Глава 20

Катарина

Первой мыслью после того, как Хейнрот скрылся за дверью, было встать и сбежать из этой комнаты как можно дальше и быстрее. Но неделя в стазисе давала о себе знать и, когда я попыталась встать, поняла, что ноги меня не слушаются.

— А чего ты хотела, глупая? – спросила я вслух у самой себя. – И вообще, уже хватит трястись! У него была неделя на то, чтобы меня считать! И явно он это сделал, раз нашел способ, чтобы спасти мне жизнь.

В последнее кстати верилось с трудом, но факты говорили сами за себя. Он спас мне жизнь, не смотря на то, что узнал, кто я. Спас, а не стал ставить на мне какие-то эксперименты, как всю жизнь меня стращал отец и брат.

Это мне тоже было не понятно. Кому верить?

Раньше я думала, что могу доверять Арчи, но выяснилось, что это он напоил меня сидром с белладонной.

Специально он это сделал или нет — я не знаю, но то, что сделал – это тоже факт.

— Ужас, как много фактов возникло, стоило мне всего лишь неделю полежать при смерти! – удивилась я самой себе. – И что теперь дальше делать? Рассказать все Хейнроту? Про видения и про убийства? А вдруг он мне не поверит? А почему он должен мне не поверить? Наверное, все же рассказать будет правильнее и безопаснее для меня, ведь в последнем видении убийца пообещал прийти за мной.

Весь этот водоворот мыслей крутился в моей голове, пока я слушала, как за дверью шумит льющаяся вода. Пару раз даже, к своему огромному стыду, представила как теплые водяные струи стекают по стальным мышцам главного лекаря академии. Он был красив и это было сложно не признать, особенно после того, что я увидела сегодня, когда пришла в себя.

Следом меня вновь накрыло стыдом, но уже за то, что скорее всего я знатно потрепала нервы декану, пока была в бреду, а судя по царапинам на лице и теле, не только нервы.

С удивлением для себя отследила, что сейчас мысли о нем не вызывают такой всепоглощающий страх. Есть немного стыда, частичка интереса и капля возбуждения.

Чтобы отогнать эти ненужные сейчас мысли, огляделась вокруг и заметила небольшой кофейный столик между двумя креслами у камина. Попробовала встать на ноги. Получилось. Держась за все, что попадалось под руку, я тихонько доковыляла до столика, открыла шкафчик в нем и нашла там небольшой чайник и чашки.

Попыталась призвать магию. Тоже получилось. С помощью магического плетения наполнила чайник водой и согрела его. Заварила чай. Прислушалась, вода перестала литься, значит, скоро профессор выйдет из душа и я смогу задать ему все интересующие меня вопросы.

Но моим планам не суждено было осуществиться, потому что, как только я об этом подумала, в комнату вихрем влетел какой-то огромный мужик. Серо-черный плащ был больше похож на лохмотья, весь обросший, глаза бешенные, словно он полжизни бродил по Лесу Отчаяния.

— Где он? – прорычало чудовище, глядя на меня.

Я непроизвольно взглянула на дверь в ванную и он, успев увидеть мою реакцию, ринулся туда, выбил дверь с ноги и со словами:

— Я придушу тебя, ублюдок! – врезал Хейнроту с размаха кулаком в челюсть.

Пару раз за годы обучения в академии, я видела, как деруться парни, если не считать те бои, которые были организованы ректором, как соревнования по отбору лучших воинов. Но то, что предстало перед моим взором сейчас, вызывало во мне страх и восхищение одновременно.

Несмотря на то, что первый удар в челюсть Хейнрот пропустил, скорее всего из-за неожиданности нападения, двигался он очень пластично. Создавалось ощущение, что он не дерется, а танцует с этим чудовищем. Настолько грациозно он уходил от ударов и наносил свои.

Они кубарем выкатились из ванны и почти снесли тот самый кофейный столик, на котором я собиралась пить чай, я только и успела подхватить с него свою чашку и чайник.

— Надо было убить тебя еще тогда! — вновь прорычало чудовище, нанося очередной удар.

— А чего ж не убил? — словно играючи уходя от удара, спросил декан.

— Не хотелось руки марать! — выплюнул лохматый, делая очередной выпад.

— Какие мы чистоплотные, оказывается! — ехидно усмехнулся профессор, отражая удар. — А так и не скажешь!

— Если с ее головы упал хоть один волос, тебе не жить! — вновь выкрикул угрозу лохматый и бросился на Хейнрота, но тот увернулся и, схватив противника за руку, нырнул под него и вывернул ему локоть за спину.

Лохматый взвыл и упал на колени.

— Ты пожалеешь, Хейнрот! — доставая свободной рукой из лохмотьев какой-то пузырек, прошипел бородач.

— Дэмиан, у него в руке! — крикнула я, сама не понимая почему вдруг решила защитить того, кого всю жизнь боялась. А еще удивилась тому, что обратилась к декану просто по имени.

За секунду профессор создал защитное плетение и нейтрализовал руку с зельем.

— Опять не по правилам играешь, — на этот раз с горечью произнес лохматый.

И только сейчас я поняла, что его голос был мне знаком.

— Лучше играть не по правилам, чем чужими жизнями! — со злостью в голосе сказал декан, усиливая нажим на локоть, что держал за спиной лохматого. — Но тебе это не знакомо! Да, Ксавьер?

— Ксавьер? — от неожиданности услышанного чайник с чашкой, что я держала до сих пор выпали у меня из рук и разбились.

Я переступила через осколки, подошла к мужчинам, присела рядом на корточки и убрав с лица лохматого чудовища волосы, увидела, как на меня смотрят два виновато-злых зеленых глаза моего старшего брата.