Альма проснулась от какой-то боли. Она подняла голову и поняла, что на щеке отпечатался карандаш. Она заснула, положив голову на стол, шея затекла и теперь болела.

– Проснулась, – Симон стоял, прислонившись к дверному косяку. Причём, видимо, он был в комнате уже какое-то время.

Альма откинулась на спинку стула и потянулась.

Наступило утро. Дождь всё ещё стучал по стенам дома. Альма уставилась в окно. Суббота. День ислетания.

– Ну я же не могу тут вечно сидеть, – сказала она.

– Ясное дело, – ответил Симон. – Но до завтра посидишь дома.

– До воскресенья? – Альма чуть не кричала. Знает ли он об ислетании? – Но я должна… – начала было она.

– Ничего ты не должна, Альма. Спустишься ко мне на кухню и будешь сидеть там весь день в безопасности. Понимаю, сейчас это может казаться несправедливым, но я делаю это ради твоего же блага. Надеюсь, однажды ты это поймёшь. – Он едва заметно покачал головой. – Выходить можешь только в туалет. Приблизишься к входной двери – услышу. А Бёрре, который по тебе ужасно скучает, я привязал в саду. Так что попробуешь выйти через заднюю дверь – он зальётся радостным лаем.

– Ты не можешь так поступить! – сказала Альма, чуть не плача.

– Переодевайся и спускайся. Если не появишься через пять минут, снова поднимусь и заберу тебя.

С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.

Альма уронила голову на руки и уставилась на стол.

Они с Элионорой договорились о плане на этот день. Примерно в два Альма должна была сказать, что плохо себя чувствует. Это дало бы Симону достаточно времени, чтобы успеть зайти к ней, проверить, как она там, а потом она выдвинулась бы на ислетание. Альма сказала бы, что просто хочет поспать. Симон считал сон лучшим лекарством – по его мнению, долгий и крепкий сон мог решить любую проблему. И Альма думала, что тогда уж он оставит её в покое до самого утра. Когда стемнеет, она должна была открыть окно и ждать Элионору. Альма заранее дала ей сумку с парой обуви и верхней одеждой, которую собиралась надеть. План казался надёжным. До этого момента.

Ислетание должно было начаться с заходом солнца. Элионора собиралась доставить её незадолго до начала, так что Альме следовало выбраться из дома как можно позже. Подготовить запасной план они не успели. И сколько Симон намерен продержать её на кухне? Альма покачала головой. Бесполезно. Она понимала, что он весь день её из виду не выпустит. Единственная возможность – ускользнуть сейчас, пока не прошли пять минут.

Альма выглянула в окно. Она должна попасть на ислетание, ей нужно получить собственный арий. Это же так просто! «Справлюсь!» – сказала она сама себе и сразу почувствовала, как легко поверила в свои силы.

Альма вытащила из рюкзака крувулевы часы. Она подняла руку, нашла временную нить и щёлкнула. Барабанная дробь по стенам тут же стихла. Капли дождя зависли в воздухе. Она взглянула на циферблат. Стрелка показывала на -11, как и планировалось. Щёлкнула словно настоящий солнцелов!

Одной рукой она взялась за ручку окна, но… окно не поддалось! Альма подёргала несколько раз, прикладывая все силы, но окно не сдвинулось ни на миллиметр. Симон и с ним что-то сделал. Как же! Может, как-то запер снаружи? Или просто-напросто приклеил его к подоконнику. Альму уже ничего не удивляло.

Она отступила на шаг. Если Симону всё можно, то и ей тоже. Она обеими руками схватилась за спинку стула, подняла его над головой и со всей силы ударила по окну. Стекло разбилось, в комнату ворвался свежий воздух. Альма взяла учебник математики, чтобы расчистить себе путь от острых осколков, ещё торчавших в раме. А потом взобралась на подоконник.

Она оторвала взгляд от газона внизу. Водосточная труба выглядела вполне надёжной. Должна выдержать. Альма обхватила трубу одной рукой, досчитала до трёх и шагнула с подоконника. Одной ногой она обхватила тонкую трубу. И уже было обрадовалась, когда ржавые болты, удерживавшие водосток у стены, угрожающе затрещали. Альма как можно осторожнее начала спускаться. Труба была мокрой, руки скользили. Раздался треск, и Альма вдруг поняла, что верхняя часть водостока начала отрываться от стены.

– Нет, нет, нет, нет, нет! – запричитала Альма вслух.

Она вцепилась покрепче, с ужасом заметила, что всё больше крепежей вот-вот отлетят. Внезапно Альма услышала лязг металла и полетела вниз.

Альма не знала, закричала ли она. Единственное, что ей запомнилось, – всеполгощающее чувство того, что всё кончено. Тут что-то дёрнуло её за ногу. Не успев ничего понять, Альма полетела обратно вверх. Она подняла взгляд: над ней, плотно схватив её за ногу, парила Элионора.

Они приземлились у озера. Сегодня на бабушке была длинная чёрная мантия с капюшоном. Мантия почти сливалась с водной гладью позади. Элионора щёлкнула, и дождь снова пошёл. От такого ливня всё озеро напоминало гигантский фонтан.

– С ума сошла?! Ты что творишь? – спросила Элионора, округлив глаза. – Ты же высоты боишься!

– Да, но Симон обо всём догадался! Он совсем взбесился и запер меня. Оставалось только окно.

– Альма, ты шею могла свернуть! Повезло просто, что я успела. А если бы я ночью ушла со своего поста? Даже думать боюсь! Надеюсь, от встречи со мной ты не возомнила себя бессмертной?

– Да нет, я просто думала, что получится.

Элионора нахмурилась.

– Значит, поверила в себя? – Лицо её расплылось в широкой улыбке. – Наконец-то!

Она положила руку на мокрые волосы Альмы и слегка их взъерошила.

– Пойдём-ка тебя высушим. За мной!

Озеро вдруг исчезло. Альма приземлилась на что-то мягкое. Вокруг было так светло, что пришлось даже зажмуриться. Когда она всё же смогла открыть глаза, увидела перед собой мелкий светлый песок. Они оказались под пальмой!

– Твоё время я отщёлкнула в сейчасное, – сказала Элионора, – чтобы ты не мёрзла в полёте.

– Чего? – только и смогла сказать Альма. Она пыталась понять, куда делись озеро и остров, которые она видела секунду назад.

– Я заставила своё время идти медленнее, а твоё – нет. – Элионора скинула плащ, а из сумочки достала солнцезащитные очки. – Поэтому ты и не заметила перелёта – для тебя он прошёл слишком быстро. И на этот раз мы забрались подальше, как видишь.

Пляж, на котором они сидели, оказался частью бухты. Бирюзово-голубая вода перед ними лениво омывала берег. На горизонте Альма могла различить несколько рыбацких лодок, а у самой воды стоял белый домик с соломенной крышей.

– Где мы?

– На острове Бривенмалёй, – гордо сказала Элионора. – На транспортных средствах теней сюда добираться сутки, а то и двое – самолётом и катером. А ещё пару дней ехать на велосипеде от пристани на другой стороне острова. Честное слово, не понимаю, как вы так живёте.

– Зачем мы здесь?

Бабушка посмотрела на неё поверх очков.

– Может, я и совсем размякла, но я что-то не могу собраться, когда моя внучка промокла и дрожит от холода, – улыбнулась Элионора. – К тому же здесь готовят лучший в мире рыбный суп – вон в том ресторанчике фру Фраи. Так что я решила, что это подходящее место, чтобы подкрепиться перед нашим вечером.

По совету Элионоры Альма разложила мокрые носки сушиться на пальмовом листе. Идти по песку было почти горячо, но именно что «почти». Кожа на пальцах ног сморщилась, как кожица изюма, и вскоре стопы уже облепил толстый слой песка.

Когда они подошли к ресторану, Альма увидела между большими бочонками с роскошными яркими растениями несколько столиков, накрытых скатертями. За некоторыми сидели гости, но Элионора по-хозяйски прошла к лучшему столику у самой воды.

Вскоре стол уже ломился от тарелок, кувшинов и корзиночек с хлебом. Альма с облегчением отметила, что пахнет угощение чудесно, и с удовольствием съела большую порцию сливочного супа.

Когда обе утолили голод, Альма положила локти на стол.

– А что это за пост, собственно?

Элионора подняла глаза от тарелки.

– Ну ты сказала, что была на посту ночью, – пояснила Альма. – Что ты имела в виду?

Элионора почесала нос и чуть помедлила, проглотив уже взятую в рот ложку супа.

– Длинноватая история, впрочем, время у нас есть, – коротко улыбнулась она. – Когда я решила связаться с Симоном после всех этих лет, оказалось, что найти его не так-то просто. Я знала, что он жил тенью и, как и многие, сменил фамилию.

Элионора отломила кусочек хлеба.

– Я начала наводить справки, и оказалось, что один мой друг видел, как человек, похожий на Симона, несколько раз брал в аренду грузовик для переезда в компании «Транспорт Финна Флитта» на улице Кромгата. Я поговорила с этим Финном и попросила его позвонить мне, если объявится кто-то, похожий на Симона. Почти полгода не было никаких вестей, но вот он позвонил.

К столику подошла женщина. На ней было цветастое платье, частично прикрытое большим фартуком в пятнах. На плече она несла здоровенную серую рыбину.

– Элла! – воскликнула она. И на голову Альмы обрушился поток незнакомых слов. К удивлению девочки, Элионора отвечала на том же неизвестном щебечущем языке. Элионора показала на Альму и что-то сказала. Женщина охнула, положила рыбу на пол и, не успела Альма понять и слова, как попала в объятия яркого платья, рыбного запаха и нежности. Женщина обнимала её долго и крепко.

– Это и есть фру Фрая.

– Добрый день, фру Фрая, – улыбнулась Альма.

Женщина сказала что-то ещё, потом расцеловала Альму в обе щеки, подхватила рыбу с остекленевшими глазами и удалилась.

– Так на чём я остановилась? – спросила Элионора, будто появление фру Фраи с рыбиной в пояснениях не нуждалось. – Ну да, «Транспорт Финна Флитта»! Я взяла у Финна адрес и стала за вами присматривать. Когда вы переехали, я перебралась почти сразу за вами, обустроив себе что-то вроде штаба на крыше одного из соседних домов на Эвельсёе. Сначала просто хотела понять, как у вас дела и когда лучше всего к вам прийти. А потом осталась там как страж, чтобы быть рядом, если вдруг понадоблюсь тебе.

– Так значит, ты сидела на соседней крыше и следила за мной?

– Ну, можно и так сказать, да.

– Спасибо, – сказала Альма.

– Не благодари. Я твоя бабушка, конечно, я должна за тобой присматривать.

После обеда они искупались в море. Вода была прохладной, пенистой и такой прозрачной, что Альма видела свои стопы, даже зайдя в воду по грудь. Они подплыли к небольшому валуну, слегка выступавшему над поверхностью воды неподалёку от пляжа. Они обе забрались на валун и стали нырять с него. Погода стояла такая тёплая, что вытираться не пришлось. Альма и Элионора просто сидели на песке, позволив солнцу сделать всё за них.

– Прежде, чем мы выдвинемся, – вдруг сказала Элионора, – хочу, чтобы ты знала: по понятным причинам ислетание теперь совсем не такое, как когда-то. Раньше его проводили на большой арене в Уифими. Но теперь место каждый год меняется. Габриэлла знает, что мы соберёмся в этот день, и самое главное – чтобы она не узнала, где именно. Были разговоры о том, чтобы и дату менять, но многие считают, что мы и так слишком многим пожертвовали. Они хотят сохранить хоть какие-то традиции незыблемыми. Как по мне, это не ко времени. Безопасность важнее всего, но мой голос каждый год в меньшинстве. – Она пожала плечами. – Так что просто переносят место каждый год и держат его в тайне почти до самого начала, объявляя его за несколько часов. Сегодня мы с тобой отправимся на север страны.

Элионора открыла сумку.

– Надень обувь и тёплый свитер перед вылетом. Там будет прохладно.

Альма кивнула и набралась смелости задать вопрос, который мучил её весь день.

– Элионора, думаешь… я готова к полётам?

Бабушка посмотрела на неё изучающе. Возможно, пыталась понять, хочет ли Альма услышать правду?

– Ты книги прочла? – буднично спросила Элионора.

– Да, – ответила Альма. Она прочла половину – так что это было почти правдой.

– Тогда я бы сказала, готова.

Альма надеялась на что-то более обнадеживающее.

– А что будет, если я не справлюсь?

– Сейчас об этом не думай.

– Почему?

Элионора поправила очки.

– Что говорит тренер команде перед выходом на поле? Мы победим! И мы с тобой сегодня тоже победим. Думай, что справишься, Альма. Во всяком случае, настройся на то, что не сдашься. Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать.

Альма кивнула.

– Не кивай, – остановила её Элионора. – Дай сама себе услышать, как говоришь «да»! Так что, Альма Френг, ты пройдёшь сегодня ислетание?

– Да! – уверенно ответила Альма.