Вскоре они снова оказались на улице Миддельтрофф, но Элионора прошла мимо переулка, где они приземлились, и остановилась, лишь дойдя до площади Префьюмс, откуда рукой подать до квартиры, где раньше жила Альма. На площади в кафе было полно людей.

– Ну что, готова опробовать новые часы? – Глаза Элионоры заблестели.

– Здесь? – растерялась Альма. – Но тут же… полно народа.

Элионора кивнула.

– В этот раз можно, – прошептала она. – Как раз очень наглядно: посмотреть, как меняется время, когда вокруг много людей. Вот теперь ты действительно всё поймёшь. Нажми на кнопочку, которую тебе показал Авир.

Альма сделала, как велела Элионора, и циферблат тут же перевернулся обратно: снова показались цифры от 0 до 32.

Элионора огляделась в толпе, будто кого-то высматривала. Затем положила руку на плечо Альмы.

– Щёлкай, – разрешила она.

Альма кивнула, набрала в грудь побольше воздуха, нащупала нить кончиками пальцев. И… щёлкнула.

Все вокруг тут же замерли на месте. Будто мир поставили на паузу. Даже листья на дереве, которые трепетали на ветру рядом с Альмой, застыли неподвижно, будто кто-то подвесил их к небу за ниточки.

– Впечатляюще! – вырвалось у Элионоры. – Щёлкать ты наловчилась! Что говорят крувулевы часы?

Альма опустила взгляд на запястье.

– Минус девять, – ответила она. – Это хорошо?

Элионора громко рассмеялась.

– Хорошо? Альма, да это всего на два уровня меньше полётной скорости. Ты настоящий самородок!

«Самородок», – подумала Альма. Если бы это слово было материальным, она бы взяла и завернулась в него.

– А теперь, пользуясь случаем, осмотрись. Мы за этим и пришли.

Альма посмотрела на женщину, оказавшуюся ближе всего. В руках у неё был бумажный пакет с овощами, волосы разметал ветер. Альма приблизилась. Она едва удержалась от того, чтобы не потрогать окаменевшее тело.

– Но они же замечают это? Что время замедлилось… – спросила Альма.

– А в этом-то всё и дело. Для них время идёт с обычной скоростью. Для этой женщины прошла всего стотысячная доля секунды с тех пор, как ты щёлкнула. Это наше время изменилось. Помнишь, что сказал Авир? Когда мы ускоряем собственную временную нить, мы получаем больше времени, чем те, кто двигается в сейчасном.

«Да уж, – подумала Альма. – Какие же запутанные все эти временные штуки! Даже для самородка».

– Ш-ш-ш! – вдруг прошипела Элионора, почти не размыкая губ.

– Что…

– Делай что говорю. Быстро! Возьми меня за руку.

Она говорила тихо и быстро, и Альма поняла, что Элионора что-то заметила. Она взяла за руку бабушку, которая за неподвижными фигурами будто видела что-то, чего не замечала Альма.

Не выпуская руку Альмы, Элионора наклонилась и незаметно щёлкнула где-то за ногой. Внезапно засигналил автомобиль. Альма вздрогнула. Площадь Префьюмс снова наполнили голоса. Люди улыбались и смеялись, а Альма не могла пошевелиться от страха.

Элионора повернулась к ней. Затем присела, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Напряжённой сосредоточенности на лице как не бывало. Теперь она широко улыбалась, только как-то странно, натянуто.

– Хочешь мороженого, дружок? – спросила она.

Альма вглядывалась в Элионору. По её глазам было ясно, что речь идёт вовсе не о мороженом, а о чём-то гораздо более важном.

– Тогда пойдём за ним, – продолжала Элионора с какой-то настораживающей интонацией. – Какое хочешь?

Альма заметила, что за спиной у неё что-то происходит. Она прислушалась и снова различила поступь тяжёлых сапогов.

– Ну что, опять шнурок развязался?

Элионора склонилась ещё ниже и стала возиться с одним из ботинков Альмы. Та никак не могла взять в толк, почему это сейчас так важно, но вдруг догадалась. Элионора пряталась. От испуга Альма почти не дышала. Она слышала только барабанную дробь сапогов позади себя. Всего несколько метров осталось! Надо бежать! Почему Элионора ничего не делает?

Вот уже поравнялись. Альма закрыла глаза.

Но ничего не произошло. Сапоги продолжали отбивать тяжёлый ритм по брусчатке. Прошли мимо! Слева. Альма не смогла сдержаться. Буквально на считанные миллиметры она повернула голову и посмотрела.

Всего лишь два обычных гвардейца. Просто патрулируют улицы, как всегда, их много в Стольбю. Мужчина и женщина. На нём – рубашка и брюки. На ней то же самое, только ещё и тонкое незастёгнутое пальто. Всё – бордово-красное, цвет формы гвардии Грубель, с вышитыми золотым инициалами «ГГ» на рукавах.

Они проследовали мимо тем же спокойным, но уверенным шагом. Казалось, другие прохожие на площади инстинктивно почувствовали, что только что произошло. Люди сторонились гвардейцев, расступаясь перед ними и образуя живой коридор.

Внезапно порыв ветра подхватил длинную полу пальто женщины, и та слегка задела Альму по лицу. Не успела она опомниться, как ойкнула от неожиданности. Совсем тихо, но, к её ужасу, женщина обернулась.

Та обвела прохожих глазами и задержала взгляд на Альме. Волосы у неё были убраны заколками. Кожа на лице была так туго натянута, будто не по размеру головы.

– Ты что-то сказала? – спросила она с непроницаемым лицом. Голос был спокойным и повелительным.

Альма сглотнула.

– В-ваше пальто, просто… – прошептала она.

Женщина глянула на своё пальто, потом снова на Альму. Может, в ней бы и не было ничего настолько пугающего, если бы не большие блестящие глаза, которые, казалось, изучают каждую клеточку тела Альмы.

– Прошу прощения, – сказала женщина.

Она уже собиралась повернуться, как вдруг взгляд её упал на часы. Крувулевы часы, которые всё ещё показывали циферблат от 0 до 32.

Альма попыталась спрятать руку за спиной так быстро, как только могла, но было поздно. Странная улыбка расползлась по лицу женщины. Она шагнула вперёд.

«Ну всё, попалась», – подумала Альма.

Щёлк! Кто-то дернул её за руку, и площадь Префьюмс мгновенно исчезла. Не успела Альма сказать и слова, как она уже летела в облаках – это Элионора крепко держала её. Только на этот раз полёт был совсем не похож на предыдущие.

Они двигались быстро, так быстро, что в глазах всё смазывалось. Они постоянно меняли направление, Альму кидало вперёд и назад. Она обернулась и недалеко от себя заметила второй луч. Женщина гналась за ними! Женщина из гвардии! Она летела, тоже летела!

Разглядеть её не получалось, но Альма не сомневалась, что преследовала их именно она. Та неотрывно следила за ней большими глазами, будто Альма была комаром, которого надо прихлопнуть. Альма зажмурилась так сильно, как только смогла.

Должно быть, Элионора резко свернула, потому что рука Альмы больно дёрнулась. Она заставила себя снова открыть глаза и стала вглядываться в Элионору. Попыталась поймать её взгляд. Может, хотя бы улыбку? Что-то, что дало бы ей понять: это всё не по-настоящему, бояться не нужно. Но Элионора только пристально изучала облака вокруг. Похоже было, что они ей зачем-то нужны. Они влетели в них, чтобы поменять направление, и снова набрали скорость.

Вскоре у Альмы заныла рука. И плечо. И шея. Тело было слишком напряжено и вымотано. А вот Элионора как будто вовсе не собиралась спускаться на землю. Альма не знала, сколько они провели в воздухе, но казалось, что уже целую вечность.

Наконец она заметила, что повороты стали не такими резкими, а направление полёта можно было более-менее отследить. Только тогда она осмелилась обернуться. Но кроме неба ничего не увидела. Кажется, погоня подошла к концу.

Теперь они летели над землёй. Под ними тянулись леса и поля. Забрались они, видимо, далеко.

На горизонте что-то замаячило, и вскоре Альма поняла, что это здания. Высокие здания. Небоскрёбы. Скорость была большая, и вот уже она могла различить силуэты города. Похоже на Стольбю! Они что, вернулись? Альме казалось, что они улетели так далеко, как только возможно. За ними же по пятам идёт вся гвардия Грубель! Альме хотелось крикнуть Элионоре, чтобы та повернула, но она не могла издать ни звука.

Оказалось, они зашли на Стольбю не с той стороны, как обычно, а с материковой части.

Элионора снова щёлкнула, отпуская время, и не успела Альма задать ни одного вопроса, как её снова накрыла безудержная тошнота. Её скрутило прямо на асфальте.

– Ну-ну, – негромко сказала Элионора, протягивая горсть шариков Фруде.

Потихоньку тошнота отступила, и вскоре Альма заметила, насколько тихо в этой части города. Слышался только исступлённый собачий лай где-то дальше по улице. Теперь она обратила внимание, что дома здесь были обнесены забором из металлической сетки, часть окон стояли без стекол.

– Идём, – прошептала Элионора.

Ни разу с площади Префьюмс она не посмотрела прямо на девочку. Альма почувствовала, как подступают слёзы. Она устала, ей было страшно и холодно.

Они зашли за угол. Лай стал ближе. Альма слышала лязг зубов и цепи, бьющейся о сетчатый забор. Где-то совсем рядом занесло автомобиль.

Что они вообще здесь делают? Альме вспомнилось лицо женщины. И вскоре стало казаться, что она видит его в каждой тени, за каждым поворотом. Ей до сих пор мерещился звук тяжёлых сапогов позади, но каждый раз, когда она оглядывалась, дорога за ними была пуста.

Вдруг Элионора дёрнула Альму за руку, молниеносно втянув её в проём между двумя домами. Бабушка подтолкнула её к стене. Альме подумалось, что в этом ракурсе Элионора напоминает животное. Казалось, каждый мускул её тела готов моментально среагировать на любой подозрительный звук и движение.

Наконец она снова взяла Альму за руку, и они вместе прокрались по узкой гравийной дорожке между зданиями, а потом и к саду на заднем дворе какого-то дома. В дальнем углу сада в сетчатом заборе была дыра, куда они и скользнули.

На лестнице к дому не хватало нескольких ступенек, но Альма поднялась без особого труда. Веранда того и гляди обрушится, но они всё равно прошли к большой двери. Казалось, её много лет никто не открывал.

Альма подняла глаза. Узкий потолок крыльца был затянут огромной плотной паутиной. Ей отчаянно хотелось домой, но Элионора открыла дверь, и Альма прошла за ней.