Когда они подходили к «Хитрому козлу», налетел прохладный ветерок. За одним из столиков на улице расположилась за трапезой знакомая Доли пара барсуков. Эвви, высунув из обвязки голову и лапы, с удовольствием жевала ещё одну палочку из форели и любовалась своими коготками.

Дварфийка тоже опустила взгляд на ногти с нанесённым магией рисунком, довольная выбором цвета, и уже планировала, когда придёт к Айрис в следующий раз. Она подберёт цвет специально под одно из платьев в гардеробе! Сегодня же она остановилась на нежных розовых и жёлтых оттенках и цветочном узоре – это сочетание напомнило ей о весне. Где-то в глубине души она надеялась, что скоро встретит Сарсона и он высоко оценит её вкус.

Родители шли впереди, обсуждая прогулку по рынку и всё, что успели за это время попробовать. На обратном пути они набрали целую корзину свежих фруктов и нашли палатку, где торговали шоколадными изделиями. Ни Джингрилин, ни Ульдрик не смогли устоять перед сладостями. Булочки с заварным кремом были съедены сразу после того, как они покинули салон Айрис. Родители также отдали Эвви её порцию, несмотря на решение Доли сначала накормить её чем-нибудь более сытным.

– Я думаю, до лавки мы дойдём сами. – Доли повернула голову к шедшему рядом Эрвашу. Даже без рубашки он чувствовал себя комфортно, несмотря на принесённую ветерком прохладу. Дварфийка предложила лишь потому, что знала: у него назначена встреча с состоятельным полуросликом, который хотел заказать картину в гостиную.

– Уверена? – уточнил тот, оглядываясь по сторонам. – У меня ещё есть время, я могу вас проводить.

Прохожие по-прежнему бросали на них взгляды, но никто больше не пытался столпиться вокруг, чтобы взглянуть на драконицу. Может, конечно, новость об Эвви уже устарела и сплетники переключили внимание жителей на что-то другое.

– С нами Джез, – заверила дварфийка, бросив взгляд через плечо на подругу. Та время от времени украдкой рассматривала выкрашенные в чёрный коготки, и на её бледных губах даже возникал намёк на улыбку. – К тому же, если кто-нибудь попытается нас побеспокоить, я шепну матери, что надо срочно рассказать ему о единорогах.

Эрваш низко фыркнул, его губы расползлись в усмешке:

– Мне в любом случае нужно захватить рубашку из дома.

Доли кивнула и скосила взгляд на гладкую мускулистую грудь орка. У любого, кто смотрел на него, не возникало сомнений в том, что Эрваш поддерживает свою физическую форму и пристрастие к выпечке ему не помеха.

– Дельная мысль.

После этого Эрваш попрощался с Доли, её родителями и Джез, напоследок погладил Эвви по голове и потопал в направлении их с Вердретом коттеджа.

Ульдрик на ходу обернулся к дочери, слизывая шоколад с пальцев.

– Что у тебя есть на обед?

– Обед? – Доли на мгновение впала в ступор, но быстро взяла себя в руки и продолжила путь по мощёной улице вслед за родителями. Она надеялась, что они вдоволь наелись на рынке и совсем забыли о полноценном приёме пищи – чинном, степенном, обязательно за столом и в кругу близких.

Джингрилин откусила от яблока и, замедлив шаг, заметила:

– Разумеется, обеда. – Сказано это было таким тоном, будто дварфийка удивлялась: как можно вообще забыть о нём? – Время пусть и послеобеденное, но нельзя же его пропускать.

Доли медленно выдохнула, перебирая в памяти всё, что они успели съесть за время прогулки. Зная родителей, она могла предположить, что поскольку они не пообедали комплексно, то ожидается, что их дочь покажет себя хорошей хозяйкой и подаст для них что-нибудь дома. Оставалось надеяться, что родители не рассчитывают на обед с королевским размахом, поскольку в Дандес-Хайтс все приёмы пищи были именно такими.

Она на мгновение задумалась и, сохраняя нейтральный вежливый тон, проговорила:

– Полагаю, в холодильном ящике найдётся хлеб, мясо и сыр. Без изысков.

Может, так они решат пойти пообедать в «Хитрого козла».

Но отец закинул в рот шоколадную конфету и кивнул:

– Звучит аппетитно. Я умираю с голоду.

– Да, дорогая, нам подходит, – согласилась мать. – После такой активной прогулки я проголодалась.

Доли оглянулась на Джез в поисках поддержки, но не получила её, ведь подруга пожала плечами и сообщила:

– Я тоже хочу есть.

– Что ж, бутерброды так бутерброды, – ответила Доли с улыбкой и нотками веселья в голосе. Её родители вернулись к разговору и купленной еде.

Вскоре вдали показалась книжная лавка. Когда они вчетвером поднимались по ступенькам, из-за угла здания вышел высокий худощавый человек с корзиной в руках, с какой обычно ходят на рынок.

Эвви перестала жевать палочку из форели.

– Пылающий дракон? – удивился незнакомец.

Доли мгновенно насторожилась. В мужчине с пепельными волосами, седеющими на висках, не было ничего необычного, но дварфийка никогда раньше не видела его в Аденашире, а многих жителей к этому моменту она уже знала в лицо. На нём были синие льняные брюки с отстрочкой по низу. Если она правильно помнила, так было принято носить в районе Низового океана. Возможно, он был у кого-то в гостях?

Джез подошла к Доли вплотную, и она мысленно порадовалась присутствию подруги.

Инстинкты подсказывали ей забежать внутрь лавки и запереть все двери, но незнакомец всего лишь задал вопрос – из этого не стоило раздувать проблему. Она посмотрела на Джез с благодарностью и сказала:

– Всё в порядке, – после чего перевела взгляд на мужчину, – да, она пылающий дракон.

Незнакомец поджал губы, разглядывая Эвви. Малышка доела палочку из форели и слегка подалась назад, как будто ей не нравилось его пристальное внимание.

– Они очень редкие, верно? – Мужчина встретился с Доли взглядами.

Дварфийка отступила на шаг, её тревога усилилась. Она вдруг осознала, что чувство было не только её собственным – оно исходило и от Эвви. Связь между ними позволила ей почувствовать эмоциональное состояние драконицы.

– Всё верно, господин… Вы правы.

Джез положила руки на плечи Доли в защитном жесте, но прикосновение было настолько неожиданным, что она невольно вздрогнула.

– Нам лучше зайти внутрь, – сказала Джез и развернула Доли к двери.

– Скажите, а она продаётся? – вдруг выпалил мужчина.

Доли, не веря услышанному, уставилась на него, на мгновение потеряв дар речи.

– Нет! Эвви не продаётся! Как вы смеете такое спрашивать?!

Тот пожал плечами в ответ.

– У всего есть своя цена.

– Нам пора. – Фенека решительно провела Доли мимо Джингрилин, которая, разинув рот, наблюдала за происходящим, и распахнула дверь. Джез втолкнула Доли внутрь и жестом поторопила озадаченных родителей подруги. Мужчина поднялся по ступенькам, собираясь последовать за ними, но Джез оскалила зубы и угрожающе зарычала.

– Это же простой интерес! – возмутился тот, прежде чем дверь захлопнулась у него перед носом.

Джингрилин фыркнула.

– Ну и наглость. Эвви должна остаться в семье.

Доли нахмурилась. Что она имеет в виду?

Уточнить этот вопрос у матери она не успела, поскольку из-за книжного стеллажа показался Вердрет. Орк поправил очки на переносице.

– А, это вы. – Он присмотрелся к Доли. – Что-то не так?

Дварфийка крепко держала Эвви, которая уже более чем наполовину вылезла из обвязки. И молчала. У Доли скрутило живот от страха: не слишком ли рано она в открытую показалась с Эвви на улице?

Это определённо было ошибкой.

– Какой-то мужчина предлагал купить Эвви, – бросила Джез, прислонившись к дверному косяку и небрежно указывая большим пальцем в окно.

Вердрет внимательно окинул взглядом улицу.

– Кто? Я никого не вижу.

– А ведь мы так приятно проводили время… – проворчал Ульдрик и перевернул вверх дном сумку, с которой ходил на рынок. Та оказалась пустой.

Доли тяжело сглотнула и выпустила драконицу из хватки. Эвви мгновенно расправила крылья и взлетела. Она приземлилась на верхушку самого высокого книжного стеллажа, тут же подняла заднюю лапку и принялась её вылизывать.

– Я не видела его раньше, – сказала Доли. – Мне показалось, он откуда-то с юга.

Вердрет поджал губы:

– Ну… Кажется, он ушёл.

В горле Доли встал ком. Всё, чего ей сейчас хотелось, даже сильнее, чем раньше, – это побыть одной.

– Нет такой ситуации, которую не смог бы скрасить сытный обед. – Ульдрик приобнял дочь за плечи и повёл к лестнице.

Собравшись с духом, Доли махнула Эвви, чтобы та последовала за ней, и, к счастью, драконица послушалась. Дварфийка задержалась лишь для того, чтобы описать человека Вердрету:

– Он был высоким, худым, светловолосым и одет в синие льняные брюки. Если попытается войти…

Орк кивнул, продолжая внимательно смотреть в окно.

– Я не позволю ему пройти дальше.

Зная, что Вердрет сдержит своё слово, Доли поднялась по лестнице вместе с родителями и Джез.

– Здесь… уютно, – окинув убранство квартиры взглядом, сказала Джингрилин без особой уверенности в голосе. Доли скрипнула зубами. После омерзительного предложения незнакомца выкупить Эвви её нервы были на пределе.

Мать заметила уродливую вазу на столе:

– Это ваза Торраса?

Доли кивнула:

– Да, она из сундука с наследством.

– О, очень мило, – протянула Джингрилин. Она прошла прямо в центр гостиной и медленно покружилась на месте, осматриваясь. – Я полагаю, это всё?

– В тесноте, да ближе к кухне, – хмыкнула Доли, даже не стараясь спрятать саркастичные нотки. На деле ей очень хотелось сказать что-нибудь более колкое.

– Это сюда? – Отец либо не заметил иронии дочери, либо ему было всё равно, так как он уже подошёл к кухонному столу. – Ты говорила, у тебя есть холодильный ящик?

Эвви приземлилась неподалёку и издала протяжную трель. Видимо, она тоже была готова пообедать.

Джез молча достала буханку хлеба и нож, затем всучила их Ульдрику.

– Нарежьте. – Она ногой придвинула к столу табурет Доли. – Можете встать сюда.

Дварф в замешательстве склонил голову набок, но быстро пришёл в себя. Послушно забрался на табурет и принялся за работу, пока фенека открывала холодильный ящик и доставала оттуда мясо и сыр.

Доли повернулась к матери.

– Да, мама, квартира небольшая. Но я здесь счастлива. Честно говоря, я счастлива как никогда в жизни. – Но это утверждение было правдой лишь наполовину. В Аденашире Доли чувствовала себя свободнее, однако это не стёрло из её памяти годы, которые она прожила, скрывая себя настоящую. Ей до сих пор казалось, что если она покажет себя такой, какая она есть, без масок, то её истинное лицо не всем понравится.

Джингрилин наморщила нос.

– Я готова признать, что мы с твоим отцом сегодня хорошо провели время на рынке, – она снова огляделась, – но как это место должно сделать тебя счастливой в долгосрочной перспективе? Вот твои сёстры…

– Я не хочу ничего о них слышать! – резко перебила Доли. Эвви испуганно взвизгнула и взлетела под самый потолок.

– Долгрила!.. – Мать строго свела брови к переносице.

– Нет! – Доли топнула ногой. – Знаешь, мы так хорошо провели сегодня время, но вам обязательно было прийти сюда и всё испортить. Все, кроме меня, оправдали ожидания. Я устала изображать радость и притворяться, что меня не задевают чужие слова.

Её мать открыла рот, но Доли не дала ей возможности и слова вставить.

– Я не хочу возвращаться в Дандес-Хайтс. Мне всё равно, чем занимаются Бруделла и Вуригрет, как они идут по семейным стопам в ювелирном деле, мне всё равно, сколько золотых монет в год они зарабатывают и сколько внуков они подарили.

Краем глаза Доли заметила, что отец застыл на месте, не дорезав до конца хлеб. Джез, достав запечённого цыплёнка, тоже не двигалась.

Джиндгрилин упёрла руки в бока, надула щёки и в принципе выглядела так, словно вот-вот перейдёт на крик.

– Мы с твоим отцом просто пытаемся тебе помочь, – процедила Джингрилин, воспользовавшись сделанной дочерью паузой.

Но в ответ на её слова в груди Доли вспыхнул гнев. Она схватила со стола дедушкину уродливую вазу и перевернула её вверх дном – увядшие цветы тотчас выпали на пол, и остатки мутной воды растеклись по дереву. Доли подняла вазу над головой.

– Она же часть твоего наследства! – Ульдрик широко раскрыл глаза.

– Именно, – прорычала Доли, немного отведя руки назад.

– Ты не посмеешь, – зашипела Джингрилин. – Это семейное наследие.

– Хочешь проверить? – Доли лишь крепче сжала горлышко вазы.

Джез двигалась быстро, как молния. Она в одно мгновение обошла стол, по-прежнему держа цыплёнка в руках.

– С обедом покончено, – объявила она.

– Но мы же ничего не поели, – простонал Ульдрик, неловко проглотив последний слог, поскольку Джез вдруг схватила с доски пару ломтиков хлеба, которые он успел отрезать, и всучила ему их вместе с целым цыплёнком.

– Я думаю, вы за сегодня уже достаточно поели. – Доли вскипела от злости.

– Долгрила! – возмутилась её мать.

Джез подтолкнула Ульдрика и Джингрилин в направлении к двери:

– Возьмёте с собой.

– С собой? – переспросил дварф в замешательстве.

Фенека взяла оставленное на полке у двери одеяло и сунула его в руки Ульдрика.

В его глазах замешательство сменилось узнаванием.

– О, я совсем забыл о нём… – протянул он.

– В этом городе все такие грубые, – проворчала Джингрилин, но противиться не стала.

Доли, застывшая с вазой в руках, могла лишь наблюдать, как подруга открывает дверь и выводит её родителей, нагруженных едой и одеялом, из квартиры. Дверь за ними закрылась, но не приглушила их полные недовольства голоса.

Раздосадованная и не способная сдержаться, Доли швырнула вазу в дверь. Та разбилась, и осколки дождём посыпались вниз.

– Чёрт возьми. – Дварфийка, всхлипывая, осела на пол. Эвви подлетела к ней, устроилась на коленях и свернулась клубочком. Маленькая драконица нежно потёрлась носиком о её ладонь.

Грудь Доли затопило колючее чувство, что в её жизни всегда будет что-то не так.

Что с ней самой что-то в корне не так.