Во время очередной попытки подняться на кровати, я заметила, как обменялись взглядами Калантия и Игнис. Дракон кивнул ей, и моя рабыня, положив младенца на простыню словно намеренно подальше от меня, так что я не могла дотянуться до него, достала из кармана какой-то флакон. Я не понимала, зачем это нужно, и перевела взгляд на ребенка.

Малыш был очень тихим, он шевелил головкой и ручками, но не издавал ни звука, как будто понимал, что рядом опасность и нельзя шуметь.

Когда Калантия открутила крышечку флакона и поднесла его к губам младенца, я запаниковала:

- Что ты делаешь?! Что ты дала ему?! Дай мне ребенка, Калантия, сейчас же!

- Не шуми, Элия, - тихо сказал дракон; мягко, но настойчиво он положил ладони на мои плечи и попытался удержать от попыток дотянуться до нашего ребенка. – Ты выдашь нас.

- Что она делает?! – опустив голос до шепота, я пыталась убрать его руки и не позволить отстранить меня.

- Выполняет твое обещание, - невозмутимо ответил он, посмотрев мне прямо в глаза с такой холодной решимостью, что мне стало не по себе.

Обещание? Да, я вспомнила. Я обещала отдать ему крылья новорожденного дракона. Но как он может?! Не только меня, но и его дитя – его сына! – в эту минуту ищут, чтобы убить, а он думает только о том, чтобы успеть вернуть себе крылья?!

- Он выпил? – спросил дракон, и я поняла, что он обращается к Калантии.

- Да, - отозвалась та. – Достаточно одного маленького глотка... Тсар ви хаар да ни! Ширха марух дар! Тхазир марух сунар! Ахвари аназ!

Пока Калантия говорила на странном языке, который я уже однажды слышала, маленькое тельце моего ребенка вдруг окутало зеленоватое сияние.

- Что это?! – испуганно спросила я, но мне никто не успел ответить.

- Ломай эту! – раздалось в коридоре, и сильный удар снаружи сотряс дверь комнаты, в которой мы прятались.

Массивный железный засов выдержал, но я понимала, что один из следующих ударов просто сорвет дверь с петель.

- Быстрее, - бросив короткий взгляд на дверь, произнес дракон.

- Вот оно, - отозвалась Калантия.

Я видела, как осторожно разомкнув ротик младенца, моя рабыня достала маленький светящийся камешек, похожий на изумруд.

- Зелье вытянуло из младенца драконью сущность, - сказала Калантия, на раскрытой ладони протягивая Игнису камешек, словно подношение. – Сейчас она ничья. Вы можете присвоить ее, господин.

Очередной удар сотряс дверь в комнату.

- Посильнее приложились! Это последняя дверь! Королева не могла уйти, она должна быть здесь!

Еще один удар!

Я видела, как Игнис положил в рот изумруд и проглотил его, но меня это больше не волновало. Дотянувшись наконец до своего ребенка, я взяла его на руки и все-таки нашла в себе силы встать с кровати.

Дверь дрожала под ударами, а я пятилась в глубь комнаты. Младенец на моих руках лежал тихо-тихо, только смотрел на меня таким взглядом, будто знал, что я его мать – с абсолютным доверием.

- Малыш, - едва не плакала я, дрожа от каждого удара, сотрясавшего комнату. – Что же мне делать? Как спасти тебя? Отсюда не сбежать! Неужели я родила тебя лишь для того, чтобы увидеть и сразу попрощаться?!

Когда дверь с грохотом сорвалась с петель и упала на пол, а в комнату ворвалась стража, ко мне подбежала Калантия, закрывая собой меня и ребенка.

- Потерпите, госпожа. Скоро все закончится, - прошептала она мне.

Все закончится? Что ж, похоже, она права. Всему конец. Они убьют нас. Убьют по приказу Варакиса. Я была так самонадеянна, придумывая свой план!

Я видела, как с голыми руками бросился на стражников дракон. Игнис кулаками пытался сдержать их, не подпуская его ко мне и ребенку, но они оттеснили его к окну, заставив взобраться на оконный проем. На моих глазах один из стражников сделал выпад копьем, острие которого угодило дракону прямо в грудь. Я закричала, когда дракон начал заваливаться назад. А в следующий миг он пропал из виду.

Стража тут же забыла о нем, обступив меня и Калантию.

- Сдавайтесь добровольно, королева, - сказал начальник королевской стражи. – Наш милостивый король Варакис велел позволить вам сохранить достоинство. Выбирайте: либо вы сами пойдете в тюрьму, либо моя стража отволочет вас по земле за волосы. Будете сопротивляться – умрете здесь и сейчас вместе с вашим ублюдком. У меня приказ.

Я замешкалась всего на несколько мгновений, охваченная страхом, и, наверное, начальник королевской стражи расценил это как отказ подчиняться. Он отшвырнул Калантию в сторону, так что, упав на пол, она вскрикнула от боли.

Двое стражников схватили меня, пытаясь разомкнуть мои руки.

- Нет! Пустите! Мой ребенок! – из последних сил я прижимала к себе свое дитя, не давая ему упасть на пол.

И словно наконец осознав опасность, ребенок впервые подал голос – он заплакал, громко и отчаянно.

- Заберите у нее ублюдка! – закричал начальник стражи.

- Не-е-е-ет!!! – закричала я.

Каким-то чудом вырвавшись, я бросилась на пол, прикрывая собой дитя.

- Госпожа! – кричала рядом Калантия. – Госпожа!

Кто-то из стражников схватил меня за волосы и потянул, а я завопила что было мочи.

И в этом безумии вдруг раздался громоподобный рык, от которого завибрировал ночной воздух. А следом безумной силой над моей головой сорвало крышу гостиницы, и, подняв голову, я обнаружила, что нахожусь под открытым небом.

Впрочем, неба я почти не видела – его загораживала огромных размеров черная тень.