– Ничего! – Доли выскочила из-за прилавка. Дварфийка попыталась поймать Эвви, но безуспешно – каждый раз пальцы хватали воздух.

Драконица повернула голову в полёте и возмущённо зашипела на неё.

Та отступила назад, охваченная чувством вины: Эвви – не «что» и, соответственно, не «ничего».

– Ваше печенье. – Арлета напомнила о себе и заказе в тщетной попытке отвлечь посетительницу, но взгляд той не отрываясь следил за розовой драконицей.

– Оно меня не укусит? – взвизгнула женщина и попятилась, когда малышка низко пролетела над её головой, зашипев. – Не укусит же?!

Тэнья передала завёрнутый в бумагу хлеб Сарсону и вышла из-за прилавка, чтобы поддержать Доли.

– У неё нет зубов. – Эльфийка перевела взгляд на подругу. – Верно же? Зубов нет.

– Но у неё есть когти! – Женщина попыталась отбежать к выходу, но Эвви облетела вокруг неё, ещё ниже, чем в прошлый раз, и преградила путь. – Помогите мне! – Она в ужасе вскинула руки в воздух.

– Эвви, пожалуйста, хватит. – Доли взяла печенье с прилавка и подняла его над головой, пытаясь приманить драконицу к себе, но безрезультатно. Что-то в этой женщине, очевидно, привлекло всё внимание Эвви и было совсем не связано с лакомствами.

Стоявший в стороне Сарсон прикрыл глаза и вытянул правую руку. Голубые, как его кожа, искры магии сорвались с пальцев и превратились в полупрозрачную дымку. Доли наблюдала, как он направляет ее в сторону Эвви и та невесомо окутывает тельце драконицы.

Почти сразу же крылья Эвви поникли, а глаза закрылись. Упасть на пол малышка не успела – хвост гаргуйля взметнулся вверх и мягко, аккуратно подхватил её.

Женщина посмотрела сначала на Эвви, затем на Сарсона. Шумно втянула в себя воздух и выпалила:

– Знаете что? Забудьте обо мне, оставьте печенье себе, я лучше схожу на рынок! – после чего выбежала из пекарни так быстро и уверенно, будто собиралась забыть туда дорогу и больше никогда не возвращаться.

Доли пошатнулась, ощущая слабость в ногах, но каким-то чудом удержалась в вертикальном положении. К ней приблизился Сарсон и передал посапывающую Эвви.

– Она проспит пару часов, – предупредил он. – Мне не нравится использовать магию, не получив предварительно разрешения, однако положение было… критическим.

– Я вам очень признательна. – Доли взяла Эвви на руки и уложила её в обвязку, на этот раз убедившись, что все пуговицы надёжно застёгнуты. Шумное дыхание драконицы было слышно даже сквозь ткань.

– Да, спасибо вам… – поблагодарила Арлета Сарсона, опустив пакет с печеньем на прилавок. Помолчав немного, она добавила, не обращаясь ни к кому конкретному: – Ну, что думаете? Будет эта госпожа держать язык за зубами или всем расскажет?

– Однозначно второе, – хмыкнула Тэнья, пожав плечами, и посмотрела на Доли.

Та тяжёло вздохнула.

– Это моя вина, – и оглянулась на подруг, качая головой, – и простите, что я лишила вас заработка.

Дварфийка почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но не позволила им пролиться. Нельзя постоянно давать слабину.

– Нет, Доли, это не твоя вина, – сказала Арлета, – ты делаешь всё, что можешь.

– Уследить за драконом очень непросто. – В голосе Сарсона отчётливо слышалось сочувствие.

Доли опустила глаза на обвязку с Эвви.

Сарсон повернулся к Тэнье, стоявшей рядом с большой корзиной с кексами. Как значилось на рукописной табличке, с лимоном и брусникой.

– Благодарю за хлеб, – сказал он, указывая подбородком на свой пакет. Эльфийка только кивнула, и гаргуйль обратился к остальным: – Тогда я пойду. Не хочу вам мешать.

– Ох, что вы… – выпалила Доли, и её щеки вспыхнули раньше, чем она продолжила, – вы не мешаете.

Сарсон улыбнулся:

– Надеюсь, вы все хорошо проведёте остаток дня.

Он покинул пекарню прежде, чем кто-либо успел ему возразить.

Доли словно плеснули в лицо холодной водой: краска стремительно сошла с её щёк.

– Увидимся позже, – бросила она Тэнье и Арлете и выбежала вслед за Сарсоном.

Одна из подруг что-то крикнула ей вдогонку, но Доли уже не разобрала, что именно.

Шаги у Сарсона были широкие, он успел отойти достаточно далеко, и чтобы догнать его на своих коротких ножках, Доли пришлось мчаться во весь опор, придерживая обвязку с Эвви, которая продолжала крепко и беззаботно спать.

– Подождите, пожалуйста! – позвала она.

Сарсон повернул голову на звук её голоса и послушно остановился.

Доли подбежала к нему и положила ладони на бока, чтобы перевести дыхание. Краем глаза она заметила, что несколько прохожих уставились на них. Оставалось неясным, привлекло ли их внимание то, как дварфийка несётся за гаргуйлем, или они уже слышали новость о драконе в пекарне.

Новости по Аденаширу разлетались быстро, в конце концов.

– Я должен ещё раз извиниться за то, что использовал свою магию против Эвви без её или вашего разрешения, – сказал Сарсон, не дожидаясь, пока Доли переведёт дыхание.

– Ничего страшного… всё в порядке. – Слова вылетали изо рта рвано, прерывисто. Она глубоко и медленно вдохнула, стараясь скорее прийти в себя после пробежки.

– Магия сна может производить… довольно отталкивающее впечатление, – сказал Сарсон, сжимая лямку своей сумки. – Очень нервирует, когда в окружении есть тот, кто может по своему желанию лишить других сознания. Полагаю, та госпожа не преминёт упомянуть об этом.

Доли задержалась взглядом на его красивом, омрачённом тревогой лице.

– Я это понимаю, но это не отменяет моей вам благодарности.

Чуткость Сарсона и его, кажется, в целом довольно чувствительная натура делали гаргуйля ещё более привлекательным в глазах Доли, и в течение нескольких мгновений она не могла даже моргнуть, засмотревшись на него. Дварфийка словно забыла обо всех неприятностях.

– Вы что-то хотели? – наконец нарушил затянувшееся молчание Сарсон.

– Ах да! – Доли нервно улыбнулась. – Вы говорили, что много знаете о драконах… И мне в самом деле не помешала бы помощь.

Гаргуйль мельком оглядел улицу, затем посмотрел на Доли.

– Вам будет удобно пройтись до моего дома? Думаю, мне не стоит сейчас показываться на рынке, и мы сможем поговорить по пути.

Радостное предвкушение забурлило внутри Доли. Какая прекрасная возможность!

– Я сегодня не работаю, так что у меня есть столько времени, сколько вы готовы мне уделить.

Они вдвоём, не считая спящей в обвязке Эвви, свернули с более оживлённых улиц и добрались до окраин городка. Лишь после этого Доли начала свои расспросы.

– Мы с Джез прочли в одной из книг, я точно не помню в какой, – начала она, любуясь растущими по обе стороны дороги деревьями, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, – что некоторые драконы привязаны к своим хранителям, пока они оба не исполнят какое-то предназначение.

Сарсон кивнул.

– Это может быть правдой.

– Но что это может означать? – Доли провела большим пальцем по ободку пристёгнутой к поясу чашки. Привычная гладкость фарфора успокаивала.

– Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, – протянул гаргуйль, – но, похоже, его лучше задать непосредственно пылающим драконам.

Доли цокнула языком.

– И что вы предлагаете? Подняться на гору Блэкдон?

Сарсон энергично замотал головой:

– О нет, не стоит, вас, скорее всего, съедят раньше, чем вы успеете что-либо выяснить.

Глаза Доли расширились. Она знала, что драконы – не самый дружелюбный народ, но не знала, что они действительно могут съесть кого-либо. Сможет ли Эвви вырасти достаточно большой, чтобы съесть кого-нибудь?

– Съедят?..

Гаргуйль поджал губы.

– В худшем случае полагаю, что да. – Сарсон переложил пакет с хлебом в другую руку. – Драконы очень скрытные и не любят, когда вторгаются в их владения.

– Совсем как гаргуйли?

Он посмотрел на Доли сверху вниз и со всей серьёзностью ответил:

– Гаргуйли не едят других.

Ответ Сарсона застал Доли врасплох, и она хохотнула.

– Я имела в виду, что гаргуйли тоже скрытные.

– О. – Его щёки слегка посинели, и Доли поняла, что Сарсон смутился. – Да, мы высоко ценим приватность.

– Но для этого есть веская причина. – Дварфийка погладила Эвви сквозь ткань обвязки, и драконица издала сонную трель. Несмотря на все хлопоты, что она приносила, Доли было трудно поверить, что когда Эвви вырастет, то может захотеть кого-нибудь съесть.

Сарсон тяжело вздохнул.

– Быть историками и библиотекарями Северных Земель – большая ответственность… А это очень выматывает, даже если взвалить её на себя было добровольным решением.

– Я читала, что работа верховного библиотекаря – самая трудная из всех, – вспомнила Доли, подняв глаза на небо. Сарсон ответил не сразу:

– Так и есть.

Дварфийка пожала плечами.

– В «Ежедневных новостях» недавно писали о гаргуйлях. Заголовок был, по крайней мере, о верховном библиотекаре, но саму статью у меня не было возможности прочитать.

– А-а, – протянул Сарсон и вытер ладонь о штаны. – Что бы там ни напечатали, вероятнее всего, правды там немного. Гаргуйли не позволяют важным сведениям покидать пределы Грядных гор. Их слишком часто попросту вырывают из контекста. Другие народы пытаются использовать это для шантажа, чтобы вынудить гаргуйлей изменить исторические записи. Но для нас характерна не только хорошая память, но и стремление поступать правильно. Трудно найти того, кто пойдёт против нашего, можно сказать, кодекса чести.

Когда он упомянул хорошую память, Доли осознала, почему он так легко запомнил её имя после одной встречи. Её сердце сжалось от разочарования.

– Основанного на правде и справедливости?

– В значительной степени – да, – подтвердил Сарсон. – По крайней мере, в идеале.

Что-то в его тоне заставило Доли подумать, что за его словами кроется какая-то личная история. Расспрашивать она не стала. В конце концов, они знали друг друга всего несколько дней, и было ещё слишком рано задавать столь личные вопросы.

Впереди показался коттедж Сарсона, и, хотя всем своим существом Доли не хотела останавливаться, она решила, что лучше повернуть назад.

– Думаю, мне следует вернуться… Подумать, что делать с малышкой. – Доли ласково похлопала Эвви сквозь ткань. Услышав птичий гомон, она подняла взгляд и нашла в небе стаю гусей. Они, наверное, летели к ближайшему озеру.

– Я… Я подумал, что вы могли бы ненадолго зайти, – вдруг прокашлялся Сарсон. – У меня должна быть ещё одна книга, конкретно о пылающих драконах. Хотите взглянуть?

Сердце Доли затрепетало, но она приложила все усилия к тому, чтобы не показать, как её обрадовало предложение Сарсона.

– О, это было бы чудесно.

Гаргуйль, слегка ускорив шаг, первым добрался до входной двери. Сунув руку в карман брюк, он вытащил серебряный ключ.

– Большинство жителей в округе даже не подумает запирать двери, – заметила Доли, дойдя до крыльца.

Сарсон пожал плечами и, щёлкнув замком, широко распахнул дверь, пропуская Доли вперёд.

– От старых привычек трудно избавиться… И осторожность никогда не бывает лишней.

Предупреждение Джез вновь напомнило о себе, ворвавшись в мысли дварфийки. Сарсону было что скрывать, и поэтому ему приходилось держать дверь запертой?.. Стоило вновь увидеть его библиотеку, как Доли поспешила отогнать от себя воспоминание о словах подруги. Почему-то показалось, что библиотека ещё пополнилась книгами, но, возможно, сказался эффект того, что она видела её во второй раз. Кроме того, если Доли позволит предупреждению Джез напугать её в достаточной мере, чтобы прямо сейчас развернуться и уйти, она быстрее, чем ей хотелось бы, вернётся к своим обязательствам: к родителям и их длинному списку планов на время пребывания в городке. Доли сомневалась, что выдержит очередной пересказ истории о столкновении с единорогами.

– Располагайтесь, – кивнул Сарсон, после чего прошёл на кухню и положил пакет с хлебом на стол. – Хотите есть? – Он взял большой хлебный нож из подставки. – Могу предложить к хлебу свежее сливочное масло.

Доли остановилась у стеллажа и увлечённо заскользила взглядом по корешкам книг. Большинство томов на полках перед ней, казалось, были посвящены серьёзным темам – истории, изучению звёзд, – но её внимание привлекла одна книга, притаившаяся на самом верху с краю. «Битвы моего сердца». Тот самый любовный роман, который она так и не дочитала. Сначала вечер ушёл на распаковку наследства, потом на изучение книг, потом вылупилась Эвви… Времени не было. Она остановилась как раз на самой захватывающей части книги.

– Хорошая книга, – подал голос Сарсон, внезапно оказавшийся прямо у неё за спиной. – Вы читали её?

Доли вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как он подошёл. Как только ему удавалось так бесшумно передвигаться? Дварфийка нервно рассмеялась.

– Вообще-то, она лежит у меня на прикроватном столике. В последнее время я была слишком занята, чтобы дочитать её.

– В вашей нынешней ситуации – неудивительно. Портить впечатления не стану, лишь скажу, что нашёл финал особенно интересным. – Сарсон слегка наклонил голову и жестом указал на хлеб. – Хотите есть? Я с удовольствием поделюсь.

Доли почувствовала в животе вес всего съеденного за утро хлеба с вареньем и потянулась за чайной чашкой на поясе.

– Вы не будете возражать, если я просто выпью у вас чашечку чая?

Гаргуйль неловко огляделся:

– Боюсь, у меня закончился чай. Я собирался пополнить запасы на рынке, но планы, как вы знаете, изменились.

– О, это не проблема. – Доли накрыла чашку ладонью, представляя себе ройбос. По мере того как чай заполнял ёмкость, по комнате начал распространяться пленительный аромат ванили и карамели.

На дне зрачков Сарсона плескалось удовольствие, пока он наблюдал за ней.

– Вы владеете чайной магией?

Отчасти Доли была смущена пустяковой природой своей магии, она ей просто обладала. Слово «владеть», которое использовал Сарсон, звучало как-то по-особенному приятно в данный момент. Уважительнее, чем если бы он сказал «обладаете». Доли подумала: да, она звёздно хороша в приготовлении чая.

– Верно. Я могу приготовить любой вкус и сделать любую смесь, а также добавить сахар, мёд, молоко и сливки. Хотите попробовать?

– Поразительно, – сказал Сарсон без тени сарказма или разочарования в голосе. – И да. Я бы с удовольствием попробовал.

Он вернулся к столу, взял чашку и принёс её Доли.

– Что бы вы хотели? – спросила дварфийка, занося ладонь над его чашкой.

– На ваш выбор. Удивите меня, – глядя на неё сверху вниз, Сарсон по-доброму улыбнулся, – не могу представить, чтобы ваше творение оказалось на вкус менее чем превосходным.

Впервые за долгое время – с тех пор как умерла бабушка – Доли почувствовала, что её видят по-настоящему, всю целиком. И в этот миг ей не нужно скрывать, кто она на самом деле.

И это чувство было потрясающим.