– Мне кое-что интересно, – сказала Альма, когда они приземлились на травянистом склоне за школой.

– Отрадно слышать, – ответила Элионора. – Человеческое любопытство вращает планету.

– Э, да. Почему…

– Вопросы после.

– Но…

– Альма, помни, что я своё дело знаю. На некоторые вопросы, которые не дают тебе покоя, ты узнаешь ответы как раз из сегодняшнего урока. А остальные задашь позже. Так мы не будем попусту тратить время. Не то чтобы у нас его сегодня особенно мало, просто я не люблю его терять. Можешь встать рядом со мной?

Альма растерянно моргнула и подскочила к Элионоре.

– Все нити времени исходят из Клубка Времени. Помнишь, где он находится?

– На вершине горы, – гордо ответила Альма.

– Верно. Она называется Ференфьелль и находится… – она повернулась и показала: – там.

– В столице? – удивилась Альма.

– Да нет же. В том направлении. К северу. И все нити расходятся от горы. То есть на юг. Поэтому щелчок в сторону юга заставит временную нить тянуться быстрее, а в сторону севера – медленнее. Конечно, это если во время щелчка у тебя время между пальцами, но я думаю, это и так понятно, – Элионора улыбнулась, будто это был комплимент Альме. – В сущности, это совершенно логично.

Альма могла бы подобрать к такому объяснению множество слов, но логичным бы точно не назвала.

– Значит, на север – в сторону Стольбю?

Элионора нахмурилась.

– Всё зависит от того, где находишься, Альма. Если ты по другую сторону столицы, она, очевидно, будет на юге. Вас что, в школе не научили пользоваться картой и компасом? – Она демонстративно вздохнула. – Школьная система теней не перестаёт меня разочаровывать. Кому нужны эти иксы с игреками Габриэллы Грубель, если не можешь сориентироваться в реальном мире?

Альма так и представила себе, что сказала бы фрёкен Крилле, подслушай она, как Элионора критикует систему образования. Ух, стены бы задрожали, тут Альма не сомневалась!

Элионора подняла арий над головой, а затем протянула Альме.

– У любого ария сверху есть компас, – продолжала бабушка.

«Ага! – подумала Альма. – Так вот что это такое. Это не часы на крышке ария, а компас. А буквы КВ означают Клубок Времени!» Альма подняла арий и стала поворачиваться, пока стрелка не показала на две буквы. Она подняла взгляд и увидела абрис города точно впереди.

– Попробуем сегодня щёлкнуть? Я буду рядом, конечно, а ты щёлкай осторожно. Начинать лучше всего с малого.

Элионора протянула Альме руку. Альма взялась за неё уже привычным движением, но на этот раз пришёл её черёд щёлкнуть. Она сделала вдох, нащупала пальцами время, обхватила его поплотнее и щёлкнула.

Мир вокруг вдруг наполнился резкими звуками. Облака стремительно бежали по небу. Птицы носились, как мухи, молниеносно меняя направление и дёргая крыльями.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – прокричала Альма.

– Ты щёлкнула не в ту сторону, – усмехнулась Элионора рядом с ней. – Время ускорилось. Видишь? Теперь твоё время течёт медленнее, чем время мира вокруг.

Бабушка указала на аллею Эвельсёй, и Альма невольно засмеялась. Мир сошёл с ума. Она видела, как смешно семенят люди на перекрёстке. С холма они напоминали мышек. Альма видела отсюда даже паромный причал и то, как быстро плещется море, высоко поднимая брызги: вперёд-назад.

Элионора снова вытянула руку.

– Следи за большим пальцем. Палец на юг – быстрее. Палец на север – медленнее. Попробуем снова. Щелчок чёткий, уверенный. И тогда вернёшь нас к обычному времени.

Альма сделала, как велела Элионора. Точнее, думала, что сделала. Но когда она огляделась, большой разницы она не заметила. Время всё ещё шло слишком быстро.

– Не осторожничай так. Попробуй снова.

Альма нащупала время и щёлкнула опять. На этот раз сильнее. Все громкие звуки в раз оборвались. Альма вздохнула с облегчением.

– Слишком сильно, – сказала Элионора.

– Откуда ты знаешь?

– Уши, Альма! Твои глаза скоро приучатся понимать, какая скорость нормальна, когда щёлкаешь туда-сюда. Нас, людей, легко ослепить. А когда стемнеет, вообще ничего не увидишь. Но слух у нас куда лучше, и сейчас слишком тихо.

Элионора подняла руку и щёлкнула.

– Вот мы и в сейчасном. Слышишь разницу?

– Да, – ответила Альма.

Воздух снова наполнился звуками, в ушах зазвучал ветер, вдали затрепетал флаг на флагштоке. Теперь Альма поняла. Тишина, к которой она привыкла при нормальном течении времени, вовсе не была тишиной.

Альма щёлкала снова и снова. У неё уже пальцы заболели, когда Элионора наконец разрешила передохнуть.

– С этого дня очень важно, чтобы ты тренировалась в щелчке, без нити, конечно, когда меня нет рядом. Тренируй силу щелчков, пальцы должны чётко выучить, какой щелчок сильный, какой – слабый, а ещё какие оттенки находятся между этими двумя состояниями. Чтобы продвинуться дальше, Альма, щелчок нужно отточить до совершенства.

«С этим я справлюсь», – подумала Альма и ощутила необычную для себя уверенность. Она справится с щелчками. Ей вообще неплохо удавались игры, где нужна была твёрдая рука.

– Ну а теперь, – продолжала Элионора, – скажи мне, ты книгу прочла?

Наконец-то! Может, хоть сейчас они отправятся в Уифими? Альма вытащила книгу со дна рюкзака.

– Да! – ответила она. – Мне очень понравилось.

– Рада слышать, – широко улыбнулась Элионора. – Тогда пришло время моего важного вопроса. Как насчёт того, чтобы поучаствовать в ежегодном ислетании?

– Ежегодном ис… – Альма пару раз открыла и закрыла рот совершенно беззвучно. – Что значит… НЕТ! – сказала она неожиданно громко и твёрдо, будто только что ей кто-то рассказал окончание страшноватой истории.

– Что? – прищурилась Элионора. – Ты что, не хочешь свободно летать?

– Свободно летать? – ошеломлённо повторила Альма. – Как я могу свободно летать, если вообще летать не умею?

– После всего, что ты уже увидела, неужели ты думаешь, что это проблема? Дорогая моя Альма, все, кто сейчас летает, когда-то этому учились. И я не без гордости могу тебе рассказать, что ты происходишь – без ложной скромности! – из семьи выдающихся солнцеловов. Я говорю это совершенно серьёзно. Мы одни из лучших. – Элионора хитро улыбнулась. – И необходимость научиться летать для тебя – одна из наименьших наших проблем, Альма.

– А какие другие?

Элионора безрадостно вздохнула:

– Я смотрю, ты не привыкла сосредотачиваться на хороших новостях?

Когда они уселись на траву, Элионора продолжила:

– Ислетание состоит из трёх частей. Первая касается того, чем мы с тобой сейчас и занимались. То, как ты ищешь нить, щёлкаешь и перемещаешься по слоям времени. В этом ты уже преуспела.

Она сняла сумку с плеча.

– Вторая часть связана с умением ориентироваться, погодой и выживанием в диких условиях. Когда мы летаем с нашей обычной скоростью, очень важно учитывать погоду и ветер. Температура может резко упасть, внезапно может разразиться буря. Вторая часть ислетания нужна затем, чтобы юные солнцеловы научились читать погодные признаки, понимать погодные условия и знали, как себя вести в разных ситуациях. Было бы безответственно отпускать молодёжь в самостоятельные полёты без основательных познаний в этих сферах.

Элионора открыта сумку и достала из неё стопку книг.

– Многие из них разобрали бы за день, но я попросила Эрнта кое-что для тебя отложить.

Альма взяла стопку и почувствовала, как от её веса сердце уходит в пятки. Как же ей всё это выучить? «Просто и полно о метеорологии» была не тоньше её матраса.

– Важно, чтобы читать ты начала уже сегодня вечером. Тут, к сожалению, нигде дистанцию не срезать. Обещаешь их все прочесть?

Альма кивнула, но не знала, сможет ли такое обещание сдержать.

– Третья часть ислетания. К нему особо не подготовиться, но одно могу сказать точно: если хочешь с ней справиться – справишься. Арий изготавливается для каждого родившегося солнцелова. Но единственный способ получить свой – выдержать ислетание. Твой арий где-то лежит и ждёт тебя, Альма. И чтобы его получить, нужно пройти три проверки, а я тебе в этом помогу.

Альма смотрела на траву. Казалось, справиться с таким – очень сложно, это для кого-то другого, точно не для неё. Для кого-то посмелее. Она повернулась к бабушке и увидела, что та листает «Историю ислетания».

– А ты бывала в Уифими? – спросила Альма, чтобы переключить тему.

– Родилась там и выросла, – кивнула Элионора. – Всегда буду по нему скучать.

– Скучать? А почему ты переехала?

Альма спросила едва ли не с обидой. По описанию Уифими – лучшее место на земле.

Элионора сглотнула и отвернулась.

– В Уифими больше никто не живёт, город был разрушен.

Альма хотела спросить что-то ещё, но заметила, что глаза Элионоры заблестели.

– Извини, я… – Элионора поднесла ладонь к лицу и промокнула щёку рукавом блузки. – Вообще-то я уже привыкла говорить об этом без…

Она снова замолчала.

– Зато тебе хотя бы не приходится жить здесь, – попробовала приободрить её Альма.

– Но здесь же так хорошо! Разве тебе не нравится? – Элионора больше не выглядела расстроенной, скорее удивлённой.

Альма пожала плечами.

– Наверное, не хуже прочих мест, но и не лучше.

– Ты о чём? Из-за школы? Тебя там задирают? Что делают? Кто? – Вид у Элионоры был такой, будто она собиралась облететь все дома острова и хорошенько отчитать любого ребёнка, который только попадётся ей на глаза.

– Нет, нет, – миролюбиво сказала Альма. – Не задирают. Ну, не прямо.

Элионора нахмурилась.

– Не прямо? – она в упор посмотрела на Альму. – А отец что говорит?

– Симон? Ой, нет, – помотала головой Альма. – Только ему ничего не говори.

– Так Симон не знает… Альма, ты что такое говоришь? Твой собственный отец не знает, что тебе здесь плохо?

– Да не так всё плохо. Справляюсь. Симон, он… он старается как может. Мы только друг у друга и есть… я не хочу…

– Альма с этим надо что-то делать.

– НЕТ! – крикнула Альма, не успев взять себя в руки. – Извини, не хотела кричать, – сказала она уже тише. – Всё равно мы скоро переедем. Так что никакого смысла.

Элионора взяла её за руку. Альме показалось, что они снова сейчас куда-то полетят, но они просто сидели.

– Я ничего не скажу, – пообещала она.

И они продолжили сидеть, в тишине глядя на Эвельсёй.