Мой муж, король Варакис, и я – наедине в моей спальне...

Этого не случалось так давно, что я уже потеряла счет времени. Воспоминания о быстрых грубых соитиях, до которых снисходил когда-то мой муж, сильно охлаждали меня в моем желании сблизиться с Варакисом. Но все же когда-то я мечтала...

Мечтала о страстных ночах. Мечтала, чтобы мой супруг был внимательным и нежным любовником.

Но все это получила не я – Лисандра. С ней он был таким, не со мной.

- Выпей со мной, супруг мой.

Держа в руке один бокал, я протягивала Варакису второй.

- Это вино привезено из моей родины – Истариса. Помнишь, ты говорил, что в Истарисе всегда были лучшие вина, и только ради них его стоило завоевать.

- Я не завоевывал Истарис, Элия, - с недовольством отозвался Варакис. – Мы с твоим отцом заключили союз...

- Да, - подтвердила я. – Ты получил власть над Истарисом, не пролив ни капли крови. Мой отец согласился превратить свое маленькое королевство в доминион Зартании, и у него было только одно условие – взамен его единственная дочь должна стать твоей королевой.

- Ты пытаешься меня в чем-то упрекнуть, Элия? – Рот Варакиса искривился. – Тогда ты выбрала плохую тактику соблазнения. Разве не для этого ты позвала меня сюда?

Я улыбнулась.

- Прости, если в моих словах ты услышал упрек. Я всего лишь хочу выпить с тобой вина. Или ты боишься, что когда опьянеешь, я покажусь тебе привлекательной?

Возможно, я рисковала, так откровенно подначивая Варакиса. С другой стороны, я знала его слабые места.

- Даже если я выпью все истарское вино, до последней бутылки, ты и тогда не станешь привлекательная для меня, Элия!

Не скрывая злости, Варакис принял из моих рук бокал и, поднеся ко рту, опрокинул в себя все его содержимое одним махом. А в следующий миг бокал со звоном ударился об пол и разлетелся на осколки.

- Ты права, истарские вина хороши, - в голосе моего мужа прозвучали мстительные нотки. – Оно сразу ударило мне в голову.

Он бросил взгляд на кровать, которую Калантия подготовила заранее – покрывала были откинуты, призывно маня белизной шелковых простыней.

- И знаешь, о чем я подумал, опьянев, Элия? – произнес Вараким; его голос сделался хриплым, а глаза заволокло пеленой. – Я вспомнил, что в своей спальне меня ждет Лисандра, пока я теряю тут время с тобой. Вспомнил ее полные наливные груди, крутые бедра, сладкие недра ее плоти... О, нет, Элия, никогда ты не сможешь вызвать во мне такую страсть, как она! Ты можешь вырядиться как шлюха и раскрасить себе лицо краской, можешь попытаться опоить меня, но ты никогда – никогда, слышишь! – не будешь для меня желанна!

Мой подбородок трясся от унизительных слов, но я сжала челюсти, чтобы скрыть это.

Как он ненавидит меня! Но разве я заслужила?! Чем?! Лишь тем, что напоминаю ему его мать?!

Варакис повернулся ко мне. Искривил рот в усмешке.

- Но я дал слово, что проведу в твоей спальне всю ночь, и сдержу его.

Он направился к ближайшему креслу, стоящему напротив кровати. Его походка была неровной, я видела, как его качнуло в сторону.

- А ты обещала, что откажешься от титула королевы, если я не дотронусь до тебя. Что ж, кажется, скоро у Зартании будет новая королева.

Варакис грузно опустился в кресло – почти рухнул в него, словно не владея своим телом. Казалось, потеря контроля над собой ему не понравилась, и Варакис сразу же попытался подняться, но не смог – его тело как будто стало слишком тяжелым, неподъемным.

- Что это... такое?.. – недовольно произнес он и тряхнул головой, словно отгоняя сонливость. – Что... со мной?..

Гримаса гнева исказила его лицо.

- Что ты сделала, Элия?! Ты опоила меня?! Никакая отрава не вынудит меня возжелать тебя, так и знай!

Я сделала шаг к креслу, потом еще один, осторожно, не спеша – хотела быть уверенной, что все идет как надо.

- Я и не надеялась, Варакис, - сказала, вроде бы, равнодушно, но в собственном голосе услышала просочившуюся горечь.

Я наблюдала, как он тщетно пытается подняться, упираясь ладонями и локтями о мягкие валики подлокотников. Как бессильно соскальзывают его руки.

- Что ты сделала?! – прошипел он, и в его мутных глаза полыхала ярость. – Хочешь отравить меня, мстительная гадина? Ты не сможешь!

И как будто истратив последние силы на эти гневные слова, Варакис откинулся на спинку кресла, после чего обмяк. Я видела, он оставался в сознании: он часто и тяжело дышал, его взгляд неотрывно следил за мной, - но подняться не мог.

- Я мог бы прямо сейчас убить его, - раздался голос справа.

Повернув голову, я увидела Игниса. Дракон стоял, прислонившись плечом к дверному косяку со скрещенными на груди руками.