Отперев утром магазин с русскими игрушками под фирмой — «Ванька-Встанька», зав Матрешкин обнаружил внутри какого-то прыщавого типа, преспокойно храпевшего на диване.

— К… кто ты? К… как ты сюда попал, сукин кот? — выдавил из себя зав и подтянулся было за наганом, но дело было не на Лубянке, а в Нью-Йорке и револьвера при нем не оказалось.

— Да я по делу к товарищу уборщику, — ответил непрошенный гость, зевая. — Извиняюсь, что ночью вломился, да уж очень не хотелось дожидаться на улице пока откроете. А тут вижу: замки у вас хреновые. Открыть их — дело плевое.

Вошли два молодца-продавца со свирепыми мордами, распространяя запах винного перегара.

— Товарищи! — взвыл Матрешкин. — Вот этот хулиган забрался ночью в магазин и заливает, что по делу. Ведь мы в Америке, кажется. Чужой дом здесь вроде как святыня…

Без лишних разговоров молодцы набросились на нахала, скрутили ему руки и устроили «шмон» — обыск по всем правилам чекистского искусства.

* * *

Забравшегося в магазин прыщавого типа звали Петром Попальским. По профессии был он взломщик, известный в Чикаго специалист по несгораемым кассам. У него было такое тонкое чутье в пальцах и имелись такие замечательные отмычки, что не было такого сейфа, которого бы он не сумел открыть. Работал Попальский обычно не в одиночку, а в компании с крупными воровскими синдикатами. За определенную долю в добыче они нанимали его для вскрытия намеченных ими сейфов, подобно тому, как например лечебницы приглашают специалиста-хирурга для вскрытия черепов и карманов богатых пациентов, делясь затем с ним добычей. Несмотря на свои успехи на бандитском поприще, Попальский сознавал, что далеко ему до настоящих бандитов мирового масштаба, орудующих путем революций и экспроприаций. В надежде поживиться в их честной компании, он записался в коммунистическую партию и предложил парторгу чикагской ячейки свои профессиональные услуги. «Работаю я на мафию и разные ассоциации убийц, — сказал он. — С таким же успехом могу поработать на нашу родную партию».

Парторг ухватился за предложение взломщика и дал знать о находке своему начальству, которое как раз нуждалось в специалисте этого рода.

Проверив безупречное уголовное прошлое Попальского, и убедившись, что он действительно социально-близкий к коммунистам элемент, парторг, оказавшийся неплохим и словоохотливым парнем, вызвал его к себе и официально сообщил:

— Питер, мать твою за ногу… Наша великая партия решила оказать тебе доверие и вызывает тебя в главное управление ДАЗДРАВША в Нью Йорке, где тебе дадут задание на большой палец с присыпкой.

— Надравшись?.. — не разобрал Попальский. — И что это за задание на большой палец?

— Не «надравшись», а ДАЗДРАВШ, — поморщился парторг. — Вероятно ты слыхал, что такое «СМЕРШ»? Это сокращение слов «Смерть шпионам», работающим на иностранные разведки. А ДАЗДРАВШ значит: «Да здравствуют шпионы», конечно те, которые работают на нас. Это засекреченная советская агентура за границей и ее штаб-квартира находится в магазине «Ванька-Встанька» в Нью-Йорке. Сейчас им до зарезу нужен верный партийный человечек, специалист по кассам. Понимаешь, спустили им сверху директиву: срочно доставить в Москву революционные планы мао-троикистов, хранящиеся в стальном сейфе где-то в Нью-Йорке, и надо их оттуда выкрасть прежде, чем они попадут в руки журналистов. Охотников за секретами и взломщиков — любителей развелось теперь в Америке видимо-невидимо. Только хлеб отбирают у наших разведчиков. Наши лезут из кожи вон, чтобы раздобыть какую-нибудь секретную информацию, а она, глядь, появляется во всех газетах. Нашей партии необходимо прежде других ознакомиться с преступной программой мао-предателей, так как мы не можем им позволить заниматься без спроса сверганием буржуазного строя… Значит, кати. Питер, в Нью-Йорк. Вот тебе рекомендательное письмо к уборщику «Ваньки-Встаньки».

— Почему же к уборщику, а не к директору, или, например, к заву?

— Тыквенная ты голова! Сказано же тебе, что там у них засекреченное учреждение, усё наоборот запланировано для маскировки. Зав там на самом деле мелкая сошка, всего лишь в чине сержанта. Зато всеми делами заворачивает уборщик — генерал госбезопасности Золоторучка.

* * *

Молодцы-продавцы как раз кончили обыскивать нахала, как в магазин вошел уборщик в синей блузе.

— Что вы тут барахлитесь? Кто это? — спросил он властным тоном.

Зав и оба молодца вытянулись в струнку.

— Какой-то Попальский попался, товарищ начальник, — сказал зав. — Вломился к нам ночью, мать его тарарам!.. При обыске мы нашли у него в бумажнике сто долларов и письмо к вам от парторга чикагской ячейки.

— Ага, — уборщик пожал руку гостя. — Знаю. Мастер по кассам. Парторг звонил. Только чего же ты, паря, залез к нам ночью? Не мог обождать, пока откроют магазин?

— Да хотелось похвастаться перед вами какой я умелец. Какие хошь замки разделаю.

— Ну, ладно, черт с тобой. Поможешь нам вскрыть один сейфик в городе. Орденок заработаешь.

— Орден вы сами берите, товарищ начальник. Я предпочитаю денежки на бочку.

— Эх ты, америкашка, — генерал-уборщик похлопал взломщика по плечу. — Хотя ты и коммунист, а капиталистический дух из тебя не выветрился. Так вот слушай: операция назначена на завтра, в ноль ноль часов, ноль ноль минут, иначе говоря — ровно в полночь. Вот эти два молодца — младший лейтенант Ванька и сержант Встанька уже все подготовили. Сейчас пойдете на рекогносцировку. Который же это час сейчас?

Он взглянул на запястье левой руки, где должны были быть часы, но их не оказалось.

— Ах ты, босявка, — рассердился начальник. — Что ты из-под себя думаешь? Давай часы обратно, мать твою… Еще не знаешь, с кем имеешь дело!

С кривой усмешкой вор вытряхнул из рукава золотые часы генерала.

— Это я нарочно, товарищ начальник. Хотел вам показать какой я умелец.

Похлопав себя по карману, он удивленно воскликнул:

— А вы, товарищ генерал, оказывается, тоже умелец. Бумажник у меня вытащили под шумок.

* * *

В тот же день взломщик-гастролер отправился с обоими молодцами на рекогносцировку. Штаб — квартира мао-троцкистов, куда ему предстояло проникнуть, занимала весь третий этаж небольшого небоскреба в районе 14-ой улицы. Ввиду того, что революционеры ставили себе целью ниспровержение существующего строя в США, их помещение бережно охранялось федеральными агентами, дежурившими круглые сутки в вестибюле небоскреба. Кроме парадного хода, где находились лифты, сбоку здания имелась черная лестница, которую никто не охранял, но на ночь запирали на ключ.

Попальский поднялся по этой лестнице на третий этаж и влез в помещение длинноволосых революционеров, будто бы заблудился… Его шибко вышибли оттуда, но он успел ознакомиться с расположением комнат и запомнить где находится сейф.

Ваньки-Встаньки сообщили ему, что, по их сведениям, дежурный агент в вестибюле смотрит ночью телевизию и не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Вот тогда и представляется возможность незаметно открыть отмычкой двери черного хода и проникнуть в пустые конторы на третьем этаже. А там Попальский перережет провода тревожных сигналов и займется сейфом. Открыв его, он выберет оттуда находящиеся в нем бумаги и преспокойно сойдет вниз.

У входа его будут поджидать в машине Ванька с Встанькой. Они же дадут условный гудок в случае опасности, если, например, агент в вестибюле вздумает проверять входы и выходы.

Больше всего генерал опасался, чтобы не попались его помощники, так как это грозило бы катастрофой агентуре.

— Смотри, Питер, если попадешься, нас не впутывай, — инструктировал он взломщика. — Допрашивать с пристрастием тебя не станут. Здесь ведь Америка, а не… гм… скажем — Китай. Кроме того, ты не президент какой, чтобы тебя сразу зачислили в преступники из-за какого-то неудавшегося взлома. Если в суде заявишь, что ты честный профессиональный вор и искал лишь денег, а не халтурщик «водопроводчик», нанятый политиканами для подслушивания, тебя выпустят на поруки как пить дать. А мы уж позаботимся о том, чтобы был внесен залог и тебя освободили. Так что можешь работать спокойно. Лифт на третьем этаже в это время бывает заперт на ключ и никто тебя не потревожит.

— А если случайно кто вопрется?

— Ночью? Да в том доме одни лишь конторы и никто туда не заглядывает. Разве что уборщицы, да и те на третий не заходят.

* * *

В назначенный день оба чекиста выпили по триста и точно в полночь лихо подкатили к небоскребу, поставив машину у самого входа на черную лестницу. Сержант Встанька остался в машине, а лейтенант Ванька выскочил горошком и побежал в вестибюль следить за дежурным агентом. Тем временем Попальский, посвистывая, кинулся к черному ходу и, быстро отперев двери, вбежал на третий этаж. Там, освещая себе дорогу электрическим фонариком, он отмычкой открыл двери в контору мао-троцкистов, пробрался к сейфу и стал ковыряться в его механизме. Запланированная генералом операция ДАЗДРАВШа шла как по маслу…

Разыгрывая пьяненького, что, впрочем, вышло у него как нельзя натуральней, Ванька заглянул в вестибюль. В углу дремал швейцар, несколько ночных уборщиц с ведрами и швабрами стояли перед закрытыми дверями лифта да дежурный детектив смотрел телевизионную передачу на маленьком аппаратике, ни на кого не обращая внимания. Чекист вернулся к машине и сообщил сержанту Встаньке, что все в порядке, затем направился обратно в вестибюль. Когда он подходил к парадному подъезду, неожиданно затрещал сигнал тревоги.

Сразу началась кутерьма. Швейцар вскочил как ошпаренный, агент оторвался от телевизии и бросился к телефону. Откуда ни возьмись, появился полицейский, затем еще один и через несколько минут раздались гудки сирены.

Сообразив, что их накрыли, Встанька жалобно загудел несколько раз в своем автомобиле, сигнализируя Питеру об опасности. Затем, не дожидаясь товарищей, дал газ и умчался в панике. Вслед за ним постыдно бежал с поля битвы сам генерал Золоторучка, наблюдавший за ходом операции из своей машины. Лейтенанту Ваньке пришлось ретироваться на своих двоих.

Кто знает, может быть операция ДАЗДРАВШ удалась бы, если бы одна из уборщиц, направляясь на восьмой этаж, где она должна была убирать конторы, по ошибке не нажала в лифте кнопку третьего этажа.

Уборщица эта была пожилая русская дама, известная в эмигрантских кругах как «тетя Саня». В течение многих лет убирая конторы по ночам, она так привыкла к этой спокойной неторопливой работе, что и не думала ее бросать, хотя ей пора уже была выйти на пенсию. Возвращаться ночью домой бывало опасно — на нее неоднократно нападали бандиты, избивали ее, вырывали из рук сумочку, но она не сдавалась и ходила на работу со шваброй на палке, которой и отбивалась от хулиганов. В общем, боевая была старушка.

Так вот, когда тетя Саня нажала не ту кнопку, лифт остановился на третьем этаже, но двери не открылись. Сквозь щель она увидела свет фонарика в темном обычно в это время помещении. Со страху она нажала сигнал тревоги.

Сразу на всех этажах затрещали звонки и двери лифта автоматически открылись. Увидев чужого человека с фонариком возле кассы, уборщица не долго думая кинулась на него со своей шваброй на палке.

— Кто ты такой?.. Геть! — крикнула она по-русски.

Попальский обомлел от неожиданности и лишь шикнул в ответ:

— Ш… ш… ш… молчи, стерва!

— Ах ты, паршивец! Еще ругаешься?! Вот тебе! — завопила она и как съездит незадачливого взломщика палкой по физиономии — у него и зуб вон…

А на улице уже выли полицейские сирены и на лестнице слышался тяжелый топот…

* * *

Так провалилась операция ДАЗДРАВШ и Москва не получила от своей незадачливой агентуры секретных планов мао-троцкистов.

Попальский, конечно, попался, но сидеть под арестом ему пришлось недолго. Фирма «Ванька-Встанька» анонимно внесла за него залог и его выпустили на поруки. Нанятые той же фирмой ловкие адвокаты так повели дело, что отсиживать ему не пришлось. Залез де человек по ошибке в чужую квартиру, ничего не украл, никого не убил, марихуаны не курил, полиции не сопротивлялся… за что же его наказывать? Политического скандала тоже не получилось, так как к участию в этом взломе нельзя было притянуть за волосы никого из вашингтонских деятелей. Вот и гуляет сейчас Попальский на свободе и дальше занимается своим доходным делом, работая на воровские синдикаты, на мафию, Ассоциацию убийц, но уже больше не на родную партию, так как ему Москва ничего не заплатила за его труды.

Зато тете Сане пришлось посидеть, так как за нее некому было внести залога. Ее обвинили в неспровоцированном нападении на Попальского, нанесении ему побоев и телесных повреждений, а также в нарушении его конституционных прав…

В конце концов ее, однако, выпустили, обязав заплатить дантисту за вставленный взломщику новый зуб. И на том спасибо!

Тайная агентура «ДАЗДРАВШ» здравствует до сих пор. И магазин с игрушками «Ванька-Встанька» тоже процветает. Только пол там уже подметает другой уборщик. Генерала Золоторучку вызвали срочно в Москву отчитываться за то, что плохо мел.