Виктор Петрович показался мне отличным водителем. Как, блин, он ловко объехал затор перед выездом на Пушкинскую, перестраиваясь из одного ряда в другой, иногда зараз пересекая сразу по два, я бы так не смог. И разговорами меня не донимал. Пожаловался только, что не закреплён за кем-то персонально или хотя бы за какой-то конкретной фирмой холдинга, оттого, в отличие от некоторых своих более удачливых коллег, гоняющих целыми днями чаи в гараже, почти без перерывов крутит баранку. Только вернулся с одной поездки, уже шлют в другую.

— У вашего управляющего директора, слышите, Алексей Сергеевич? — он разговаривает, не поворачивая головы и не отвлекаясь от дороги. — Есть свой, Санёк наш оболтус, а вообще за банком никто больше не закреплён. В других-то фирмах, кроме директорских есть и разъездные. Может поговорите с кем там у вас? У меня машинке хоть и десятка скоро будет, но, видите, в отличном состоянии, все техосмотры и обслуживания прохожу. Ещё сто лет проездит. Я слежу за ней. Насчёт сверхурочных всегда за. Предложите начальству?

Интересно, будь я постарше или занимай более высокую должность, полез бы он ко мне со своими просьбами? Так-то, я его понимаю — когда есть какая-то стабильность, всегда проще и лучше. Сиди себе, смотри телевизор и жди, пока вызовут, можно и весь день так просидеть, а потом отдохнувшим ехать домой. Что б я так жил. Ах, да, ещё ж сверхурочные, когда начальство задержится или решит в выходной себе променад устроить. Ну тогда ведь и оплата двойная почасовая пойдёт.

— Спрошу, — обещаю.

И в самом деле, почему бы и нет? За спрос, как говорится, денег не берут. Понятно, начальнице моей служебный автомобиль не нужен, она сама за рулём любит рассекать, да ещё и семейный водитель имеется. В крайнем случае, если набухается, его вызывает. Но так-то у нас люди часто по всяким разным делам разъезжают, успел уже это приметить. В налоговую, в ЦБ, на предприятия холдинга и прочее. Почему бы и в самом деле не иметь закреплённого за банком автомобиля помимо директорского? А Виктор Петрович неплохой вариант, как и его Тойота Прадо.

Ехали по навигатору, обозначенный в нём красным участок дороги миновали в объезд и всё равно прибыли на место за двадцать две минуты назначенного срока. То ли я переборщил с тем, что у нас в армии называли ефрейторским зазором, то ли мой водитель настоящий дока. Скорее, и то, и другое. В Мухинске у нас на разборках, кто опаздывал на встречу, считался виновным, проигравшим спор, но и заранее приезжать было западло. Только я ж теперь не в Мухинске, ничего позорного в более раннем приезде не вижу.

Почему-то представлял, что назначенный для встречи ресторан расположен либо в гостинице, либо на первом этаже какого-нибудь здания. Ан нет, подъехали к парку с гостеприимно распахнутыми воротами. Там дальше Виктор Петрович снизил скорость до пешеходной и свернул к одноэтажному стеклянному павильону с крупными буквами ИЗМАЙЛОВСКИЙ на покатой в обратную от фасада сторону крышей из металлочерепицы.

Так-то смотрится красиво, и сам кабак, и, особенно, участок перед рестораном, такой себе мини-парк внутри парка получается — дорожки из тёмно-бордовой плитки, конусообразные кусты можжевельника вдоль них, беседка чуть в стороне от входа с круговой скамейкой и двумя высокими урнами из нержавейки, как понимаю, это место для курильщиков, фонтанчик, огороженный мрамором, и лавки у него. Удобно, чего. Так вот кто-нибудь переберёт водяры внутрь организма — вышел, посидел, подышал, чуть проветрился.

— Я открою, — сказал вдруг водитель, остановив Тойоту так, что моя дверца оказалась прям точно у края дорожки, ведущей ко входу. Не спешите, Алексей Сергеевич.

Капец, не люблю такое вот холуйство. Дядька чуть ли ни вдвое старше меня, а так прогибается. Похоже, у них в гараже реально статус персональных или прикреплённых водителей сильно выше остальных.

Стоило мне пообещать, что переговорю насчёт него с начальством, он уж стелется передо мной. Хотя, чего это я? Это ж тоже часть его работы, а любой труд нужно уважать. А мне пора уж привыкать к таким вот знакам внимания со стороны обслуживающего персонала.

— Спасибо, — вежливо благодарю, надевая пиджак.

На улице-то жарко, но в ресторане-то поди кондиционеры по любому работают. Однако застёгиваться всё ж не стал.

— Всегда рад помочь, Алексей Сергеевич, — отвечает. — Не хочу на стоянку ставить. Видите, какой там солнцепёк? Вон, к деревьям отгоню, на дороге там встану. Запишите мой телефон. Как соберётесь выходить, позвОните, — сделал он неправильное ударение, от которого меня Настя отучила, ну, почти отучила. — Я сюда прям подъеду.

— ПозвонИте, — поправляю его на автомате. Не хотел, само вырвалось. Блин, сестрёнка, заразила. — Диктуйте.

Длина дорожки десять шагов, а перед входом — высокие коричневые двери с большим козырьком над ними — стоят парень с девушкой лет по двадцать обоим. У него белая рубашка с расстёгнутым воротом и чёрные брюки, у неё белая же блузка с чёрной, обтягивающей юбкой до колен. А вот их обувка дресс-код немного портит, на парне светло-коричневые туфли, на девушке открытые розоватые босоножки. Ладно, это мелочи. Это уж я придираюсь. А Виктору Петровичу спасибо, удружил, дал, так сказать, повод вызвать уважительные взгляды встречающих.

А чего? Круто ж выгляжу. На тачке вон какой подъехал, дверь передо мной распахнули, упакован на все сто, портфель у меня в руке брендовый, достал из салона, едва пиджак накинул, да теперь ещё и свой айфон демонстрирую, пока забиваю контакт водителя. Вон, как смотрят, уважительно. А эмпатия подсказывает огромную тоску у девушки, это кроме естественного влечения ко мне. Эх, правильно делаешь, что тоскуешь. И не для тебя я такой красивый и важный.

Кстати, а ведь неплохая идея прикрепить Виктора Петровича за нашим банком. Во-первых, человек будет помнить, кому он обязан повышением своего статуса среди других водил, может когда-нибудь и пригодится, а, во-вторых, если он наших банковских постоянно станет возить, уши есть, вот и будет моему менталу поставщиком информации о происходящем в нашем офисе. Всяко лучше, чем каждый раз разные водители.

— Всё, жду звонка, — сказал он и закрыл дверцу, из которой я появился.

Направляясь ко входу, небрежным жестом опускаю айфон обратно в карман, только получилось слишком уж небрежно, едва не уронил на плитку своё сокровище. Аж сердце чуть не остановилось, в последний момент успел поймать, прижав к бедру. Не так легко оказалось сделать это одной только свободной рукой.

Эмпатию я забыл отключить, и по мне хлестнули эмоционально сильные насмешки от обоих встречающих. Придурки какие-то. Правда, на лицах у них просто доброжелательные улыбки. Ещё бы, как затребую сейчас жалобную книгу, мигом вылетят с работы. То же мне, насмешники.

— Добрый день, — поздоровался парень, если верить бейджику, Антон.

— Вы у нас заказывали столик? — поинтересовалась девушка, Инна. Надо же. Прям как будто бы кто-то посылает далеко по одному адресу.

— Нет, — отвечаю, всё ещё раздосадованный их последней эмоцией. Не люблю, когда надо мной насмехаются. Я им что, клоун? — Есть проблемы с местами? — спрашиваю как можно более пренебрежительно и даже гримасу постарался сделать соответствующую. — У меня здесь назначена встреча.

— Всё есть, — Антон подумал, что я за что-то его напарницей недоволен и поспешил ей на помощь. — пойдёмте, я провожу. — открыл передо мной дверь. На ходу поинтересовался: — Вас много будет? Где желаете присесть? Если у окна, то вон те два столика не заказаны, а если…

— Вон тот устроит, — выбираю столик неподалёку от входа и, да, с видом на улицу. — Нас будет двое. Разместимся.

Там и шестеро тесниться не будут. В зале десятка четыре столов, из которых занято чуть больше половины. На трети свободных стоят таблички, оповещающие, что эти места заказаны, и время проставлено во сколько именно должны прийти гости. Мудро.

Одинокого черноволосого мужчину тридцати лет в синем костюме я не обнаружил, сразу же поняв, что явился на встречу первым. Что ж, пусть так. А кто там у длинной барной стойки на высоком мягком табурете сидит? Не он? Волосы чёрные. Не, не он. Этот на хиппи похож, не верю, что в офисах с такими причёсками дозволят работать. Разве что айтишникам, те не от мира сего, прибабахнутые. Да и пиджака у мужика нет, и баба с ним какая-то.

А бабы-то и другие здесь есть. Кое-кто на меня с заметным любопытством посмотрел, пока я располагался на диване, ставил рядом с собой портфель и выкладывал с краю стола ближе к окну свой телефон. Чтобы услышать, если кто позвонит. Вон, через ряд от меня, трое девчонок моего примерно возраста, может чуть помладше, раз посмотрели, два, три, о чём-то пошептались. Лучше б жрали себе спокойно, а не отвлекали меня своими заинтересованными взглядами.

Да, Лёха, а ведь раньше такой популярностью у девок не пользовался. Наши мухинские меня привечали лишь когда я к ним с пузырём и закусью подваливал, зато денег как с водил не брали, а уж про меня московского и вовсе без слёз не вспомнишь. Одна только Ленка мозг выносила падла, для остальных же будто и не существовал, ну в смысле как парень, так-то по дружбе были отношения, с той же Галкой или Сонькой, когда она с Юркой Кравчуком общалась.

Эх, бабы, бабы, меркантильные создания. Явись я сейчас сюда в своих прежних обличьях, эта троица, если б и посмотрела на меня, то с пренебрежением или вовсе с презрением. Плевать им, какая у меня душа. А вот такие уроды как тот Гриша, парень Настиной домработницы, вот к таким да, девчонок как магнитом тянет. И плевать им, что те их используют словно ветошь для протирки машины. Обманывают, обдирают, унижают и вообще ведут себя свински. У нас бригадир из таких был. Тётки за ним табуном бегали. Даже полицейскую сумел в себя влюбить. Орёл был. Да чего уж теперь?

— Будете что-нибудь заказывать? — вывел меня из размышлений подошедший с папками меню в руках официант.

Ничего себе, официант! Никогда ещё такого старого официанта не встречал. Одет как и все — белый верх, чёрный низ, и бейджик с именем Михаил. Лет шестьдесят Мише-то. Ему уж на пенсию пора, поди Брежнева ещё застал. Брежнев же у нас до Ельцина был?

— Пока только кофе, — отвечаю. — С едой чуть попозже, когда ко мне товарищ один присоединится. — забираю протянутую им карту с напитками. Так, ну, эспрессо и капучино я уж напился столько, что скоро из ушей польётся. РАФы вот вижу, только совсем не хочется их больше. Брал лавандовый возле Республики, но никакого удовольствия кроме уважительного взгляда баристы не получил, дрянь редкостная, фу. Надо что-то новенькое. Что у нас здесь самое дорогое из кофе? — Флэт Уайт принесите. — пятьсот рублей стоит.

— Хорошо. Пару минут, — кивнул дедуля. — Меню оставить?

— Да, конечно. — соглашаюсь.

Блин, а если б заказал сок фрэш, то за четыреста миллилитров заплатил бы на сто пятьдесят, чем за этот Флэт Уайт, который ещё непонятно, что из себя представляет. Вдруг такая же фигня, как и РАФ? Ладно, попробую. Буду хоть знать. Может потом меня от этого напитка за уши не оттянешь.

Ну, фиг знает. После нескольких глотков Флэт Уайта не могу однозначно сказать. Не дерьмо совсем, но как по мне капучино получше. Хотя всё равно ж не на свои деньги пробую. Наверное за свои покупать не стану никогда, а вот за счёт Инвест-гамма Банка почему бы и нет? О, а вон, похоже и мой визави прибыл. Точно он. Не зря ж мы друг друг по телефону описали, как примерно выглядим. Ха, а он-то всего лишь на КИА ОПТИМА приехал. Один-ноль в мою пользу. Нет, два-ноль, ему водитель дверь не открыл.

Чего мне про себя Горячкин Игорь Петрович не поведал, так это то, что он не очень высокого росточка и уже начал полнеть. Брюшко чуть видно, но оно есть. И кейс у него — дипломат цвета металлик, тысячи за три такой видел. Смотрю на свой, стоящий рядом, и отмечаю новый счёт: три-ноль. Что ж, я двигаюсь к победе, ещё даже до начала нашей беседы.

Войдя, представитель Профиль-мастера сразу же нашёл меня глазами. Ну так я ж неподалёку от входа, да и руку поднял, помахав, затем и сам встал ему навстречу.

— Алексей Сергеевич? — всё ж решил он уточнить.

— Игорь Петрович? — отвечаю взаимностью.

После чего жмём друг другу руки, не забыв ещё раз оценить визави взглядами. Он конечно же приметил мою брендовую сумку и самой дорогой модели айфон. Что-то такое мелькнуло у него в глазах. Сейчас узнаю. Активирую ментал.

" — … молодой банкирчик-то какой. У-у, ну с ним всё ясно. Тупое создание, никакого опыта, зато, сразу видно, чей-то сынок или племянничек. Как же я вас уродов ненавижу. Скоты. Все должности забиваете, всё никак деньгами не нажрётесь, а нормальные люди должны на вас словно рабы вкалывать. Разгребать за вашей тупостью сплошное дерьмо. Но ничего. Так даже лучше. Когда я вас тварей всех кину и смоюсь с деньгами туда, где вы меня хрен найдёте, да и не выдадут больше в эту страну из нормальных никого, то хорошо, что одним из виновников будет такое вот напыщенное чмо…"

Его мысли были столь де скоротечны, сколь и эмоциональными, моя бедная голова чуть не лопнула сейчас. Не беда — результат того стоит. Я ведь, считай с первого выстрела в яблочко попал. Это ж какая удача сразу же на ту самую крысу, о существовании которой лишь подозревал в качестве одного из вариантов, наткнуться сразу же. Вот она собственной персоной: Горячкин Игорь Петрович. Как говорится, прошу любить и жаловать.

— Я, если честно, есть хочу, как сто индейцев, — у него располагающая улыбка, и вообще он производит благоприятное впечатление. Не прочти я его мысли, наверняка бы повёлся. Впрочем, как ещё мошенник должен выглядеть? Неприятным что ли? Нет, вот именно таким и должен, чтобы доверие вызывать. — за день набегался сегодня, даже чаю попить было некогда. Предлагаю, не откладывать заказ. У меня все пояснительные документы с собой, можем и во время обеда и после него обсудить всё, что вас интересует "… да чисто там всё, идиоты. — думает в этот момент. — хоть всё перекопайте. Хотя кому тут копать? Этому молодому придурку что ли? Даже не смешно. Прав братишка, тот его однокурсник не соврал. Со стороны банка будут дебилы конченные. Нашли же, кого на контроль многомиллиардного проекта поставить. Ну-ну, мажорчик, мне даже как-то приятно, что не хороший мужик, а такое красующееся дорогими шмотками дерьмо первым пострадает. Но самое главное, Мездрогин, тварь, поплатится за всё. Вот уж кого точно с работы попрут…" вы как, Алексей Сергеевич насчёт подкрепиться?

— Только за, — стараюсь улыбаться теперь надменно, так глупее буду выглядеть. — тоже не имел возможности нормально поесть. Вопросы я подготовил и с удовольствием послушаю на них ответы, если у вас конечно найдётся, что сказать, — последнюю фразу добавил с апломбом.

Раз ты хочешь видеть во мне самовлюблённого сынка какого-то важного человека, что ж, я готов тебя не разочаровать в твоей проницательности. Собственно, самое главное мне уже удалось выяснить, осталось собрать побольше подробностей, а этому мои заранее подготовленные профессиональные вопросы нисколько не помогут. Лучше буду выглядеть дураком, зато вытяну из твоих мыслей все твои задумки.

— Возьмите второй комплект меню, — подошёл всё тот же дедок-официант с новым набором из двух папок. — Сразу сделаете заказ или подойти чуть позже?

— Да я сразу могу, — Игорь Петрович тут, понятно, не первый раз, это он же здесь встречу назначил. — Мне салат Цезарь с курицей, борщ с гренками и салом, эскалоп с овощным гарниром и два капучино, одно сразу, другое в конце обеда. Выпить ничего не желаете, Алексей Сергеевич?

Вообще-то желаю купить, но не пить. Объяснять свою задумку не стал, лишь пренебрежительно махнул ладонью, углубившись в изучение меню.

Анне Николаевне, Ане, надо будет потом честно ответить, искренне, если та вдруг поинтересуется, как я умудрился на очень крупную сумму нажрать. Дело ведь сейчас вовсе не в моей якобы жадности до халявы, нет. Просто мне необходимо подтвердить мнение Горячкина, что перед ним избалованный мажорчик. Тогда благодаря способностям — неважно, что на самом деле это не профайлинг, а ментал — мне проще будет понять задумку помощника финансового директора Профиль-мастера. Каспарова поймёт, что брать дешманскую еду было бы неправильно.

— Так, давайте зелёный салат с южными сморчками, страчателлой, мелиссой и щавелем, — капец, набор травы за тысячу сто пятьдесят. — Губницу с лесными грибами, — похлёбка за девятьсот восемьдесят, с ума сойти. — И, пожалуй, костреца в перечном соусе с вяленым маралом, — про марала в курсе, это такой олень на Алтае, куда я зимой собираюсь на Манжерок слетать, а вот про костреца первый раз узнал. Судя по фотке в меню, рыба какая-то. Блин, две триста. — Ещё один Флэт Уайт, тоже сразу принесите. А в конце апельсиновый фрэш, четыреста миллилитров.

— Хлеб? — уточнил старикашка.

— Да, хлебную тарелку, — кивнул обаятельный мошенник. — Нам же хватит на двоих? — спросил меня.

— Должно хватить, — подтверждаю.

— Может желаете что-нибудь на десерт? — никак не угомонится дедок. — У нас отличные фирменные пирожные «Измайлово» от нашего кондитера, лауреата конкурса этого года. Суфле нежнейшее и исключительно из самых свежих ягод.

Переглянулись с Горячкиным и синхронно мотнули головой. С этим придурком мы кое в чём, как выяснилось, схожи. А дальше началась моя миссия, стоившая мне очень дорого. В конце обеда думал, что прямо здесь и окочурюсь. Представляю, как выглядело б со стороны, когда моя башка с огромным хлопком разлетелась бы в разные стороны, перепачкав всё вокруг мозгами, кровью и кусочками черепа. А ведь к тому шло. Ну, мне так показалось.

Зато многое узнал. Задавал вопросы часто не по теме, надувал щёки, снисходительно улыбался, слушая вполне профессиональные ответы, в итоге визави совсем расслабился и стал часто думать о постороннем и приятном. В общем, придумал он схему по обворовыванию Профиль-мастера ещё давно, года три назад, и подготовил практически всё для её реализации. Оставалось только дождаться, когда в его фирму со стороны поступит разовым перечислением как можно большая сумма.

Игорю Петровичу удалось добиться полного, практически абсолютного доверия своего начальника, Сергея Дмитриевича Мездрогина, который уже видел в молодом тридцати одно летнем мужчине не только своего зама, но и зятя. Только вот у Горячкина имелись свои планы. Он собирался поменять реквизиты счёта, пользуясь тем, что шеф проверять лично или поручать проверку кому-либо не станет. А дальше всё уже готово. Поступившие на транзитный вместо настоящего счёт деньги сразу же уйдут в один из банков Еревана, оттуда в Эмираты, где сейчас работает старший брат Игоря Петровича, а потом в Кипрский офшор.

У самого пройдохи давно имеется на руках загранник с визами ОАЭ, Египта и Кипра, которые действительны ещё целый год. Так что, остаётся только купить билет, накануне завершения сделки, когда наши миллиарды исчезнут, сесть в самолёт и перекладными переправиться к ставшим уже своими деньгам. Расчёт Горячкина строится и на том, что сейчас из Европы в Россию не выдадут даже серийного маньяка-педофила. На Кипре готов вариант с новыми документами на новую личность. В конце концов, рассуждал Игорь Петрович, он же не шпион в самом-то деле и государству дорогу не переходил, а холдинг Инвест-гамма совместно с Профиль-мастером фиг его когда найдут, руки коротки.

Да уж, сильный удар будет по Профиль-мастеру, и по Инвест-гамме тоже. Деньги-то, понятно, нам вернут, когда всё выяснится. Только процесс этот будет очень долгим даже при доброй воле обеих сторон.

Мало внутреннего расследования, которое много времени не займёт, схема-то примитивная, придётся пройти и через судебные процедуры, чтобы не попасть под молот Росфинмониторинга и не доказывать, что не верблюд, никаких финансовых махинаций не было. Полгода-год, не меньше, вся эта бодяга продлится.

Если Анну Николаевну, мою королеву, за этот казус сразу с должности не попрут, всё ж косяк-то не на нас, а на Профиле, но трон под ней точно закачается. Грушко останется ещё пару подобных гадостей устроить, и капут, Аня.

Так и не понял, правда, каким боком тут он. Есть предположение, что Сергей Иванович как-то связан со старшим братом жулика. Только убедиться в этом предположении с помощью ментала не получилось. Горячкин к этому вопросу в мыслях не обращался. Да и ладно. Когда я расскажу про существование брата, думаю, наша служба безопасности докопается до связи его с Грушко.

Короче, за сорок минут, что длился обед и последующая беседа, всё необходимое узнал. Но дело есть дело, я ж не пришью к отчёту одни только свои знания. Часть документов Горячкин меня сейчас передал, какие-то пообещал сбросить на электронную почту, всё это и даже больше обязательно потребуется. Убеждён, что инвестиция, когда выведем негодяя на чистую воду, окажется крайне выгодной, а лично мне сулит неплохие бонусы. Да и остальным в нашем банке, кто занимается данным направлением.

— Всё ж мне потребуется выехать на место, — говорю, допив сок. — Фотографии, видео, чертежи — хорошо, но хочу своими глазами посмотреть.

— Конечно, — приятельски улыбается Горячкин. — В любое удобное для вас время. Только за день позвоните заранее, чтобы я мог машину заказать и вызвать должностных лиц по направлениям, кто конкретно по каждому участку сможет вам доложить.

— И с оборудованием, я про то, которое под санкционное, хотелось бы документы увидеть и с турецкой стороны, — вспоминаю о том, что действительно хотел прояснить для Каспаровой, она спрашивала.

— Всё есть, — равнодушно пожал он плечами. — Как поедем на площадку, перед этим вам у нас в офисе покажу подлинники. И договор шведов с турецкой прокладкой, и наши счёт-фактуры, и страховку на хранение и перевозку.

— Ну, тогда у меня пока всё. — завершаю нашу деловую встречу.

Рассчитывались каждый сам за себя, как и положено. Попрощались очень тепло, его рукопожатие по настоящему мужское, крепкое. Дождался, пока он уйдёт, и заказал у дедули четыре фирменных пирожных «Измайлово», упакованных в белую коробку, и полусухое Мартини. Больше десяти тысяч отдал, и каждая копейка из них мною полностью заслужена.

Чеки сложил в своё шикарное портмоне, покупки в сумку и направился к выходу. Уже вдохнув горячий воздух улицы, вспомнил, что забыл позвонить водителю. Пришлось это делать на крыльце, тут уже другие встречающие, такие же молодые.

Виктор Петрович подъехал очень быстро.

— Как всё прошло? — поинтересовался он, открывая мне дверь.

— Замечательно, — вымучено улыбнулся.

Петрович моё состояние оценил верно и больше ни о чём не спрашивал, за что я ему безмерно благодарен. И голова ещё гудит, и жрать охота. Всё-таки надо было чего-нибудь нормального заказать, а не выделываться, того же борща. Ладно, у Олега должны пирожки остаться, а если нет, так в чайной каких-нибудь крекеров найду. Или пирожные съесть? Да ну. С чем я к нравящейся мне женщине тогда приду? Я ж не жмот какой-то, чтобы к вину ничего не прикупить.

С моего разрешения водитель включил тихо музыку, что-то древнее про белый теплоход и гудка тревожный бас, и дальше всё в таком же духе, только я не прислушиваюсь и вообще бездумно смотрю в окно, гоня прочь любые мысли. Очухался, когда остановились перед главным входом в офис.

— Прибыли, Алексей Сергеевич.

— Да, спасибо. Всего доброго. Я помню о своём обещании, Виктор Петрович. Только выполнить его быстро вряд ли получится, и результат, сами понимаете, не гарантирую.

Здесь он мне дверь открывать не стал, и правильно. Кто-то из настоящего начальства мог увидеть и испытать недовольство. А оно нам нужно?

Чувствую, аж шатает от испытанного в кабаке перенапряжения. Задача оказалась сложной, и я с ней справился. Наверх поднялся на общем лифте, пройдя сквозь холл, направился по коридору и наткнулся на Грушко. Вот уж, кого бы мне не хотелось сейчас в таком измождённом состоянии встретить.

— Платов, — остановил он меня и крепко вцепился в локоть. Синяка не будет, конечно, но сжал сильно. — Ты что там за цирк сегодня на собеседовании устроил? Большим начальником себя возомнил?

Мой удар носком туфли по голени, вызвал у него сильную боль, которую он ещё не успел осознать, как получил апперкот снизу правой рукой по самому кончику подбородка. Почти одновременно хук слева в скулу сшибает козла с ног, и в полёте, не успев улечься на пол, получает мощный пинок в районе печени. Вся эта картина так живо промелькнула у меня в голове, будто произошла в действительности. А ведь могло. Еле-еле загнал себя мухинского обратно, на самое дно сознания. Только вот дрожь по телу прошла.

— Эй, Платов, — Грушко отцепился и сделал шаг назад. — Ты… ты чего?

Я ж с трудом прихожу в себя. Ещё б чуть-чуть, и начальник отдела кредитов сейчас валялся бы на полу с разбитым в кровь лицом, а мне б уже завтра пришлось искать новую работу. В лучшем случае. В худшем, давать показания в полиции.

— Мы с вами разве на ты, Сергей Иванович? С утра вроде не были, — мне удалось взять себя в руки. — Насчёт собеседования, все вопросы к Анне Николаевне. Я лишь выполнял её указания. Позвольте пройду.

Ну козёл. Чуть под монастырь не подвёл скотина. Да и я тоже хорош. Чего на меня накатило? Ладно, есть понятное оправдание, вымотался. Вон хоть остальные люди нормальные. Улыбаются, попадаясь навстречу, а те, с кем ещё не виделся, здороваются.

Подходя к нашему кабинету, слышу, как Олег с кем-то разговаривает на повышенных тонах, ругается, но слов разобрать не успеваю. Когда открыл дверь, Арефьев-младший уже замолчал и в раздражении бросил на стол смартфон. Тут он увидел меня.

— Алекс! Вернулся! — обрадовался моему появлению.

— Угу, как видишь, — прохожу к столу и ставлю рядом с ним портфель. — Олег, извини, у тебя похавать чего-нибудь нет?

— Что-о⁈ — рассмеялся коллега. — Лёха, ты серьёзно? Ты вернулся из ресторана голодный? Только не говори, что ты представительские деньги банка решил сэкономить. Не поверю!

— И правильно сделаешь, — сажусь устало в своё родное кресло, откидываю голову и проворачиваюсь туда-сюда, что та Каспарова, это у неё такую привычку позаимствовал, раньше за собой не замечал. — Просто, мыслительная деятельность столько, видать, калорий сжигает, что фиг успеваешь восстановить. Ну, раз нет, то нет.

— Да всё есть, Алекс. — выкатывается в центр кабинета Олег. — Блинчики с мясом и есть с творогом. Сейчас разогрею.

— Не надо разогревать, давай так, — прошу умоляюще. — А попить?

— Не поверишь, три в одном, лента пакетиков. Сам в шоке, зачем вчера купил в Ашане. Девушка на кассе хорошая была. Будешь?

— Спрашиваешь! Напиток богов. — даже слюнку сглотнул. Сколько я не пил три в одном? Да уж года два. — А ты с кем тут ругался по телефону?

Олег включил вначале чайник, затем извлёк из сундучка ленту кофе и бросил на Олечкин стол, затем подъехал ко мне и поставил передо мной судок с блинчиками. Шесть, нет, семь штук. Живу! А ведь и правда наверное ментал много энергии сожрал. Так что, зря я на купленную ресторанную еду бочку катил.

— Да с бабулей, — наконец ответил Арефьев. — Восемьдесят четыре года, а мы её никак от огорода отвадить не можем. На улице жара, она выперлась овощные грядки пропалывать. Соседка позвонила. Лёш, вот как стариков от этой дурацкой работы отговорить? Может посоветуешь что?

— Нашёл, кого спросить, — хмыкаю с набитым ртом. — Я ни дедушек своих, ни бабушек не знал никогда.

— Алексей, извини, я…

— Да фигня, не бери в голову. Начальница не заходила, про меня не спрашивала?

— Заходила, но про тебя не спрашивала. Мне угрожала. Говорит, если одну минуту шестого застанет меня на рабочем месте, выкинет в окно.

— Она может, — пока дожевал, чуть подумал. — Ты не смотри, что стройная, Анна Николаевна плаванием занимается. Руки сильные должны быть. Ладно, хоть и не спрашивала, а надо всё равно на доклад идти. Только отдохну немного.

— Не спеши, — предложил Олег.

Он по селектору соединился с Олечкой, узнал, что в очереди на приём к директору шесть человек, и постоянно подходят другие, после чего попросил сообщить, когда Анна Николаевна освободится. Молодец. Интересно, почему ч сам до такого простого действия не догадался? Да потому что сейчас вообще соображаю плохо.

Благодаря своим способностям достоверно знаю, что Олегу жутко нравится, когда не за ним ухаживают, а он за кем-то. Поэтому со спокойной душой принимаю то, что он в свою большую кружку ссыпал два пакетика кофе, залил кипятком и привёз их мне. Дальше по обоюдному согласию — ему оставалось работать меньше двадцати пяти минут — о делах вообще не говорили. О том, о сём. Олег о бабуле своей рассказал, сколько раз она уже в последние пару лет в больнице лежала, а всё неугомонная со своими прополками, поливами, сбором колорадского жука и прочим мучается.

Хотя и не хотелось Олегу раньше уходить, а с руководством спорить — себе дороже выйдет. Так что, ровно в семнадцать ноль-ноль мы с ним попрощались до завтра, и я закрыв глаза сидел в кресле в ожидании звонка от Ветренко, который поступил лишь без десяти шесть.

Олечка за секретарским местом выглядела такой важной и счастливой, что у меня невольно поднялось настроение. Бывает со мной такое, иногда заражаюсь чужим хорошим настроением, это я мухинский, а я московский, если уж впадал в уныние, то и танком оттуда не вытащить было.

— Пусть заходит, — слышу в селекторе ответ Каспаровой.

— Анна Николаевна, — улыбаюсь, входя в её кабинет.

— Дверь плотнее закрывай, — командует и тут же говорит намного громче: — А то я начинаю подозревать, что кто-то очень любит подслушивать. Уволить что ли, если поймаю, к чертям? Заходи, Лёш, чего встал. Об уговоре помнишь?

— Помню, Ань, — занимаю своё традиционное место и увожу взгляд чуть в сторону.

Вымотаться-то я за сегодня вымотался, но попа прислонившейся к столу директора департамента кредитования и инвестиций сильно уж аппетитна, да и ноги, и грудь, и талия, а уж лицо-то. Нет лучше взгляд расфокусировать. Ага, примерно так. Ну, блин, опять за своей курилкой в сумочку залезла. Волнуется что ли или у неё рефлекс такой на моё появление срабатывает. Так-то она ведь редко дымит, в отличие от своей подружки.

— Чего молчим, Алексей, — усмехается, словно прочитав мои мысли на счёт её привлекательности. — Нечего докладывать? А как же твой профайлинг?

— С профайлингом всё в порядке, Анна. Честное слово. И встреча прошла с изумительно отличным для нас результатом. Только мне нужно время, чтобы всё осмыслить и доложить уже убедительно. И хотелось бы, после того, как вы, как ты, переговоришь с Горожаниным и Пахмутовым и сделаешь соответствующие выводы.

— Только с Пахмутовым, — она затянулась и выпустила струю дыма. — С Горожаниным нет смысла, ты прав, прав полностью, это человечек Сергея, я его уже вычеркнула из списка кандидатов. Да, Родин потёк. К своему счастью. Оказался на правильной стороне. Ладно. Завтра, так завтра. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— Сами удивитесь, обещаю. — прикладываю руку к сердцу.

Госпожа Каспарова фыркнула.

— Плохо выглядишь, Алексей, — заметила. — Словно я тебя не на деловую встречу отправляла, а мешки разгружать. Куда-то ещё заезжал? Ладно, не говори. Слушай, я вот тут подумала, а поехали-ка вместе в Белугу? Это самый лучший ресторан в Москве. Посидим, поболтаем, привыкнем к роли друзей, чтобы потом на Можайском быть естественными. Чего так вздрогнул? Не переживай, я приглашаю — я плачу. Ну?

Блин, даже немного обидно. Про то, что она за меня платить собирается. А чему удивляться? Анна решила, что обещанием дармовщинки меня легко соблазнить, потому что не понимает, насколько сильно я изменился. Так что, обойдусь без халявы. Я теперь в состоянии сам платить — раз. Меня ждёт к себе прекрасная женщина — два.

Конечно, я Томе сказал, что приеду сразу после работы, а во сколько конкретно сегодня у меня рабочий день заканчивается, не сообщал, сам не знал. По идее, можно съездить в Белугу, интересно же побывать в самом дорогом ресторане столицы, раз уж Анютка решила меня угостить, а оттуда уже к Тамаре. Ага. Это сколько времени-то будет? Десять? Одиннадцать? В общем, нет.

— Извини, Анна, не получится сегодня никак. — принимаю огорчённый вид. — С другом встречаюсь, и перенести нашу встречу не получится. Давай в другой раз?

— Завтра? — она слезает со стола и проходит к окну, там раскрыв шире жалюзи.

— Завтра тоже не получится, — вздыхаю.

— Чего? — вот теперь она действительно удивлена. — Платов, ты совсем что ли офонарел? Тебя что, красивая девушка уговаривать должна? Много о себе возомнил?

— Анна Николаевна, Аня, — стараюсь быть убедительней. — Посмотри на меня. Видишь, какой хороший костюм? Сама ведь хвалила. Да? Но он у меня один. Представляешь? Тебе хочется, чтобы над тобой за спиной смеялись, дескать, у твоего советника надеть больше нечего? Я на завтра уже договорился с Ху Янь, мы с ней…

— Как⁈ — Каспарова села в своё кресло и прыснула смехом. — Хуянь? Серьёзно? Это вон ту китаянку, с которой тебя все видели перед офисом, зовут Хуянь?

— Да не Хуянь, а Ху Янь, — поясняю, досадуя на глупый смешок начальницы. — И это очень красивое имя. В отличие от многих наших, которые для китайцев звучат и вовсе похабно. И дело вообще не в этом. Ху поможет мне выбрать костюмы, в которых не стыдно будет вас, то есть, тебя сопровождать даже на самые важные встречи. Нет, ну правда.

Смотрит на меня оценивающе. Сейчас бы прочитать, о чём думает, да только не смогу себя заставить. Коробит всего от одной только мысли активировать ментал. Обойдусь. Сама скажет, если захочет.

— А знаешь, — она выкрутила стик из айкоса и выбросила в урну. — у тебя хорошая фигура. Спортивная, но не как у качков. На тебе костюмы хорошо смотрятся, и выбирать интересно. Давай-ка я с вами съезжу. В конце концов, ты прав, твой внешний вид и меня касается. Поговори со своей подругой Ху… — сделала демонстративную паузу. — … Янь. Надеюсь, она не будет возражать. Если же не захочет со мной познакомиться, так я настаивать не стану. И всё-таки спроси. Договорились, Платов?

Вот только этого мне и не хватало, чтобы меня со всех сторон окружили. Хотя выводы делать рано. Может Янь не согласится, может согласится, может подружатся с Каспаровой, может не подружатся, может мне это не пользу пойдёт, может в вред, не знаю. Знаю лишь, что отказать сейчас Анне — это будет о-очень непродуманным решением. Ладно, где наша не пропадала?

— Хорошо, — киваю. — Спрошу прямо сегодня же и завтра сообщу, что она ответит. Только, если честно, мне даже как-то неудобно вас двоих напрягать. Уже жалею, что и Янь привлёк. Не маленький, справился бы и сам.

— Ай, Лёш, вот только комплексовать не нужно, — пренебрежительно махнула рукой. — Для чего ж и нужны друзья-то, в данном случае подруги, как не помогать?

Тут включился селектор, и Олечка напомнила начальнице, что ей идти на совещание к управляющему директору. Ну, вот и поговорили. Я вышел вместе с ней, точнее следом. Подмигнул Ветренко и направился в свой кабинет. В коридоре тренькнуло сообщение. Посмотрел. От Насти.

«Алексей, я долетела. Ждём трапа. Устала от перелёта жуть как. Целую. Приду в себя, позвоню.»

Ох, хоть здесь всё однозначно хорошо.