На лице Ульдрика отразились явные замешательство и заинтересованность.

– Что это было? – Дварф наконец-то выпустил ручки сумок из рук, и его багаж, упав на пол, завалился на бок.

У Доли участилось дыхание, а сердце бешено заколотилось, когда дракон под обвязкой активно заворочался.

– Э-э… – Вот и всё, что она смогла из себя выдавить.

Дракончик снова издал трель, извиваясь в попытке выбраться из скорлупы, осколки которой, переливаясь на свету, падали на пол. Из обвязки, зацепившись коготками за ткань, показалась крохотная лапка. Запаниковав, Доли быстро засунула её обратно.

– Да, – Джингрилин сделала два шага к дочери, – что у тебя там такое?

– Ничего, – выпалила Доли, понимая, что лгать бесполезно, ведь прямо на глазах у матери и отца из-под ткани уже выглянул чудесный розовый хохолок и заострённые рожки. – Совсем ничего. – Дварфийка отшатнулась от родителей и снова затолкала дракона в обвязку. – Сиди тихо, – прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более непринуждённо.

– Это что… Дракон? – не веря своим глазам, спросил Ульдрик, и вместе с матерью Доли они синхронно шагнули к дочери.

– Что? Дракон? – выдавила Доли срывающимся голосом. – О чём ты, откуда у меня мог бы взяться дракон?

Джингрилин двигалась на зависть быстро для дварфийки, увешанной таким количеством драгоценностей. Её взгляд вперился в дёргающуюся обвязку, между складок ткани которой торчали две когтистые лапки.

– Хороший вопрос: откуда у тебя мог бы взяться дракон?

Широкие ноздри Доли раздулись, щёки и шею опалил жар, будто внутри вспыхнуло пламя. Ей почти удалось перехватить уже практически полностью выбравшегося из обвязки дракончика, но он оказался слишком быстр и, расправив свои крошечные крылья, ловко ускользнул от неё. Пальцы Доли поймали лишь пустоту на том месте, где он был мгновение назад. Дракончик с первых секунд приноровился к полёту, резво рассекая воздух между стеллажами книжной лавки.

– О звёзды! – Глаза Доли расширились от ужаса. Она бросилась в погоню за драконом, едва не сбив с ног собственную мать.

Единственное, за что она сейчас готова была поблагодарить небесные светила, так это за то, что драконы не способны извергать огонь, пока им не исполнится по меньшей мере год. Во всяком случае, так говорилось в книге, которую она взяла у Сарсона. Значит, книжной лавке пожар не грозит.

Пока что.

В полёте, сопровождаемом звонкой трелью, дракон сбивал книги с полок и уже представлял собой угрозу для окружающих.

– Вернись сюда! – безрезультатно требовала Доли.

– Доли! – Джингрилин протянула вверх руки, чтобы схватить малыша, но тот снова улизнул. – Что, во имя звёзд, происходит? Откуда взялся этот дракон?

Ульдрик в спешке открыл одну из своих сумок и перебрал сложенные вещи, пока его жена и дочь бегали по торговому залу, безуспешно пытаясь схватить крошечного розового нарушителя спокойствия. Джингрилин чуть не снесла небольшой столик, на котором лежали стопки недавно появившейся в продаже книги «Культура эльфов». Те опасно накренились, но Доли успела придержать их, прежде чем они рухнули на пол.

Наконец, отец Доли вытащил из недр сумки семейную реликвию – вязаное одеяло. Он высоко поднял его над головой, наблюдая за тем, как дракон радостно выписывает круги по залу. В нужный момент дварф подпрыгнул – выше, чем можно было ожидать от кого-то его возраста и телосложения, – и накрыл дракона одеялом. Тот протестующе заверещал. Ульдрик так сноровисто, будто был профессиональным пеленателем младенцев, расправил крылышки дракона, избегая щёлкающих, но, к счастью, пока беззубых челюстей, и закутал крошку-негодяя в уютный кокон, который передал своей дочери.

– Думаю, это твоё.

Дварфийка обеспокоенно выхватила его из рук Ульдрика и прижала к груди. Малыш продолжал бунтовать, требуя, чтобы его снова выпустили на свободу. Его маленькая мордочка недовольно сморщилась, он открыл рот и зашипел, словно пытаясь выдохнуть огонь. Пламени, конечно, не появилось.

Доли смотрела на него, и всё остальное словно уходило на второй план. Книжная лавка, родители и тревоги – всё исчезло, остались только она и дракон. Весь мир сузился лишь до них двоих. Наконец-то она смогла как следует рассмотреть его, ведь резвившийся в воздухе дракон напоминал скорее размытое розовое пятно.

Казалось, прошла целая вечность.

Дракон снова заворочался в одеяле, устраиваясь поудобнее, и несколько раз медленно моргнул своими небесно-голубыми глазами, глядя прямо на Доли. По рукам дварфийки прошла волна магии. В этот момент она поняла, что дракон – девочка, и даже имя она себе уже выбрала. Её звали Эвви.

Они пристально вглядывались друг другу в глаза, пока нить связи, протянувшаяся между ними, всё уплотнялась и уплотнялась. Малышка подтвердила, что её хранительницей является именно Доли – по крайней мере, на данный момент.

Эвви была в хороших руках.

Доли вскоре вышла из оцепенения, обнаружив, что мать трясет её за плечо.

– Доли! Пожалуйста, объясни нам, что происходит! – потребовала Джингрилин. – Откуда, ради небес и земли, у тебя дракон?

Дварфийка перевела взгляд с воркующей Эвви на свою срывающуюся на крик мать.

– Потому что дедушка Торрас завещал её мне, – призналась она. – Я уже открыла сундук с наследством, поскольку не знала, что вы планируете приехать в Аденашир. Джез отдала мне письмо только на следующее утро.

Нахмурив брови, Ульдрик спросил:

– С чего бы ему завещать тебе драконье яйцо?

– Я задаюсь тем же вопросом. – Доли беспомощно пожала плечами. – Как оно вообще к нему попало?..

Эвви недовольно заклекотала, и взгляды всех троих дварфов приковало к ней.

– Всё пропало, – Джингрилин всплеснула руками, – ситуация хуже некуда.

Хотя Доли всего несколько минут назад тоже считала своё положение незавидным, связь, соединяющая её с Эвви, каким-то волшебным образом смягчила негативные чувства.

– Это не конец Северных Земель, мама.

– Как ты вообще собралась о нём заботиться? – вопросила Джингрилин. – Лучше отдай его нам. Мы вернёмся с ним в Дандес-Хайтс и там решим, что делать, – она обвела взглядом зал, – здесь его оставлять нельзя. В этой деревне так… пыльно!

Поджав в брезгливости губы, мать Доли попыталась забрать свёрток с драконом из рук дочери, но Доли не позволила этого сделать, отступив от неё на шаг. В груди у неё заклокотал гнев:

– Во-первых, это она. И зовут её Эвви. А во-вторых, Аденашир – замечательное место.

– Дорогая, – Джингрилин фыркнула, – тебе же всегда недоставало ответственности.

Ульдрик положил руку на плечо жены, но та отстранилась.

– Да что ты говоришь, мама? – выплюнула Доли. – Я уже взрослая, и посмотри: я сама устроила свою жизнь. Это не совсем то, чего ты хотела? Да. Я не занимаюсь семейным делом? Да. Но у меня и без этого всё отлично складывается.

Крошка Эвви повернула голову к Джингрилин и зашипела.

Мать Доли сморщила нос.

– Я не это имела в виду, – пробормотала она.

– Я уверена, ты сказала ровно то, что хотела! – С пылающими щеками Доли направилась к двери, ни на миг не выпуская укутанную в одеяло Эвви, чья рогатая голова виднелась среди складок ткани.

Оказавшись снаружи, Доли пожалела, что вышла на улицу. Внутри у неё всё оборвалось от беспокойства. Но она не могла вернуться в лавку. Слёзы собрались в уголках глаз. Родители никогда не понимали её, и сегодняшний день – очередное тому доказательство. Доли бросила взгляд через плечо – сквозь витрину лавки хорошо просматривался зал, и там её отец и мать лишь пожимали плечами и разводили руками.

Дварфийка вздохнула и плотнее укутала Эвви в одеяльце, чтобы скрыть малышку от посторонних глаз любопытных зевак, коих в Аденашире было предостаточно.

Дальше по улице находился оживлённый уличный рынок. Запахи жареного мяса и сладкой воздушной кукурузы, готовящейся в больших металлических чанах, сразу же ударили в нос. И похоже, запахи ощущались даже сквозь завесу ткани, потому что Эвви высунула мордочку из-под одеяла, и её маленькие ноздри задрожали, раздуваясь и вновь сужаясь, пока она принюхивалась.

Но у Доли не было времени ни на прогулку по рынку, ни даже на то, чтобы полюбоваться Эвви. Ей нужна была помощь, и как можно скорее… Как с родителями, так и с драконом.

Поэтому она уверенно оставила книжную лавку позади и побежала. Доли пронеслась через две улицы и вылетела прямо к небольшой пекарне «Щепотка волшебства». На витрине красовались торты с глазурью, всевозможные пирожные и пироги на любой вкус, и все выглядели потрясающе – настоящей усладой для глаз.

Доли предположила, что по крайней мере Тэнья уже должна была вернуться к работе, но, возможно, на месте была и Арлета. Однако первым, кого она увидела, ворвавшись внутрь, был сидевший за одним из столиков Тео с кружкой в руках. У его ног разлёгся Файлин, крупная серо-белая лесная рысь, чьим хозяином первоначально был Тео, а позже он стал и домашней рысью Арлеты… Хотя сам Файлин утверждал, что и Тео, и Арлета – его эльф и его человек.

– Привет, Доли, – успел поздороваться эльф, прежде чем она отвернулась от него, скользя беглым взглядом по залу.

В поле её зрения сначала попала открытая дверь в кухню, где Тэнья замешивала большую порцию теста, затем Арлета, выкладывающая на прилавок свежие хрустящие слойки с ягодами и розмарином, которые, вероятно, подчистую раскупили за утро.

На девушке был белый фартук, красное пятно на котором сразу бросилось Доли в глаза. По цвету оно идеально совпадало с ягодным соком в слойках.

– Доли, что, во имя Северных Земель, случилось? – Светло-карие глаза Арлеты расширились. Она переводила взгляд с Доли на Тео, поднявшегося со своего места и так и не выпустившего чашку с дымящимся напитком из рук.

Доли сгорбилась, чтобы отдышаться, одной рукой прижимая свёрток к груди, а второй упираясь в колено. Когда дварфийка наконец набрала в лёгкие достаточно воздуха, она выпрямилась и подняла кокон из одеяла на вытянутых руках.

– Она… она вылупилась! – выдавила из себя Доли, пока Эвви усердно пыталась вырваться из хватки. – Но мои родители… Были в этот момент рядом. Они всё видели и сказали, что я безответственная, поэтому они хотят забрать Эвви с собой в Дандес-Хайтс!

– Подожди. – Тэнья вышла на её голос из кухни, вытирая руки полотенцем. – Я не услышала: кто такая Эвви?

Как только она озвучила свой вопрос, Эвви каким-то неожиданным образом извернулась и таки вырвалась на свободу. Она понеслась прямо к свежим булочкам на прилавке, схватила одну из них беззубыми челюстями и взлетела на верхнюю полку ближайшего шкафа. Убедившись, что на такой высоте ей не помешают, крошка-драконица принялась уплетать лакомство за обе щёки, соря крошками на пол.

– Вот это – Эвви, – представила Доли. Одеяло выскользнуло из её рук. Дварфийка повернулась к входной двери, заперла её и одним движением перевернула висевшую на ней табличку – «открыто» сменилось на «закрыто».

Эвви мурлыкала себе под нос, зажав булочку задней лапкой и откусывая от неё по кусочку.

– Что ж, – весело кашлянул Тео, – у неё хороший вкус.

– Драконы вообще едят сладкое? – Доли перебирала в памяти всё, что прочитала за последние два дня, но воспоминания слегка расплывались, как очертания деревьев в тумане.

Арлета облокотилась на прилавок, наблюдая за малышкой.

– Ну, по-видимому, едят.

Со стороны донеслось громкое «тук-тук-тук», и все разом обернулись. Сквозь стекло двери в пекарню заглядывала седовласая женщина-полурослик.

– Простите! – Тэнья прошла вперёд, чтобы та её видела, и прокричала. – Мы ненадолго закрываемся! Приходите через… – Эльфийка обвела взглядом своих друзей, но Арлета лишь пожала плечами, а никто другой ей не ответил. – Через час! – решила Тэнья.

Женщина недовольно поморщилась, но развернулась и ушла.

– Она сейчас дойдёт до рынка и купит что-нибудь другое, – проворчал Файлин, не поднимая головы с лап и не открывая глаз. Его пушистый хвост в раздражении заметался по полу.

Видимо, они своими криками потревожили сон лесной рыси.

Эвви тем временем доела свою булочку и начала вылизывать заднюю лапку. Крошечный розовый язычок то появлялся, то исчезал во рту, скользя по чешуйчатому тельцу.

– Она такая милая… – Арлета вздохнула так, как вздыхают лишь влюблённые.

Эвви перестала умываться и закрыла рот, но оставила высунутым кончик языка. Теперь драконица с интересом изучала пекарню.

– О-оу, – проворковала Тэнья. – Какая прелесть… Так и хочется сделать «буп» в носик.

Что сделать в носик?.. Доли нахмурилась. Что бы это ни значило, они все были правы – Эвви попросту очаровательна. Имелась только одна проблемка: как, предполагается, Доли должна уделить время родителям и выполнять свою работу, пока рядом крошка-драконица? Новорожденная малышка. Она знала, как ухаживать за маленькими дварфами, но они были совсем другими: как минимум не нарезали круги по комнате сразу, как появлялись на свет.

Чья-то рука мягко, подбадривающе опустилась на её плечо, и, подняв глаза, Доли увидела Тео.

Он сочувственно, легонько сжал пальцы и подбородком указал на столик, за которым раньше сидел.

– Может, присядешь? Вместе мы что-нибудь придумаем.

Через несколько секунд у двери, пыхтя, как после пробежки, появился Вердрет. Арлета быстро вышла из-за прилавка и открыла ему.

Орк поднял глаза на Эвви, вновь себя вылизывающую, затем перевёл взгляд на Доли.

– Не могла бы ты объяснить мне, почему твои родители встали лагерем посреди моей лавки?