Альма уже было открыла дверь в дом, когда услышала позади какой-то звук. Кто-то к ней приближался. Не нужно даже было оборачиваться, чтобы узнать тяжёлую поступь сапогов. Фиона. Скорее войти! Но ручка двери каждый раз выскальзывала, как рыба. Альма уже чувствовала за собой дыхание Фионы – слишком поздно!..

Альма внезапно проснулась. Она дрожала, выступил пот. Альма откинулась на подушку, чувствуя, как по шее побежали мурашки. Она огляделась, посмотрела на пустую стену за кроватью. Никого там не было. В комнате она была одна, не считая Бёрре, конечно, который громко храпел на белой простыне. Альма тряхнула головой, чтобы прогнать остатки кошмара, но не вышло. Он преследовал её все утро, по пути в школу, на лесной тропинке. Даже сев за парту, она как будто слышала звук тяжёлых сапогов позади.

Когда прозвенел звонок на большую перемену, Альма пошла на любимую скамейку. Сегодня было особенно приятно ощущать спиной стену из толстого кирпича.

В глубоких раздумьях она просидела всю перемену. Она сосчитала дни до ислетания. Солнцестояние приходится на 21 июня, в этом году – суббота. Чуть меньше четырёх недель. Как ей справиться? И как быть со всем тем, что рассказал Симон? «Она не та, за кого себя выдаёт». Что это значит? «Элионора добра до той поры, пока ей это выгодно». Альма уже ни в чём не была уверена.

Стоило раздаться звонку с последнего урока, как Альма закинула рюкзак на плечо и поспешила из класса. Она уже вышла на лесную тропинку, чтобы спуститься к центру городка, когда на дереве перед ней что-то блеснуло. В ветвях повисло перо. Подойдя ближе, Альма узнала золотое перо – такое же, как то, что Элионора отправила вчера вечером через камин. Послание от Элионоры? Сердце подпрыгнуло. Альма осторожно сняла с ветки перо. Такое лёгкое, что почти не чувствовалось на руке. Альма обернулась.

– Элионора? – прошептала она.

Никакого ответа. Но в нескольких метрах, там, где у здания школы теснились деревья, Альма заметила второе. Она пробралась между стволами и сняла его с ветки. Огляделась. Ещё одно! На сосновой ветке, подальше в лесу. Зажав все три пера в руке, Альма всматривалась в густую поросль, обступавшую её со всех сторон. Тропинка уже давно скрылась из вида.

Вдруг куст за ней шевельнулся. Альма отпрянула. Её охватил ужас. Такой же холодный и неумолимый, как во сне. Неужели ловушка?!

Ветки раздвинулись, и из листвы, со шляпой набекрень, появился Ван.

– Привет! – улыбнулся он.

– Что… что вы тут делаете? – спросила Альма, которая от облегчения даже забыла о вежливости.

– И я рад тебя видеть! – рассмеялся он. – Я здесь, потому что Элионора попросила начать с тобой полётные тренировки. Пора тебе уже самой в воздух подниматься. Но у неё сегодня дежурство, так что придётся тебе мной довольствоваться.

«Полётные тренировки», – с сомнением подумала Альма, не зная, что ответить.

– Что это с тобой? – спросил Ван и сделал шаг к Альме. – Какая-то ты задумчивая.

– Я-то?

Альма вздохнула. Она собиралась солгать, но вечером накануне они с Ваном так здорово разговаривали… Может, он ей объяснит слова Симона? Альма не могла спросить ни Элионору, ни самого Симона, так что вот он, её шанс. Она глубоко вдохнула.

– Когда я вчера вернулась домой, папа сказал, что Элионоре нельзя доверять. Что она добрая, пока ей выгодно. Мне так не кажется, но я хочу понять почему…

Увидев выражение лица Вана, Альма остановилась на полуслове.

– А ты ему что-то рассказала?

– Нет, – быстро сказала она. – Он просто… сам догадывается. Но я его разубедила.

– Он поверил?

– Да, – сказала Альма увереннее, чем была на самом деле.

Лицо Вана смягчилось. Он подался немного назад и уселся на землю. Ван тяжело дышал. Он снял шляпу и утёр пот со лба.

– Люди говорят то, что говорят, по многим причинам, Альма, – сказал он. – Симон злится на свою мать. Но ты должна помнить, что он годами с ней не общался. Откуда ему знать о её намерениях? Ты уже неплохо узнала Элионору за эти дни. Ты сама-то ей доверяешь?

Альма кивнула.

– Вот именно, – сказал Ван. – Доверься хотя бы собственному чутью.

Он поднял руку и коснулся пальцами её лба.

– Ты умнее, чем сама думаешь, – редкое качество в твоём возрасте.

Ван прищёлкнул время и спросил, как они обычно тренировались с Элионорой. Пока они поднимались в воздух, Альма показала ему поляну на холме за школой.

– Ну, у меня другой подход к обучению, – сказал Ван, снимая пиджак. – Элионора верит в технику. Оттачивать, оттачивать, ещё раз оттачивать. А я наоборот – в интуицию! Не знаю, лучше оно или хуже, но во всяком случае быстрее!

Ван закатал рукава. Потом взял золотую цепочку на шее и снял свой арий.

– Ну как, готова? – спросил он.

– К чему?

– К полёту, ясное дело! – ответил он, будто это было самым очевидным делом в мире.

– Одна? Нет, нет. Вы же должны меня научить, как… как это вообще всё делать?

Ван усмехнулся.

– Альма, у тебя это в крови. Сама почувствуешь. Я тут собрал тебе несколько тонких лучей попроще. Я один вытяну, ты возьмёшь и полетишь. Первый раз! Такое на всю жизнь запоминается!

– Вы же не хотите сказать… да я не… а как тормозить?

– Тормозить? – Ван запрокинул голову и отрывисто рассмеялся. – Да не думай ты о тормозах, Альма. Не сейчас! Просто бери и лети!

– Ага, легче лёгкого.

Ван уныло вздохнул и показал на арий.

– Ладно. Как и всё во вселенной, солнечные лучи бывают разными. Одни потолще и посильнее, другие поменьше и послабее. Изначально движутся они все с одинаковой скоростью, но из-за веса человека скорость меняется. Самые тонкие движутся с тобой медленнее всего. Самые толстые гораздо быстрее, но и управлять ими намного сложнее. Лучшие солнцеловы летают на самых сильных и необузданных лучах. А я тебе подобрал тонкие лучи, с ними управиться гораздо проще. Незачем с таким тормозить. Просто отогни слегка кончик, он и замедлится. Поверь, тебе захочется его пришпорить, а не сдержать.

– Но я высоты боюсь, – вздохнула Альма.

Ван чуть наклонил голову.

– Знаешь лучший способ побороть иррациональный страх?

Альма покачала головой, и у неё возникло предчувствие, что ответ ей не понравится.

– Столкнуться с ним напрямую.

С этими словами Ван открыл арий и выпустил лучик.

– Поторопись, он скоро наберёт скорость, с тобой или без тебя.

Альма пыталась уследить за лучом взглядом.

– Хватай! – крикнул Ван. – Не дрейфь!

Наконец, смысл его слов дошёл до Альмы, и не успела она опомниться, как вытянула руку и взяла сияющий луч. Она ощутила ладонью тепло и сжала пальцы сильно, как только могла. Руку дёрнуло. Земля рывком ушла из-под ног. Едва успев вдохнуть, Альма на полной скорости уже неслась прямо в ясное небо.

Она кричала до боли в горле. Пыталась найти взглядом Вана, но только с ужасом поняла, как высоко успела подняться. Здание школы уже было размером с конуру. Вана нигде не было видно. Он спасёт её? Если она ничего быстро не предпримет, скоро на луне окажется!

Альма заставляла себя думать о чём-нибудь другом, кроме всё растущего с каждым мгновением расстояния до земли. Она вперила взгляд в луч перед собой. И сказала себе, что страшнее всего сейчас – бездействие. Она чуть подтянулась вперёд, чтобы обхватить луч и второй рукой. Подтянулась ещё немного и попробовала наклониться в сторону, чтобы луч изменил направление. Сработало! Альма продолжила наклонять луч, и вдруг, когда он был уже почти в горизонтальном положении, всё завертелось ещё быстрее. В первую секунду луч лежал горизонтально, а уже в следующею – снова смотрел вверх. Альма бросила взгляд вниз, на Эвельсёй, и луч, внезапно набравший скорость, стремительно ринулся вниз, увлекая за собой девочку.

Бояться было некогда. Альма неслась к земле, ей срочно нужно было что-то предпринять. И она сделала первое, что пришло в голову. Альма уже оказалась среди деревьев, до столкновения с землёй было не больше секунды. Она вцепилась в луч ещё крепче и со всей мочи рванула его назад. Луч заметался из стороны в сторону. Альма улучила момент, пока он снова на полной скорости не утащил её в лес, и бросилась на траву.

Она ожидала сильного удара, но его не последовало. Кто-то её поймал, и Альма услышала щелчок. Открыв глаза, она увидела улыбающееся лицо Вана.

– ЭТО ЧТО БЫЛО? – взвыла Альма. Она вырвалась из рук Вана и скатилась на траву. – «Да не думай ты о тормозах!» Вы совсем спятили?!

– Успокойся. У меня всё было под контролем.

– Под контролем? Какая радость! И как это должно было мне помочь? Я чуть не погибла!

– Ты бы не погибла.

– ЕЩЁ КАК БЫ ПОГИБЛА!

– Альма, выслушай меня хотя бы минуту, ладно?

Она перевела дыхание.

– Я прищёлкнул своё время, чтобы оно шло ещё медленнее твоего, и спокойно следил за происходящим. У меня была уйма времени, чтобы тебя спасти, если бы понадобилось. Ты отлично справлялась! Ну, может, не на десятку, конечно, но это и не требовалось.

– А вы не могли… – начала Альма, – не могли мне это всё чуть раньше рассказать?

Она старалась говорить уже более спокойно.

– До того, как я решила, что мне конец?

– Ну что же ты думаешь, я бы дал тебе погибнуть в твой первый полёт? Ох, Альма, я думал, ты обо мне лучшего мнения. – Он подмигнул.

Когда Альма не выказала и тени улыбки, лицо Вана снова посерьёзнело.

– Прости. Может, и правда несколько жестоко получилось. – Он откашлялся. – Я помню свой первый полёт. Тоже был солнечный день. Родители взяли меня на кукурузные поля в пригородах Уифими. В итоге у меня из ушей торчало столько кукурузных стеблей, что отец всерьёз опасался за мой слух. Мама только посмеялась над ним. Она всегда говорила, мол, пусть пробует и учится на своих ошибках. Синяки не опасны. И оказалась права, конечно.

– Вы тоже жили в Уифими?

– Да, а как же! У нас был лучший в городе деревянный дом с видом на море.

– А где они теперь живут? – спросила Альма.

– Нигде. – Ван подцепил с земли травинку и покрутил между пальцами. – Оба погибли в Затемнение.

– Оба?

Ван медленно кивнул.

– Но как вам удаётся? – спросила Альма. – Жить здесь, когда Габриэлла – премьер, зная, что она сделала?

– Не всегда и удаётся. – Он обернулся и уставился на землю. – Но я стараюсь смотреть в будущее. Когда-нибудь мы её одолеем. Я это знаю, и это помогает.

Альма подалась вперёд.

– Планируете месть? – прошептала она.

– Не назвал бы это местью. Скорее, справедливостью.

Ван говорил всё громче.

– Альма, она тиран. Одно дело – наказывать кого-то за то, что он сделал, а другое – помешать ему сделать это в будущем. – Он смотрел на неё так, будто её нужно было убеждать. – На нас лежит ответственность! Никто не в безопасности, пока она у власти. Никто.

Альма вспомнила подслушанный после побега с площади Префьюмс разговор между Ваном, Элионорой и ещё кем-то. Казалось, они что-то затевают…

– Элионора тоже с вами?

На лице Вана появилась хитроватое выражение, и он слегка кивнул.

– Только не говори ей, что знаешь. Обещал Элионоре при тебе помалкивать. И с этих пор буду, конечно, держать слово.

Альма хотела ещё порасспрашивать о планах заговорщиков, но решила спросить кое о чём другом, что интересовало её не меньше.

– Вчера вы сказали, что Элионора отлично летает. Но если все лучи летают с одной скоростью, разве не всегда побеждает самый толстый луч?

– Всё не так просто, когда достигаешь мастерства Элионоры, – сказал Ван и указал на паромный причал. – Видишь там чаек?

Три птицы грациозно парили в воздухе, выслеживая добычу.

– Они держатся в воздухе, не двигая крыльями. Некоторые особи способны подниматься на высоту в несколько сотен метров и пролетать несколько километров на одном взмахе крыла. Они способны пересечь океан лишь на подъёмной силе и попутном ветре. Представь Элионору в образе чайки. Мы можем лететь бок о бок, я ещё и подумать не успею, а она уже поймает тот или иной воздушный поток, будто у неё реактивный двигатель на спине. Как-то оно там связано с преодолением сопротивления воздуха. Элионора тебе лучше детали расскажет. Кстати о птичках. Что-то наш перерыв затянулся, а работы ещё много!

Они тренировались всю вторую половину дня. Ван выпускал луч, Альма ловила его и поднималась над землёй. Теперь всего на несколько сантиметров. Потом отпускала и легко приземлялась на траву. Ван ловил вылетевший луч и снова убирал его в арий. Альма начинала думать, что не так уж оно всё и сложно. И, немного успокоенная, пообещала Вану читать книги и тренировать щелчок, пока Элионора не сможет сама вернуться к тренировкам с ней.