При выездах почти на все федеральные трассы повороты на лево запрещены, да даже если и захочешь нарушить, не получится, отбойник не перепрыгнуть, во всяком случае, не на наше с Аней Порше. Так что, вначале пришлось удалиться от Москвы на пару-тройку километров, а уж затем после разворота поехать в родную столицу.

Начальница о чём- то напряжённо думает. О чём? Да фиг знает. Как-то неохота использовать свой ментал, умаялся я с ним за прошедшие два дня, к тому же, эмпатия подсказывает, что размышления Анны Николаевны носят деловой характер, перебиваясь лишь контролем ситуации на дороге. Не одни мы такие умные и спешим попасть в Москву до пробок на въезде, движение на шоссе крайне насыщенное, хотя конечно к вечеру трафик станет намного больше.

Ещё вчера на пути в «Ударник» заметил, наедине с госпожой Каспаровой вполне комфортно пребывать в молчании. Кто-то скажет, ерунда полная, а вот я такое ценю. И раньше это ощущал лишь в компании с самыми хорошими приятелями. В остальных же случаях приходилось морщить лоб, придумывая, чем бы заполнить паузу. Ну, да долго мы в молчанку не играли, первой нарушила нашу умиротворяющую обстановку госпожа Каспарова.

— Ты молодец, Алексей. — похвалила. — Помог так, что я даже и не ожидала. Мало того, что никто из ребят не попытался испортить мне отдых надоедливыми заигрываниями и приставаниями, если не считать Игоря, но он так, мимоходом, и быстро испарился. когда ты вернулся из туалета, так ты ещё и Алку из такой беды выручил, что ни она, ни Иван тебе этого не забудут.

— А вы? — робко интересуюсь.

— Само собой, Платов! — рассмеялась. — Не забуду. С меня отгул. Лёш, всё, давай уже теперь всегда на ты и по имени, когда мы одни. Кстати, Алла с понедельника уже директор Консалтинг-плюс, её бывший шеф ушёл в Минтранс, точнее, вернулся. После собрания акционеров поговорили, посчитали, что так будет лучше для холдинга. Только, надеюсь, ты не воспринял всерьёз её попытку тебя к себе переманить?

— Нет конечно, — отвечаю искренне, хотя то, что меня, оказывается, приглашал работать в свою фирму лично её директор, доставляет сейчас удовольствие.

— Вот и молодец, — хвалит начальница. — Не думай, что будешь у неё как сыр в масле кататься, она руководитель весьма жёсткий. А, главное, не твоё это. Ты просто не понимаешь, что этот бизнес на самом деле из себя представляет. есть там кое-какие особенности. Ладно, тебе пока рано об этом знать.

Ну, рано так рано. Как однажды выразился наш особист в армии, не всегда говори, что знаешь, но всегда знай, что говоришь. Промолчу. Пусть Аня думает, как ей удобней. Так-то я давно в курсе некоторых видов деятельности, включая и те, результатом которых является не что-то, что можно потрогать руками, а бумажные и электронные отчёты.

На прежней работе мне приходилось делать сводки и анализ по таким направлениям. Волосы дыбом вставали, какие суммы там тратились на никчёмные выводы, вроде, сокращай издержки, увеличивай прибыль, работай хорошо, не работай плохо. Утрирую конечно, но в консалтинге примерно тоже самое, что и картины малевать — можно за рубль продать, а можно за миллионы одну и ту же мазню. Коррупция и откаты, которые фиг докажешь. Сколько, к примеру, будет стоить формула дискриминанта, если б её только сейчас открыть? Тысячу? Миллиард? Да вот сколько заплатят, столько и будет.

Правда, не думаю, что наш Консалтинг-плюс всё ж злоупотребляет всякого рода помывочной деятельностью, всё ж работает в основном с фирмами и предприятиями холдинга. Какой смысл воровать у самих себя, перекладывать из одного кармана в другой? Да, были там несколько раз в отчётах, помню, явно завышенные суммы, выплаченные экспертам и консультантам, а когда я указал на это в анализе, Виктор Николаевич велел мне выводы переписать, но превышение выплат не такое уж и вопиющее, и, полагаю, делалось оно для пополнения чёрной кассы холдинга — кому-то из чиновников в конверте занести или оплатить им путешествие наличкой, чтобы следов не оставлять, кого-то из наших поощрить негласно, чтобы через бухгалтерию не просочилось и не вызвало ненужные зависть и ревность.

В эксперты и консультанты разумеется берутся аналитики из особо доверенных лиц, которые смогут не только профессионально помочь предприятиям, грамотно составить отчётную документацию, но и занесут часть полученных ими за работу денег тем, кому нужно. И язык за зубами держать станут. Я на такое вполне способен, но как-то не очень хочется подобной хренью заниматься. Алле Дмитриевне спасибо за приглашение, однако мне и с её подругой хорошо.

— Мне и у тебе неплохо, — отвечаю. — Не знаю, к сожалению, что там по премиям будет, но с тобой готов и без них работать. Ты классная.

Как говорил Петька Литвинов, мой кореш по бригаде, не подмажешь — не поедешь. Вон, Анна опять смеётся, даже от дороги отвлеклась чуть-чуть, склонив голову к рулю. Есть у неё такая привычка опускать голову, будто пытаясь скрыть свои эмоции. А зря. Во-первых, от меня всё одно ничего не скроешь, а, во-вторых, ей очень идёт смех. Стоило устанавливать на зубы виниры, если потом прячешь улыбку? Ну, у каждого из нас есть странности.

— Спасибо, Алекс, ты тоже классный, — вернула мне комплимент. — За премии свои не переживай. Только и сильно губу не раскатывай. Как поработаешь, так и полопаешь. Слышал такую пословицу?

— Слышал. Анна, ты меня возле станции метро какой-нибудь высади. Я так быстрее доеду.

— А вот сейчас обидно стало, Платов, — посмотрела на меня хмуро. — Не такая уж я неблагодарная стерва, как некоторые думают. Довезу тебя до самого подъезда. Если заметил, вне офиса я белая и пушистая.

Вообще-то она брюнетка, и волосяной покров на коже, даже меленький, такое чувство, вообще отсутствует. Она вся гладкая, упругая, мне теперь несколько ночей опять придётся спать тревожно, в смысле, беспокойно. Ничего, справлюсь. Надо будет ещё на недельке к Тамаре съездить. Тоже поди скучает по нашим встречам.

— Заметил, да, так и есть. — дурак я что ли ей по пустякам противоречить? — Только вот к самому подъезду не нужно. Вдруг Костю встречу? А я ему обещал с тобой насчёт него поговорить Обещал, а не сделал.

— Ай, Алекс, знаешь, меня эти твои заходы, — она оторвала правую руку от руля и изобразила ею ползущую змею. — сначала развлекали, сейчас же начинают доставать. Нет, правда, у нас уже достаточно доверительные отношения, чтобы ты говорил прямо, не петляя как заяц. Нам ещё час ехать. Говори, что там с тем, как ты его назвал. Это вообще кто?

— Так тот же, который встретился нам у подъезда, когда мы с Янь приехали с моими шмотками.

— Помню, да, — кивнула. — Молодой мужчина, а уже с животом, будто на шестом-седьмом месяце беременности. — сказала, а затем подумала, но вслух произносить всё ж не стала: " — … и совсем не моется, от него несёт едким застарелым потом, как от скунса или как от бывшего садовника у родителей, оказавшегося алкашом…"

— Ещё он вежливый, — дополняю характеристику соседа. — Сам вызвался нам помочь в переноске вещей.

— А-а, да, есть такое. — согласилась. — Ну, и что там с ним? Лёш, не тяни, а, кота за хвост. Вот что за манера?

Не хочу выставлять Константина в неприглядном свете, пусть мы и не сказать чтоб друзья, а всё ж я от него ничего плохого не видел, только хорошее. Поэтому о его борьбе с режимом все предыдущие годы, выставляя его бездельником, рассказывать не стал. Просто поделился тем, что парень, имеющий европейское образование, не пьяница, не наркоша, из приличной семьи, никак не может найти себе работу по своему образованию политолога. Довёл до госпожи Каспаровой его просьбу рассмотреть в качестве кандидата на работу в Пиар-службе. У нас же в холдинге таких несколько, вдруг какой-нибудь пригодится? Всё ж вряд ли выпускники Вильнюсского университета на полу валяются.

Анна меня услышала, только сразу отвечать не стала, мы в это время встряли в небольшой пробке, как раз чуть-чуть не доезжая той самой АЗС, где на пути в «Ударник» вопреки обещанию начальницы взять все расходы по поездке на себя я из своего кармана оплатил и кофе нам обоим, и кексы. Разумеется, мне даже в голову не приходит напомнить ей об этом. Это ж каким жлобом надо быть, чтобы так мелочиться?

Наконец мы проехали медленный участок, там ремонт дорожного полотна устроили — нашли, блин, время, в выходной — и Анна вновь набрала скорость сто десять, после чего только ответила:

— К Решетовой ты точно не хочешь, а вот к Альбине Маратовне, боюсь, сбежать можешь, стоит тебя только пальчиком поманить. Кадровик нашёлся.

— Вот чего ты? — даже обидно немного стало. — Сама ведь сказала, чтобы я объяснил про Костю.

— Да дело не в этом же. За мысль про закреплённого водителя хвалю, помню наш вчерашний разговор. Решение ещё не приняла, но, скорее, будет да, чем нет. Насчёт же твоего приятеля…

— Соседа. — поправляю.

— Да, соседа. Знаешь, чему первым делом ты должен научиться, если хочешь стать начальником?

Начальником? Вот ещё. Не хочу я быть начальником. Во всяком случае, не в ближайшие годы. Мне пока не хочется за других отвечать, и так вроде неплохо устроился. Сегодня лично меня всё устраивает. Давно вырос из тех представлений, что быть руководителем — это, знай, сиди себе в кресле, принимай хорошие решения и отклоняй плохие. Нет, там ответственность порой такая, что мама не горюй. Однако вопрос задан, надо что-то отвечать.

— Кричать на подчинённых? — предлагаю версию.

— Не без этого, — хихикнула, а дальше уже серьёзно: — Самое первое — научится говорить нет. И это не так просто, как, может быть, тебе кажется. Вот и начинай учиться, иначе кого я вместо Грушко начальником отдела поставлю?

— Э-э, — я реально испугался. — Не надо меня на место Грушко. С ним ведь пока не всё ещё ясно. Давай дождёмся завершения истории с ним. Не думаю, что так просто получится доказать его знание о той афере Горячкина. да и вообще, я не готов пока к столь резкому взлёту.

— Ладно, — согласилась начальница. — Я погорячилась. Но всё равно, учись говорить нет и начни с этого своего соседа. Если же посчитаешь нужным довести до него всё подробнее, то объясни, что бизнес — это не богадельня и не собес. Можно было бы закрыть глаза на отсутствие у него профильного образования, но вот то, что в его возрасте за тридцать отсутствует какой-либо опыт работы, ставит крест на любой его карьере у нас, кроме клининга. Пойдёт уборщиком? Не захочет? Там у нас ведь неплохо платят. Ну, вот. Лёш, я тебе серьёзно говорю. Даже от меня требуется максимальная отдача. Думаешь, я к должности гвоздями прибита? Не самом деле, мне гарантированы места лишь в советах акционеров тех предприятий, акции которых имею. Если же я в работе не справлюсь, поверь, даже дедуля отправит меня ему внуков рожать к огромной радости моих родителей. Ну что, выполнил своё обещание? А теперь удовлетвори моё любопытство. Тут отец, когда я с ним насчёт тебя говорила, сказал, будто у сирот бронь от армии, а в твоём личном деле отметка, что ты служил. Это как так?

— Бронь есть, — подтверждаю. — Только она хитрая, в том смысле, что не вечная. Да и как студенту давали отсрочку. Я сам решил, что уж побыстрее отдам свой долг родине, чтобы потом не висело надо мной Демьяниным мечом.

— Дамокловым, Алекс, — опять её насмешил. — У Демьяна уха была. Может даже стерляжья, — веселится. — И как тебе служилось? У меня почти все знакомые от армии отпетляли. Целый год, говорят, терять — глупость. Почему? У меня дедушка Виталий, мамин папа, аж три года служил. На Северном флоте. Тогда такие сроки были. Да и дед Павел два года в Монголии. Железную дорогу там строил. И это нисколько им не помешало состояться в жизни. Наоборот. Утверждают, что помогло.

Как мне служилось? Не сказать, чтобы прям просто, но я в обоих своих личностях прошёл эту школу жизни без особых проблем, и, пожалуй, с обоими дедушками начальницы соглашусь. Ни разу не пожалел что носил форму. Да, наверное мне сироте было проще, чем остальным ребятам, но и они, как мне кажется, немало извлекли опыта. Что-то пригодится.

Рассказывать госпоже Каспаровой реальные свои армейские будни не стал. Особо ничего интересного со мной не произошло. Однако есть же великий армейский фольклор из баек и небылиц, имеющий универсальную ценность. Вот и эта молодая миллионерша смеялась чуть ни до слёз, слушая забавные случаи, участие в которых я приписал себе. Ну, да, приврал, чего уж. Зато получилось весело и увлекательно. Сами не заметили, как доехали до моего дома.

— Рюкзак свой не забудь, — напомнила мне Анна Николаевна.

Шутит, небось. Наверняка ведь заметила ехидна, как внимателен я к своим вещам, да и произнесла эти слова, когда я уже отстегнул ремень безопасности и потянулся за сумкой.

— Спасибо, что подвезли. Подвезла. — благодарю.

— Не за что, — хмыкает. — Обращайтесь, Алексей Сергеич, если что. А так-то жду завтра у себя в кабинете. Пора закрывать все вопросы с Профилем и выходить на подписание. И жду следующих предложений. Деньги не должны лежать на счетах мёртвым грузом, а мы пока даже на треть выделенной суммы планы не подготовили. Придётся активизироваться.

— Так хотелось бы норму прибыли достичь побольше, а там, сами знаете, какие варианты.

— Ничего, в пятницу ж новые заявки прислали. Арефьев должен был посмотреть, вот ими в первоочередном порядке и займётесь. Потому что имеющиеся, соглашусь с тобой, не самые привлекательные. Ладно, до завтра.

— До свидания, Аня. — не отказываю себе в удовольствии вот так вот ещё и на прощание обратиться уменьшительно-ласкательно к директору департамента банка и акционеру нескольких компаний холдинга. — Завтра буду как штык. — в последний момент вспоминаю о доводчике двери и ею не хлопаю.

Провожая взглядом отъезжающий Порш Кайен ощущаю, что за эти выходные сильно вымотался. И физически, и морально. При этом получил огромное удовольствие. Такое вот противоречие.

Ещё нет шести, так что, успею поваляться и отдохнуть. Дома наверняка духота, от которой отлично спасает контрастный душ. Но тащиться после него в магазин? Нет. Уж лучше я сразу сейчас зайду в Магнит, возьму себе, что нужно, закроюсь в своей берлоге и никому не стану открывать дверь. План перевесить чуть пониже гардину в комнате пусть идёт лесом.

Магнит, такое чувство, был захвачен принявшими человеческий облик белыми медведями, которые включили кондиционеры на такую мощь, что создали у нас в Новой Москве локальный уголок северного полюса. Или мне так с улицы показалось?

Набрал полную корзину продуктов, а на полке со всякой хозяйственной мелочёвкой увидел ситечко-шарик, каким в группе учёта пользовалась Наталья Голубева. О, удобная штука для такого одиночки как я. Мне ж не от хорошей жизни приходится чайными пакетиками пользоваться. Просто заваривать на себя одного целый чайник — слишком жирно, ну или потом несколько дней пить застоявшийся.

А с этим шариком будет клёво. Насыпал ложечку в ситечко, закрыл и погрузил в чашку или кружку на цепочке. Так что, я долго не раздумывал, взял и шарик, и упаковку крупнолистового кенийского чая. Не помню уж, кто и когда точно угощал меня таким, но должно быть вкусно. Если не намешали другого, ага. Ну, буду надеяться на лучшее.

На кассе рассчитался наличкой, опять оставив металлические монеты без внимания. Пусть эта симпатичная девчонка-продавщица, уделившая мне толику своего внимания доброжелательной улыбкой, получит хоть и небольшой бонус к своей зарплате. Её влечение ко мне, подсказанное эмпатией, больше от моего широкого жеста не стало, даже чуть ослабло. Странно. Так ведь баба же. Ладно, пора до дому, до хаты.

К Константину заходить не стал. Ну, его. Привяжется потом, и час-два-три не отделаешься. И вообще, сено за коровой не ходит. Напишу ему утром эсэмэску, раз свой номер мне оставил. Равнодушно говорить в лицо человеку «нет» начну чуть позже, когда соберусь всё ж пойти в начальники.

Действительно дома не очень комфортно, не парная, но нагрелась квартирка-то моя. Поэтому, разувшись, бросив у входа рюкзак и отнеся пакет с едой на кухню, первым делом полностью распахнул окно там, а после и на лоджии все, оставив балконную дверь нараспашку. Ничего, сейчас проветрит немного. И лишь затем отправился в кладовую смотреть, как там чувствуют себя мои деньги. Конечно, чувствую себя конченым придурком — ну что может случиться с баблом, если ни двери не взломаны, ни через балкон никто не залазил? Единственное оправдание — мне приятно их подержать в руках, а тут вроде как повод есть, пересчитываю. Понимаю, что и это идиотизм, ну уж какой есть. У каждого свои недостатки, я хотя бы Сергея Коржа не хочу мышьяком отравить. Ха-ха, смешно.

Вообще-то я чистый, но в душ всё равно иду, чтобы стать мокрым. В самом деле, через каких-то десять минут по выходу из ванной чувствую свежесть. Только после этого занялся продуктами и разборкой рюкзака. Раз уж мой оплаченный ужин достался неизвестному дяде или тёте, пришлось готовить самому. Заодно испытал шар-ситечко. А что, реально удобная вещица. Я молодец. Почему раньше до такой простой мысли не дошёл?

Не удалось мне узнать, чем вечерами кормят в «Ударнике», и фиг с ним. У меня стопудово холостяцкий ужин получился не хуже, к тому же, настроенный на мой индивидуальный вкус. В отличие от себя московского я мухинский всегда любил в охоточку поесть перловой каши. Пацаны в Мулино с этого фигели, глазам своим поверить не могли, когда я всю порцию уминал. Удивительно, однако любовь к перловке переместилась со мной в новое тело вместе с сознанием. Вот и сегодня я взял коробку с пятью пакетиками этой крупы, два из которых сварил и обильно сдобрил маслицем. Дополнил тремя жареными колбасками, яичницей из пары яиц и чокопаем к чаю.

Чай пить я, как был в одних только трусах и босиком, так и отправился на лоджию. Я новый полюбил вот так вот стоять и смотреть с высоты на свой город, на людей, на машины, на деревья, на соседние дома. Дверной звонок услышал, когда бисквит был доеден, а чая оставалось чуть больше трети кружки.

Не так много людей, кому я в своей норке мог бы понадобиться, и кто припёрся бы сюда без звонка. После того, как отшил Карякину и её братца-дебила, пожалуй, остались только двое — Любовь Петровна со своими замечательными пирожками и Костян.

Не будь я уже сытый, мог бы ради вкусной сдобы и рискнуть открыть дверь, но сейчас решаю твёрдо выполнить данное самому себе обещание — никаких гостей. Устал от общения за всю последнюю неделю, включая выходные. Надо отрешиться от всех.

Правильно сделал, что не пошёл. Я уже допил чай, когда на компьютерном столе заиграл мелодию и завибрировал айфон, высветивший на экране надпись Костя-сосед. Будем считать, что у меня телефон на беззвучке, я его где-то оставил, сплю, не важно. Завтра с Константином спишусь, объясню ему всё про жизнь и работу.

За двумя дверями и тамбуром на лестничной площадке ни хрена не слышно, что у меня в квартире происходит, так что, я даже не стал звук на телефоне убавлять, отправился на кухню мыть посуду, заодно забросил шмотки в стиралку. А потом сделал то, о чём мечтал все последние часы жизни — рухнул на постель и бездумно уставился на новую люстру, красующуюся вместо той, на которой повесился.

Сосед предпринял ещё одну попытку пробиться ко мне через двери и две через айфон, ничего у него не получилось. Я же просто наслаждался одиночеством. Даже запланированные сообщения сестре, Ху Янь и Тамаре отправлять не стал. Настя сейчас спит, а остальные поди тоже наслаждаются воскресным вечером. Так что, всё завтра. И работа, и общение с близкими. Проверил таймер на телевизоре, включив на передачу о броненосцах, капец, какая всё ж изобретательность у природы, и будильник на айфоне. Всё норм. Так и уснул. Когда все намеченные дела сделал, совесть чиста, то и спится замечательно.