Доли покинула «Хитрого козла» с лёгким сердцем. Странноватый волшебник Занзидор уже ушёл – по крайней мере его больше не было за столиком во внутреннем дворике, – а родители уже завтра уедут. Жизнь вот-вот вернётся в нормальное русло.

С одним исключением… Она посмотрела на спящую в обвязке крошку-драконицу.

Но Эвви, несомненно, часть новой нормы. Как и фантазии о том, к чему приведут развивающиеся отношения с Сарсоном. При мысли о гаргуйле возникло ощущение, словно внутри закружилась ураганом волшебная пыльца.

Следующие несколько часов Доли провела дома, уткнувшись в книгу, чтобы скоротать время.

Дочитав пятнадцатую главу романа «Минотавр и я» (который так и не пополнил список любимых книг), она поняла, что уже почти полдень – и пора отправляться в пекарню на встречу с друзьями. Подхватив Эвви на руки, Доли выскочила за дверь и помчалась вниз по лестнице, лишь раз взглянув на себя в зеркало перед выходом.

Повернув направо, затем налево, огибая цветочную лавку, Доли заметила Сарсона, который, должно быть, как раз направлялся к пекарне. Однако гаргуйль был не один.

Его сопровождал Занзидор.

Доли так и застыла, подавившись воздухом. Пока никто из них не заметил её, она отступила к цветочной лавке и спряталась за большим горшком с пушистым папоротником. От участившегося дыхания заболела грудь.

В голове эхом пронеслись слова Джез о том, что Сарсону не стоит доверять, сомнения отца, не изгнали ли гаргуйля из Риджленда, и нескончаемые вопросы со стороны газетчиков. И конечно, Сарсон уже всё объяснил: он покинул пост, потому что не справлялся с давлением.

Но что, если здесь кроется что-то ещё?

Доли опасливо выглянула из-за горшка. Сарсон и Занзидор по-прежнему разговаривали.

– Я могу вам чем-то помочь? – раздался женский голос откуда-то сбоку, и Доли повернула голову на звук так резко, что листья папоротника хлестнули её по лицу. Рядом остановилась светлокожая женщина, кажется, по имени Бонни, – владелица лавки «Цветочные фантазии»… Среди ассортимента которой так успешно спряталась Доли.

– Кхэм, – выдавила Доли, выдувая изо рта листья. – Я тут вот решила посмотреть… Такие пышные и красивые папоротники! – Её голос прозвучал пискляво, и для пущей убедительности она взяла один из горшков.

Эвви заверещала, и Доли освободила одну руку, чтоб прикрыть драконице мордочку.

Бонни скептически приподняла бровь.

– Я… знаю. Но меня больше интересует, почему вы прячетесь среди них?

Голос Сарсона стал громче, но Доли не могла разобрать слов. Вместо того чтобы ответить лавочнице, дварфийка выглянула из-за горшка, чтобы посмотреть, что происходит. Однако ни Сарсона, ни Занзидора на улице уже не было.

– Э-э, – только и смогла выдавить Доли. – Извините, мне нужно идти. – Она сделала пару шагов в сторону, но женщина схватила её за рукав.

– Сначала заплатите, – отчеканила Бонни.

Дварфийка только тогда осознала, что по-прежнему держала в руках небольшой горшок. Она вручила его лавочнице, и та, явно находясь в замешательстве, отпустила её. Не теряя ни мгновения, Доли направилась прямиком в пекарню. Сквозь стекло на двери было видно, что Сарсон уже присоединился к её друзьям. Перед глазами маячила табличка с надписью «закрыто», но Доли знала, что дверь не заперта.

Драконица беспокойно заворочалась в обвязке, но дварфийка не обратила внимания.

Её рука замерла на ручке. Мог ли Сарсон быть тем самым другом, к которому приехал Занзидор? Конечно, волшебник ей ничего не сделал… Просто Доли не оставляло дурное предчувствие на его счёт. Не ошиблась ли она в таком случае в Сарсоне?..

Доли не знала, что и думать, но возня Эвви вернула её к действительности. Она толкнула дверь, и над головой раздался перезвон колокольчика.

Обведя взглядом зал, Доли поняла: ни матери, ни отца среди присутствующих не было. Что, вообще-то, немного странно, учитывая, что сама дварфийка слегка припозднилась. Глубоко вдохнув, Доли взяла себя в руки. Ей хотелось как можно скорее отвести Сарсона в сторону и спросить, что его связывает с волшебником, как вдруг Эвви выбралась из обвязки и понеслась в сторону Тэньи, отчего эльфийка едва не выронила поднос с бутербродами. Сделав круг, Эвви вернулась к двери и заскребла когтями по ручке.

– Эвви! – одёрнула драконицу Доли. Окрик прозвучал слишком резко, и она тут же пожалела об этом. Взяв Эвви на руки, она развернула её мордочкой в направлении зала, и та снова полетела к Тэнье.

– Всё в порядке, – заверила эльфийка и опустила поднос на стол, после чего махнула рукой, обращаясь к Эвви, – подожди немного, они ещё не готовы.

Драконица взлетела на верхнюю полку и уселась на самый край, не отрывая взгляда от двери.

Доли одарила негодницу многозначительным взглядом – не шали и держись подальше от неприятностей, – и Эвви с невинным видом принялась вылизывать заднюю лапу.

Тео, стоявший рядом с Арлетой за прилавком, повернулся к подруге.

– Привет, Доли. – Его тон оставался, как всегда, дружелюбным, но между бровями пролегла морщинка. – У тебя всё хорошо?

Доли инстинктивно разгладила складки на подоле и изобразила улыбку.

– Конечно, хорошо. Просто торопилась и немного запыхалась. – Она снова огляделась, на этот раз заметив спящего в углу Файлина. – Мои родители не приходили?

Эльф отрицательно покачал головой.

Очень странно, в самом деле, что они не пришли вовремя… Особенно учитывая состоявшийся между ними разговор.

Взгляд Сарсона остановился на Доли, и он махнул ей рукой. Дварфийка выдавила из себя улыбку и перевела своё внимание на Джез, сидевшую за одним из столиков в одиночестве. Ничего не сказав, Доли скользнула на диванчик рядом с подругой.

Джез даже не взглянула в её сторону, пока наливала в кружку ром. Её нос дёрнулся, как от сильного запаха.

– В чём дело? – спросила она.

– Ни в чём, – брякнула Доли, поморщившись. Ей бы не удалось скрыть свои эмоции от Джез, с её-то чутьём, позволяющим распознавать чувства других.

– Встреча с родителями прошла неудачно? – предположила фенека, отпивая из кружки.

– Нет. На самом деле она прошла на удивление хорошо. – Доли бросила быстрый взгляд на Сарсона, но тут же уткнулась им в стол. Гаргуйль смотрел прямо на неё. Ну разумеется, смотрел. Дварфийка провела дрожащей рукой по ободку чайной чашки на поясе и отстегнула её. Ладонь уже окутало покалывающее тепло магии. Доли машинально поставила чашку перед собой и накрыла её ладонью. Как только тёплый пар лизнул пальцы, она залпом выпила чай, даже не почувствовав вкуса. По правде говоря, Доли даже не знала, какой чай себе заварила.

Джез наконец повернулась к ней.

– Ты что, избегаешь Сарсона?

К счастью, говорила она шёпотом.

– Нет! – Прозвучало подозрительно похоже на писк.

– Врёшь. – На этот раз фенека заговорила немного громче. – Тебе нужна моя помощь? Он тебя обидел? Хочешь, я надеру ему задницу? – Джез даже начала подниматься из-за стола, но Доли рывком усадила подругу обратно.

– Не надо! – зашипела она. Затем добавила уже шёпотом: – Я… не знаю.

– Обед готов, – сообщила Тэнья, и от звонкого голоса эльфийки Доли подскочила на месте.

– Всё в порядке, правда, – заверила она Джез, спрыгивая с диванчика на пол.

Эвви слетела с полки и закружила над застеленным скатертью столом, уставленным тарелками с бутербродами, вазочками с печеньем – сахарным и с шоколадной крошкой, – кувшинами с лимонадом и мисками с салатом с яйцом и овощами.

Джез взяла тарелку и сразу начала со сладкого.

– На этот раз ты превзошла саму себя, Тэй, – улыбнулась Арлета, обнимая подругу за талию и притягивая к себе.

Доли была с ней согласна: все блюда выглядели восхитительно. Её взгляд против воли скользнул в сторону хмурого Сарсона. Он, должно быть, заметил её отчуждённость. Не слишком ли острая реакция? Она ничего не узнает, если не заговорит с ним. Прекрасно ведь знала, что причина недопониманий между ней и родителями крылась в отсутствии проговаривания с её стороны того, что её мучило… А сейчас наступала на те же грабли. Когда гаргуйль приблизился к ней, в животе Доли всё сжалось от волнения.

– Ты в порядке? – ласково спросил Сарсон. – Ты жалеешь о…

Дверь лавки распахнулась, и Доли повернулась к ней, ожидая увидеть на пороге родителей. Но вместо них пришла Мэйвен. Взгляд женщины остановился прямо на Доли, и хозяйка трактира, восстанавливая дыхание после, по-видимому, пробежки до пекарни, выдохнула:

– У меня для вас сообщение.

– С моими родителями же всё хорошо? – Нахмурившись, Доли подошла к Мэйвен. У неё не было времени задуматься, почему именно эта мысль пришла ей в голову в первую очередь.

Мэйвен отмахнулась от вопроса.

– Вроде да. Но меня просили передать, что они уехали.

Лицо Доли вытянулось от удивления.

– Что? Сегодня? Почему?

Хозяйка трактира кивнула, затем пожала плечами.

– Я не знаю. Они выехали около часа назад и попросили меня сказать вам об этом. – Она бросила быстрый взгляд в окно. – Мне нужно вернуться к работе. До свидания.

На этих словах она развернулась и ушла. Поникшая Доли придержала закрывающуюся за ней дверь, не обратив внимания, что щелчка так и не последовало. Ей почему-то стало так грустно, хотя стоило бы радоваться, что родители наконец уехали. Но радоваться не получалось. Их утренний разговор дал надежду, что отношения между ними могут наладиться. И вот они уехали раньше срока, даже не сказав почему.

Голубая рука легла ей на плечо, и Доли вздрогнула.

Сарсон немедленно убрал её.

– Что-то случилось? – спросил он спокойным голосом, но движение хвоста выдавало его беспокойство.

– Ничего. – Доли помотала головой. – Давай садиться за стол.

Она взяла пустую тарелку. Аппетит пропал, но она всё же положила себе по чуть-чуть от каждого блюда, а затем заняла одно из свободных мест за длинным столом. Их компания стала слишком большой, особенно учитывая габариты Сарсона, чтобы уместиться за одним столиком, поэтому под скатертью пряталось сразу два сдвинутых вместе.

Перед Эвви тоже поставили тарелку с её порцией. Довольная драконица, успокоившись, села на край стола и принялась за еду.

Пока все обсуждали события прошедшей недели, Доли, сохраняя молчание, всё-таки смогла заставить себя пару раз надкусить бутерброд с сыром, но доесть его оказалось выше её сил.

– Пожалуйста, поговори со мной, – попросил Сарсон спустя двадцать минут неловкой тишины на их стороне стола.

Волна панических мыслей отступила так же быстро, как и накатила. Собрав всю решимость в кулак, Доли всё-таки повернулась к гаргуйлю:

– О чём ты говорил с тем волшебником?

Сарсон откинулся на спинку стула.

– С Занзидором?

– Да. – Доли понизила голос. – Он здесь недавно и упомянул, что приехал повидаться с другом.

– Он заговаривал с тобой? – Линия его челюсти заострилась из-за того, что кожа на подбородке стала твёрдой.

– На днях он зашёл в пекарню перед закрытием, – объяснила Доли, – и обратил внимание на Эвви. – Вспомнив о драконице, она поискала её взглядом, но не нашла.

– Занзидор мне не друг, – твёрдо сказал Сарсон. – Он – одна из причин, по которым я покинул Риджленд.

Доли склонила голову набок:

– О, значит?..

– Он приехал, чтобы убедить меня вернуться, – кивнул Сарсон. – Не знаю, почему он решил, что я приму его предложение в этот раз, учитывая все предыдущие отказы. – Он сделал паузу. – Я почти уверен, что именно он пригласил обозревателей из всех этих газет, чтобы надавить на меня. Но я сказал, что не собираюсь возвращаться и ему следует уехать. Надеюсь, он так и поступит.

Дварфийка вздохнула с облегчением.

– Прости, что сомневалась в тебе. Я совсем не жалею о том, что было, но я увидела тебя с ним и запаниковала. Ещё и мои родители…

– Расскажешь подро… – начал слегка расслабившийся после её заверения Сарсон, но Доли непреднамеренно перебила его, так и не обнаружив драконицу поблизости.

– Кто-нибудь видел Эвви? – Она отодвинула стул и встала, чувствуя, как в груди нарастает паника.

Она не уследила за Эвви. Снова.

Все замолчали и огляделись.

– Несколько минут назад она была прямо здесь, – сказала Тэнья, указывая на пустую тарелку.

Но Доли знала, что Эвви ест быстро и наверняка расправилась со своим обедом ещё до того, как Доли успела сесть за стол. Должно было пройти больше, чем несколько минут. Дварфийка повернулась к двери и увидела, что та приоткрыта… Ненамного, но достаточно для того, чтобы крохотная драконица смогла протиснуться в образовавшуюся щель.

– Ох, она ведь вела себя странно, когда мы пришли, даже кинулась к двери… Но я решила не заострять на этом внимание… – сбивчиво забормотала Доли и отчаянно позвала Эвви, но ответа не последовало. Следующие минуты прошли для неё как в тумане: они обыскали пекарню, а затем вышли на улицу, не переставая звать драконицу по имени.

Она так и не появилась.

И как раз в тот момент, когда казалось, что хуже уже быть не может, за спиной раздался родной голос.

– Долгрила! – тяжело выдохнула её мать.

По какой-то причине родители вернулись. Доли глубоко вдохнула и обернулась. Последнее, что ей сейчас было нужно, – это чтобы родители отвлекали её от дела.

– Я понимаю, что мы уехали в спешке… – часто-часто дыша, заговорил Ульдрик. По его лицу струился пот, как после долгой пробежки.

Мать Доли выглядела примерно так же. Пыхтя и постанывая, она бросила свои сумки на пыльную мостовую. Её дыхания хватило, по-видимому, лишь на то, чтобы позвать дочь.

– Ещё какой! – Доли упёрла руки в бока. – Сначала вы приезжаете почти без предупреждения, потом уезжаете, не попрощавшись, и о вашем отъезде мне сообщает Мэйвен.

– Мы получили известие, – пробормотала Джингрилин, все ещё тяжело дыша, – что, пока с единорогами ведутся переговоры, путь свободен. Но это могло измениться в любой момент.

Ульдрик подхватил:

– Надо было ехать сразу, в противном случае кто знает, насколько бы нам пришлось задержаться.

Сердце Доли ёкнуло особенно сильно.

– Ну так или иначе, мы же сообщили об отъезде Мэйвен и попросили её об услуге. – Отец скрестил руки на груди.

– А она была очень занята, – проворчала Джингрилин.

К этому моменту Доли стало уже всё равно.

– Мама! У меня нет времени это выслушивать, но спасибо, что вернулись и рассказали, почему уехали, не попрощавшись. Эвви пропала. Мне надо срочно найти её!

Родители вздрогнули, уставившись на дочь, и Доли отвернулась, собираясь продолжить поиски, однако следующие слова матери заставили её остановиться.

– Мы знаем. Мы видели её с каким-то волшебником на остановке дилижансов.

– Что? – выпалила Доли. – Как он выглядел?

– Высокий… – Джингрилин на секунду задумалась. – Выше большинства мужчин… Долговязый. С татуировкой на шее.

– Занзидор? – Доли затрясло.

– Мы не спрашивали, как его зовут, – хмыкнул Ульдрик, теребя завязки на своём плаще. – Но он возился с птичьей клеткой, и когда он приподнял ткань, мы увидели сквозь прутья Эвви.

Друзья окружили Доли, а Сарсон встал рядом.

– Это моя вина, – понурившись, протянул гаргуйль. – Когда я сказал ему покинуть город, то обмолвился о том, куда направляюсь. Должно быть, он видел, как вы с Эвви вошли. Он мог наложить на неё заклятие и приказать лететь к нему ещё до того, как вы добрались до пекарни. Ты ведь сказала, что она вела себя странно.

– Вина лежит исключительно на нём, – помотала головой Доли и посмотрела на родителей. – Он всё ещё был там, когда вы уходили?

– Да, – кивнул Ульдрик. – Он договорился о поездке на север, как и мы, но его определили в другой дилижанс. Тот отправляется только через час.

– Мы должны вернуть Эвви, – решительно сказала Доли, и все друзья её поддержали.

Дварфийка обняла своих родителей.

– Спасибо вам. За то, что вернулись и рассказали мне.

– Мы останемся и подождём вашего возвращения, чтобы убедиться, что с тобой и Эвви всё в порядке. – Джингрилин погладила дочь по смуглой щеке.

Ещё раз стиснув маму с папой в объятиях, Доли вместе с друзьями отправилась на стоянку дилижансов спасать Эвви.