В здание холдинга теперь вхожу, если не царём, то типа принцем точно. Сам в отражании стекла увидел, что у меня не только одежда и аксессуары изменились, но и осанка. Нет, Лёха, так не пойдёт. Нужно морду попроще сделать. Достаточно и самого факта того, как я взлетел, зачем ещё и понты кидать?

Николая бы сейчас с удовольствием увидел, парой фраз бы перекинулись. Рейтинг бы ему уже не поднял, но укрепил бы точно. Только не его теперь дело у турникетов дежурить, разве что, на контроль своих подчинённых иногда выходить к ним. Только и для этого видеонаблюдение имеется. Жаль. О-о, а вот эта встреча явно не случайна, Сергей Корж, нарядившийся в новенький костюмчик как на свадьбу, проходить в холл не торопится, топчется у турникетов. Не буду даже эмпатией и менталом пользоваться, и так понятно, меня ждёт. Заряжен поручением моего бывшего коллектива выяснить, что это такое вчера в конце рабочего дня они имели неудовольствие с удивлением, растерянностью и завистью наблюдать.

— Алексей! — кинулся он ко мне, как к родному брату после долгой разлуки. — А мы с тобой, смотрю, секунда в секунду одновременно на работу приходим.

Ага. Детям в детсаду сказочки рассказывай, а то я тебя не срисовал, что ты тут уже давно торчишь.

— Вот так совпадение! — изображаю радость при встрече и, переложив портфель, крепко жму протянутую руку. — Пойдём, или ты не торопишься?

Конечно же ему тоже надо идти, вот только и о субординации Коржик не забыл, пропустил меня первым приложить карту к дисплею, пройти турникет и увязался за мной следом, даже не обратив внимания, что, оказавшись в холле, мы направились не к общим лифтам. Моя богиня-покровительница Анна сподобилась, оформляя нам с Олегом пропуска, в заявке указать и допуск к вип-проходам. Как ни странно, прокатило. Или кто-то оказался невнимательным. И теперь Алексей Платов словно фон-барон может пользоваться лифтами для высокого и даже высочайшего начальства. Самый прикол, что мне вообще не хотелось этим пользоваться, не дай бог нас к носу столкнусь со стариками Каспаровым или Решетовым, владельцами всего вот этого, а сейчас столкнулся с Сергуней и решил выпендриться. Ладно, будем считать риск встречи с богами минимальным. Чего им в такую рань приходить?

— Слышь, Сергеич, — спросил Корж, едва мы пересекли линию турникетов. — а что вчера за японка за тобой на крутой машине заезжала? И сама такая из себя вся дорого упакованная и красотка, а?

— Сам ты японка, — немного даже обидно стало за Ху Янь, хотя и сам пока азиаток не очень-то различаю по национальности, только учусь. — Китаянка. Моя подруга.

— Так а чего она хотела-то? Зачем приехала прямо к офису?

— Спроси чего-нибудь полегче, Сергей, — изображаю тяжёлый вздох. — Преследует меня повсюду, жениться на себе зовёт. Сам не пойму, зачем ей это нужно, то ли реально в меня влюбилась, то ли российское гражданство хочет по ускоренной процедуре получить. Слышал ведь, какой ужас у них на Тяньаньмэнь случился?

— На Тяньаньмэнь? Алекс, это ж сто лет назад произошло!

Чёрт, серьёзно что ли? А почему я тогда об этом недавно где-то в интернете прочитал? А, блин, туплю. Скорее всего, описывались давние события, а я глазами по тексту мазнул, не вчитывался, вот и подумал, что на днях произошло. Надо было бы хоть у Янь спросить, а у меня из головы вылетело.

— Ну, тогда, значит, и вовсе не пойму. Ладно, Серёг, тебе-то какая разница?

— Да никакой, никакой, — врёт паскуда. — Просто все удивились, вот я и подумал, спрошу. А как же Анна Николаевна? Она, если узнает…

— Больше ценить будет, — прерываю с серьёзной миной. — Да я ещё и сам не решил, нужна ли она теперь мне? В китайское посольство приглашают консультантом. Зарплату в юанях буду получать.

Круглым дураком Коржа точно не назовёшь, тут он быстро сообразил, что я куражусь, не собираясь с ним делиться своими тайнами. Обидеться на меня за это Сергуня позволить себе не может, ему ведь дороже выйдет, так что, усмехнулся понимающе и тут же выпучил глаза, осознав наконец-то куда я его привёл.

— А-а, э-э, Алексей, ты что, теперь пользуешься…

— Когда как, — равнодушно жму плечами, прикладывая карту к панели вызова кабины вип-лифта. — Где короче и меньше толпа, туда и иду. Извини, Серёга, тебя не имею права брать с собой без соответствующих разрешений или указаний.

— Да-да, я понимаю, — выдохнул он. На лице у него такая откровенная, незамутнённая зависть, что аж приятно. — А не знаешь, когда на меня приказ по холдингу состоится? — спрашивает, когда я вошёл в кабину.

— Откуда? Это тебе в кадрах нужно уточнять. — успеваю ответить, пока закрываются двери.

Ох, вот это я дал сейчас стране угля. Что, интересно, на меня нашло? Капец. Группа учёта сегодня точно работать не будет. Изведутся все, обсуждая Платова, бывшего забитого коллегу. Тяжело будет поверить в то, что я наплёл Сергуне, но это только с одной стороны. А с другой, кое-кто из коллег своими же глазами видели и шикарный лимузин, и выскочившую из него красавицу-китаянку в дорогих шмотках, и то, как она, вцепившись в мой локоть, чуть ни не силком тащила меня в салон. И сверху вишенкой на торте — рассказ Коржа о полученном Алексеем Платовым праве пользоваться ВИП-лифтами.

Вот и двадцатый этаж. Интересно, куда меня здесь вынесло? Мда, непонятно. Выхожу в небольшое фойе, где располагается в углу у стеклянной стены полукруглый диван коричневой кожи, журнальный столик, кадка с пальмой сбоку от дивана и всё. Ах, да, ещё ж массивная дверь, хоть и тоже из стекла, но такого, что наверняка и ломом не прошибёшь. В ней кодовый замок. Ну, раз мой прямоугольный пластик позволяет входить в ВИП-лифт, то и дверь это передо мной должна открыться. Охранника нет, посетители тут редко бывают, зато видеокамера красненьким мигает.

Сразу испытать свой пропуск не получилось — в кармане пискнул айфон. Достал, посмотрел, Ху Янь прислала сообщение. Долго жить будет, только-только ведь её вспоминали. Это баб Валина примета, ага. Чего тут моя прекрасная китаянка пишет?

«Проводила нашу девочку. Смотрела, из зоны провожающих, как её самолёт взлетел» — это текст, а дальше плачущие смайлики, раз-два-девять штук. ну, да, счастливое же число для китайцев. Сколько их? Ещё ж четвёрка. Хотя и у нас, и тройка, и семёрка. Ладно. Надо тоже ответить. Только с рожицами не напутать. Есть у меня печальный опыт на этот счёт. До сих пор морщусь, вспоминая каждый раз, когда использую смайлики.

На четвёртом курсе университета у нас препод по информатике в аварии погиб. Классный мужик был и преподаватель отличный. На зачётах и экзаменах, правда, занудствовал, ну, да, лично я не в претензиях был. Он по делу спрашивал. И вот такая нелепая и неожиданная смерть. Наша староста группы мне об этом сказала и попросила разослать всей группе известие. Сама она побежала выяснять, сколько и каких венков от нас и по сколько нужно скидываться. Помню, тогда шестьсот рублей пришлось отдать, хотя я крышку гроба потом на похоронах нёс. Получается, не только деньгами помог. А кто-то просто сдал деньги и всё, причём столько же, сколько и я, ни копейкой больше.

Но дело не в этом. Сообщение-то, как Наташка просила, я одногруппникам разослал и смайлик в конце него поставил. Юрка Кравчук мне только через пять минут позвонил. Лёха, спросил, ты совсем что ли с дуба рухнул? Оказывается я вместо плачущего лица присоединил к тексту смеющееся до слёз. Полный капец. Потом звонки посыпались один за другим. Полдня оправдывался. Не знаю, кто меня декану сдал, подозреваю, Костя Величко, но пришлось на следующий день после похорон и главу факультета выслушивать. Разумеется, ничего хорошего он мне не говорил. Еле-еле оправдался.

Теперь я крайне внимателен, и отправил Янь в ответ три — я ж русский — грустных рожицы. Хотел было убрать айфон обратно в карман, как Ху мне новое сообщение прислала:

«Куда сегодня вечером поедем? Есть какие-то мысли?»

Пишет она по-русски ещё хуже, чем говорит, но я и в переписке её хорошо понимаю. Блин, Янь, ну мы ж так не договаривались. Ты девчонка отпадная, но хлопотать над тобой целыми днями — это жесть полная. Пока раздумывал, как бы так вежливей красавицу-подружку послать, чтобы не обидеть, да та уже следующую эсэмэску мне отправила:

«Шучу, шучу, Алекс. Ты ж сегодня со своей прекрасной сеньоритой встречаешься. Ах, нет, учитывая её возраст, с сеньорой, так что, удачного вечера и ночи. — четыре радостных смайлика. — Только про меня не забывай. Когда поедем тебе кровать и костюмы выбирать? Нэсти мне не простит, если я тебе не помогу. — грозный смайлик, один. — Всё, не буду больше отвлекать.»

«Спасибо, Янь, за предложение помощи. — отвечаю. — Созвонимся. Без тебя по магазинам не пойду. А сейчас, правда, прости, мне пора работу работать».

Интересно, все девчонки такие язвы? Обязательно нужно было о возрасте Томы напоминать? Ладно, мне по барабану. Тамара — восхитительная женщина. И этого достаточно.

Ожидаемо, замок ВИП-двери сработал, едва я прислонил к нему свою карту. Оказавшись в коридоре, напугал какого-то мужика, который стоял перед раскрытой дверью в кабинет, держал перед собой снятый пиджак и что-то на нём высматривал. Услышав моё появление, вздрогнул и судорожно, не попадая рукой в рукав, поторопился накинуть пиджак на себя. Так-то да, внутри рабочего помещения с разрешения присутствующего там старшего начальника можно оставаться в одной рубашке, но покидая его нужно соблюдать дресс-код. В этом плане женщинам несколько проще.

— Доброе утро, — здороваюсь.

— Доброе, — с заметным облегчением выдохнул мужик. Он-то боялся, что кто-то из директоров зашёл, а тут просто советник, причём молодой совсем и вполне добродушный. — Прислонился где-то и не пойму в чём запачкал. — пояснил коллега причину своего стриптиза.

— В поездках надо быть аккуратней, — киваю. — Сам по весне в метро умудрился брюки сзади испачкать. Пришлось в туалете раздеваться до трусов и оттирать. Хоть запасную одежду на работе держи.

— Так многие ж так и делают, — совсем успокоился старший менеджер Неплюев Г. Р.

Это я на бейджике у него прочитал. А нам с Олегом и Олечке почему-то не выдали такие бирки. Ну, может позже получим. А вообще идея с запасной одеждой в офисе вполне себе толковая. Я ж когда-то об этом уже задумывался. Просто в то время был никем. Сейчас могу себе позволить, и по деньгам, и по месту хранения. У нас в кабинете здоровенный встроенный одёжный шкаф, рассчитанный на троих-четверых, так что, нам с Олегом на двоих его хватит с избытком. Точно, не забуду, привезу поначалу старый костюмчик, а потом один из тех, которые мне Ху поможет подобрать.

Тут, в этом коридоре, другой департамент, управления, с отделами планирования финансовой деятельности, автоматизации и ай-ти технологий, юридическим и ещё пока неопределившимся отделом валютных операций, в том смысле, что ещё непонятно, останется ли он у Всеволода Михайловича Ростовцева, руководителя этого департамента и по совместительству первого зама управляющего директора, или его передадут в подчинение моей покровительнице. Многое будет зависеть, как мы себя покажем. Так понимаю.

Да, департамент другой, но, похоже, многие про меня уже в курсе. Правда, офис что та деревня. Все попадающиеся мне сотрудники здороваются вполне приветливо. Даже те, кто про меня не в курсе, видимо просто берут пример с более осведомлённых коллег.

Завернул за угол, там где двери главного нашего входа, перед которыми стойка с дежурными и охранник, и сразу же встретился с Олечкой. Надо же. Обычно она прибегала на работу последней, минута в минуту. А тут соизволила как и я прийти в офис почти на десять минут раньше. Столь ранний приход, смотрю, ей не очень на пользу, какая-то растрёпанная. Она, обернувшись, зло посмотрела на двоих мужчин, кажется из нашего отдела, вошедших в двери сразу за ней и остановившихся по её примеру.

— Проходите, чего встали-то, коллеги? — сказала им, цепко хватая меня за рукав и отодвигая к стене, давая проход. — Лёшка, Алексей Сергеевич. Мне вчера Наталья звонила. Это что ещё за японка тебя встречала?

Ну, Янь, вот удружила, так удружила. Ещё ведь и перед начальницей ответ держать придётся, и да мало ли, кто ещё спросит? Ладно. Чего я сам перед собой-то придуриваюсь. Такая ситуация мне ведь откровенно льстит и доставляет удовольствие, которое даже не знаю, с чем сравнить. Никогда себя таким интересным для окружающих ещё не чувствовал. Губы, того и гляди, сами собой в дурацкую улыбку расплющатся.

— Китаянка, Ольга Васильевна, — лицемерно строю недовольную рожу, дескать, как вы уже все мне надоели со своими вопросами. — Она не японка. И просто знакомая.

— Просто знакомая? Которая тебя на канате в дорогой лимузин затащила?

— Ну, да, — подтверждаю её слова. — Так и есть. Случайно в электричке познакомились.

— Платов! Хорошо. Не хочешь говорить, не говори. Я всё равно узнаю, — отпустила она мой рукав. — Но имей в виду, Анна Николаевна будет в курсе твоих таких знакомств.

— Уж не думаешь ли, Олечка, что это ты ей глаза откроешь? — открыто усмехаюсь, вспомнив проезжавшую вчера мимо нас с Ху Аллу Дмитриевну Решетову. — Успокойся. Это не шпионка, желающая выведать тайны инвестиционного портфеля нашего банка. А всё остальное — моё личное дело, уж извини, тебя никак не касающееся.

Фыркнув как рассерженная кошка, Ветренко ускорила шаг и через пару секунд, приложив свой пропуск к электронному замку, мощным рывком открыла дверь в приёмную. Еле сдержался, чтобы не сказать ей с сарказмом, что она однажды так дверь выломает. Прикусил язык. И так обидел любопытную Варвару. Когда-то мне могло бы показаться, что сейчас мы с Олечкой поругались надолго. Только теперь я нисколько не сомневаюсь, что уже через полчаса, хорошо, не полчаса, час, она свою обиду забудет. Ветренко отходчивая настолько, что даже всех бывших мужей простила. Исключение — вторая свекровь, но там, подозреваю, реально мегера была.

Я первый. Не в том смысле, что самый-самый лучший, чемпион, а просто раньше Олега пришёл. Всё ж клёво, когда вдвоём в кабинете. Блин, огромное удовольствие, закрыв двери и по пути к панорамному окну бросив небрежно дорогой портфель на стол, посмотреть на столицу и смачно потянуться. Стесняться некого. Стена в коридор у нас тоже стеклянная, но в отличие от наружной, на ней жалюзи закрыты. Могу тут хоть на голове стоять.

Вот ещё, что мне нужно. Не только сменные костюмы здесь иметь, и не столько их. Обувь сменная нужно, вот что. Сейчас летом ещё нормально, а вот с наступлением осени лучше переобуваться в офисные туфли. В группе учёта у меня были, да я их поизносил, выбросил, а новые забыл купить. Главное, не забывать переобуваться, а то, помню, однажды вышел из здания в летних ботиночках, когда на улице снег лежал. Ладно, чего тут вспоминать. Нужно будет просто добавить обувь к списку необходимых покупок. Нет, ну прям беда. Есть все шансы разориться раньше, чем разбогатею.

Пока друг и коллега — а мы с Олегом уже друзья? — пожалуй, нет ещё, но очень близко к этому движемся — так вот, пока он не прибыл, можно сделать так. Сажусь в кресло, стаскиваю свои дорогие туфли, снимаю носки и кручу ими в воздухе. Грибком не страдаю, запаха в кабинете не появится, а ноги хоть пару минут побудут в свежести. Но, кстати, с дорогой обувью проблемы мозолей как-то прошли почти незаметно.

Всё, хватит, с проветриванием заканчиваю и привожу себя в подобающий вид. Только позволил пиджак на себе расстегнуть. Говорят, на ночь кондиционеры выключают. Не знаю, правда ли. Ухожу из офиса, они ещё функционируют, прихожу — уже работают. Температура в двадцать пять, которую ставят операторы здания, мне не самая комфортная, предпочитаю на градус меньше. Поэтому воспользовался пультом и сделал, как хотел. Олегу вроде по фигу. О, а вот и шум моторчика. Он едет, мой сосед по кабинету и помощник в работе.

Иду к нему навстречу, когда он сам, без чьей-либо помощи, въехал в нашу комнату. А что, дверного порога у нас нет, никаких проблем. Здороваемся с ним не как обычно рукопожатиями, а бьёмся сначала ладонь о ладонь, потом кулак об кулак. Это он придумал, мне нравится. Почти по-пацански.

— Как дела? — спрашиваем одновременно и вместе же рассмеялись. — Выбрал себе кровать? Оплатил уже? — спрашивает, направляясь к своему столу.

— Куда там? — отмахиваюсь. — То одно, то другое. С замечательным человеком вчера ездил прощаться.

— На похороны? Вечером? — вытаращил Олег глаза.

— Типун тебе на язык, — тоже сажусь на своё рабочее место и включаю компьютер. — Девушка в Китай улетела. На долгих два месяца. Посидели немножко на дорожку.

— Подруга?

— Типа того, — не вдаюсь в подробности. — Сам как? Как Ильич? Долго ему ещё в учёте штаны просиживать?

— Долго. — смеётся Арефьев-младший, доставая из сумки при коляске Айпад, тоже вчера зарегистрированный у айтишников. — До конца следующей недели. Но ему уже начали сбрасывать документы по новой работе, а вчера тот друг его приходил, приказ о назначении начальником отдела уже готов. Ждут только исключения из штата того пенсионера, и всё, батя опять на коне. Тоже про тебя спрашивал. А то, говорит, офис большой, можете годами друг друга не видеть.

— Так уж и годами, — отмахиваюсь и ввожу логин и пароль, запуская работу своего рабочего стола. — Слушай, а у него ж и правда куча знакомых. Не знаешь, есть среди них кто-то из гаишников? Мне вообще не они нужны, а как-то выйти на кого-нибудь из руководства автошкол.

— Хочешь машину научиться водить? — понимающе подмигнул Олег. — Нужное дело.

— Да, как бы, я умею так-то, — морщусь. — Правила конечно подзабыл, но вспомню. В интернете есть хорошие обучалки. Олег, между нами, мне бы просто свидетельство об окончании автошколы получить. Для допуска к экзаменам в ГАИ. Разумеется, не бесплатно. Поговоришь с отцом? Просто я уже всю голову сломал, не знаю, к кому обратиться. У меня ни знакомых, ни связей в этом плане ни фига нет.

— Ладно, поговорю. — соглашается Арефьев-младший, сразу став серьёзным. — У бати где только друзей нет. Ты сам чего ему не позвонишь?

— Да ну. — морщусь. — Такие темы по телефону не хочется обсуждать. Мало ли. Эх, свои дела порешали, пора за банковские.

Уже меньше часа, как я впервые в своей жизни стану вершителем чьих-то судеб. Офигеть, никогда бы не подумал, что дорасту до такого статуса. Хотя, конечно, это уж я слишком много о себе сейчас вообразил. Во-первых, на собеседовании претендентов на вакансии я буду не один, нас там назначено трое, во-вторых, главное, решение в конечном итоге будет принимать Анна Николаевна Каспарова, мы же ей лишь представим служебные записки с предложением в приёме к нам в департамент или отказе рассмотренных претендентов. И всё равно круто. Тем более, уж у кого, у кого, а у меня получится удивить покровительницу своей необычайной проницательностью.

Открываю файлы с личными делами кандидатов — резюме, заявления, сканы дипломов, характеристики с прежних мест работы, электронные трудовые книжки или копии обычных. Всего у нас тридцать одна вакансия, а желающих отобрали пятьдесят. Сегодня явятся десять. У двоих из них на резюме стоят красные галочки, означающие, что за этих хитрованов поручился кто-то из начальства холдинга. Для какого-нибудь другого директора этой поставленной в департаменте кадров галочки вполне хватило бы, чтобы принять рекомендуемого к себе на работу без лишних вопросов. Вот только внучке владельца Инвест-гаммы все такие указивки до фонаря. Лично ей никто не позвонил, а потому — как мне сказала — не стану обращать внимания, у кого там что красное или чёрное, по фигу. Что ж, так и будем реагировать.

Не понял, а куда ещё одна вакансия делась? Вчера ж только было… а-а, понятно. Коржик уже в штате отдела инвестиций. Ну, Юрий Михайлович, поздравляю с ценным сотрудником. Понятно, кто мог это сделать. Анна наша свет Николаевна. В принципе, если разобраться, пока этот гадёныш не найдёт, кому продаться, ради прекрасной госпожи Каспаровой он будет, что называется, землю носом рыть. Попутно пытаться сделать мне гадость. Ой, боюсь-боюсь.

Так, хватит о постороннем, что мне нужно? А нужно мне создать отдельную папку, скинуть туда файлы документов сегодняшних моих собеседников и разместить этот материал на сервере в домене нашего департамента. Туда я смогу зайти с того компа, которые стоят в комнате собеседований. Угу. Всё, сделал. Теперь можно ещё раз внимательней почитать, просто чтобы знать, кому из кандидатов какие вопросы задавать, чтобы проще вывести их на мысли для применения своих способностей. надеюсь, в большинстве случаев мне хватит эмпатии.

Через пятнадцать минут моей работы над документами заглянула Олечка.

— Лёша, ой, Алексей Сергеевич, — машет мне с улыбкой рукой. — Пойдём. Директор желает вас видеть, господин советник.

Ну, вот. Я оказался прав, её обида на меня и получаса не продержалась. Ох, сейчас поди опять про Янь придётся объясняться. И что мне Аннушке сказать? Как есть?

Зря гадал. Когда зашёл в кабинет директора департамента, та меня о китаянке не спросила. Сидела с делвым видом в ркесле и что-то стучала на клавиатуре. При моём появлении, откинулась на спинку. Сегодня она вся в белом — белая блузка и белые брюки. Сразу же, едва я по жесту её руки скромно пристроился на крайнем боковом стуле стола совещаний, Анна Николаевна уточнила мою задачу на первую половину дня:

— Дождись Юрия Михайловича, и идите с ним, — сказала, разглядывая меня, чуть заметно склонив голову к левому плечу. "… эх, Лёшка, Лёшка, — крутится у неё в сознании. — Сестра что ли с той девчонкой-китаянкой познакомила? Ну а кто же ещё-то. Не в клубе ж ты её увидел. Зря ты с ней завязал отношения. Кто ты для богатой иностранки? Просто русский парень, новинка, игрушка, пыль под ногами. Поиграет и бросит. Был бы ты альфонс, как тот Корж придурок, мог бы утешиться полученными подарками. Но ты ж у меня совсем простой. Останешься ни с чем. Только с комплексом неполноценности и разбитыми надеждами. Я ревную? ха-ха, было б кого. Алексей ценный работник, не хочется, чтобы его личные трагедии мешали работе…", — Платов! Ты слышишь, что я говорю?

— Д-да, — не смог не показать растерянности. Я ведь действительно, пока читал её мысли, пропустил мимо ушей, что она говорила. — Дождусь Родина и пойду с ним.

— А дальше? — усмехнулась Анна Николаевна.

— Дальше?

— Алексей, ты иногда умеешь меня злить на отлично. — вздохнула она. — Дальше тебе там нужно будет выработать своё личное мнение. Понимаешь? Мне не нужна ваша совместная позиция. Каждый представит своё. Ты, Родин, Сысоева. И не вздумайте договариваться.

— Сысоева? — уточняю.

— Платов, ты спал этой ночью? Тормозишь сильно. Что ты как попугай повторяешь за мной? Сысоева Виктория Павловна представляет департамент кадров. Первая в вашем трио. Но, чтобы она ни говорила, ты должен будешь представить мне свой протокол приёма кандидатов. Усёк?

— Усёк. — киваю. — То есть, я всё понял. Сделаю. Думаю, смогу вас порадовать чётким и достоверным мнением о каждом из претендентов на вакансии.

Эмпатия показывает, что у Каспаровой в букете чувств слились симпатия и ревность ко мне, насмешка и злость в отношении себя. Опасная для меня смесь. Уж не влюбилась ли? Да нет, не может быть. Так просто, собственнический инстинкт сработал. У баб, говорят, часто такое случается.

— Раз понял, иди. — отпускает меня. — После приёма придёшь на доклад.