В понедельник утром фрёкен Крилле снова сидела за своим столом. Но Альма подумала, что она сама на себя не похожа. С того момента, как она вошла в класс, и до того, как все расселись по своим местам, она сидела, молча глядя на стол. От её поведения все как-то притихли и выжидающе переглядывались.

Внезапно фрёкен Крилле откашлялась, так что весь класс вздрогнул.

– Кто, – начала она, медленно подняв взгляд от стола на класс, – ставил ногу на мой стол?

Её длинный белый палец указал на отпечаток подошвы. «Учитель!» – подумала Альма, но ничего не сказала.

– Ага. В мушкетёров поиграть захотелось. А ну-ка встали все! Я вам сейчас расскажу о преданности. Преданность, дети, для рохлей. А настоящие смельчаки не боятся указать на того, кто что-то натворил. Отто, это ты сделал? – Фрёкен Крилле указала прямо на одну из первых парт. – У тебя виноватый вид.

Отто нервно заозирался.

– Н-н-нет, фрёкен Крилле.

– Подойди сюда.

Отто медленно поднялся.

– Снимай ботинок.

– Б-б-ботинок?

Он нагнулся и стал развязывать шнурки. Получалось медленно, потому что руки у Отто дрожали. Наконец он справился и протянул беговой кроссовок фрёкен Крилле.

– Да не надо мне его давать! Приложи его к столу, вот и посмотрим, кто здесь говорит правду, а кто маленький лгунишка…

Казалось, Отто был рад получить точные указания и буквально подскочил к столу. Оказавшись рядом, он наложил свой ботинок на след, фрёкен Крилле внимательно их сличила, но и она, и весь класс видели, что ботинок слишком мал.

– Понятно, – сказала она. – Садись на место.

Отто поспешил к своей парте. Класс молчал.

– Если никто не решится встать и сделать, что требуется, а именно указать на одноклассника, у нас не останется выбора, кроме как поднимать каждого, одного за одним, и сравнивать обувь с отпечатком. Рано или поздно виновник отыщется.

– Это был ваш заместитель, фрёкен Крилле, – кашлянув, сказала Хелена.

– Заместитель? Какой ещё заместитель?

– Который приходил в пятницу. Это он поставил ботинок на стол.

– Заместитель, который приходил в пятницу? – повторила фрёкен Крилле с сарказмом, строго уперев руки в боки. – И когда же он успел к вам прийти, по-твоему, позволь спросить? Сейчас девять утра.

– Э-э, да, девять, но это сегодня. Но он приходил в пятницу. А сегодня понедельник.

– Поне… какой же сегодня… Хелена, ты что, смеёшься надо мной?

– Вовсе нет! – ответила Хелена почти извиняющимся тоном. – Вас не было в пятницу, поэтому нам поставили замену. Потом были выходные, ну а сейчас понедельник.

Фрёкен Крилле открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Взгляд её заметался по классу, ни на чём не задерживаясь, пока она не решилась всё же заговорить.

– Это объясняет… – начала она, но снова замолчала.

Класс во все глаза смотрел на учительницу.

– Что ж… – сказала она наконец, прочищая горло. – Вы почему до сих пор не открыли учебники, позвольте узнать? Урок давно начался.

Весь оставшийся день фрёкен Крилле выглядела растерянной. Она глубоко погрузилась в свои мысли. Альма внимательно изучала её при любой возможности. Ясно было, что Крилле потеряла счёт дням. Могла ли… могла ли эта путаница со временем быть делом рук солнцеловов?

Нет. Альма отмела эту мысль, не успев её даже толком обдумать. Не надо совершать ту же ошибку, что и с солнечным зайчиком в парламенте. Мир не вертится вокруг солнцеловов, как бы Альме того ни хотелось.

А к концу учебного дня нашлось и логичное объяснение.

– На выходных у меня был жар, – внезапно сказала фрёкен Крилле, – так что дни и правда немного смешались в моей голове сегодня утром. Да, да, и на солнце бывают пятна.

Альма по-своему воспользовалась растерянностью фрёкен Крилле и наскоро прочитала параграф о парламенте в учебнике обществознания. Ничего о запрете щелчков! Что же это за тайный запрет такой? К счастью, до встречи с Элионорой оставалось всего два дня. Альма была уверена, что у бабушки ответы найдутся.

* * *

После обеда Альма пришла к озеру Навальванн. Элионора уже поджидала её. Альма едва могла думать о чём-либо кроме щёлкания и охраны в парламенте, но не успела она спросить бабушку о запрете, как Элионора заговорила первой:

– Как сегодня в школе?

– Э-э, неплохо.

– Уверена? – спросила Элионора, чуть подняв бровь. – Никто не задирает?

– Да меня и не задирают, – ответила Альма. – Просто не особо разговаривают.

– Хм! – фыркнула Элионора. Она уже собиралась сказать что-то ещё, но Альма её опередила.

– Чем сегодня займёмся? – широко улыбнулась она, выжидая, пока Элионора вернётся из своей задумчивости.

И, видимо, это подействовало, потому что напряжённое лицо бабушки вскоре прояснилось.

– Сегодня снова кое-куда полетим. Прежде чем начнёшь летать сама, тебе кое-что понадобится. Бери меня за руку!

В третий раз за короткое время Альма оказалась в Стольбю. Элионора полетела через район, где Альма когда-то жила, так что теперь они скользили по знакомым переулкам, выложенным неровным булыжником, и мимо невысоких многоквартирных домов.

Они приземлились в небольшом переулке. Как только Элионора щёлкнула, Альма выбежала на основную улицу.

– Улица Миддельтрофф!

– Верно, – сказала Элионора. – Идём за мной.

Элионора устремилась вперёд так быстро, что Альма едва за ней поспевала. Улица была забита кафе и магазинами. Из-за вешалок с одеждой, столиков и стульев на тротуарах было не протолкнуться, так что Элионоре и Альме пришлось свернуть на дорогу. Они остановились перед большой изгородью с коваными воротами по центру. Раньше Альма не раз проходила мимо этих ворот, но никогда не задумывалась о том, что там за ними. Сейчас же Элионора уверенно взялась за ручку и открыла калитку, будто проделывала это множество раз. За изгородью оказался белый дом. Двухэтажный, ухоженный, свежевыкрашенный.

Они прошли к дому по узкой мощёной дорожке. Элионора, не постучав, вошла в дверь. В передней комнате их встретил симпатичный мальчик, немного старше Альмы.

– Добрый день! Могу я вам помочь? – вежливо осведомился он.

– Мы ищем часы, – ответила Элионора.

Мальчик оглядел Альму, потом снова посмотрел на Элионору.

– Часы, вы сказали? У нас их много. Вы ищете какие-то особенные?

Элионора осмотрелась, прежде чем ответить.

– Такие, которые показывают все виды времени.

Мальчик кивнул.

– Прошу за мной.

Они прошли за ним в другой конец комнаты.

– Встаньте, пожалуйста, здесь. Точно на метках.

Альма повторила за Элионорой и встала на одну из круглых чёрных меток на полу. Какое-то мгновение они просто стояли, все трое в ряд. И тут, безо всякого предупреждения, пол исчез. Не успела Альма открыть рот, чтобы закричать, как в тот же миг почувствовала под ногами что-то мягкое. Она внезапно оказалась в большом мягком кресле.

Альма осмотрелась. Люк в потолке над ней уже закрывался. Они оказались в подвале. Впрочем, он больше походил на землянку, вырытую под домом. Никаких окон, только неровные земляные стены, пол и потолок. А вот освещено помещение было хорошо благодаря таким же круглым сосудам с солнечными лучами, которые висели в библиотеке Эрнта. Увамы. Альма вдохнула сырой воздух. Они что, были в тайном прибежище солнцеловов?

Тут же стояли в ряд ещё несколько кресел, Элионора и мальчик приземлились в свои рядом с Альмой. Бабушка положила руку на ладонь Альмы и щёлкнула. Последовал ещё один щелчок, мальчик вскочил с кресла и бросился к Элионоре.

– Элла! – воскликнул он. Они тепло обнялись. – Сколько лет, старый друг!

– Это я-то старая?! – Элионора положила руки ему на плечи. – Ха! Как язык-то поворачивается!

Она снова его обняла с широкой улыбкой.

– Прошу прощения, Авир. В последнее время дел было много, как никогда.

Она ласково потрепала его по щеке.

– Скажи Кире и Самаю, что я приду навестить их, как только смогу. А у тебя самого как? Не знала, что ты теперь здесь работаешь.

– Всего несколько дней в неделю после школы.

Они снова стали обниматься, и тут Альма подумала, что сидит так уже слишком долго. Она осмотрела комнату внимательнее. Вдоль стен стояли несколько стеклянных шкафов, но что в них – не видно. Она оперлась на подлокотники и подтянулась, чтобы сесть повыше.

В ближайшем шкафу были уложены в ряд синие бархатные подушки, а на них лежали различные часы. Многие были украшены золотом и кожей. Но Альма быстро заметила, что большинство – необычные. Хотя у всех были и ремешки, и пряжки, как у обыкновенных часов, таких циферблатов Альма ещё никогда не видела. Наверху, там, где обычно располагается «12», написано «0». Ниже по обеим сторонам шли мелкие цифры, доходящие до «32» в самом низу. На левой половине перед ними стоял минус, а на правой – плюс. На этих удивительных часах была лишь одна стрелка, но и та, судя по всему, не двигалась.

– Смотрю, ты уже нашла крувулевы часы?

От неожиданности Альма слегка подпрыгнула и резко повернулась. Рядом возник широко улыбающийся мальчик.

– Меня зовут Авир, – сказал он, протягивая руку.

Альма взяла её и почувствовала, как тот пожал ей ладонь крепко, но не больно.

– Не выбирай слишком вычурные, – сказала Элионора. – Внимания лучше привлекать поменьше.

– Выбрать? – Альма обвела часы глазами и посмотрела на бабушку. – Хочешь сказать… у меня тоже такие будут?

Элионора кивнула.

– Считай это одним из подарков на те дни рождения, что я тебе задолжала. Хотя, конечно, и не бог весть какой.

Тёмно-зелёная кожа мягко облегала запястье, а стекло циферблата так красиво блестело в свете увамов, что Альма не могла сдержать улыбку.

– Это крувулевы часы, – гордо сказал Авир. – Изобретение моей пра-пра-пра-пра-пра-прабабушки. Да, кажется, так. Разве что ещё раз «пра». Трудно не запутаться!

Он улыбнулся Альме.

– Они стали, да и до сих пор являются, одним из крупнейших и важнейших изобретений солнцеловов.

– Авир происходит из одной из старейших династий солнцеловов, Крувулев.

Авир кивнул.

– Первые крувулевы часы были гигантскими. С места на место их передвигали аж восемь солнцеловов. Но уже тогда стало понятно, что это открытие изменит мир навсегда. Старая бабка Крувуль была малость с прибабахом, по-видимому, это у нас в роду… – он слегка усмехнулся. – Очень уж она любила те часы. Дошло до того, что она ни на минуту с ними не расставалась. Отказывалась отходить от них, даже когда их переносили. Вместо этого она надевала капитанскую фуражку, взбиралась на часы, как на капитанский мостик, и выкрикивала приказы, которые никто понять не мог. «Отдать швартовы!» «Лево руля!» «Айсберг по курсу!»

Альма громко рассмеялась.

– Так что я не шутил, говоря, что у Крувулев есть чудинка в крови. Но, надо признать, она всё равно была доброй женщиной. Всё, что она зарабатывала на изобретении, пошло в фонд помощи детям-солнцеловам, оставшимся без родителей. А денег было немало. Фонд и сегодня существует, и он приобрёл огромное значение после Затемнения.

Похоже, взгляд у Альмы стал непонимающим, поэтому Авир нервно покосился на Элионору и продолжил:

– Ну, ты же знаешь…

– Знаю что?

– Об этом можно и позже, – натянуто улыбнулась Элионора. – Авир, лучше расскажи девочке, как ими пользоваться.

Авир с сомнением смотрел то на Альму, то на Элионору, но потом всё же вытянул ладонь с часами так, чтобы они оказались ровно между ним и Альмой.

– Они улавливают твою нить времени, – сказал он, указывая на стрелку. Она неподвижно указывала на «-11» на левой стороне циферблата. – Когда ты щёлкаешь, стрелка точно указывает, как быстро или медленно идёт твоё время по сравнению с сейчасным. Сейчасное и обозначено нулём. – Авир указал на «ноль» вверху циферблата. – Я пока не понял, как много Элионора успела тебе рассказать, но сейчасное время и есть то, в котором живёт большинство людей. Теневое время.

– Это я уже поняла, – гордо ответила Альма.

– Если прищёлкнешь свою нить идти помедленнее, чем обычно, стрелка пойдёт назад, покажет отрицательные числа на левой половине, как сейчас. Можно щёлкнуть, чтобы шло быстрее, тогда она сдвинется вправо. Часы позволяют соблюдать точность, но самое важное – с ними найти дорогу в сейчас намного легче. Просто смотри на стрелку и щёлкай так, чтобы стрелка встала ровно на ноль.

– Проще говоря, Альма, – вмешалась Элионора, – с этими часами невозможно затеряться во времени. Ты всегда будешь знать, с какой скоростью тянется твоя временная нить и как вернуться обратно.

Авир кивнул и продолжил:

– Постепенно ты научишься сама чувствовать, что означает каждая цифра, то есть насколько быстро или медленно тянется нить. Но некоторые цифры особенно важны.

Он поднял руку и указал на «-10».

– Когда стрелка находится здесь, ты будешь двигаться настолько быстро, что другие люди не смогут тебя видеть. Иными словами, когда стрелка показывает на 10 или меньше, ты невидима. Хочешь что-то спросить, Альма? Выглядишь озадаченной.

– Я вот о чём думаю, – неуверенно сказала Альма. – Почему, собственно, мы движемся быстрее, если время идёт медленнее?

– Ага, очень хорошо понимаю твоё замешательство, – кивнул Авир. – Представь себе обычные часы. Если секундная стрелка только что передвинулась, до скольких ты успеешь досчитать, пока она не двинется снова?

– Просто считаю, как обычно? – спросила Альма. – Ну, наверное, до трёх или четырех.

– Да, где-то так, – ответил Авир. – Если заставить нить тянуться медленнее, успеешь досчитать до десяти за эту секунду. У тебя в ней как будто появляется больше времени. А теперь представь, что нить потянется гораздо медленнее. И тогда секунды хватит, чтобы досчитать до 50 тысяч или полумиллиона. А теперь подумай, сколько всего можно успеть за то время, что будешь считать до полумиллиона. Поэтому и кажется, что всё вокруг замирает – просто ты можешь двигаться гораздо быстрее всего того, что тебя окружает. – Авир перевёл дыхание. – Понятнее стало?

Альма кивнула. И правда стало.

– То же самое происходит, если мы решим заставить нить тянуться быстрее, – продолжил Авир. – Тогда у тебя времени становится меньше, и ты движешься медленнее.

– А разве не наоборот должно быть? – спросила Альма. – Так же было бы проще.

Авир вздохнул.

– Увы, законы природы не я придумал. Просто придётся это принять, считай, как явление природы.

Он улыбнулся и посмотрел на крувулевы часы Альмы.

– Хорошо сидят?

– Да, очень!

– Можно подтянуть или ослабить ремешок.

Она покачала головой:

– Нет, всё… всё прекрасно.

– Ну хорошо! И последнее. – Авир наклонился поближе. – Видишь вот это?

Он указал на кнопочку на внешнем ободке циферблата.

– Нажми.

Альма нажала на маленькую кнопку размером не больше горошины чёрного перца. В тот же миг циферблат разделился посередине и перевернулся. Теперь это были самые обычные часы, показывающие самое обычное время.

– Ух ты!

– Да, круто! – Голос Авира наполнился гордостью.

– В моё время такого не было, – сказала Элионора. – Пришлось несколько лет копить, чтобы купить лучшие крувулевы часы, которые только были. Тяжёлая металлическая бляха, которая ещё и останавливалась, стоило пойти дождю. Сама представляешь, насколько неудобно ими было пользоваться. Я помню твою маму, Авир. Намучилась она с ними на ислетании, бедная. Дожди в тот год зарядили жуткие.

– Уж поверьте, я эту историю наизусть знаю. Мы же встретимся на ислетании в этом году? – Он вопросительно посмотрел на Альму.

– Конечно, – ответила за неё Элионора. – Альма полетит.

Авир улыбнулся.

– Полетит! – повторил Авир. – Надо же! Так волнительно! Я тоже! – Он подался вперёд и практически прошептал Альме на ухо.

– Провалился в том году, понимаешь?

– Ты провалился? – Альма была поражена.

Авир усмехнулся.

– Ну не совсем. Переволновался просто. Выбыл на последнем раунде, – покачал он головой. – Постарайся не слишком нервничать, вот мой главный совет. Немного поволноваться можно, конечно. Но что б меня, справляются же некоторые и с первой попытки, а это, как правило, те, кто умеет сохранять холодную голову. Но с таким наставником, как Элионора, у тебя отличные шансы!

Альма почувствовала, как кожа по всему телу вдруг стала липкой, будто в комнате резко стало очень жарко. Не слишком нервничать? Да у неё от одной мысли об ислетании всё тело в жар бросает.

– На следующей неделе начнём полётные тренировки, – сказала Элионора.

– А кстати, вы уже слышали о дополнительных мерах безопасности в этом году? – спросил Авир. – Мне папа вчера рассказывал.

Вид у Элионоры был озадаченный.

– Серьёзно?

– Многие теперь вообще боятся собираться. Гвардия Грубель рыщет с удвоенной силой. Габриэлла уверена: кто-то за ней явится и заберет её.

Гвардия Грубель? Альма встрепенулась. Габриэлла? Это они про премьера говорят? Что-то здесь не так! Всё, что Элионора ей рассказывала, было тайной, в парламенте запрещено щёлкать, а теперь ещё выясняется, что солнцеловы опасались гвардии Грубель. Так солнцеловы что, вне закона? Альма взглянула на бабушку. Она вовсе не выглядела преступницей – безукоризненно отглаженные брюки, аккуратная причёска. И вообще, она же бабушка! Бабушки обычно законопослушны! Альме нужны были ответы, и как можно скорее. Вот как только они останутся одни, так сразу все вопросы и задаст.

– Вот значит как… – задумчиво протянула Элионора.

– А ты будто и удивлённой не выглядишь. – Авир приблизился к ней на шаг. – Ты что-то знаешь?

Элионора неопределённо качнула головой. Авир открыл было рот, но бабушка его опередила.

– Нам пора. Но пока мы ещё здесь, хочу приглядеть себе новый ремешок, мой по краям изнашивается.

Элионора исчезла в проёме.

– Страшно рад был наконец познакомиться с тобой, Альма, – сказал Авир. – Я о тебе наслышан. Элла нам почти как член семьи, и ты теперь тоже. А я всегда о сестре мечтал! – улыбнулся он.

Альма хотела ответить какой-нибудь взаимностью, но она на самом деле знать не знала ни про Авира, ни про его родителей до этого момента. Но если Авир мечтал о сестре, неважно, кем он был и откуда. Она только рада!

– Слушай, ну Элионора небось тебя муштрует, а? Слишком много всего, да?

– Пожалуй, – негромко ответила Альма, чтобы не ляпнуть чего-нибудь невпопад.

– Я тебя понимаю, – сказал Авир и обнял её. – Элионора рассказывала, что Симон растил тебя в теневом мире. А ислетание тебя пусть не пугает, – сказал он уже тише ей на ухо. Голос его теперь изменился. Никакого паясничания, бахвальства в нём больше не было. Теперь Авир говорил спокойно и серьёзно. – Не говори никому, но в том году я до чёртиков боялся, готовился днями и ночами. Делал вид, что мне всё ни по чём, но, честно говоря, не мог толком спать несколько недель перед ислетанием. Боялся, что все будут смеяться, если я провалюсь. Ну я и провалился. Но никто не смеялся, да и вообще ничего страшного не случилось.

Он серьёзно посмотрел на Альму:

– Что бы ни было, ничего страшного не случится. Так ведь?

– Спасибо, – ответила Альма, которая была бы рада обнимать его и дальше.

– О чём болтаете? – подозрительно спросила Элионора.

– Об ислетании, – беспечно ответил Авир. – Уверены, что всё пройдёт гладко.

– Рада слышать, – сказала Элионора. – Авир, не посмотришь, как там, чисто? Пора нам назад.