Альма проснулась резко и тут же рывком села. Кто-то спускался по лестнице. Она вдохнула с облегчением, узнав туфли Элионоры. А потом заметила пару коричневых мужских ботинок. За Элионорой по лестнице спускался мужчина в серых шерстяных брюках.

– Не спишь? – Элионора едва не задевала макушкой подвальный потолок.

Альма покачала головой, но сама смотрела на спускающегося мужчину. Альма узнала пиджак. Мужчина сошёл с лестницы и улыбнулся ей – это был Вандер Либлинг. Учитель!

– Привет, Альма, – поздоровался он.

– Что вы здесь делаете? – спросила она удивлённо.

– Стою в этом подвале с тобой, – ответил он.

– Я не об этом.

– Неужели?

– Во имя Ра, Ван! – прервала его Элионора. – Ты отлично её понял. Объясни, почему ты здесь.

– Вот вечно ты такая строгая! – Ван подмигнул Альме. – Ладно, тогда слушай. Я здесь, потому что мой старый друг Элла попросила меня прийти. Мы с Эллой помогаем друг другу выпутываться изо всяких щекотливых ситуаций.

– Так вы знали… в тот день…

Ван кивнул.

– Да, когда притворялся учителем, знал, что ты солнцеловка. Со временем узнаешь, что Элла, хоть на первый взгляд так и не кажется, та ещё болтушка, стоит ей только начать. И она много о тебе рассказывала.

– Ван!

– Так вы обо мне слышали? – спросила Альма.

– О да! Элла так радовалась! Думаю, она и не переставала в тайне мечтать, чтобы Симон…

– ВАНДЕР ЛИБЛИНГ! – Элионора едва не закричала. – А ну-ка помолчи. Надо доставить Альму домой.

Альма похолодела. Домой! Она взглянула на крувулевы часы и нажала кнопку. Обычные показывали без семи минут девять. Симон давным-давно дома, а от неё ни слова. Да он же в бешенстве! Что она ему скажет?

– За это не волнуйся, – сказал Ван, заметив её взгляд на часы. – Я звонил Симону.

– Что? – в ужасе воскликнула Альма.

– Да успокойся. Я сказал, что я сменный учитель в твоей школе, это он и проверить может. Сказал, что у тебя большие способности в естественных науках. Поэтому мы решили отправиться на внеплановую экскурсию по изучению горных пород. Было так увлекательно, что мы забыли о времени. Я извинился и обещал немедленно отвезти тебя домой, доставить прямо к двери в целости и сохранности.

– А он… что он сказал?

– Сначала говорил неприветливо, мягко говоря. Несогласованная, спонтанная экскурсия! Его можно понять. Симон хороший отец, как я понял. Но он быстро забыл обо всём, когда я стал хвалить выдающиеся способности к учёбе его дочери. Когда мы распрощались, он был счастлив.

Альме пришлось сделать усилие, чтобы не расплакаться от облегчения.

– Так что домой тебя сегодня отвезёт Ван, – сказала Элионора.

Она подошла к Альме и потрепала её по голове.

– Отправляйтесь скорее!

Ван выбрал другой маршрут от Стольбю на Эвельсёй. Кружной путь, как быстро сообразила Альма. Он часто менял траекторию, летел высоко, потом низко, потом опять высоко. И всё же летел не так резко, как Элионора тем днём – то что нужно для усталого, деревенеющего тела Альмы. Она скоро потеряла ориентиры и никак не ожидала увидеть перед собой море, когда они миновали очередной холм.

– ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ! – крикнул Ван, и они с бешеной скоростью понеслись прямо к тёмной глади воды. Он выровнялся в последний момент, и они зависли в считанных сантиметрах над замершими вздымающимися волнами.

Ван нырнул в самую большую волну. Её белый гребень вот-вот должен был хлынуть на берег. Через миг они оказались в крошечном воздушном туннеле, со всех сторон образованном водой, готовом схлопнуться спустя мгновение.

– ФАНТАСТИКА, ПРАВДА? – крикнул он.

Они вынырнули из узкого водного туннеля и полетели вдоль кромки моря. Лес стал гуще, и Альма быстро поняла, где они. Никогда она ещё не была так счастлива вернуться на Эвельсёй.

На посадку пошли в лесу у Навальванна. Но Ван не приземлился на землю, а стал подбираться к одной из древесных крон. Дерево было большим и могучим, и не успела Альма сказать и слова, как Ван усадил её на одну из верхних веток.

Приближалось лето, так что на горизонте ещё виднелось солнце.

– Ты про горные породы что-нибудь знаешь? – спросил он, усаживаясь рядом на ветку.

Альма не поняла вопроса и уставилась на него.

– Если Симон из той породы людей, что я думаю, он непременно задаст тебе вопрос-другой о минералах, когда ты вернёшься домой после загадочной экскурсии.

– Ах да-а, – протянула Альма, улыбнувшись этой мысли о Симоне. – Умно!

– На то я и учитель! – сказал Ван, смахивая невидимую пылинку с пиджака. – Ну, так что знаешь?

– Ничего, к сожалению.

– Что ж, тогда на это уйдёт какое-то время. Благо, у нас его предостаточно.

И пока планета крутилась со скоростью улитки, Ван прямо на ветке рассказывал Альме о горных минералах. Альма старалась слушать внимательно. Но трудно было упомнить различия между магматическими и осадочными породами, а ещё глубинными, гипабиссальными и вулканическими. Несколько раз ей приходилось его останавливать и просить говорить помедленнее.

– Извини, – сказал Ван, уныло качая головой, – это я от горных пород в такой раж вхожу.

Иногда он останавливался и задавал ей вопрос, чтобы убедиться, что Альма не потеряла нить. Поначалу она во всём ошибалась, а потом медленно, но верно основные принципы усвоила. Вид у Вана был довольный.

– Ну что, есть ещё вопросы? – спросил он в самом конце.

– А гвардейцы… гвардейцы могут нас выследить здесь? Мы в опасности?

– Так ты этого боялась? – Ван покачал головой. – А я тут сижу, породами тебя мучаю… Нет, Альма, теперь ты в безопасности. Полной. Гвардия Грубель не знает, кто ты и где живёшь. Ты была в безопасности с той минуты, как Элионора оторвалась от Фионы.

– Фионы? Это та…

Ван кивнул.

– Там, где есть свобода воли, есть те, кто выбирает не ту сторону. Ничего не поделать. И очень странно, что такие люди оказались именно в тот момент на площади Префьюмс.

– Но почему Элионора пряталась? Не лучше ли было сразу улететь?

Ван немного поёрзал по ветке, прежде чем ответить.

– Видишь ли, гвардия Грубель отлично знает Элионору. Они знают, что она солнцеловка, и притом чертовски хорошая. Её пытаются схватить с тех самых пор, как Габриэлла прибрала власть к рукам. В ту минуту, когда Элла увидела на площади Фиону, она понимала, чем может закончиться её попытка скрыться. Фиона отправилась бы в погоню. Безопаснее всего было попытаться спрятать лицо и дать всему идти своим чередом.

– Значит, это моя вина?

– Нет, Альма. Нет. Элла воспользовалась шансом, но маловероятно, что у неё бы получилось. Это она подвергла тебя опасности, а не наоборот.

Альма не ответила. Легче ей от этого совсем не стало.

– Она сожалеет, – сказал Ван. – Меньше всего она хотела подвергать тебя опасности.

Альма смотрела на небо и чувствовала, как тело наконец стало понемногу расслабляться.

– Я видела Фиону, когда она за нами гналась. Она едва нас не схватила.

– Лети ты с кем-нибудь ещё, кроме Эллы, она бы и схватила. Она долго преследовала вас – Фиона не из тех, кто легко сдаётся, – вздохнул Ван. – Но Элла стряхнула хвост и безопасно доставила тебя в Репсфарь. Ни Фиона, ни гвардия Грубель, ни сама Габриэлла, если уж на то пошло, не могут узнать, где ты.

– Но она меня видела! Фиона. Она знает, как я выгляжу.

– Ты выглядишь как обычная двенадцатилетняя девочка, Альма. Что они сделают? Схватят всех девочек от десяти до тринадцати лет с загорелой кожей, тёмными волосами и чёлкой? Нет. Она забудет тебя. Фионе есть чем ещё голову занять.

Альма задумалась о том, всю ли правду рассказывает ей Ван. Что-то заставляло её сомневаться. Может, слишком жизнерадостный тон? А может, она просто была напугана?

– А теперь пора вернуть тебя домой. – Ван взял её за руку и выпустил из ария солнечный луч.

Когда они спустились на землю, Ван отщёлкнул время в сейчасное, они вместе выбрались из леса и пошли по аллее Эвельсёй.