Сбивчиво дыша, как после бега, Эрваш спешно запер дверь и провёл их мимо книжных стеллажей. Собранные в пучок на макушке тёмные волосы растрепались, выбившиеся пряди рассыпались по широким плечам. Только теперь Доли заметила в его руке приспособление с небольшой сеткой, прикрученной к продолговатой ручке.

Бам! Треск!

– Это из-за Эвви, да? – Взгляд Доли заметался между Эрвашем, Сарсоном и лестницей. От одной мысли, что может ждать её наверху, в животе всё задрожало, затрепыхалось, как выброшенная на берег рыба.

Орк посмотрел на Сарсона, явно не решаясь отвечать в присутствии незнакомца.

– Э-э-э…

– Кто такой Эв…

Договорить гаргуйль не успел. Оглушительный треск! От этого звука по спине пробежали мурашки, сразу за ним раздался другой – бум, бум, бум, – похожий на тяжёлые шаги, и, вероятно, принадлежали они Вердрету.

Не медля ни секунды и ничего Сарсону не ответив, Доли подобрала подол платья и взбежала по лестнице вместе с тяжёлой сумкой с продуктами.

Две пары сапог застучали по ступенькам лестницы за её спиной.

Добравшись до верхней площадки, Доли метнулась к двери, распахнула её и обомлела, уронив сумку на пол. Вся квартира была перевёрнута вверх дном. Принесённый Тэньей пирог лежал на полу. Кусочки теста и апельсинов разлетелись вокруг. Два кресла перед камином были опрокинуты на бок. Остальное пространство пола занимали разбросанные в раскрытом виде книги.

Фенека и орк носились по комнате в тщетной попытке поймать крошечную драконицу, задорно ускользающую прямо у них из-под пальцев.

Эрваш замер позади Доли.

– Лови! – Он бросил сачок Вердрету.

Тот легко поймал его, затем замахнулся на Эвви – и промахнулся. Негодница увильнула из-под сетки и, – Доли была уверена, – в полёте показала Эрвашу язык.

– Чёрт, – выругался Вердрет. С его носа едва не слетели очки, но он успел подхватить их, не дав упасть к пирогу, книгам и опрокинутым креслам.

Ошеломлённой зрелищем дварфийке казалось, что её ноги примёрзли к полу.

– Эвви, – с отчаянной мольбой выдохнула Доли.

Маленькая драконица развернулась в воздухе при звуке своего имени. Она издала пронзительную трель, и её глаза загорелись при виде Доли. Однако это не остановило её. Для Эвви происходящее, кажется, было весёлой игрой.

– Это – Эвви? – Сарсон, опуская капюшон, вошёл следом за Эрвашем и поспешил закрыть за собой дверь.

Эвви сделала ещё один круг по комнате, затем наконец спикировала из-под потолка и приземлилась на правое плечо дварфийки. Она потёрлась чешуйчатой мордочкой о щёку Доли, беззаботно мурлыча как котёнок, будто не за ней только что гонялись фенека и орк в тщетных попытках поймать.

– Где, во имя звёзд, ты была? – рявкнула Джез, обнажая острые клыки и раздражённо размахивая пушистым хвостом, будто не она сама вызвалась посидеть с драконицей.

Эвви повернула голову в её сторону, зашипела, а затем возобновила своё занятие.

Доли осторожно положила руку на спину Эвви прямо между сложенными крыльями, чтобы удержать на месте.

– Меня… так долго не было?

– Да! – в унисон выкрикнули Джез и Вердрет.

Дварфийка знала, что это не так: она отсутствовала ровно столько времени, сколько было нужно, чтобы купить для Эвви всё необходимое. Однако при взгляде на беспорядок и лица друзей, по которым стекал пот, от чувства вины в животе всё завязалось узлом.

– Я не знаю, что мне делать. – Доли устояла на ногах, но из глаз предательски брызнули слёзы. Вместе с ними неконтролируемым потоком полились слова: – Ещё и мои родители, наверное, где-то внизу? Загнали очередного бедолагу в угол и не позволят сбежать, пока тот не купит пять книг о единорогах?

Эрваш резко выдохнул:

– Нет, Тео увёл их незадолго до того, как тут всё… пошло не по плану. – Он поджал губы, затем пробормотал: – И тот мужчина, кстати, купил всего одну книгу о единорогах. Я сказал ему, что он может вернуть её завтра.

– Хвала звёздам, – простонала Доли. Она снова оглядела комнату, представив, насколько тяжелее для неё стала бы ситуация, окажись родители свидетелями этого беспорядка.

У них бы появился очередной повод покритиковать её решения.

Прерывисто дыша, Джез устало прислонилась к стене между своей комнатой и кухней, скрестив руки на груди.

– Прости, Джез, – взволнованно обратилась к подруге Доли, поглаживая Эвви по спине и хвосту, – надо было попросить тебя сходить на рынок, а самой остаться.

Фенека фыркнула, но что-то в выражении лица выдало её собственные угрызения совести.

– Это была не твоя вина.

– С этим драконом сладить будет сложнее, чем мы думали, – озвучил Эрваш, проводя рукой по спутанным волосам.

Кто-то из нас думал, что будет легко? Впрочем, озвучивать свои мысли Доли не стала. Она была уверена, что так делу не поможет. Проблему нужно решать, а не только обсуждать.

Эвви, мурлыча, продолжала тереться мордочкой о щёку Доли, ни на кого другого не обращая внимание.

Сарсон открыл книгу, которую всё это время держал в руках, и легко нашёл нужную страницу.

– Она пылающая драконица.

Эвви оживилась, вытянула шею в его сторону и издала радостную трель.

– Что? – Джез нахмурила брови, переводя взгляд на гаргуйля.

– Пылающая драконица, – повторил он и развернул книгу, чтобы показать рисунок маленького розового дракона, который выглядел почти в точности как Эвви. – Пылающие входят в драконий Орден Рассвета, хотя даже среди их членов пылающие встречаются крайне редко. Настолько редко, что они могут вылупиться только раз в пятьсот лет. – Сарсон перевернул страницу. – Им подвластен огонь, а также они способны влиять на эмоциональное состояние других. В юном возрасте эта способность особенно заметна: под её воздействием окружающие проявляют желание заботиться о них, даже несмотря на их высокую активность. Более того, они обладают магической способностью управлять объектами.

Что ж, неудивительно, что все, кто встречался с Эвви, мгновенно очаровывались ей, включая саму Доли.

Вздохнув, дварфийка уже собиралась предложить прибраться, как от устроившейся на её плече Эвви стало распространяться тепло. Лёгкое покалывание пробежало вниз по руке и разлилось по всему телу. На глазах у остальных Доли и Эвви окутало розоватое сияние.

– Что происходит? – спросил Вердрет, вероятно, обращаясь к Сарсону, поскольку тот был единственным, кто располагал полезными сведениями. Впрочем, Доли могла и ошибаться: розоватое свечение застилало ей глаза. Эвви вытянула шею и поймала её взгляд. Их сознания словно переплелились так, что любая необходимость в словах отпала.

Через несколько мгновений волны эмоций в душе Доли успокоились, и свечение постепенно рассеялось.

Маленькая драконица оглядела комнату, затем закрыла свои золотистые глаза, и оба кресла внезапно вернулись в вертикальное положение. Ошмётки апельсинового пирога сами собой собрались в бесформенную кучу. Разбросанные книги взлетели с пола, а затем вернулись в аккуратно сложенные стопки на обеденном столе. Один за другим те предметы, что были сломаны или лежали не на своём месте, возвращались к своему первоначальному виду или занимали прежнее положение.

Простите. Одно простое слово, произнесённое Эвви, отчётливо прозвучало в голове Доли, когда та заглянула дварфийке в глаза.

На неё было решительно невозможно злиться.

– Она сожалеет, – сообщила Доли, не сводя глаз с Эвви.

Джез вздохнула с облегчением.

– Интригующе, – прокомментировал Сарсон, затем снова уткнулся в книгу. – О, и да. Они вылупляются только тогда, когда появляется подходящий представитель народа драконов – или, в вашем случае, дварфов, – с которым они сделают свои первые шаги в жизни. Их яйца могут находиться в состоянии покоя до тысячи лет. Таким образом, пылающие могут скрываться веками, а их души будут ждать того, кто инициирует процесс вылупления. Они поддерживают связь со своими хранителями до конца жизни, даже когда вырастают.

Все присутствующие в комнате посмотрели на Доли.

– Так Эвви действительно выбрала меня? – Дварфийка был ошеломлена, не совсем понимая, что ей чувствовать по этому поводу. – Это была не случайность?

Эвви скривила маленькие губки, совсем как у рептилии, и издала пронзительную трель. От этого звука задрожали, переливаясь, чешуйки на её шее и будто бы сам воздух вокруг драконицы.

Доли рвано выдохнула. Понимание, что Эвви её выбрала, принесло некоторое облегчение, однако в голове, где-то в уголках сознания, по-прежнему отдавались эхом слова Джингрилин о том, что Доли безответственная. Дварфийка знала, что это не так, но выбросить их из головы было непросто. Разве можно забыть о том, как к ней относились собственные родители? Она перевела решительный взгляд на Сарсона.

– Я правда буду очень благодарна, если вы одолжите мне эту книгу, чтобы я могла побольше узнать об Эвви.

В широкой улыбке гаргуйля обнажились белые клыки, и Сарсон весело прищурил глаза.

– Ну конечно. Я ведь для этого её и принёс, не так ли?

После того хаоса, свидетельницей и участницей которого Доли стала, она почти забыла о своей случайной встрече с Сарсоном на рынке. Дварфийка не удержалась от хихиканья.

Гаргуйль закрыл книгу и положил её на стол. Затем оглядел остальных присутствующих, и на его лице отразилось лёгкое смущение, как будто он упустил из виду, что в комнате были не только они с Доли и Эвви.

– Было приятно снова встретиться со всеми вами.

Джез молча сверлила его взглядом, и в зрачках суженных глаз, казалось, отражался рой мрачных мыслей, что крутились в её голове.

– Это взаимно, – ответил Вердрет гораздо более мягким и радушным тоном, чем несколько минут назад. – И помните, что мы всегда рады видеть вас в нашей лавке. На следующей неделе поступит большая партия книг по истории, в том числе редкие экземпляры. Приходите.

– Я обязательно загляну. – Сарсон слегка наклонил голову.

Пока присутствующие не сводили друг с друга глаз, Эвви задремала на плече Доли, тихонько посапывая. По-видимому, выдохлась после переворачивания квартиры вверх дном.

Однако никто и не думал на неё злиться.

– Кхм, я тогда пойду, – первым нарушил молчание Сарсон. – Выход найду сам. – Он подмигнул Доли. – Если вам понадобится что-нибудь обсудить, вы знаете, где меня найти. Я довольно много прочитал о драконах.

Он собрался уходить, но затем повернулся к Доли и добавил:

– И я бы посоветовал по возможности держать Эвви подальше от посторонних глаз. Драконы… очень привлекают внимание. Иногда крайне нежелательное.

Доли согласно кивнула.

– Мы вас проводим, мы тоже идём вниз. – Эрваш оглядел убранную комнату. – Нужно открыть лавку. И я умираю с голоду.

– О, точно. – Вердрет поправил очки на носу и поднял с пола сачок. – У нас, кажется, остались «косички» от Арлеты.

На лице Эрваша появилось виноватое выражение.

– Кстати, о них…

– Значит, мне не показалось и от тебя всё-таки пахло черникой, когда ты вернулся! – раздражённо проворчал Вердрет и покачал головой.

– Спасибо вам, – поблагодарила Доли Сарсона, и полушутливая перебранка орков отошла для неё на второй план. – И за книгу, и за предложение.

В глубине души она хотела воспользоваться им прямо сейчас. Вернуться в его маленький коттедж с огромной библиотекой и выпить вместе по чашечке чая – это было бы так чудесно. Но момент для этого совсем не подходящий…

Ещё и Джез нарочито громко прокашлялась. Её голос практически вклинился между Доли и Сарсоном.

– Ладно, на том и порешим. Если что, вы знаете, где мы. – Эрваш махнул рукой на прощание. Орки и гаргуйль удалились, оставив Джез и Доли наедине с Эвви.

Комната не только заметно опустела, но и погрузилась в вязкую тишину.

– Тебе не кажется странным… – всё-таки заговорила Джез, но внезапно замолчала и скрылась в своей комнате.

– Что странно? – Сняв Эвви со своего плеча, Доли взяла её на руки, как ребёнка. Посапывающая малышка выглядела совершенно умиротворённой. Во сне Эвви перевернулась на спину, показав свой светло-розовый животик.

Фенека вышла с подушкой в руках.

– У меня есть ещё одна, так что можешь соорудить из неё кроватку для Эвви, – объяснила она, положила подушку на кресло рядом с камином и похлопала по её центру, чтобы создать небольшое углубление.

Доли на самом деле не хотела отпускать Эвви. Но её ждали дела. Как минимум ей требовалось убрать купленные продукты и углубиться в чтение полученной от Сарсона книги, чтобы побольше узнать об Эвви. А после всего этого – увидеться с родителями.

– Так что странно? – повторила она свой вопрос и, покачивая Эвви на руках, подошла к креслу и уложила драконицу на подушку.

Та мгновенно свернулась калачиком, как котёнок, и обернула хвост вокруг розового тельца.

Джез и Доли стояли и неотрывно смотрели на Эвви, как им показалось, целую вечность. От её умилительного вида голова становилась слегка тяжёлой, как при опьянении. Очарование Эвви – удивительная вещь.

Спустя долгую паузу Джез снова заговорила, как будто не сразу вспомнив, что собиралась сказать.

– Тебе не кажется странным, что Сарсон и Эвви появились примерно в одно и то же время?

Её слова вырвали Доли из ловушки чар драконицы, и она перевела взгляд на Джез. Правое ухо фенеки нервно подрагивало.

– О чём ты говоришь? – нахмурилась дварфийка.

– Ещё и эти подозрительные разговоры о привлечении ненужного внимания, – почти прорычала Джез.

Доли стиснула зубы.

– Он ведь, вероятно, прав.

– Или, может, сам хочет заполучить все магические способности Эвви, – фенека пожала плечами, – я же говорила, что ничего хорошего от кого-то с таким размахом крыльев ждать не стоит.

– Ох, – простонала Доли и отвернулась, предпочтя любоваться зевающей Эвви, – ты просто невозможна.