кеваном. Она справится. Всегда справляется.

– А что это вообще за кнуты такие?

– Кеван создаётся из тысяч туго сплетённых вместе солнечных лучей. Прожигает кожу, кость, металл. Всё! Вигдис – самая красивая из всех выживших, что я видел, это о чём-то да говорит.

Альму передёрнуло.

– Докуда ты уже дошёл? – спросила она.

– 228.

Альма покосилась на дыру в стене. Она могла различить в проёме дверцы шкафа. Что там было, по ту сторону? Альма представила себе стеклянные стены парламента. Как же они пройдут через здание незамеченными?

– Думаешь, у них получится? – прошептала она.

Авир перевёл на неё внимательный взгляд.

– Конечно, получится. Мы же говорим об Элионоре Фревелленг… 265, 266, 267.

Альма кивнула. Они справятся. Вот-вот появится Элионора, тянущая за собой Эдвина. Интересно, как он выглядит?

– 289, 290, 291, – шептал Авир.

Альма пристально вглядывалась в проход.

– 294, 295, 296…

Она так пристально сверлила дверцу взглядом, что, казалось, вот-вот распахнет её. Ну же! Ну!

– 298, 299…

– Давай! – выкрикнула Альма.

– 300.

Она задержала дыхание.

– Альма, – прошептал Авир. – Надо идти.

– Ещё немного…

– Но…

– Нельзя нам уходить, Авир! Я не могу. Вдруг она в опасности.

– Вот именно поэтому мы и должны скрыться, – нетерпеливо запротестовал Авир. – Она сказала нам считать до трёхсот. У нас нет выбора.

Альма сделала глубокий вдох.

– Есть. Я должна попробовать ей помочь. Она моя бабушка.

– Ты с ума сошла? – прошептал Авир.

Альма слегка улыбнулась и покачала головой.

Мгновение Авир молчал, потом глубоко вздохнул и кивнул.

– Тогда надо нам туда просочиться. Каждый миг может быть на счету.

– Нам? – переспросила Альма. Она не ослышалась?

– Ясное дело, – улыбнулся Авир. – Теперь-то уж мы точно в одной лодке!

Шкаф оказался достаточно вместительным, чтобы они поместились оба.

В темноте Альма нащупала руку Авира. Он открыл дверь.

В первую очередь Альма обратила внимание, что стены в комнате самые обычные, а не стеклянные, как в той части парламента, где ей уже доводилось бывать.

Они оказались в гардеробной. Вокруг рядами висела форма. Перед вешалками письменный стол с журналом учёта и стаканчиком карандашей. Слева виднелась дверь.

– Идём, – прошептал Авир.

Он выбрался из шкафа, Альма за ним. До двери оставались считанные шаги, как вдруг они услышали тихий щелчок. Как будто дверь заперли.

– Добрый вечер, – сказал кто-то.

Альма резко обернулась.

В углу у шкафа стояла женщина. Длинные чёрные волосы были уложены в косу на плече. Альма уже встречала её однажды, только на этот раз рядом не было Симона и прятаться было не за кого.

– Ну не умно ли? – спросила Габриэлла Грубель, указывая на кнопку на стене. – Можно запереть дверь прямо отсюда. – Голос у неё был холодный и жёсткий, как ледышка.

Габриэлла подошла к столу и села на краешек, нога на ногу.

– Как премьер-министра, мало что радует меня больше, чем стремление молодёжи к знаниям. Что ж, расскажу вам немного о парламенте, куда вы так грубо вломились.

Она сложила руки и набрала побольше воздуха.

– В этом здании никто не вступает ни с кем в контакт без моего ведома. Это невозможно. Я знаю всё.

Она подхватила со стола карандаш и покрутила его пару раз между пальцами – и вдруг метнула, как дротик, прямо в Альму. Да так молниеносно, что ни Альма, ни Авир не успели среагировать. Альма взвизгнула, но карандаш воткнулся в стену в нескольких сантиметрах от её головы.

Альма схватилась за висок. Секунду назад казалось, что её заденет.

Габриэлла взяла со стола второй карандаш. Потрогала пальцем наточенный кончик, будто проверяя, насколько он острый.

– О вашем плане я знала ещё этим утром. Ваши друзья слегка удивились, ворвавшись в мой кабинет. – Короткий, холодный смешок. – Моя служба охраны поймала их с поличным, а теперь возьмёт под контроль всю систему тоннелей, которую вы прокопали.

Альма вздрогнула. Тоннели захвачены! И Элионору схватили.

– О, теперь испугалась? – Габриэлла улыбнулась, будто они играли в игру – и она только что выиграла. – Значит, не совсем глупа. Ты и должна бояться. Вы проиграли, выхода нет. А вы правда думали, что меня так легко свергнуть? Трое жалких солнцеловов и двое детишек? Даже обидно!

Трое. Альма замерла. Элионора, Ван, Сандро, Вигдис, Пузан. Значит, Габриэлла схватила только троих. Значит, они разделились, и некоторые остались на свободе! Только бы это была Элионора! Только бы Элионора!

– Я уже шла обратно в кабинет, как вдруг поняла, что было бы неплохо самой взглянуть на эту систему тоннелей. Войдя туда, я почувствовала кого-то в другом времени. Пара щелчков, и я нашла вас на одиннадцатом. И после всех ваших кропотливых трудов и тщательного планирования мне оставалось лишь сидеть за шкафом и ждать. Представляете, мне достаточно было пальцем шевельнуть, чтобы вас поймать, – она снова хохотнула. – В сущности, даже скучно.

– Да мы здесь вообще ни при чём, – спокойно сказала Альма. Она сама удивилась, как легко теперь говорила. – Нас заставили. Звучит как отговорка, но, честное слово, так и было.

– Что-то непохоже, что вас силком сюда затащили. – Габриэлла подняла брови. – И скажите на милость, зачем вообще кому-то тащить двух детей в парламент?

– Оказались не в том месте не в то время, – сказал Авир, пока Альма не успела ответить. – Мы подслушали их план, и они испугались, что мы их раскроем.

Габриэлла пристально смотрела на него и отстукивала карандашом по столу.

– Нет, – наконец решила она. – Ни слову не верю.

И в ту же секунду метнула карандаш в Авира. Тот закричал от боли. Альма увидела, что карандаш впился ему в бедро.

– ВЫ ЧТО ТВОРИТЕ? – закричала она. – МЫ ЖЕ НИЧЕГО ПЛОХОГО НЕ СДЕЛАЛИ!

– Ничего плохого не сделали? – выплюнула слова Габриэлла. Она в несколько больших шагов подлетела к Альме и схватила её за горло. – Практикующие солнцеловы! Да вы и есть воплощение позора и беззакония!

Габриэлла ещё крепче вцепилась Альме в горло, прижав её к стене, так что та начала задыхаться.

– Пустите её, – завопил Авир, который уже сполз на пол, но неистово колотил Габриэллу по ногам.

Даже не взглянув вниз, Габриэлла пнула Авира с такой силой, что тот отлетел и затих.

«Пустите», – пыталась прохрипеть Альма, но у неё не вышло.

Габриэлла приблизилась.

– А я тебя уже видела, – вдруг сказала она. – Но где?

В лёгких Альмы бушевал пожар. Она подумала о Симоне. Нельзя, чтобы Габриэлла выяснила, кто она такая. Если та вспомнит, что видела Альму в парламенте, это выведет её на отца. Этого допустить нельзя!

На мгновение Габриэлла слегка отвлеклась, она явно всеми силами пыталась вспомнить, кто такая Альма. «Сейчас или никогда» – подумала Альма и осторожно упёрла ногу в стену. И резко толкнулась второй. К удивлению самой Альмы, хватка тут же ослабла, она сумела вскочить на ноги и стала судорожно глотать воздух.

Габриэлла при падении налетела на стол. Но к тому моменту, как Альма смогла отдышаться, уже готовилась снова встать.

– Ты… – начала Габриэлла с презрением в голосе. – Как разделаюсь с тобой, выясню, кто ты такая, и прикончу всю твою семью.

Её лицо как будто заострилось. Габриэлла положила руку на пояс, и не успела Альма сказать и слова, как она уже стала раскручивать над головой кеван, который сиял, словно падающая звезда.

– С кеваном я упражнялась с тех пор, как получила собственный арий, – говорила Габриэлла, пока над её головой кнут описывал круг за кругом. – Разрубить человека я могу с расстояния нескольких метров. Могу отсечь руку… потом ухо… выбить глаз…

Габриэлла описывала одни ужасы за другими, но это дало Альме время подумать. Надо хотя бы попытаться. Если только получится достаточно быстро… и если ей правда передался дар Эдвина… Альма подняла руку к груди и нащупала нить. Сейчас или никогда!

– А знаешь, откуда я знаю, что всё это могу? – спросила Габриэлла. Альма услышала свист хлыста. Кончик пролетел в считанных сантиметрах от неё. – Потому что тренировалась на таких мерзких крысах, как ты, которые думали, что смогут меня обхитрить.

Альма не сводила взгляд с Габриэллы. И ровно в тот момент, как она уже отклонилась назад для нового нападения, Альма прижала три пальца к большому, прочно захватив временную нить. И когда хлыст уже летел к ней, молниеносно кинув взгляд на арий, она со всей силы потянула нить к северу.

Тащить было так тяжело, что Альма застонала. Казалось, она пытается сдвинуть с места грузовик на канате. Не почувствовав удара, она поняла, что надо продолжать тянуть. Пальцы так жгло, что Альме показалось, будто временная нить загорелась у неё в руках. Над головой щёлкнул хлыст. И вдруг боль прошла. Взглянув на хлыст, Альма поняла, что тот движется… назад!

– РАБОТАЕТ! – обрадовалась она.

В то же мгновение нить стала выскальзывать. Габриэлла замерла, как куколка в музыкальной шкатулке, а ещё через миг продолжила, как ни в чём не было.

– …на таких мерзких крысах, как ты, которые думали, что смогут меня обхитрить.

Точно как и в прошлый раз, Габриэлла отклонилась назад, Альма была наготове, чтобы вовремя выхватить зеркальце из заднего кармана. И когда Габриэлла запустила смертоносное оружие, Альма уже знала, где окажется его кончик. И подставила зеркало точно туда. Второй раз за этот вечер она подумала: зеркало отражает солнечные лучи, а теперь повторяла это про себя снова и снова, как молитву.

Кончик кнута коснулся зеркальной поверхности с оглушительным треском. По комнате рассыпался дождь из искр. Альму сильно ударило в руку, но сам хлыст отскочил назад, прямо на Габриэллу.

Габриэллу бросило на пол, она упала без движения.

Альма рванула к Авиру, который успел сесть. По лбу размазалась кровь, лицо посерело.

– Что там случилось? – отрывисто спросил он.

– Надо бежать отсюда, – сказала Альма. – Лететь сможешь?

Авир посмотрел на неё с каким-то сомнением. Грудь его подрагивала при дыхании.

– Не знаю.

Альма обхватила его руками и помогла подняться на ноги.

– Надо попытаться, – сказала она.

Альма опасливо огляделась. Коридор был пуст. Он оказался совсем другим, чем ей представлялось. Пол выстилала ковровая дорожка, стены украшали кремово-белые обои с золотистым узором и полотна, написанные маслом. Можно было подумать, они в каком-нибудь замке.

Альма и Авир вытащили по лучу и полетели по коридору. На пути им не встретилось ни души. «Вперёд по коридору, вторая дверь налево» – мысленно повторяла Альма. Если Элионора ещё на свободе, она точно направилась туда. Если же Габриэлла схватила главного в своей жизни врага, когда та вломилась, у премьера нашлись бы дела поважнее, чем глазеть на тоннели. Они пролетели мимо первой двери. Следующая! Только бы добраться до следующей двери никем не замеченными.

Вот и она. Самая обычная белая деревянная дверь. Авир при приземлении застонал. Дверь закрывалась на цепочку, но та всё равно уже была сорвана. Альма осторожно открыла дверь.

За ней оказался длинный тёмный коридор. Воздух был прохладный и влажный. Они так же тихо закрыли дверь за собой. Авир снова застонал. Звук эхом отразился от неприветливых стен тёмного коридора.

Внезапно Альма вскрикнула: что-то обрушилось на неё сбоку, повалив на пол.

– Пузан, свет! – крикнул кто-то.

И тут же в помещении стало светло.

– Альма?!

Над ней стояла Элионора.

– Вы что здесь делаете?

– А-а-а… – выдавил Авир.

– Вас спасаем, – ответила Альма, усевшись на холодном полу. – Я хотела тебе помочь.

– Помочь мне? Да какого…

– И не зря, – сквозь зубы сказал Авир. – Мы встретили Габриэллу, она сказала, гвардейцы захватили всю систему тоннелей.

– КОГО вы встретили?

– Тс-с-с, – шикнул Пузан. – Вы забыли, что ли, что мы посреди парламента?

– Не забыли, – хрипло ответил незнакомый мужской голос. – Хотя я пытался об этом забыть несколько десятилетий.

Альма наконец разглядела пожилого мужчину, сидевшего прислонившись к стене. Одежда совсем изорвалась. Смуглая кожа поблёскивала на свету. Он был таким тощим и хилым, что Альме показалась, будь здесь освещение получше, он бы просвечивал.

Но он вдруг улыбнулся, и у Альмы не осталось сомнений. На впалых щеках показались две ямочки, она будто вживую увидела Симона.

– Э-эдвин? – спросила Альма.

– Собственной персоной, – едва заметно кивнул мужчина.

– Вы нашли его! – спросила Альма, не отрывая взгляда.

Ей захотелось подбежать. Может, взять его за руку или обнять, но показалось, что он рассыпется от одного прикосновения. Так что она просто стояла и смотрела.

– Я очень рад встретить тебя, Альма! – сказал он.

Альма сделала шаг вперёд.

– Я… – начала она, но не знала, что сказать.

– А теперь давайте о насущном, – прошептал Пузан. – Если тоннели и правда захвачены, у нас серьёзная проблема.

И тут снаружи послышался какой-то шум.

– Гвардейцы! – в ужасе прошептал Авир. – Что делать?

– Карты этого места я изучала неделями, – сказала Элионора. – Из подвального коридора есть выход с другой стороны.

Пузан подошёл к двери и приложил ухо.

– Тогда летите на другой конец. Скорее!

– Но…

– Я спрячусь в темноте и брошусь на них раньше, чем они успеют отправиться за вами в погоню. Это моя работа, сама знаешь, – сказал Пузан.

Элионора и Пузан обменялись многозначительными взглядами, смысла которых Альма не поняла.

– Летите! – повторил Пузан.

Элионора повернулась к Авиру и Альме.

– Делайте как он говорит, – сказала она.

Затем она наклонилась и помогла Эдвину подняться, обхватив его за спину. Они полетели по коридору. В какой-то момент он резко пошёл вниз, сразу стало заметно холоднее. Здесь как будто располагалась тюрьма: по сторонам тянулись камеры с решётками на дверях. Что такого надо было сделать, чтобы заслужить такое? Потом коридор повёл наверх. Снова стало теплее. В конце коридора стала видна дверь, и Элионора стала приземляться. Альма видела, что та выбивается из сил. Одной рукой она перестала держать Эдвина и взялась за пряжку ремня. И вот уже её кеван сверкал перед Альмой.

– На случай, если мы кого-то встретим, – прошептала она, глядя в стену. – Берите Эдвина и уносите ноги. Не играйте в героев. Ваша задача – вывести Эдвина. Всё ясно? Я прикрою. – Она повернулась и посмотрела Альме прямо в глаза. – Обещаешь?

Альма кивнула.

Элионора взялась за ручку двери и открыла её.

Несколько мгновений глаза привыкали к свету, но Альма быстро узнала место, где уже бывала. Стеклянные стены, мраморный пол и большая стойка регистрации. Они у самого главного входа!

Элионора подняла руку и указала на большие металлические двери. Но не успели они оторваться от пола, как по залу прокатился громовой голос:

– ЭЛИОНОРА ФРЕВЕЛЛЕНГ!

Альма мгновенно замерла, будто её пригвоздили к полу. Голос Габриэллы! Альма огляделась.

– Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ГДЕ-ТО ЗДЕСЬ!

Похоже, голос шёл через какую-то систему громкоговорителей. Он раздавался так громко, что динамики задребезжали.

– НЕУЖЕЛИ ТЫ ДУМАЛА, Я НЕ ПОЙМУ, КОГДА ОБНАРУЖУ КАМЕРУ ЭДВИНА ПУСТОЙ?

Альма повернулась к Элионоре. Та на саму себя не была похожа. От элегантного образа уверенной в себе женщины не осталось и следа. Спутавшиеся волосы падали на лицо, спина ссутулилась, она смотрела в пол.

– Я ЗАПЕРЛА ВСЕ ДВЕРИ. ТЕБЕ ОТСЮДА НЕ ВЫЙТИ.

– Прости, – прошептала Элионора.

Сердце у Альмы упало. Элионора сдалась.

– Давайте поднимемся выше, – прошептал Авир. – Нельзя же просто сидеть здесь и ждать, пока нас найдут.

Альма подняла глаза, осматривая грандиозное сооружение. Казалось, с тех пор, как она побывала здесь с Симоном, прошла целая вечность. Тогда мир ещё казался безопасным.

Альма ахнула.

– Авир! Ты гений! За мной! – прошептала она.

Элионора, которая собиралась уже уложить Эдвина на спину, вопросительно посмотрела на неё.

– Я знаю, где выход! – прошептала Альма. – Идём!

Они преодолели несколько этажей по воздуху. Где же был кабинет отдела безопасности, в котором проходило совещание у Симона? Альма отчаянно пыталась вспомнить. Какой этаж? «Ваша встреча в кабинете…» – вспоминала она про себя. Седьмой! Седьмой этаж, западное крыло.

Альма обернулась. Авир и Элионора с Эдвином на спине летели за ней. Нельзя их сейчас подвести!

Наконец, они добрались до седьмого. Альма перелетела через перила. Вот она, та самая лестничная площадка, на которой она сидела и щёлкала! Они на правильном пути. Она направила луч дальше по коридору. Туда! Вот он, кабинет, в котором, как ей показалось, она видела арий. Она приземлилась и толкнула дверь. И вот перед ней, под самым потолком, было оно. Старое маленькое оконце.

– О Ра! – Голос Элионоры дрогнул от радости. Не успела Альма ничего сказать, как у самого её уха раздался треск: это кеван Элионоры выбил стекло. Осколки посыпались вниз, Альму обдал прохладный вечерний воздух. Она присмотрелась. Небо!

– ДАВАЙ! – скомандовала Элионора. – ЛЕТИ!