В этот раз было намного лучше, даже не скажу себе насколько. На много. Не было уже того первоначального некоторого смущения, мы уже понимали, что из нас кому нравится больше, и я даже не знаю, когда б ещё получал такое удовольствие от женских ласк, а ещё большее от того, что сам дарил взамен. Тамарочка иногда даже рычала, а во время второго нашего подхода умудрилась укусить плечо. И так больно, блин. Но я всё равно не в обиде.

Не хочу заварной кофе, из машинки или сваренный в турке. У Томы есть возможность приготовить и тот, и другой. Но спасибо ей, выставила из шкафчика и растворимый Эгоист-Арабика. Она, говорит, не пьёт такой, ей на работе как-то в наборе к восьмому марта подарили. С тех пор — сколько уж? — считай, март, апрель, май, июнь — почти четыре месяца стоял нетронутый.

Мне на работу нужно свой кофе принести, раз уж у нас с Олегом теперь свой чайник имеется. Три в одном от коллеги попил, и уже надоело. В охотку — ещё куда ни шло, а так-то постоянно эту химию пить не станешь. Моя товарищ подполковник сказала, чтобы я забрал с собой эту банку, едва вчера ей обмолвился об этом, да только лучше уж я куплю сам. Хотя Эгоист дорогая марка, видел, что-то около тысячи такая банка стоит, но уж больно на заваривающийся по вкусу похож, и осадок от него в кружке остаётся. Я куплю, что попроще и повкуснее, Нескафе или Якобс. Мог бы тысячу сэкономить и отбить часть затрат на такси? Фу, мелочь какая. Что уж, советник директора департамента кредитования и инвестиций не может себе позволить банку растворимого кофе?

Вскрыв золотинку, что сверху банки, насыпаю себе две ложки — кружка-то большая, одной будет мало — слышу, как в ванной выключился душ. Тамара тоже вскочила сегодня рано. Ей-то куда торопиться, у неё ж сегодня смещённое дежурство, ей вроде к двенадцати? Меня проводить хочет. Улыбаюсь. Сегодня, проснувшись, снимать охватившее меня возбуждение контрастным душем не пришлось. Тома, даже не повернувшись ко мне лицом, ладонью нащупала моё напряжённое желание и сама направила, куда нужно.

Чёрт, ну, ладно я прежний московский прожил короткую жизнь полным пентюхом, так ведь и я мухинский, оказывается, недалеко ушёл, пусть при этом и любил с братвой делиться своими успехами в обращении с девчонками, красочно расписывая, кому я как вдул. В ответ выслушивал их басни. Привирали конечно безбожно, однако, если так разобраться, ни черта я о настоящем удовольствии не знал и ни разу не испытал. Даже Зинаида, та, с которой во время последней поездке в Мухинск лишил девственности это тело, всё не то. А вот с Томочкой, да, наконец-то я понял что-то о настоящем наслаждении. Как же мне повезло встретить такую женщину.

Разумеется, трусы я надел новые, что называется, с иголочки, не от Версаче конечно, но раньше я себе такие покупать не позволял. Те трусы и носки, в которых вчера пришёл, убрал в отдельный отсек сумки, зубную щётку и бритву в наружный карман портфеля под молнию. Собираюсь сюда возвращаться снова и снова, только ни к чему моим вещицам Тамаре мешаться, к тому же, их можно с собой на Можайское в эти выходные взять.

Две ночи с Томой провели, а я всё одно почему-то постеснялся щеголять перед нею без штанов, поэтому брюки уже на мне. Когда моя женщина вошла на кухню, я стою у окна и пью Эгоист-Арабика. Переборщил маленько с дозой гранул, ну или воды в кружку надо было побольше залить, хотя бы на три четверти кружки. Или чашку взять. А так чересчур горьковато. На улице, чувствуется, сегодня будет жарко. Ничуть не прохладней, чем вчера. Даже не представляю, какого там Юрке в Ашдоде. Нет, друзьям нужно помогать, надо его как-то из того ада вытаскивать.

— Лёш, а ты чего только кофе хлещешь? — спросила моя прекрасная товарищ подполковник, сходу чмокнув меня в щёку и открывая холодильник. — Так, я тебя не выпущу, пока не накормлю завтраком.

На ней тонкий голубенький халатик длиной до колен, обтекающий её великолепную фигуру, каштановые волосы мокрыми смотрятся ещё красивей, а отсутствие макияжа на лице делает Тому лет на пять моложе. И зачем ей вообще этот макияж нужен? Когда она склонилась перед холодильником и халат плотно обтянул попу, меня снова накрыло желание. Вот это я гигант, оказывается. Или дело не во мне, а в Тамаре? Помнится, когда с кем-то из наших девчонок с трассы замутишь, после этого на неё смотреть не хочется. По стакану на дорожку хлопнуть, и быстрее ноги рвать. А от Тамары даже уезжать не хочется, хоть прямо сейчас опять в кровать тащи. А может кофе действует? Он же тонизирует. Что она говорила? Завтрак?

— Блин, Том, да не могу я задерживаться, — вздыхаю с сожалением. — Говорил же, мне надо за документами домой заскочить.

Стыдно врать любимой женщине, да только не стану же я ей рассказывать о своём бандитском кладе, откуда мне нужно взять налик на сегодняшний шопинг. Кстати, Янь, когда ей вчера прямо из такси позвонил, на удивление сразу согласилась, чтобы с нами поехала моя начальница. Китаянка вообще достаточно спокойно ко всему относится. Не сказать, чтоб легкомысленная, но по всяким ерундовым поводам не заморачивается. Спросила только, лично мне что лучше, получить от неё да или нет? Услышав, что да, тут же засмеялась и ответила да по-китайски. А я это слово уже выучил. Так, глядишь, скоро и весь их язык буду знать.

— И в чём проблема? — она уже у плиты, на которую поставила сковороду. На столе рядом кассета яиц, зелень и один крупный помидор. — Крюк у тебя получается небольшой, время только шесть, самое начало седьмого — кстати, часы свои там на тумбочке не забудь взять — ты сегодня без пробежки, дороги до семи без пробок, дома будешь раньше, чем обычно с разминки возвращаешься. Видишь, как я всё легко рассчитала? У тебя ж не просто подруга, не забывай. Офицер МЧС.

— Подполковник. — киваю. — До сих пор не могу поверить, что такие очаровательные бывают.

— Ох, и Казанова, — рассмеялась.

— Кто? — это ведь не производное от козла? Вроде повода не давал. — Так-то фамилия у меня Платов. Я не говорил?

— Нет, но теперь буду знать, — она помыл помидор, зелень и начала нарезать. — Садись за стол, товарищ Платов. Не бойся, гуся с черносливом тебе запекать не буду. И даже за шакшуку не возьмусь, там мне минут тридцать понадобилось бы…

— Это…

— Блюдо такое арабское, — пояснила. — Как-нибудь в другой раз угощу. А пока — просто яичница с томатом и зеленью. Не возражать! Ты у нас кто по званию? Рядовой?

— Ефрейтор так-то, — поправляю.

— Без разницы. — отмахивается.

Что ж, она права насчёт завтрака. Какая разница, здесь время на него тратить или дома? Чтобы лишние минуты зря не утекали, отправился одеваться. Да, и свои умные часы заодно надеть не забыть. Вернулся на кухню при полном параде, по пути поставив сумку у самого выхода из квартиры.

Ждать за столом долго не потребовалось, вскоре передо мной оказалась большая плоская тарелка, на которую Тамара выложила всё содержимое сковороды, ровно разместив четыре жареных всмятку яйца с помидорами и посыпав их зеленью — лук, укроп, петрушка, а это что? Кажется базилик или как-то так. Часто видел в наборах в магазинах, но ни разу не покупал.

— Не понял, а себе? — интересуюсь.

— Я на диете, — улыбается, в глазах искорки. — Твои пирожные вчера оказались очень вкусными, не разу таких не ела. Не смогла устоять. Теперь буду за них расплачиваться. Нам старушкам нужно следить за фигурой.

— Ещё раз услышу от тебя про старушку, честное слово, отшлёпаю! — угрожаю.

— Ах, Алексей, вы только обещаете, — смеётся. — Ладно, я поем. Просто у меня-то спорт не отменяется.

— Ого, тоже бегаешь? — начинаю уминать глазунью и прихожу в полный восторг, нет, реально, почему у меня никогда так не получается? Поджаренного хлеба только не хватает, у Томки нет тостера. О! Теперь знаю, что ей подарить на день рождения. Ага, знать бы ещё, когда он у неё. Точно, нужно будет как-нибудь спросить.

— Бегаю, но по дорожке в тренажёрном зале. Он у нас в семь открывается. Хожу туда, когда вот так смещёнка выпадает.

С едой управился быстро. Тамара мне ещё кофе приготовила, блин, в кофе машине. Но не обижать же. Попил и такое. От навязчивых просьб забрать Эгоист-Арабика всё ж отказался. Перестал бы себя уважать, если бы я нынешний продолжил смотреть на мир голодными глазами и хватать всё, что дают на халяву. Была бы это банка Нескафе или Монарха, можно было бы ещё подумать, а принимать кофе только потому, что стоит тысячу, ну, такое себе. Сказал своё твёрдое нет.

Хочется возвращаться сюда часто, только понимаю, что у подполковника Глазковой до конца недели все дни вторая смена, будет возвращаться домой вымотанной, да и у меня дел выше крыши. Так что, расстаёмся до следующего вторника. Каких-то объяснений или слов извинений нам не требуется. Достаточно просто смотреть в глаза друг другу. Капец, мудрая женщина. А какое освежающее дыхание от неё, когда дарит на прощание поцелуй! Хоть назад от порога возвращайся. Раньше я своих мухинских подружек вообще в губы не целовал, брезговал. Знал, насколько много они каждый день тащат в рот всё подряд, при этом за гигиеной особо не следят. Оттого и зубы плохие в их-то возрасте. Томе за тридцать пять, а улыбка белоснежная как у актрис в фильмах.

Такси уже ждало у подъезда, серая КИА РИО. Водитель попался в этот раз неразговорчивый, чем заранее заработал от меня пять звёзд. А я же, развалившись барином на заднем сидении, вспоминаю о проведённых с Тамарой часах и замечаю за собой, что улыбаюсь в стиле «я у мамы дурачок». А ведь не раз слышал, что за белой полосой наступает чёрная. Впрочем и другая смена также происходит. Вот будет цирк, если в моё отсутствие меня обнесли. Капец тогда. Даже в полицию не пожалуешься. Что я там скажу? Откуда такая сумма наличными? Хотя, хотя, хотя, их-то какое дело? Мало ли, может мне друг перед отъездом в страну, не воюющую со своими соседями, на сохранение отдал? Точно, так и скажу. Пусть Юрке в Израиль звонят. Ха-ха. Ладно, чего я себя накручиваю? Прям так и случилось, стоило мне не вернуться домой, как тут же все домушники Москвы слетелись, чтобы квартиру сироты ограбить. Самому смешно.

А ведь Томочка оказалась полностью права, наша прекрасная столица ещё только просыпалась и начинала приводить себя в порядок. Вот только этот момент и задержал моё такси ненадолго, когда на съезде с дорожной развязки упёрлись в задницы четырём поливальным машинам, выстроившимся лесенкой на всю ширину проезжей части в нашем направлении. Хорошо, что две вскоре выключили свои поливалки и сместились, освобождая дорогу. Интересно, во сколько ж мужики приезжают на такую работу и на чём? Метро-то на ночь закрывают, да и остальной транспорт ходит не часто. Угу. Тоже мне, секрет шинели, наверняка доставляют автобусами коммунального предприятия. У нас в первом подъезде тётка длинная как жираф живёт, сколько раз видел утром на пробежке, как за ней на остановку Газель-Некст подъезжает, а там внутри уже люди сидят.

— Остановите здесь, пожалуйста, — прошу водителя возле Полянки.

Долетели минут на десять быстрее, чем я думал. Так что, есть время зайти купить себе банку кофе. Заодно возьму пачку рафинада и на всякий случай — вдруг Олег захочет? — упаковку ультрапастеризованных порционных сливок, у таких срок годности космический и холодильник не нужен.

— Здесь, у магазина? — уточняет таксист.

— Ага, спасибо. — подтверждаю. — Всего доброго, — говорю закрывая дверь и слыша в ответ пожелание хорошего дня.

Что ж, свои пять звёзд и девяносто рублей чаевых в дополнение к шестистам тридцати за проезд мужик честно заработал. Где я слышал фразу, что иногда лучше жевать, чем говорить? В какой-то рекламе кажется.

В Полянке, как обычно, есть народ. Понятно, единственный круглосуточный магазин у нас в округе. Вот что мешает тем же Магнитам-Пятёрочкам такой же режим работы установить? Ладно, это уж я капризничаю. Вон, Саня Голдобин, тоже из релокантов, но быстро вернувшийся, у него в аренду сдавать нечего, а родители его европейское турне оплачивать не смогли, так вот, рассказывал, что в тех краях не то что ночами, в выходные магазины не работают, даже аптеки, да и в тех аптеках из безрецептурных лекарств одни лишь БАДы и аскорбинка с зелёнкой. Короче, не нам ныть. Да и очередь небольшая у кассы, три человека всего.

О, вот Нескафе-Голд как раз по скидке всего за четыреста двадцать. Это я удачно зашёл. Сливки, пачка рафинада. Возьму-ка и печенье. Э, нет, нафига? Отвезу лучше последние конфеты из тех Настиных. До сих пор не смог сточить — не вскрытые коробка и два их пакета лежат.

Рассчитался пятитысячной, дождался сдачи, к подъезду подхожу всего лишь на пять минут позже, чем обычно возвращаюсь с пробежки. И конечно же встречаюсь с попрощавшейся напарницей по спорту Мариной Владимировной.

Она, увидев мой нарядный вид, удивлённо взметнула брови, прострелила оценивающим взглядом и лукаво улыбнулась.

— Алексей, доброе утро, вы сегодня решили нарушить режим? — спросила.

— Здрасьте, да я просто…

— И правильно, — женщина прикоснулась к моему локтю, побуждая заходить в подъезд первым. Ну, да, запах пота же. Взрослая тётька, а такой ерундой страдает. — Нужно и с интересом проводить время. Не сидеть же дома бобылём.

В подъезд зашёл первым, но раньше приехавший лифт уступил даме, они и не возражала, подмигнув мне перед тем, как двери закрылись. Бобыль — это кто? Не куркуль же? Потому что, какой я нафиг куркуль? Вон, у Томы не стал Эгоиста, стоимостью в штуку, брать, на кассе в Полянке сейчас забрал сдачу лишь тысячные, пятисотку и сотенные, а четырнадцать рублей мелочью оставил. Рукой только махнул. Не говоря уж о чаевых таксисту. Да и наверняка Марина Владимировна не имела в виду что-то обидное. Хорошая женщина, хоть и судья. К тому же, очень привлекательная. Нет, Тамара лучше, само собой.

Вот моя квартира, вот мой дом родной. Замок на двери в тамбур цел. Ага. Так, и на двери в саму квартиру тоже. Ура! Вхожу, вроде ничего не перевёрнуто. Разуваюсь и осознаю, какая мысль меня вчера одолела. Ложечка, обувная, точно. У Томы она пластмассовая, а у меня железная. Раньше, когда у меня обувь дешёвка была, то по фигу, без разницы, теперь же вовсе не хочется, чтобы дорогостоящие туфли получали пусть и микро, но повреждения. Надо будет сегодня обязательно пластиковую купить.

Да, балкон я закрывал, оказывается. В кладовой лезу под полку, достаю сумку, пересчитываю своё богатство, уфф, всё на месте. Теперь другой вопрос, сколько мне с собой взять? Ответ не простой, потому что я ещё толком не определился, наберу ли новые комплекты одежды и обуви только на лето или ещё и на осень-весну? Во втором случае ведь пойдут в корзину и куртка или плащ, и пальто, драповое, как у Виталика козлищи Рябкова. Или твид, как у Ильи Фельдмана был? Чего гадать, девчонки подскажут. С ними, правда, ещё одна проблема. Наверняка удивятся, когда я начну наличными расплачиваться.

Ха, ерунда. Объясню этим избалованным леди, что у нас в стране во многих торговых точках при расплате наличными делаются скидки. Продавцы так от налогов бегают. Это мне никак от этих государственных поборов не спастись, сразу же при начислении, гадство, пятнадцать процентов оттяпают. А кому-то, получается, можно уклоняться. Вот ведь уроды. Не завидую, просто, так не честно. И? Сколько взять-то? Сто тысяч может оказаться мало или очень мало, мои консультанты же черкизон не посоветуют. Тогда выбора нет, беру пачку пятитысячных, не таскать же в кармане несколько? Портфелю я деньги не доверю, в портмоне много упаковок купюр тоже не поместится, а в кармане станут выпирать. Так что, да, одна пачка, пол ляма. Если девчонки вынудят всё потратить, повторю подвиг себя московского, повешусь. Блин, ну и шутки, Лёха.

Спешил-спешил домой, торопился-торопился, а в итоге, забрав деньги, вернув сумку с кладом на место, не знаю теперь, чем себя занять. Надо было этой — как её? — ш, ш, шумушуки, или как-то так — дождаться. Успел бы всё сделать. А, нет, попал бы в период плотного дорожного движения, и всё могло сложиться по другому. Лучше поеду пораньше. Надо помыслить, как полученные знания об афере Горячкина донести до Анны Николаевны.

Не пойму, как эти долбанные агрегаторы работают, цены на поездку просто скачут как чумовые. Ну, в этот раз скакнуло в мою пользу. Загрузился в приличного китайца Хавал, стоимость поездки всего шестьсот восемьдесят. Но судьба старается всё уравновесить. На этот раз водитель болтун, так что толком подумать о предстоящем разговоре с начальницей не вышло. Фиг ему, а не чаевые, и четыре звезды в карму. пусть теперь живёт с этим находка для шпиона.

Зато приехал я сегодня аж за сорок четыре минуты до начала работы, рекорд в своём роде, традиционно взял кофе, сегодня это большой стаканчик американо, и сел на скамью. Вот теперь надо решать, как сделать так, чтобы Анна мне поверила и при этом не сочла психом, по которому больничка плачет.

Обжёгся, капец. Губы и язык. Забыл, что этот вид напитка подаётся почти как кипяток. Надо было попросить разбавить. Но всё это полная чепуха по сравнению с тем, что я осознал, когда с недовольством смотрел на стаканчик. Это печально, но я натуральный придурок. Осёл. Дебил конченный. Представляю, как бы на меня Каспарова смотрела, когда я стал бы ей объяснять суть задуманного Игорем сволочем Петровичем.

Эх, и дурак же я. Блин, банковский работник выискался. Сотни раз имел в учёте дело с банковскими проводками, и? Нет, если в башке одни опилки, то плохо жить. И способности мои, да, великие, но надо с умом ими пользоваться. С чего я решил, что человек продумывает в мыслях всё с окончательными подробностями, а не создаёт лишь общую канву? Какой на хрен ложный счёт для перечисления наших денег⁈ Ох, осёл. Впрочем, я уже начинаю повторяться. И правильно, что повторяюсь. Вполне заслуживаю и десять раз сказать самому себе, что полный лошара.

Такие огромные суммы переводятся ведь не так, как с карты на карту или по номеру телефона. Там же для банка-получателя помимо самого расчётного счёта указывается и корреспондентский, а ещё БИК самого банка, полные реквизиты организации, включая ИНН, и прочее. Если вдруг что-то не совпадёт, деньги тупо заморозятся. Значит, я, считав мыли Горячкина и жутко обрадовавшись тому, что вычислил крысу, даже не удосужился проанализировать его намерения. Он-то лишь в общих чертах подумал о схеме мошенничества, а я уж домыслил частности, и домыслил неправильно. Анна Николаевна бы мне в лицо рассмеялась. Уж с ней-то занимались лучшие финансисты Москвы.

Получается что? В принципе тоже самое, но только, как говорится, вид сбоку. Деньги Игорь Петрович будет уводить, факт для меня неопровержимый, вот только схема там сложнее, чем я себе её представил. Вороваться будут уже там, внутри Профиль-мастера. Пока не знаю, за счёт ли выплатам подставным фирмам-однодневкам или переводом за не оказанные услуги, или не существующим поставщикам. Главное, деньги тю-тю, наш контрагент окажется не в состоянии выполнить перед нами свои обязательства — как без средств что-то строить? — и в итоге долгие судебные тяжбы. Как-то так. Ладно, хоть сам разобрался, теперь нужно подумать, как это всё Анне изложить.

Понятно, придётся врать и выдумывать. Нет, много врать и много выдумывать, чтобы донести до начальницы правду. Вот ведь, какие шутки жизнь выкидывает. Что ж, примерно представил, как стану её убеждать. Но само направление беседы буду корректировать уже исходя из реакции Анны Николаевны. Слушать её мысли постоянно не получится, а вот эмпатически определять верит или не верит, смогу легко. Импровизация чистейшей воды. Придётся рассчитывать на неё.

В здание захожу без семи девять. Специально задержался, чтобы прийти впритык. Во-первых, теперь могу себе это позволить, а, во-вторых, не хочется в холле или лифте столкнуться с кем-либо из бывших коллег. Сейчас не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы или изображать интерес к их новостям и проблемам. Вообще хочется забыть про тот отдел учёта. Было и было. Проехали.

Арефьев-младший конечно же на месте, и комп у него включен, и чайник наш закипает.

— Опаздываем, ваше сиятельство? — спрашивает, протягивая руку из-за стола. — Привет, Лёша.

Демонстративно смотрю на часы и отвечаю:

— Ещё без одной минуты девять — это раз, а даже если бы и было позже, то начальство не опаздывает, начальство задерживается — два. Здорово, Олег! — жму его руку, не стараясь сделать помягче. — О, ты тоже с гостинцами. Ну, и у меня кое-что есть.

Между вскипевшим чайником и микроволновкой новенькие не распакованные пачки пакетированного чая — чёрного обычного и зелёного с лимоном и мятой, а ещё коробка рафинада того же производителя, что и у меня с собой, но вдвое больше. Правильно, что не песок. Из сахарницы накладывать ложкой, можно просыпать, особенно если руки будут трястись после взбучки от руководства. Печенье «Юбилейное», блин, самое моё любимое в Мухинске, здесь же смотреть на него не хочется. Видимо, теперь у меня немного другие вкусовые рецепторы.

Выставляю рядом свою кружку и прихваченные продукты. Потом, подумав, захожу за стол и конфеты убираю в верхний ящик тумбы. А то придёт кто-нибудь, не предложить будет неудобно, и останемся ни с чем. Олег уже подъехал на своём кресле.

— Чай? Кофе? — спрашивает.

— Первое. От второго уже изжога скоро начнётся. — отвечаю.

И тут на пороге появляется Анна свет наша Николаевна. В лёгкой, полупрозрачной белой блузке, бежевой юбке, всё простенько, страшно даже представить, сколько такая простота стоит. Хорошо хоть, все сопутствующие украшение при ней.

— У тебя скоро не только изжога начнётся, — неспеша проходит она к моему столу и садится на его краешек.

— Здравствуйте, Анна Николаевна, — искренне улыбается ей Арефьев-младший, она реально ему нравится, и как человек, и как женщина, и как руководитель. — Кофе не желаете?

— Вон того что ли? — мотнула она подбородком в сторону моего Нескафе-Голд. — Ужас какой. Но я догадываюсь, кто это сюда принёс. Алексей, что у тебя вчера было с Сергеем Ивановичем? — спросила вдруг.

А чего у меня с ним было? Ничего особенного. Рожу едва ему не разбил и кости чуть не переломал. Но ведь помыслы, если они не выявлены, никакой не криминал. Поэтому сказал правду. Что Грушко пытался мне высказать претензии и был послан со всеми интересующими его вопросами к директору департамента.

— Я что-то не так сделал, Анна Николаевна?

— Вроде всё так, — кивнула она. — А может ты что-то не договариваешь или не хочешь при Арефьеве говорить?

Олег сразу предложил:

— Если нужно, давайте я вас покину.

— Да нечего мне скрывать, — жму плечами и рукой нечаянно едва не скинул со стола кружку товарища. — А в чём дело-то? На что Сергей Иванович жалуется?

Каспарова оторвала попу от моего стола, посмотрела на свои Ролекс.

— Он вчера своему знакомому в кадры звонил. Интересовался твоей мед картой. Конкретно, заключением психиатра. Я Грушко не первый день знаю. Просто так он любопытствовать не станет. Лёша, если ты действительно чем-то дал повод вчера усомниться в твоей психической уравновешенности, очень прошу тебя больше этого не делать. Мы не в бригаде грузчиков. Любые хамские или неадекватные действия понимания там, — показала большим пальцем вверх. — не встретят. Я конечно прикрою, раз или два, только мне очень бы не хотелось этим заниматься. И ещё учти, у Решетовых тоже свои возможности есть.

— Да что я такого сделал-то? — изображаю обиду. — Лишь в точности выполняю ваши поручения.

— Вот и продолжай в том же духе. И не забывай о моём предупреждении. Кстати, тот Пахмутов уже через два часа прибудет. Если ты прав насчёт него, готова буду выслушать твои резоны и относительно сделки с Профиль-мастером. Можем на обеде это обсудить. Арефьев, а тебе, я вижу, заняться нечем? Ладно, этот сейчас на собеседование уходит, ты-то почему ещё не за компьютером? Премия, может, не нужна?

— Анна Николаевна, да мы только… — закончить оправдания Олег не успел, за спиной начальницы уже закрылась дверь.

Спасибо, благодетельница, что я, оказывается, в данный момент просто «этот». Ничего, мы себя ещё покажем. А работать оставшийся час мне и в самом деле нет смысла. Для чего нужен помощник, если не делать за меня мою работу? Новость же насчёт Пахмутова порадовала, ну, то что раньше придёт. Не люблю, когда какие-то дела затягиваются без веских причин. Уверен, с моими сведениями Каспарова расколет этого иуду Девелопер-Ренессанса как гнилой орех.

— Какая она у нас всё же красивая, да, Алекс? — вздыхает мой друг. — Тебе какого чая-то? Кофеем поделишься?

— Красивая, зелёного, поделюсь. — подхожу к окну, делаю у жалюзи просвет чуть уже и пультом понижаю температуру до двадцати трёх. У нас с Олегом полное совпадение взглядов на необходимый температурный режим. — И давай, пока пьём, определимся, что мы с тобой будем делать за время моего отсутствия.

С Арефьевым-младшим разобрались быстро, даже раньше, чем завершили чаёвничать — мы и ещё по одной кружке себе сделали — в кабинет для собеседований я пришёл первым. Появившаяся следом Сысоева обрадовала, что сегодня у нас девять кандидатов, один позвонил, сказал, что заболел. Ага, знаю я, чем он болен. После вчерашнего переобувания Родина, сдавшего Ане всех, за кого лично попросил Грушко, напротив кандидатуры некого Беляева сама директор поставила жирный крест. Так что, мужик тупо на проезде сэкономил, тут его ничего хорошего не ждало.

А вот и сам Юрий Михайлович явился. Видок конечно отпад, с таким наверное гладиаторы на ринг выходили или куда там. Настроен оправдать доверие Каспаровой. Ну-ну, я тоже сачковать не стану. Пусть мне будет плохо. Лучше так, чем стыдно.

Обещание, данное самому себе, выложиться полностью я сдержал. И не без результата. Опять вычислил двоих, кому, несмотря на хорошие знания и умения, в Инвест-гамма Банке делать совершенно нечего. Первым из этой пары или четвёртым по очереди оказался молодой мужчина двадцати девяти лет. Внешне привлекательный, уверенный в себе, грамотный и имеющий опыт работы не где-то, а в Альфа-банке. Утверждал, что не сложились отношения с коллективом и руководством, но сам по себе не конфликтный и готов работать хоть круглыми сутками. Что ж, бывает и такое, что затирают таланты. Только вот конкретно этот — игроман, причём уже со стажем. Может официально и считается, что служебные дела отдельно, личная жизнь отдельно. В реальности всё сложнее. У нас в аудите был такой. Назанимал денег у всех коллег, потом начались склоки, разборки. Не все ж расписки брали, просто под честное слово давали. Я-то появился в том департаменте, когда ситуацию разрулили, но даже так успел увидеть неприятные последствия раздрая в коллективе. В общем, к чёрту его.

Вторым моим претендентом на однозначный отказ в работе стала молодая женщина, вышедшая из декрета после рождения второго ребёнка. Прежнее место работы отсутствует ввиду прошедшей реорганизации. Образование у тётки соответствует, опыт работы имеется. Вот только, она ждёт не дождётся смерти свекрови в Адлере, у которой имеется небольшая частная гостиница, онкология в запущенной стадии и единственный сын-наследник. Наша претендентка считает, что её детям будет там на юге у моря лучше. Как по мне, глупость. Нигде они не получат такого качественного образования как здесь. И различных музыкальных, спортивных и прочих школ высокого уровня в Адлере и близко нет. Но это её дело, а вот нам работник на полгода-год к чертям не сдался.

— Это был последний, — сказала Виктория Павловна, обращаясь ко мне, будто я единственный в кабинете, кто до девяти считать не умеет.

Ладно, чего я на тётку напраслину возвожу. И без чтения мыслей по глазам вижу, интересуется, останусь ли я обсуждать прошедшее собеседование и делать совместные выводы или побегу нашёптывать на ушко Каспаровой. Так вот, уважаемая госпожа Сысоева, выбираю второе. Поднимаюсь, вижу, что не я один такой. Юрий Михайлович, смущаясь и отводя взгляд в сторону от кадровички, встаёт следом. Ему-то, вижу, страшновато. Наши старики кадров боятся больше службы безопасности. А мне по фигу, за меня в департаменте кадров, если что, сама Хусаинова впишется. Понятно, по чьей просьбе.

С Родиным вместе доехали до нашего двадцатого этажа. Внимание девушек и их попытки привлечь к себе моё внимание, вот как и на этот раз две симпатяжки за стойкой, уже начинают утомлять, если честно. Заметил сейчас, что я про свой айфон сегодня вспоминал, только чтобы на сообщение Ху Янь ответить. В перерыве между собеседованиями подтвердил, что наша договорённость насчёт шопинга остаётся в силе. Но конечно девчонкам в ответ улыбнулся тоже. Я ж вежливый и воспитанный.

Угу, я такой. Вот только в туалете, умываясь, в зеркале отражаюсь вампиром, глаза красные. Зарекался ведь чуть притормозить с использованием своих способностей, и вот опять капилляры полопались. Блин, опасно так выкладываться. Понятно, ответственность за порученное дело — вещь хорошая, только и себя поберечь нужно. Здоровье не купишь. Кто мне такое сказал? Не помню. Не важно. Главное, правильно.

В приёмной у Каспаровой опять очередь понурых сотрудников. Их настроение объясняется разговором на повышенных тонах, который пробивается из кабинета директора даже через плотно закрытые двери. Анна Николаевна вникает во все подробности прошлых дел своего департамента, когда он был ещё отделом, и хочет от исполнителей тех или иных направлений деятельности внятных и чётких докладов. Бесится, если при ней начинают мямлить или путаются в показаниях.

— Ольга Васильевна, — зову Ветренко, с большим напряжением смотрящую в монитор. Гадать не нужно, косынку раскладывает. — как Анна Николаевна освободится, маякнёшь?

— Хорошо, — улыбается. — Только до обеда вы к ней вряд ли попадёте.

Ну, не попаду, так не попаду. Мы ж с Аней обедать вместе пойдём, там всё и обсудим. Тоже вот вопрос, она ведь прекрасно понимает, что некоторые злоязыкие уроды в нашем совместном посещении столовой увидят подтверждение гнусным сплетням насчёт наших с ней отношений. И? Кошке всё равно, что думают про неё мыши? Наверное так. Да и мне было бы до одного места, если б не опасение, что и дедуля её подумает напраслину. Впрочем, дураки таких высот как Павел Павлович Каспаров не достигают. То есть, полагаю, сплетен мне бояться не стоит. А вот реальные поступки нужно хорошенько обдумывать.

— Я тебе сейчас чая сделаю, — предложил Олег, увидев, в каком я состоянии вернулся. — Вчера ты и то лучше выглядел. Алекс, ты не болен?

— Да нет, всё нормально. Быстро ж проходит, сам вчера убедился. Дай мне полчаса, и я стану как новенький.

Звонка по селектору от Олечки так и не дождался, директор департамента сама за мной явилась, открыла дверь и кивком головы позвала на выход. Шли с ней вдвоём, я на всякий случай чуть-чуть приотставал, слушая её недовольство плохой организацией подготовки докладов в департаменте. Поддакивал, но с советами не лез. Я, пусть и советник, только есть вопросы, где и без меня разберутся.

Когда поднимались на лифте, не мог не отметить, глядя в зеркало, что мы с Аней красивая пара. Очень подходим друг другу. Правда, мне б ещё бриллиантовую заколку на галстук и часы скромные из платины. Ха-ха, смешная шутка.

— Ты здесь первый раз? — спросила начальница.

— Как вы догадались? — отваживаюсь сыронизировать.

Вроде нормально. Хмыкнула и показала мне вздёрнутым подбородком на один из пары десятков столов, из которых занятыми оказались всего пять.

Тут красиво, но так-то ничего особенного по сравнению с тем, что я видел по соседству в буфете. Разве что, обслуживание официантами и в меню выбор побольше. Да, цены тоже немаленькие, однако не ресторанные.

Анна заказала себе уху из стерляди и горячий салат с говяжьими щёчками, проигнорировав второе блюдо. А вот я стесняться не стал. Использование мною паранормальных способностей жрёт калории как трактор солярку. Только и швыряться зря деньгами не захотел, взял, что попроще — оливье, суточные щи, отбивную с рисом на гарнир и вишнёвый компот.

— Что твоя подруга-китаянка ответила? — поинтересовалась, когда мы сделали заказ официанту, парню примерно моих лет, может чуть помладше. — Берёте меня в свою компанию?

— Она будет только рада. Так мне сказала. Только едем на её машине. Обещает потом всех развезти по домам.

— Это даже лучше, — кивнула Анна. — Теперь давай о делах. Твои пометки с собеседования я просмотрела, пока вопросов нет. Появятся, спрошу. Насчёт Пахмутова, — она зло усмехнулась. — ты оказался прав, я теперь в этом уверена. Неожиданные вопросы застали его врасплох. Ты бы видел, как он, то бледнел, то краснел. У одного нашего сотрудника безопасности есть бывший сослуживец в Девелопер-Ренессанс, думаю, там с интересом выслушают информацию от нас. Да и чёрт с ним, с этим кретином. Зато теперь полагаю, к твоим чудачествам нужно как минимум прислушиваться. Давай, вываливай, что ты мне вчера интригующего хотел поведать. Теперь готова отнестись к твоим словам всерьёз. Обещаю. Ну?

Ей легко, сидит непринуждённо. А у меня неспокойно на душе. Увидел, как вошли сразу два директора — нашей страховой и металлургической компаний в сопровождении какой-то тётки, тоже важной. А там вон за столом, вице-президент нашей военки. Ещё тут какие-то серьёзные люди. Моей спутнице с улыбками почти все кивнули, меня оценили, но так, что называется, мазнули взглядами, а всё равно тревожно. Не привык с небожителями, можно сказать, из одной кормушки питаться. И привыкать не хочу. Поговорю с Анной, нехрен меня сюда больше таскать.

— Мне очень сильно повезло, — начинаю разговор, когда официант, принёсший салаты, удалился. — Удача просто невероятная. Мездрогин прислал на встречу ту самую крысу, которая и собирается облапошить своё начальство.

— Своё?

— Ага. Но нас тоже коснётся. Денег мы не потеряем, но вот кучу времени да. И, главное, проект окажется провальным. Грушко откуда-то про это знает, иначе он на там совещании у себя не был бы так уверен, что ты идёшь в ловушку.

— Подожди, Лёш, — хмыкнула, непонятно, то ли по поводу моих слов, то ли из-за вкуса горячего салата. — Давай-ка по порядку.

Что ж, по порядку, так по порядку.