«Лицом к лицу – лица не увидать, большое видится на расстоянии, когда волнуется морская гладь, уже не ищешь оправдания…»

Эти перефразированные к текущему моменту строки Есенина утешали Веру, потому что они точно описывали её состояние души и подтверждали её духовное родство с поэтом.

Вера сидела в мягком автобусе и любовалась видом из окна, радовалась тому, что удалось вывезти детей из зоны затопления и что все необходимые документы для предъявления в суд были собраны, теперь Гайдарчук не отвертеться от справедливого возмездия! Езда в комфорте автобуса, мелькание сибирского пейзажа за окном действовали на неё успокаивающе.

В Кургане Вере с детьми предстояла пересадка на поезд, идущий в Караганду, билеты на который продавались за час до прибытия, так что пришлось подождать в очереди у вокзальной кассы. Всё шло своим чередом, людей у кассы было немного, свободные места в поезде имелись, и осталось только рассчитаться за четыре билета, два взрослых и два детских. Выяснилось, что у Веры не было достаточно денег, так как за последний месяц цены на билеты выросли сразу на 10%.

– Катя, – обратилась она к дочери, выйдя из очереди, – ты не знаешь, кто взял 50 рублей, которые лежали на комоде? Вечером они лежали, а утром пропали. Теперь дело в том, что билеты мы можем купить только на меня и на Таню с Витей!.. Так-то вот. В Андрюшино вернуться не можем, нам не добраться, тайга стоит в воде, а ехать дальше нет денег, и скоро поезд отправится без нас к бабушке в гости. Кстати, дети, вам понравилось в ковше экскаватора ездить? Лучше было плыть по тайге на лодке? Да, но теперь только вплавь нам можно до дома добраться. Витя, а ты плавать умеешь? Так-то вот. Что делать, ума не приложу.

Дети, видя, как мама расстроилась, не стали задавать ненужных вопросов и последовали за ней в зал ожидания. Потом они, все четверо, уселись по старшинству на скамейке и стали ждать у моря погоды. Дети послушно молчали, Вера напряжённо думала и для лучшего понимания сложившейся ситуации говорила сама с собой:

– Это ловушка. Выхода нет?.. Если это Бог меня так наказывает, то причём здесь дети? Если я наказана, то тогда за что?

Тут совесть подсуетилась и выдала хозяйке готовый ответ от Бога: «За гордыню и желание мстить!». Вера была согласна и с тем, и с другим, хотя не понимала одного, почему за её ошибки должна страдать вся семья.

– Ваш дедушка говорит, что и в безвыходных ситуациях есть выход. Так что, мои дорогие Катя, Таня, Витя, давайте искать вместе этот самый выход, – обратилась она за помощью к детям.

Витя обрадовался, мама наконец-то заговорила, и стал играть машинкой, а Таня принялась предлагать маме невероятное множество вариантов спасения, один из которых: найти лес, в лесу устроиться на ночлег, как Робинзон Крузо, а утром вызвать «скорую помощь» из Андрюшино. Катя думала молча, перелистывая странички книги «Всадник без головы», потому что она знала, кто украл 50 рублей с комода, потому что 50 рублей пропали после того, как Настя, дочка тёти Вали, приходила пожелать всем счастливой дороги.

Шло время, на первый путь прибыл поезд на Караганду, а выхода не было! Вера отчаялась, как тут на ум пришёл мудрый совет святого православного старца, который каждое воскресенье обращался к телезрителям со словом божьим.

«Не отвечайте на зло злом, так учит нас Господь. На любую злую силу найдётся всегда более злая сила. Побеждайте зло добром! Так говорит нам Господь».

Эти слова старца Вера приняла как Божье наставление.

Да, Вера приготовилась привлечь Гайдарчук к ответу на суде, но теперь она поступит иначе.

Когда мама решительно встала со скамейки, дети c надеждой посмотрели на неё. Витя обрадовался первым, потому что он угадал по её взгляду, что мама нашла выход и скоро они поедут к бабушке.

Сначала Вера выкинула в мусор зелёную папку с письмами, свидетельскими показаниями, с документами, приготовленными для суда над Гайдарчук. Суда над злом не будет.

«Господи, на тебя надеюсь. Помоги».

Потом она приказала детям не шалить, а сама пошла к начальнику по вокзалу. Начальником вокзала оказалась очень строгая женщина, которая со вниманием выслушала Верин рассказ о наводнении и о непредсказуемом подорожании цен на билеты, и своей начальственной властью посадила многодетную женщину с детьми в поезд на Караганду без билетов.

В переполненном вагоне у Веры хватило денег на одно пассажирское место, сидеть на котором предполагалось 12 часов, а счастливая Вера на все оставшиеся деньги накупила гору горячих беляшей у торговки, проходящей по поезду, что до того дня не делала никогда.

– Дети, ешьте беляшики. Ваша бабушка нас не поймёт, для неё каждый беляш начинён сальмонеллами и дизентерийными палочками, но, уверяю вас, что от этих бестий беляши станут ещё вкуснее. Нет, Танюша, ты не кривись, а ешь с аппетитом, если отравишься, то у меня припасены таблетки левомицетина. Но только об этом бабушке не говорить!

По прибытии в Караганду Вера не нашла в своём кошельке и копейки, чтобы заплатить за проездные билеты в городском автобусе, пришлось ехать к дому родителей безбилетными «зайцами», хорошо, что в автобусе не было контролёра.

***

Ко времени Вериного приезда в Караганду Саша уже увёз свою семью на постоянное место жительства в Калининград. Это решение сына Римму очень расстроило, но изменить ход событий было ей не под силу. Отъезд Саши она переживала тяжело, но тяжелее всего было то, что сын забрал с собой в Калининград родителей Галины, тогда как со своими родителями только попрощался, поэтому приезду дочери с внуками женщина обрадовалась, как никогда раньше, тем более, что у неё имелся план по спасению судьбы дочери.

Дело в том, что Раиса, новая подруга Риммы, знала, как можно исправить судьбу любого человека, а в частности судьбу Веры, а так как она служила в органах исполнительной власти и на пенсию вышла в чине полковника милиции, то могла влиять на умы граждан и гражданок.

Во время званого по случаю приезда дочери с детьми обеда Римма представила гостям Раису как друга семьи Саши, уехавшего в Калининград. Вере было интересно слушать истории о невероятных чудесах экстрасенсов, с которыми Раиса была на короткой ноге, тем более, что этой паранормальной силой был исцелён её брат от рака лёгких! О болезни брата Вера не знала, как и то, что сыроедение стало основой его выздоровления.

Римма же сильно сомневалась в диагнозе сына, который был поставлен без её участия, а сыроедение считала необоснованным и варварским методом лечения, сожалея, что, следуя этой нездоровой диете, её сын не заметил материнской любви, способной на чудеса.

Как Раиса вошла в доверие к маме, Вера понять не могла. Может быть, её частые приходы помогали маме скрасить разлуку с сыном? Может быть, погоны и звёздочки на милицейской форме делали Раису в маминых глазах героиней? Так или иначе мама и её подруга решили кардинально изменить и Верину судьбу с помощью очень сильной ясновидящей, тоже хорошей знакомой Раисы, и, чтобы не огорчать маму, Вера согласилась на спиритуальный сеанс, какие были в моде ещё во времена постреволюционного НЭПА.

Целительница человеческих душ принимала посетителей в пригородном посёлке городского типа, который выглядел заброшенной декорацией послевоенного времени. В полупустом зале одной из квартир неприглядных пятиэтажек собирался народ и рассаживался на стулья, стоящие вдоль стены. Вера села рядом с мамой, показательная серьёзность которой её очень смешила.

Хозяйка квартиры расположилась в кресле у окна, чтобы одним взглядом окинуть всех пришедших на сеанс людей. Вместо приветствия она ударила в ладоши и заговорила… обычным голосом.

– С этого момента говорить буду только я одна. Закройте глаза, жмуриться не надо. Вам должно быть комфортно. Смотрим закрытыми глазами перед собой. В розовом поле необходимо отыскать чёрный квадрат, зафиксировать его взглядом и доложить мне. Все закрыли глаза?.. Хорошо. Расслабляемся… Я буду помогать каждому из вас выполнять это задание. Если не получится в первый раз, то вы сможете прийти ко мне повторно… за полцены. Приготовимся. Время пошло! Начинайте поиск чёрного квадрата. Я буду мысленно входить с вами в контакт, когда это будет необходимо.

Вера старательно закрыла глаза. Перед ней замелькали расплывчатые круги жёлтого и красного цвета. Она разглядывала эти круги, а её мысли гуляли там, где им хотелось самим.

– Хорошо ещё, что это не школа дыхания, куда несколько лет ходила Сашина дочка, – беседовала она сама с собой. – Как только брат пустил Маринку на подобные упражнения с потусторонними духами. Там на сеансах дыхания люди заходили в царство мёртвых, где можно было остаться навсегда. Это будет, пожалуй, пострашнее, чем поиск чёрных квадратиков…

Не успела Вера понравившуюся ей мысль о потустороннем мире додумать до логического конца, как перед её закрытыми глазами замигал… живой… огромный влажный… человеческий глаз.

– Если перед вами появился человеческий глаз, – спокойно прокомментировала этот феномен ясновидящая, – то сглазили, но надо продолжить поиск чёрного маленького квадратика.

Время шло, Вера то дремала, то ёрзала на стуле, но глаза открыть побаивалась. Неожиданно перед взором закрытых глаз выплыл не чёрный квадрат, а горящая свеча.

И тут опять раздался пророческий голос хозяйки квартиры:

– Если вы увидели горящую свечу, то это означает, что на вас была поставлена свеча за упокой.

Час от часу не легче. Перед глазами опять замелькали красно-жёлтые бесформенные пятна. Время тянулось вечно. Теперь Вере казалось, что она приросла к этому стулу и от неё скоро пойдут отростки, как от клубники на маминой даче.

Один за другим счастливчики, увидевшие чёрный квадратик, уходили из комнаты, а Вера продолжала вращать глазами под плотно сжатыми веками в поисках мистического квадрата, разогревая в себе энтузиазм кладоискателя. Мама увидела, но не чёрный квадрат, а чёрный кружок, но этот кружок не зафиксировала и опять задремала.

Вскоре Вере стало невмоготу бороться со здравым смыслом, по которому абсурдны были все её старания, ибо никаких чёрных квадратов, кружков и ромбиков ей не увидеть вовеки, с закрытыми глазами или с открытыми, потому что их нет в помине, их надо только себе вообразить. Ситуация разрешилась враньём.

– Ой, я вижу чёрный квадрат!

От возгласа дочери Римма проснулась и тоже открыла глаза.

Ясновидящая поверила Вере на слово и повела её в другую комнату, где, усадив в мягкое кресло, продолжила сеанс. Теперь Вере, уютно сидящей в кресле с закрытыми глазами, надо было увидеть окошко, а в нём – лицо того человека, которого угораздило поставить свечку за упокой Вериной живой души.

– Если я квадратик не увидела, то окошко и подавно не увижу, а не то что чьё-то пакостное личико, – обречённо подумала она, но что делать, если за сеанс ясновидения заплачено вперёд.

Прошла минута, потом другая, и вдруг цветное поле свернулось в воронку, которая заканчивалась чёрным окошком, а в этом окне, как на чёрно-белом экране, показалось скуластое лицо Андрюшинской акушерки, и не просто показалось, а акушерка нагло улыбалась и так хитро ей подмигнула.

Вера быстро открыла глаза и вопросительно уставилась на ясновидящую, которая была довольна своим трудом и лёгким кивком подтвердила реальность ворожбы.

– Да, это она.

Но Веру не обрадовала такая прозорливость чужой женщины, ибо никто не имел права читать её собственные мысли, даже обладательница магических чар. При прощании их взгляды скрестились, как скрещиваются шпаги мушкетёров. Кляц, кляц. В этот раз Вера не допустила колдунью вторгнуться в её персональное сознание и… победила.

По дороге Римма сетовала не столько на потраченные деньги, сколько на потраченное впустую время.

– Деньги-то я на базаре возмещу. Мой лучок и укропчик, выращенные без всяких там химикалий, у покупателей пользуются популярностью.

А на следующий день Вера, оставив детей под присмотром родителей, отправилась домой, в Андрюшино. Когда она подходила к реке, то к парому причалила моторная лодка, в которой ей предстояло плыть до деревни вместе с директором убыточного коллективного сельскохозяйственного предприятия, которое объединило всё, что ещё осталось от некогда процветающего колхоза. Директор был в глазах Веры беспардонным грубияном и без мата говорить не умел, а любое бранное слово выводило её из себя, поэтому женщина всегда избегала компаний, где люди сквернословили. А тут хочешь-не хочешь, а ехать в одной лодке с директором совхоза, отъявленным матершинником, ей всё-таки придётся, не ночевать же на берегу Тавды.

Вера была уверена, что теперь, когда её имидж после пощёчины Гайдарчук пошатнулся, когда на неё пишут доносы бывшие друзья, никто не пощадит и её ушей. Но случилось невероятное: за время плаванья директор не сказал ни одного дурного слова, а когда настало время выбираться из лодки, то заботливо подал Вере руку как благородной даме и при прощании предложил ей помощь в покосе.

Вот такие чудеса случаются в жизни: от кого не ждёшь пощады, те щадят тебя и помощь предлагают!

Всё лето женщина трудилась не покладая рук, то в огороде, то на картофельном поле, то на сенокосе. Окучивая картошку в центре кровожадных насекомых, Вера ходила по полю с тяпкой, как по спирали. В тот год по весне картошка была посажена Катей, которую во время посадки сильно заносило влево.

На сенокосе Вере захотелось показать своё удальство по метанию стогов. Фатима, маленькая изящная татарочка, ловко управлялась с вилами в пять раз длиннее её самой. Она с изяществом гимнастки закидывала собранную сухую траву на стог. Видя эту лёгкость в движениях Фатимы, Вера лихо воткнула вилы в стожок, собранный на поле, и это было всё, на что она была способна. Поэтому во время сенокоса женщина только сгребала скошенную траву в кучи.

Но с вывозкой сена произошёл неприятный конфликт уже и с кочегарами, в обязанности которых в летнее время входила помощь сотрудникам больницы с вывозом сена и заготовкой дров на зиму.

Кочегары имели установку, полученную от завхоза Буталова Виктора, работать на врачиху в своё удовольствие, растягивая время, а тут над лесом появилась грозовая туча. Все деревенские понимали, что если не вывезти сено летом, то осенью скотина останется голодной, дорога к лесным стогам будет размыта дождями, и тогда, до наступления заморозков, скотина в стайках будет голодать.

Видя бойкот со стороны кочегаров, Вера сильно разозлилась. Она шла через всё поле к играющим в карты рабочим, и в её душе рождались маты, которые она никогда в жизни не произнесёт вслух!

– Быстро за работу!.. Предупреждаю один раз!.. Уволю каждого, если стога не будут вывезены до дождя.

Кочегары слушались Буталова, но Лебедеву они боялись больше, поэтому после ухода врачихи они дружно запрыгали по полю, перетаскивая стога на прицеп трактора.

Все люди на деревне знали, что мокрое сено на сеновале будет гнить, но знали деревенские и то, что скоро на место главного врача взойдёт дородная жена больничного завхоза, Наташка Буталова. Об этом знали все, кроме самой Лебедевой, беззаботно проводившей свой отпуск в крестьянском труде.

Без детей в эти летние месяцы Вера терялась от свободы и её мучила бессонница, и хотелось вспомнить юность и писать стихи. Однажды, уже ближе к рассвету, Вере пришла в голову одна оптимистическая мысль.

– Так что мне сетовать на судьбу? Пусть сетуют на судьбу те, кто хочет меня из деревни выжить! Гайдарчук напрасно радуется, думая, что обыграла дураков, и в приличном возрасте родила одного сына сразу от двоих мужиков. За пощёчину я имею право показать наглядно, где, однако, раки зимуют.

Уже годы, как Вера обходила Ивана стороной, но после прекрасной мысли о реванше она пошла на абордаж, чтобы все в деревне узнали, кто барышня, а кто при ней служанка!

– А что здесь такого? – убеждала она себя. – Ведь мне норковой шубы не надо, я Ване сына в подоле не принесла, но пальчиком поманю, сам за мной побежит!

Вот что делает с женщинами свобода и отдых от детей!

Как-то, выходя из магазина, Вера повстречалась с Иваном, как раз перед сельсоветом, когда за окошком белело лицо Гайдарчук. Краснея от собственного нахальства, Вера подошла к мужчине и попросила у него денег взаймы. Тот порылся в бумажнике и отдал ей все купюры, которые у него имелись, а она раздвинула веером деньги и игриво помахала ими, как гейша в жару.

На деньги Ивана Вера наняла деревенских парней вместо предателей-кочегаров, и они за пять дней раскололи привезённые больничным трактором чурки и сложили дрова в поленницу у забора. Казалось бы, месть прошла глаже не бывает, но с тех пор ходить мимо сельсовета женщине стало опасно.

Надо согласиться с тем фактом, что Гайдарчук бегала быстрее Веры, она вполне бы могла не только догнать её, но и на виду у всей деревни избить как уличную девку, поэтому Вера всегда была настороже, она вовремя забегала в калитки своих знакомых односельчан, у которых, пережидая внешнюю угрозу, проводила профилактические обходы как домашний доктор.

К началу августа Вера привезла детей домой, и семья Лебедевых зажила вновь благополучной жизнью уже в полном составе. Правда, Катин любимый кот не дождался свою хозяйку и ушёл со двора, гордо уводя кошачье потомство за зелёные ворота. Зато Пират служил детям и их маме по-прежнему преданно и верно.

Вера часто брала собаку с собой в лес по грибы и ягоды, она поражалась собачьему терпению охранять её даже в комарином аду. Правда, Пират иногда не выдерживал натиска надоедливых насекомых и ложился прямо перед носом своей хозяйки, чтобы та забыла о чернике, а вспомнила о доме и детях. Только с Пиратом могла Вера делить свои переживания.

– Я знаю, Пират, что ты возненавидел Ивана с первого взгляда, но вчера ты не смог защитить меня, когда он меня… насиловал… в моём собственном доме. Кому я ещё могу об этом сказать? Поэтому давай не будем торопиться идти домой. Здесь в лесу ты бегаешь на свободе, и я с радостью забываю, кто я такая, а комары – они везде комары, существа без души.

Вере хотелось быстрее забыть последний приход Ивана, но не получалось.

***

Это произошло ранним утром, в субботний день. Дети крепко спали у себя в спальне, во дворе залаял Пират, и в дверь без стука вошёл нежданный гость и сразу направился на кухню, где Вера разливала по банкам парное молоко. Приход Ивана был неожиданным для женщины, а тот вместо приветствия эдаким размашистым жестом швырнул ту пачку денежных купюр ей под ноги, которые она вчера отдала ему за свой долг.

Вера не понимала, зачем Иван кидается деньгами, а тот молча потянул её за руку и повёл в спальню. В спальне он стал методично раздеваться явно для секса.

– Иван Илларионович, вам надлежит немедленно покинуть мой дом!

Верина просьба осталась только просьбой, а её гнев только подзадорил бывшего любовника. Иван хотел наказать эту врачиху, у которой всё было не как у людей. Все эти годы она сводила его с ума, а он продолжал её любить. Да, он любил её, но на свой лад, грубо и властно.

Вера не могла кричать, чтобы не разбудить детей. Она изо всех сил сопротивлялась насильственным ласкам мужчины, его жестоким поцелуям, но тщетно. Иван овладел ею как женщиной без имени.

Лёжа на своей смятой кровати, Вера презирала саму себя, а склонившийся над ней Иван любовался её стыдом.

– До чего же, моя Вера Владимировна, ты красивая. Как же я скучал по тебе, по твоим губам, по твоим пальчикам, по твоей мягкой груди.

– Грудь как грудь. На ней можно и насмерть уснуть!

Это всё, что могла сказать Вера в ответ. Не имея чести, нет надобности и её защищать. Потом Иван опять любил её тело, неторопливо и нежно, а она покорно отвечала на его ласки. Когда довольный мужчина уходил домой, Пират разорвал цепь и прогнал его со двора, успев порвать вору штанину, но поздно, ибо его хозяйка была уже опозорена. На деньги, которые кинул на кухне любовник, Вера купила себе ярко-красное шёлковое платье, которое никак не решилась надеть. Какое может быть бальное красное платье в её деревенской жизни?

Зарядили сентябрьские дожди. Урожай картошки пропадал на корню. Все ждали сухой погоды, но с утра до вечера моросили дожди, превращая сельские дороги в непролазные болота, развороченные тракторами. Несобранная картошка в земле начинала гнить. Все вечера после работы Вера выходила на своё картофельное поле. Одетая в брезентовую накидку, искала женщина руками в слякоти картошку за картошкой, а по ночам от усталости и ломоты во всём теле стонала в подушку.

Без картошки в деревне голод и гибель. В один из таких ненастных дней перед Вериными глазами как из-под земли возникли два кирзовых сапога огромного размера.

Вера медленно распрямилась, опираясь на лопату, чтобы разглядеть владельца сапог. Перед ней стоял тракторист Николай, принятый ею на работу ещё в начале лета. Николай без слов взял из Вериных рук лопату и стал сам подкапывать картофельные кусты, а Вера без сопротивления вытаскивала из грязи картофельные клубни и кидала их в старые вёдра. Когда вёдра наполнялись, её добровольный помощник уносил грязную картошку в гараж для просушки.

Вера знала, что Николай недавно вышел из заключения, что он был трезвенником. Именно за трезвость она приняла его на работу в больницу и доверила управление больничным трактором, и с его помощью за три дня был собран картофель и отнесён в гараж для просушки. В эти три дня Вера кормила тракториста, как кормят дорогого гостя, а в последний вечер Николай при прощании на крыльце сказал своей начальнице странные слова.

– Вера Владимировна, ваш Иван мужик хороший, но он, как Ванька-Встанька, и нашим, и вашим за рубль спляшем. А я смогу вас защитить. Я не дам вас в обиду и не позволю никому обижать ваших детей. Вы подумайте об этом.

– Спасибо, Николай, но…

Вера не смогла словесно объяснить свой отказ, но Николай принял его без слов. Он ушёл со двора, а на ночью ударил мороз, и у тех, кто не успел выбрать картошку из земли, она замёрзла, зато утром следующего над деревней засияло солнце и в природе разыгралось бабье лето.

Вера не хотела принимать правду, что с Иваном её связывает только постель и её женское одиночество, но он был ей близок, а тракторист Николай был и оставался чужим.

Ведь всем известно, что предают не враги, а предают друзья.

Во время выезда на болота по клюкву на вездеходе лесников Иван особо чуждался Веры, словно она ненароком могла скомпрометировать его звание деревенского бобыля, но на болотах женщине было не до любовника, потому что болота не созданы для чувствительных дам.

На болотах царствует змеиный рай и под чавканьем сапог ягодников пропадает всякая романтика, высокие чувства переходят в низменное желание любыми путями сбежать из этих проклятых мест. Вера без всякой мысли в голове прыгала с кочки на кочку, потому что болотные кочки под тяжестью её тела медленно уходили под мутную воду вместе с пёстрыми змейками, которые сновали между кустиками с красной клюквой. Эту клюкву Вера в гробу видела!!! С невыносимыми болями в пояснице и бедре, смертельно уставшая женщина пришла домой с маленьким бидончиком ягод. И это был её клюквенный позор, ведь её соягодники уносили по домам в тот день по несколько полных мешков с ядрёной болотной ягодой!

Деревенская жизнь для Веры уже давно потеряла свою новизну.