Шторы забыл задёрнуть, оттого и проснулся с первыми лучами солнца ударившими мне ровно по глазам, будто снайпер ловко прицелился. Ну а чего? Окна-то выходят на восток. Потягиваюсь и встаю, всё равно уже больше не усну. Часы показывают без десяти шесть. И ладно. Как раз у меня время пробежки, только сегодня заменю её плаванием, попробую повторить то, чему меня вчера пыталась научить Анна Николаевна. В ванной потрогал пляжное полотенце. Стиль «советский ампир», как теперь понимаю, не предусматривает балконы в номерах, но и так на полотенцесушителе высохло, причём хорошо. Тут ещё три имеются, но те, номерные, брать не стану, они для душа, который я с удовольствием принял. Ещё и после озера помоюсь.

В номере дармовые чай, сахар и моё любимый растворимый кофе, всё в пакетиках. Решаю сначала попить, а потом уж отправиться к озеру. Смешно, на чашках зачем-то написали «Ударник», название дома отдыха. Чтобы не спёрли что ли? Да кому они эти чашки нужны? Насыпаю сразу два пакетика, чайник вскипел, пока я в душе плескался, так что, сажусь в кресло прямо голышом с кофе в руке. Блин, чувствую себя прям этим самым. Шейхом? Ну, да, типа, набобом. Пусть балкона в номере нет, зато здесь клёво. На мой взгляд конечно.

Мелькнувшую вчера на лице Анны гримасу, когда я восхитился убранством комнаты, успел заметить. И без чтения мыслей понял, что для неё здесь полный отстой, но она сюда ведь не в номере жить приехала, к тому же, в палатке, говорит, не раз ночевала.

Анна Николаевна, Анечка, не знаю сейчас, радуюсь ли, огорчен ли, что случившееся с Фоминой увело твои игривые в отношении меня мысли далеко в сторону, и ты предпочла уйти в номер к подруге, чтобы успокаивать её, а не ко мне, чтобы совращать.

С одной стороны дедуля этот, а с другой, не пойти бы ему лесом? Особенно после того, как я смог не раз прикоснуться к его внучке и очень хорошо увидеть, насколько Аня красива. Нет, ладно, не знаю. Как случилось, так и случилось. Что будет, то и будет. А кофе классное — Нескафе. В сто раз лучше всяких лавандовых РАФов.

Жалко ли мне Маргариту? Ей ведь теперь не выкрутиться. Не знаю, сколько полагается у нас по закону за покушение на убийство, зато знаю возможности Решетовых. Фомина точно получит по верхней планке, и выйти раньше срока по УДО, уж сильно сомневаюсь, что получится.

Так что, да, немного жалею, но лишь в том смысле, что столь внешне привлекательная девка, да ещё к тому же операционная медсестра, оказалась такой сукой. Со мной ведь в Подмосковном детдоме воспитывалась Сашка Журавлёва. Помню, классе в шестом или седьмом её накрыл аллергический шок. Это был капец полный. Зрелище, какое хрен забудешь.

Если уж, блин, я о том, как выглядят такие приступы, знаю, то уж медик-то не могла не понимать, чего собралась натворить. Тут не просто было покушение на убийство, а на убийство с особой жестокостью, когда жертва задыхалась бы в страшных муках, пускала изо рта пену, раздирала себе ногтями горло до крови. Жуть. И за что? За то, что парня у неё увела? Нет, понятно, в мыслях, со зла, мы о многом думаем, чего не хотелось бы показать другим. Я вон даже своему другу в Мухинске пару раз мечтал рёбра переломать. Только одно дело сгоряча у себя в голове что-то представлять, а совсем другое — тщательно спланировать преступление.

Не, люди разные. Есть и нравственные уроды, которые посчитали бы, что Решетова заслуживает столь мучительной смерти, раз она красивая, да ещё и богатая. Но всё ж к счастью, основная масса людей у нас нормальная, потому государство и общество, как я понимаю, и защищают нас законами.

Впрочем, не мне решать, какого наказания Фомина заслуживает. Я лишь спас человеку жизнь, и на сегодня это самый значимый результат использования мною полученных от судьбы способностей, а дальше пусть следствие и суд определяют. Опасаюсь, что и так сделал слишком много. Нет, не сделал, а выделился. Как бы не привлечь к себе внимание тех, кого не нужно. Точно, вот что в реальности меня беспокоит. Нужно поменьше отсвечивать со своими эмпатией и менталом. Надеюсь, случаи с планируемыми убийствами в дальнейшем обойдут меня стороной.

— Охо-хо, — вырвалось у меня.

Время — четверть седьмого. Самое то, чтобы окунуться в озеро и поплавать. Не перед кем будет позориться, а на обратном пути на завтрак зайду. Анна с Аллой сказали, что обойдутся. Взяли с собой в номер по яблоку или груше — не помню уж, им вроде как хватит. Вот как так можно? Я даже не про выкинутые деньги, а про то, что желудок надо чем-то забивать же, обед не скоро. Или они потом в буфете перекусят?

Свою сумочку-барсетку с паспортом и портмоне по приезду положил в сейф, который в гардеробе. Перед сном проверил, всё на месте. А вчера видел, многие с собой берут, оставляют прямо на лавочке или в беседке рядом с одеждой. У Олега спросил, не опасно ли вот так вот? Тот сказал, что здесь кругом камеры, да и чужих на территорию не пускают. Ладно, тоже сейчас возьму. Айфону в сумочке удобней, чем в пакете с одеждой и спреем, который у меня вчера почти весь выхлестали. Дорвались до халявы. Такое чувство, что это они первый раз на Можайское озеро приехали, а не я. Или им до меня комары с мошкарой были по фигу? Ни у кого с собой ничего антимоскитного нет.

Так а на кой мне обычные шорты ещё? Парни, большинство, вчера просто в плавках-шортах как у меня щеголяли, девчонки тоже все в купальниках, поверх которых накидывали что попало, кто платья, кто просто длинные футболки. В общем, сумочку на пояс, борцовку поверх, а шорты — ну их, пусть здесь в номере меня дожидаются. Надену, когда на завтрак пойду. Всё равно сюда подниматься.

Насчёт того, что свидетелей моего купания в такую рань не будет, я заметно погорячился. Не один я такой жаворонок, оказывается. На берегу и в воде шесть человек. А, нет, семь. Блин, самого большого-то и не заметил, скрывался за зарослями, делая там вращательные движения руками. Мужик из той компании, которая всё песни ревела. Команда молодости нашей, да придут честолюбивые дублёры, дай бог им лучше нашего сыграть. Выжрали, чувствуется, эти спортсмены накануне немало, я, даже когда засыпал, их голоса слышал. Надо же, а выглядят все как огурчики. Тут и из нашей группы человек нашёлся, Наталья плывёт к берегу широкими гребками.

Во вчерашней беседке следы нашей гулянки убраны, но по новой кто-то поставил два пакета сока и полторашку газированной минералки. И стопочка из нескольких стаканчиков рядом. Ну, кто-кто, Наталья и принесла. Всё же есть среди нас разумные люди, которые не стали все наши напитки местной обслуге оставлять. Я б тоже с собой вчера чего-нибудь прихватил, если бы надёжно не избавился от надоевшей самому до оскомины сиротской жадности.

Принесённый мужиками второй стол вернули на место, да и пусть. Майку повесил на перила, а пакет с сумочкой положил на стол, рядом с соком. Поначалу хотел барсетку убрать внутрь пакета, но понял, что лучше так. Если вдруг кто-нибудь всё ж подберётся и сопрёт, я исчезновение издалека сразу же увижу. А из пакета утащат, я и не замечу поначалу.

Странно, однако никакой кусачей живности не летает. А, ну да, не начало июня. Даже слепней нет. Вот у нас во Владимирской области немного по другому, там эта гадость почти до самого конца июля надоедает. Ух, какая вода теплющая, как парное молоко. Нет, понятно, не потому, что за ночь нагрелась. Просто, когда входишь в озеро разогретым на жаре — одно, а с утренней свежести — другое.

Оторвавшись ногами ото дна, делаю несколько гребков вперёд и сразу же возвращаюсь, опять встав ступнями на песочек, а то вон Наталья подплывает, отфыркиваясь словно моржиха. Увидит мои успехи в плавании, посмеётся. Не люблю быть посмешищем. Я мухинский за такое сразу лез морду бить, а московский просто сильно расстраивался. Сейчас пока реакцию себе нового не знаю. Однако, не драться же с девушкой, пусть не самой здесь симпатичной, но вполне себе ничего.

— Привет, Алекс, — начинает мне говорить и улыбаться, резко сбросив скорость, оставаясь при этом на глубоководье. Вытерла мокрой рукой лицо. Неужели помогает очистить его от брызг? — ну, хоть не одна из нашей группы так рано встала, будет, кому компанию мне на завтраке составить. "… интересно, насколько у него с Анной серьёзно? Может мне с ним закрутить? Оставить номерок телефона? А то на Марата, где сядешь, там и слезешь. Такой же, как и его сослуживец Гапоненко, оба убеждённые холостяки. — подумала она, не догадываясь, что если ей нудно познакомиться и с третьим убеждённым холостяком, то она сейчас как раз по адресу обратилась. — С другой стороны, зачем такому явно состоятельному парню обычная училка начальных классов?" Всегда с Риткой купались по утрам вдвоём, пока все наши медведи зимнюю спячку изображают. А тут стучала ей в номер, стучала, пока злая женщина из номера напротив меня не прогнала, Марго так и не открыла. Спать она настолько крепко не может, значит, свинтила куда-то ночью. Ты не в курсе, куда?

— Откуда? — жму плечами, находящимися у меня под водой.

— Ну, мало ли, вдруг услышал что-нибудь?

Не просто услышал, я всё знаю. Только мы с подругами договорились молчать, как партизаны на допросе. Зачем ребятам отдых портить? Само собой узнают когда-нибудь, и об аресте, и о его причинах, но потом и не от нас.

— Не, не слышал, — мотаю головой, отвернув на всякий случай лицо в сторону. Некоторые и без всяких паранормальных способностей могут враньё по выражению морды узнавать. У нас Матвей Палыч такой был. Хрен обманешь. — Наверное тоже вызвали, — высказываю предположение. — У медиков ведь как и у эмчеэсников летом всегда запарка с недостатком людей. Всё хотят по максимуму летом отдыхать. Это у вас учителей синекура, два месяца отпуск и всегда летом.

— Откуда ты знаешь, что я учительница? — удивилась.

Нет, ну я реально тупой. Второй же раз за два дня так прокалываюсь. Блин, дебил. Ну, ладно, выкрутился вчера, выкручусь и сегодня.

— Так кто-то из ребят вчера в бане сказал, — быстро нахожу отмаз.

— Поня-атно, — протянула она со смешком. — Значит, вчера нас обсуждали? Ну, чего ещё от вас мужиков ожидать? — подумала на нас напраслину. Спорт вчера заменил баб. — А ты чего здесь большую жабу изображаешь? Проплыви подальше, там водичка более освежающая.

— Да не могу, — морщусь. — Рука болит. Потянул на тренировке. Вот и отплавался.

— Бедняга, — притворно сочувствует, эмпатия показывает, что ей весело. — Ну тогда пошли уже на берег? Я там соки принесла, томатный и апельсиновый. И воду.

Что ж, попить не помешает, иду за ней. Она ведь не из своего кармана угощает, мы с Анной, ну, Анна в смысле, тоже за это всё скидывались. Поболтали немного. Наталья вполне прикольная девчонка. Правда немного напряжённая. В этом году выпустила четвёртый класс, которым очень гордится. На последних школьных конкурсах почти две трети грамот собрали. Теперь набирать первоклашек, а это, как понимаю, для учителей начальных классов самый геморрой, пока втянутся, пока привыкнут друг к другу и школе, все нервы вытянут. Но так-то Наталья Сергеевна вполне достойно готова к трудному для неё году. Ну так, а кому сейчас легко?

Ещё разок искупались, вытерлись и вернулись в «Ударник», договорившись через пятнадцать минут встретиться в ресторане. Оказывается, официанты обслуживают только в обед. Завтраки и ужины — шведский стол, набирай, чего хочешь. Эх, живу!

Перед тем, как спуститься вниз, ещё разок подслушал у двери Анны Николаевны. Нет, спит богиня, хотя уже восемь, начало девятого. Ну и ладно, больше нам достанется.

В ресторане кроме Натальи увидел ещё троих из нашей команды — Василия с Олегом и Ирину. Они уже набрали себе еды, сели за стол, ждали, пока Наталья выберет себе завтрак, и помахали мне, едва я зашёл.

Не очень удачно, что они проснулись и не обладают нормальным аппетитом, взяли себе совсем по чуть-чуть. Если бы не это, я б набрал вдвое больше еды, а тут не захотел выделяться. Подумают ещё, что я обжора.

Настроение повысило то, что здесь сосиски нашлись мои любимые, из вакуумных упаковок которые, и сыр нормальный Российский, а не тот, что хренью из-под ногтей воняет. Из трёх видов каши выбрал рисовую. Дома себе её никогда не варил, овсянку быстрее приготовить, а нравится. Бросил в неё два куска масла. То, что кашу маслом не испортить — не просто фраза. Так и есть. Взял ещё паровую котлету и чай со сладкой булочкой. На этом и остановился, направившись к нашему столу. Раз уж пригласили, не строить же из себя не пойми кого.

Если вчера эмпатия показывала интерес ко мне от всех членов компании, то сегодня уже равнодушие разной степени отрешённости. Для кого-то, как к примеру для Василия, я и вовсе всё равно что пустое место. Он у Натальи спросил:

— Куда у нас Ритка подевалась Фомина? Думал, она с тобой. В номере нет, я стучал.

— Сама удивляюсь, — ответила училка. — Девушки на ресепшене сказали, в первом часу ночи рассчиталась, вызвала такси и уехала. Могла б и меня попросить отвезти до станции, я б не отказалась. Ну, не знаю, чего ей в голову взбрело. Было бы что-то серьёзное, меня бы поставила в известность. Дела наверное какие-нибудь.

Неплохо правоохранительные органы работают. Сообразили, что нужно персонал проинструктировать, о чём говорить, когда начнут спрашивать. Я вот об этом даже не подумал. Ну, да я ведь не за это зарплату получаю. Каждый по своему кусок хлеба зарабатывает.

И правильно, что не стал набирать себе больше еды. Эта-то еле-еле в меня влезла. Я в общем разговоре участвовать не стал, за столом принялись обсуждать, как по новому поделиться на пары, раз Рита, которая должна была играть с Олегом, вышла из турнира. Кое-как всё ж придумали новый расклад и, как выяснилось, зря. Когда мы дружно шли из ресторана, в холл как раз заходили вернувшиеся со службы Измайлов и Гапоненко, уверившие приятелей, что у них получилось пару-тройку часов поспать, чувствуют себя бодро, готовы на площадку хоть сейчас, но сначала позавтракают.

Пока возвращался в номер, получил эсэмэску от Насти. У неё всё хорошо. Ну, не сомневался. Вчера ещё отписалась, что летит с родителями и средним братом на курорт, будут неделю купаться. Понятно, не как я сегодня, с большим комфортом, зато там наверняка климат похуже. У нас, даже если днём жарко, ночью становится прохладно, а у них же ещё хлеще — духота сильная, сестричка сама рассказывала. Я вот сегодня, когда первый раз из тёплой озёрной водички вылез, так мурашками из-за лёгкого ветерка покрылся. Свежо. Пока писал ей ответ, проскочил мимо своего номера. Пришлось вернуться.

Слышал случайно на ресепшене, что с девяти до десяти в номерах поменяют полотенца и обновят чайный набор. Поэтому, подумав, выпил ещё чашку кофе, также высыпав в неё два пакетика, три было бы слишком крепко. Чашку перед этим мыть не стал, я ж сам себе не ядовитый.

Анна Николаевна объявилась у меня, когда я уже сам собирался за нею зайти, и надел вновь пляжное.

— Проснулся, Алекс? — спросила, оставаясь в коридоре. — Пошли на озеро. Как спалось?

Не закрывая дверь, беру в руки пакет, из которого уже переложил в рюкзак спрей, здесь он больше не пригодится, а потом мало ли куда поеду, там не меньше трети ещё должно остаться, затем надеваю шлёпанцы и только тогда отвечаю:

— Ты бы ещё спросила родился ли я уже, — закрываю дверь и кладу карту-ключ в сумочку. — Между прочим, я с шести утра на ногах, успел два раза искупаться. Хотел и поплавать, да тренер у меня поспать любит.

— Знаешь во сколько мы с Алкой вчера легли? — парирует, беря меня под руку. — Вот и не спрашивай. Кстати, вон и она сама, спасённая, ждёт нас.

Но стоявшая у лестничного спуска госпожа Решетова ждать не стала. Быстро пошла к нам навстречу, но обняла не свою подругу, а меня, опять одарив поцелуями, хоть и едва ощущаемыми, в обе щеки. Эмпатия чутко улавливает искреннюю благодарность ко мне, радость по какому-то постороннему поводу, впрочем, догадываюсь, какому и жуткую, забивающую почти весь мой паранормальный сенсор, раздражённость.

— Доброе утро, Лёш, — здоровается только со мной, зато потом уже разговаривает с моей начальницей, когда мы направляемся к лестнице. — Иван приехал. Ждёт внизу. Ань, ты представляешь, отец прислал двух охранников. Орал в трубку, я чуть не оглохла. Говорит, что мои свободные похождения заканчиваются, не успев толком начаться. Не слушает ведь, — она в расстройстве чуть не промахнулась ногой мимо ступени, когда мы начали спускаться. — Это же бред полный. Чем бы мне вчера эти дуболомы помогли? Они что, пошли бы в женскую баню и стали пробовать, чем я собираюсь напиться или наесться? Или стали бы ночевать у меня в номере⁈ Нет, ну это дурь, — тут я с ней полностью согласен. — Если бы не Лёшка, я бы и при сотне охранников вчера сдохла. Чего ты улыбаешься? — разозлилась на подругу. — Тебе такое тоже грозит, вот увидишь. Уже сегодня мои твоим расскажут, если ещё не рассказали, и будешь за город выезжать с эскортом.

— Не буду, — моя начальница пренебрежительно отмахнулась. — Против дедули никто из родственников и слова не скажет. Скажет — пожалеет. Не то чтобы я научилась из него верёвки вить, но дед считает сам, что я девочка уже взрослая и должна сама о себе заботиться. Набью шишки — это мои шишки.

Ох, как ты ошибаешься, Аня. Это он так говорит. В реальности, он у тебя тиран ещё тот, просто любит тебя и не хочет это показывать. Но, дашь повод, тебе конец, в смысле, всей этой кажущейся твоей свободе конец. Только переубеждать не буду. Повезёт, так проживёшь и дальше в неведении.

Иван действительно ждал нас у выхода из «Ударника», его отношение ко мне нисколько не изменилось, всё такое же доброжелательное, но основная эмоция — сильная моральная усталость, видать, мужикам этой ночью немало плохих картин довелось увидеть. А на стоянке замечаю опять минивэн с тонированными стёклами. Не вчерашний, другой, Тойота тёмно-синего цвета, из которой при нашем появлении на крыльце вышло двое амбалов, похожих друг на друга словно близнецы. Может и в самом деле братья? Охранники решетовой с независимым видо пошли по соседней дорожке, делая вид, что прогуливаются.

Мы присоединились к остальной нашей компании, забежав в озеро, где пробыли недолго совсем, меньше получаса, а потом, дружно все выкочив на берег, провели жеребьёвку, оккупировали две волейбольные площадки и устроили турнир, на этот раз по кубковому принципу — проигравшие вылетают.

Моя Аня играла в паре с Маратом, и они сошли с дистанции после первого же матча. А вот не знаю, рад ли я этому или наоборот опечален. С одной стороны приятно смотреть на начальницу, когда она прыгает или нагибается в купальнике, а с другой — чувствовать её рядом, когда мы потом болели за Аллу и Ивана, оказалось тоже здорово.

Соревнования продлились до двенадцати. Победителей — Гапоненко с Решетовой — подняли на руки, отнесли к озеру и со смехом бросили в озеро. Начальница потащила меня тренироваться в плавании. Больше часа на меня убила. Хотелось бы конечно сказать, что я к концу занятий почувствовал прогресс. Увы, это так не работает, чтобы за столь короткое время чему-либо выучиться. Да и пофигу. Утонуть мне не грозит, а вот другие неприятности из-за использования мною эмпатии и ментала на благо людей и родного холдинга вполне могут настигнуть.

И ведь не каждый появившийся на моём горизонте недоброжелатель будет кем-то вроде обезумевшей от ревности медсестры. Боюсь, не раз войду в клинч с гораздо более серьёзным и опасным противником. Одной только адаптации способностей рукопашки меня мухинского в тело меня московского может не хватить. Нужно заняться более предметно развитием умений постоять за себя. Карате, айкидо, боевое самбо — варианты разные. Ага, варианты разные, только вот, когда? Нет, когда, блин⁈

Уже окончательно выходя из воды, Анна сказала:

— После обеда начинай неспеша собираться. Поедем часа в три, чтобы успеть проскочить до пробок.

Вот спасибо, начальница, хорошо, хоть без обеда не оставила. А в принципе она права. После шести на въезде в нашу любимую столицу будет твориться настоящий дурдом. Говоришь, неспеша собираться? Так, как говорится, нищему одеться — только подпоясаться. Я собрал всё ещё до того, как спуститься в ресторан, сразу же выйдя из душа. Однако просто так уйти из номера у меня не вышло. Ко мне пришёл Иван. И едва я открыл дверь, обнял меня так, что кости мои бедные затрещали. Уж на что я раскачался нехило, а Гапоненко не производил впечатление атлета вроде тех качков, что сейчас сторожат его подругу, однако силой он реально обладает внушительной.

— Алексей, — посмотрел он мне твёрдо в глаза. — Много говорить не буду. Но, если у тебя возникнут хоть какие-либо проблемы, я тебе помогу всем, чем могу "… случись вчера с Аллой та жуткая беда, я б наверное не пережил. Люблю ведь этот свой бриллиантик, жить без неё не могу. Знаю, у наших отношений нет никакого будущего, и всё же, без неё, как без воздуха…". Я говорю абсолютно искренне. Алекс, не забудь эти мои слова.

Блин, какая, оказывается, тонкая натура за обликом этого брутального мужика таиться. И говорит, и думает, что тот поэт, блин, Пушкин. А то, что Алла Дмитриевна не смогла сдержать язык за зубами, как мы вроде договаривались, так это меня нисколько не удивляет. Бабы, даже высокого статуса, всё же бабы.

— Алексей! — с облегчением слышу голос начальницы из коридора. Зовёт в ресторан.

Всегда в обоих своих личностях испытывал неловкость в таких вот как сейчас с Иваном пафосных ситуациях. Ничего не изменилось в этом отношении и у меня нового. Так что, Анне огромное спасибо, что так вовремя меня позвала.

За стол мы сели вчетвером. И тут я понял, что зря подозревал Аллу в болтливости. Она не болтушка, она самая настоящая лиса. Поплакалась своему парню, поделилась ужасами, которых едва-едва ей удалось избежать чисто случайно, и таким заботливым, сдувающим с подруги пылинки я Гапоненко даже представить себе не мог. Теперь же, вот он, сама внимательность. Глаз с Решетовой не сводит. И ладно. Яснее ясного, что эта парочка мне нравится, и буду искренне рад, если они найдут выход из того тупика, каким предстаёт будущее их отношений. Вдруг что-то получится? Ну, к примеру, ха-ха, Решетову разорятся или Гапоненко разбогатеет. А что, я позавчера слышал по телеку, какая-то тётка миллиард в лотерею выиграла. Охренеть.

Иван реально молодчина. Не стал стесняться — видать прошедшие сутки ему тяжело дались — и помимо первого с салатом, заказал два вторых. А что, так можно было? Наверное да, раз та же вчерашняя девчонка только улыбалась, кивала и записывала на смартфон Ксяоми, китайская штучка, его заказ. Ну и я тогда не растерялся. Всё также три салата и борщ, а вторых тоже два — бефстроганов с картофельным пюре и бифштекс с яйцом и рисом. В баре на этот раз ничего сладкого заказывать не стал, это бы поместить в желудке.

Зря вот Гапоненко себя в мыслях корит, дескать, если б твёрдо сразу же отшил Фомину, та бы не попыталась стать убийцей. Хрень это всё на постном масле. Знаю такую породу людей. Не Решетову, так Фигешетову, не из ревности, так из-за обиды, но чужую жизнь она всё равно попыталась бы забрать, посчитав самым простым способом решения своей проблемы. Таких сволочей, а их не так уж и мало, только в Мухинске и в своём не самом старом возрасте знал достаточно тех, кого от преступления удерживал лишь страх перед неизбежностью наказания за него. Вот отсидит Фомина на зоне, тогда сто раз подумает, прежде чем кого-то замочить.

— Проводи меня до номера, — попросила Решетова Ивана с такой улыбкой, что и без ментала всем понятно, чем они там займутся. — А вы? — посмотрела на нас.

— А мы ещё прогуляемся по парку, — ответила за двоих госпожа Каспарова. — Алекс тут и не видел толком ничего ещё.

Да и ладно. Парк оказался парком, ничего особенного, зато перед нашим с Аней отъездом, когда уж мы все там наобжимались, и напрощались, и пообещались созвониться, и до конца июля ещё раз собраться, а то и больше, я посмотрел на настоящий цирк. Госпожа Решетова, сама Алла Дмитриевна Решетова, села на переднее пассажирское сиденье Рено Дастера. Дастера! Блин, вот бы кто из офиса увидел эту картину, очумел бы просто. Ей там не жмёт, а? Ах, да. Там же её Ванечка за рулём. Интересно, а подкати я к Анне Николаевне на своей Ласточке — блин, мою машинку ж скоро тётка, свинья, себе заберёт — Каспарова тоже согласилась бы так вот непринуждённо, как её подруга, заскочить ко мне в салон? Увы, уверен, нет. Или, скорее, к счастью, нет.

— Садись уже, — поторопила меня подруга, заметив, что я замер у открытой двери её Порше. — Ничего не забыл забрать?

— Нет, всё взял, — отвечаю, кидаю рюкзак на заднее сиденье и сажусь. — Можно ехать.

— Спасибо, кэп, — засмеялась начальница.