С того разговора друзей прошло пять лет.

Ронни по-прежнему шоферил, а в свободное время тушил пожары, подрабатывал в гараже у дяди Яна и достраивал свой дом, который превратился в шикарный особняк. На первом этаже размещалась просторная кухня, шикарная гостиная, столовая и спальни, а на втором этаже – резиденция самого главы семьи, его спальня и кабинет, окна которого выходили на ухоженный газон, где в вековом спокойствии росли высокие дубы.

К дому был пристроен гараж, где помещались и две цистерны на 1 200 литров для хранения дизеля, воздушный компрессор и полный набор инструментов для механика, столяра и фрезеровщика. В гараже размером 5×6 м стояли спортивный автомобиль, «Мерседес» W123 с мотором 3 000 СС и любимая «рабочая лошадка» – «Опель Кадет». У самых ворот в гараж стоял мотоцикл марки «Хонда» СВХ с шестью цилиндрами, каждый по 1 000 СС, двадцатью четырьмя клапанами, шестью карбюраторами и шестью выхлопными трубами, что позволяло спокойно набирать в максимально короткий срок скорость до 250 км/час. Кроме того, Ронни, окончив вечерние курсы, имел диплом техника по электронной аппаратуре и радиопередатчикам.

Супружеские отношения с Каролин поддерживались их встречами на нейтральной территории, то есть в столовой. Дочь Пегги уже пошла в класс при школе для детей дошкольного возраста. Семейные обеды Ронни готовил сам, поэтому никто не поднимал скандалы о пережаренном мясе или недоваренной картошке, а после горячих блюд всегда подавался шоколадный десерт. Проблем с грязной посудой тоже не было, потому что на кухне работал посудомоечный агрегат, первая посудомоечная машина в поселке.

К дому со стороны сада были пристроены хозяйственные постройки, где разместились автоматическая стиральная машина и сушильный агрегат, только что появившиеся в продаже. Каролин пользовалась услугами стиральной машины, но предпочитала по-прежнему складировать грязное белье за кроватью в своей спальне, чтобы покупать в магазине новое белье и одежду. Что там ни говори, а быт в семье Де Гроте-младшего налаживался сам собой.

У Ронни появилось много друзей, которые любили проводить вечера в кабинете хозяина на чердаке. Этот кабинет смахивал на кабину самолета, оснащенную современной системой радиоуправления. Сам хозяин кабинета сидел за дубовым столом, а гости рассаживались в креслах вокруг стола. Напротив окна, у стеллажа с технической литературой и радиоприемниками, тарахтел холодильник, заполненный бутылками с пивом и пепси-колой. Пиво предлагалось гостям, а кола была предусмотрена для хозяина. Никто в этой мужской компании не отказывался и от поощрения в виде пралине в шоколаде и дорогих сигарет. Надо отметить, что к Ронни вернулись и его врожденное чувство юмора, и фамильное спокойствие, и его гостеприимство.

Каролин демонстративно не поднималась на чердак, но об этом ее никто и не просил. После рождения Пегги она вышла на работу в алмазный центр, а дочь стала воспитывать так называемая приемная мать – соседка, что жила неподалеку. Ронни платил ей хорошо и был рад, что дочь попала в хорошие женские руки. Вскоре Каролин выгнали из алмазного центра как воровку, хотя она не успела ничего украсть, а просто не прошла тест на честность.

Алмазный центр обычно хорошо охранялся как изнутри, так и снаружи, но присвоить крошечный алмаз можно было всегда. Поэтому в целях проверки персонала, работающего с драгоценными камнями, администрация алмазного центра специально создавала возможность для воровства. Крошечный бриллиант подбрасывался на видное место в рабочей комнате, и тот, кто найдет этот камень и не напишет в администрацию записку о находке, а спрячет алмазик в укромное место, попадал в черный список. Если бы не заступничество Алана, Каролин не смогла бы избежать суда и последующего тюремного заключения.

Ронни равнодушно относился к тому, где и кем работала его жена, как и где она проводила свое свободное время, не интересовало его и куда уходят заработанные женой деньги, и жил спокойной жизнью женатого мужчины в ладу со своей совестью.

На фабрику по изготовлению бутылок Каролин устроилась с большим трудом, за ней тянулась слава воровки алмазов, но красть бутылки из пластмассы никому и в голову не могло прийти.

В цеху рядом с Каролин трудились в основном мигранты, приехавшие в Бельгию из Марокко в надежде остаться здесь навсегда. В рабочие дни Каролин относила дочку к пожилой няньке, которая жила рядом с остановкой рабочего автобуса, а поздно вечером приносила спящую Пегги домой. По выходным с девочкой сидел обычно Ронни, потому что женщине пришло на ум подработать туалетной дамой в танцевальном кафе.

Валентина совсем отошла от забот о семье своего сына, но была рада, что Каролин продолжает дарить ей подарки по любому поводу или совсем без повода, но даже в обмен на эти дорогие подношения она не хотела сидеть с маленькой внучкой, так как у нее самой было много забот с дочерью на выданье. Как мать, она радовалось за Ронни, что у него все устроилось, она могла гордиться сыном, у него имелось все, о чем можно позавидовать его соседям, от самой современной домашней техники до фирменного видеоплеера, а в его рабочий кабинет приходили любопытные жители поселка, как в музей технических новинок, где их владелец с удовольствием рассказывал, как работает спутниковая антенна с двумя головками, и можно было посмотреть фильмы по цветному телевизору.

Ронни всегда был гостям очень рад. Его познания в технических особенностях и преимуществах той или иной марки автомобилей признавались всей мужской компанией, к его советам прислушивались, и каждый, кто следовал им, оказывался в выигрыше. Среди друзей, однако, встречались и такие упрямцы, которых раздражало зазнайство друга, но и они предпочитали оставаться с ним в дружбе. Таким другом был Газель.

Раньше Газель мог задеть Ронни, обращаясь к нему снисходительно по кличке «толстяк», как это делала Каролин. Однако Ронни, растолстевший за последние пять лет, рассудил трезво, что игнорировать этот факт глупо, и он взял за привычку представляться не иначе как «толстяком». После его приветствия типа «Привет, я толстый!», «Толстый на проводе!» или «Расступись, народ, а толстого пропусти вперед!» у друзей пропадала охота язвить над его внешностью, а Газель первое время даже обижался, что лишился удовольствия подшутить над другом.

Конечно, все друзья Де Гроте знали, что ахиллесовой пятой Ронни была его супруга. Каролин ночь не будет спать, лишь бы хоть чем-то досадить мужу, его оговорить или просто извести придирками, и у нее это хорошо получалось, и так как изменить ситуацию в свою пользу Ронни уже не мог, то и не пытался, он научился все неприятное для себя переводить в шутку, посмеиваясь над собой, над женой и над своими друзьями, и всем было от такого шутливого отношения Де Гроте к семейным проблемам очень весело.

Как-то теплым безветренным вечером, когда солнце клонилось за поселок и прощальные лучи заката играли на лицах мужчин, собравшихся за круглым столом в тишине сада, чтобы покурить под пение птиц и обсудить новинки электроники, случилось следующее происшествие.

Еще до прихода гостей Ронни от нечего делать смастерил пепельницу из консервной банки и спрятал ее в дырку в центре стола, в которую обычно вставлялся штырь полотняного зонта, дающего тень в солнечный день, ведь компания друзей собиралась вечером, поэтому нуждалась не в зонтике, а в пепельнице. Во время разговора сам хозяин сада предложил друзьям устроить соревнование по киданию окурков в спрятанную в центре стола консервную банку.

– Когда Диан будет рожать своего первенца? – спросил невзначай Данни у Ронни. Данни когда-то ухаживал за Диан, сестрой Ронни, но Валентина категорически запретила дочери с ним встречаться, так как считала его ленивым и бесперспективным женихом, но, как говорят, первая любовь не проходит бесследно.

– Ох, Данни, я знаю только то, что скоро Диан родит. Кстати, это с моего благословения она познакомилась с будущим отцом ребенка. Ровно год назад я и Диан парились в сауне для натуристов, там же парился и мой нынешний зять – голый Вилли. Он влюбился в мою голую сестру с первого взгляда. Пока я плавал в бассейне, он назначил сестре свидание в кафе. Диан в кафе пришла, а узнать одетого Вилли не смогла, потому что одежда, друзья, делает человека совершенно неузнаваемым. Хорошо, что Вилли в честь сестры заказал танец. А теперь ребеночек у них будет, ведь женщине что надо от мужчины?.. Правильно, только ребеночка!

– Говорят, что первый брак у нее был неудачным? – спросил Данни. Хоть Диан и разбила ему сердце, но он желал ей добра.

– Первый брак у сестры был с проходимцем, которого наша мама признала за богача. Хотя парень работал простым мойщиком окон, зато подъезжал к воротам родительского дома на старом «Мерседесе» и квартиру имел в городе, купленную в кредит. Через два месяца Диан сбежала от него со сломанным ребром. Потом был еще один, некий предприниматель-мебельщик, который подкупил мою мать женскими безделушками из дешевой галантерейной лавки. Он оплачивал учебу сестры в колледже и снимал для Диан однокомнатную квартирку в городе. Этого было достаточно, чтобы моя мама его полюбила, как родного сыночка она не любила. Платил этот мебельщик один год за учебу сестры, платил второй год, а на третий год платить перестал и женился на другой. Наша мама очень не любит, когда мужчины перестают платить, так что она опять приняла Диан под свое крыло. Обидно, что Диан она приняла в родительский дом, а меня выгнала прямо в лапы ненасытной Каролин.

Не успел Ронни произнести эту фразу о своем роковом невезении, как из дома в сад выбежала Каролин и фурией понеслась к мужу, спокойно курившему сигарету. В поднятой кверху руке женщины был зажат тапочек, с ее мокрых волос во все стороны брызгались мелкие капли, и в глазах горел огонь атаки.

– Что вы тут устроили?! Прекратите кидать окурки в дырку моего садового стола! Это дырка для зонтика!

В тот день Каролин должна была найти любой повод, чтобы разразиться скандалом. Почему? Потому что в тот день на работе Каролин попался очень противный клиент. В обычные дни всё проходило гладко. В обеденный перерыв каждый работник за пятьсот франков мог использовать ее тело для удовлетворения своих мужских потребностей, но молодой необузданный марокканец во время сношения не надел презерватив, причинил Каролин боль и замарал ее вонючей липкой спермой. Даже то, что мужчина заплатил за секс не пятьсот франков, а тысячу, не обрадовало женщину.

По дороге домой Пегги раскапризничалась, потому что не хотела раньше времени покидать свою любимую няню, и успокоилась только дома перед телевизором, по которому показывали мультики. Каролин пошла в душ, что делала очень неохотно. Прохладный душ еще больше испортил ее настроение. В окно душевой она увидела виновника всех своих несчастий, который спокойно сидел в кругу друзей, покуривал сигареты и на спор бросал окурки в дырку садового стола.

Каролин подлетела к мужу и со всей силы ударила его по голове изношенной тапочкой. Ее удар пришелся по затылку, потому что в этот момент Ронни случайно отвернулся. Но Каролин на этом не успокоилась, она бегала вокруг супруга, пытаясь тапочкой выбить из него желание портить садовую мебель, а Ронни, увертываясь, продолжал что-то смешное рассказывать друзьям. Это было довольно забавное зрелище. Наконец, отведя душу, женщина отправилась домой.

– Мне бы такую горячую женушку, я бы эту норовистую козочку быстро приручил, – заметил Газель, жена которого не развлекала мужа подобными штучками.

– А я бы просто убил! – ответил печально хозяин дома.

Ронни никогда не позволял себе даже думать о подобных вещах, поэтому быстро перевел разговор на новинки электроники, чтобы не превратиться в деревенскую шарманку, которая крутит одну и ту же жалобную песнь о семейных неурядицах, но друзьям нравилось утешать хозяина больше, чем слушать параметры новых мобильных телефонов, и они наперебой стали давать советы Де Гроте по обезвреживанию Каролин, и один из гостей обмолвился о полиции.

– Да, на меня уже дело завели в полиции, – к месту вспомнил Ронни.

Мужская компания разом замолчала, требуя объяснений.

– Мои друзья, как-то раз моя Каролин привела весь полицейский участок в состояние боевой готовности. Она вбежала туда с истошными воплями: «Убивают! Сироту убивают! Спасите!» Ну, вы знаете и сами, что обычно кричат жены в таких случаях. В заявлении она указала, что я ее убивал вчера, когда она пришла с дочерью домой после работы. Меня вызвали по повестке. Но оказалось, что у меня было неоспоримое алиби! Каролин просчиталась! В момент ее убийства я был в рейсе, за 1 000 км от дома. Познакомившись с моей супругой, полицейские даже интересовались, как я, живя с ней под одной крышей, не оказался в «желтом» доме, ну, где психи спасаются от нападок своих сумасшедших жен.

Холодало. Сочувствовать обладателю красного берета, владельцу особняка, цветного телевизора, фирменного видеомагнитофона, спутниковой антенны с декодером, улавливающим все телевизионные каналы мира, мог только святой. Друзьям трудно было понять проблемы мужчины, чьими дипломами можно было оклеить стены рабочего кабинета. Де Гроте слыл поселковым кумиром, колесившим по округе на своем ярко-желтом спортивном автомобиле, а его семейная жизнь обрастала поселковыми анекдотами.

– А ты попробуй сделать Каролин послушной под прицелом твоего духового ружья, как у тебя получилось с лошадью лесника, – посоветовал другу Газель, понимая, что пришло время расходиться по домам.

– С лошадью получилось, потому что лошадь – умное животное, и зад у нее поприличнее будет, а с Каролин такой номер не пройдет, у нее порода такая, она и мертвая будет гадить там, где спит и ест.

Газель не был согласен с Ронни и этого не скрывал.

– Знаешь, друг, я не понимаю твоих проблем с Каролин. Моя жена очень любит Каролинче и жалеет ее, потому что ты своими придирками уже совсем затравил бедную женщину, а по сути она милая девочка. Это портит твою репутацию, дружок. Да ты ведь и сам хорош! Тратишь деньги на всякие технические новинки, в то время как твоя жена подрабатывает дамой при туалете.

Ронни замолчал, и вдруг лицо его прояснилось.

– Газель, я вижу, что тебе явно нравится моя жена. Слушая, а купи ее у меня.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как что? Тебе она нравится?.. Знаю, что нравится, так покупай ее у меня! Она ведь «милая девочка», просто малышка худосочная, да, и фигурка просто класс, аппетитные косточки… пальчики оближешь. Газель, это хорошая сделка, не скупись!

– Да я не скуплюсь, я не понимаю, куда ты клонишь?

– Газель, ставки растут! Сколько даешь за Каролин? А? Сколько?

– А вот нисколько!

– Продано! – объявил Ронни друзьям, довольным проведенным торгом.

Все посмеялись и дружно отправились к своим женам, только Ронни был недоволен этим вечером и долго не мог уснуть. Газель опять задел его за живое, а еще другом назывался.

Как там ни крути, Де Гроте зарабатывал втрое, а может, даже вчетверо больше, чем каждый из его друзей, а достатка в доме не было, были одни долги и кредиты. Если банковские счета оплачивались согласно требованиям, то товары почтой, которых, кроме Каролин, в доме никто не видел, приходилось оплачивать Ронни, как ее супругу, уже в кредит, поэтому мужчина имел полное моральное право покупать то, что ему было лично необходимо.

Как ни странно, но именно новинки в мире электроники приносили мужчине хоть какой-то интерес к жизни, а душу успокаивали подержанные машины, которые он приобретал в таком виде, что без доплаты их вряд ли бы взяли на автосвалку. Каждую свободную минуту он был занят, разбирая и перебирая моторы автомобиля, выправляя кузова и обновляя ходовую часть, чтобы в итоге эта машина заняла достойное место в его гараже.

Через месяц после этого вечера к Ронни зашли Роберт и его жена Франциска, гостей принимали в столовой. Каролин расстаралась: стол накрыла, чаем гостей угостила и мужа не забыла, когда к чаю открыла золотистую коробочку пралине в шоколаде от «Леонидоса», этот сорт шоколада Ронни просто обожал. После чаепития друзья отправились в сад, покурить, поговорить. Сначала разговор пошел о новых марках туристических автобусов, а потом на более доверительные темы.

– Что ты, мой друг, сам живешь как монах, но женой пренебрегать зачем? Да, она у тебя не подарок, но ведь живое существо. Нельзя отказывать жене в законной близости, это грех. Еще говорят, что это прописано в Библии, хотя я утверждать не берусь. Не кривись, знаю, что хочешь сказать, но помни, что Каролин сиротой росла, к тому же она мать, которая первого ребенка потеряла, зато у вас растет дочь. Скажу тебе откровенно – что вы счастливая семья, а у нас с Франциской детей уже не будет никогда. Обследовались мы, и врачи посоветовали нам ребенка усыновить. Так-то, вздыхай, не вздыхай, а примириться с судьбой надо. Зачем на рога вставать, живи тихо, не рыпайся, как друг говорю… Ну, мы пошли домой, до скорого свидания.

Той ночью, после ухода Роберта и Франциски, Каролин осторожно забралась в постель мужа, и Ронни ее не выгнал, чтобы исполнить на прощание свой последний супружеский долг.

Все эти годы он близости ни с женой, ни с женщинами на стороне не допускал, планируя разойтись с Каролин, когда подрастет Пегги, но все его планы рухнули, ибо весной следующего года в семье Де Гроте родился здоровый сын, которого назвали Тимоти. У новорожденного была смуглая кожа, густые черные волосы и требовательный крик. Воспитывать Тима вызвалась Дженнет, молодая жена преуспевающего бизнесмена, жившая по соседству. Она нянчилась с мальчиком в свое удовольствие и денег за работу брать не хотела.

Так не по своей воле Ронни стал отцом двоих детей. Мужчину радовало то, что нежеланное отцовство освобождало его от выбора, как ему жить дальше, потому что в глубине души он был уверен, что мужчине уходить из семьи не положено, а с годами ему все больше хотелось делать то, что было положено делать: работать, содержать семью и быть в курсе технических новинок. Теперь ни одна женщина не имела силы войти в круг его приближенных, себе дороже, чем соблазниться хоть одной из них.