Как я и предполагала, Варакис каждую ночь проводил с Лисандрой. Вторая жена правителя Зартании могла уже зачать. Моя рабыня Калантия от матери знала способы сократить срок беременности – сделать так, чтобы ребенок родился чуть раньше, чем ему положено. Это могло помочь мне выиграть время, но совсем немного, поэтому к выполнению плана нужно было приступать немедля.

От Калантии я знала, в какой час Варакис выходит из своих покоев, чтобы отправиться в покои Лисандры и провести с ней очередную страстную ночь. В этот вечер я должна была успеть увидеться с ним до этого момента.

Калантия готовила меня два часа. Втирала мне в кожу масла, запах которых способен был пробудить в мужчине влечение. Действие их однако было слабым, и полагаться только на них было нельзя.

Калантия подняла мои волосы так, чтобы шея была оголена, а пряди, собранные на затылке, падали на спину и мягко скользили по плечам. Она одела меня в шелковое платье, такое открытое, в какое мне никогда не доводилось облачаться прежде.

Полоски ткани тянулись от пояса, едва прикрывая грудь, сквозь шелк проступали соски, тонкие бретельки держали платье на плечах и перекрещивались на спине, которая казалось голой. Но округлостях бедер были сделаны большие вырезы, оголяя кожу.

Калантия наложила на мое лицо косметику. Подвела глаза и украсила веки тенями, чтобы сделать взгляд глубже. А на мои губы она нанесла помаду, цвет которой, текстура и влажный блеск, по ее словам, пробуждали в мужчинах невольные мысли о призывно раскрытом женском лоне, к которому хочется прикоснуться.

Я никогда прежде не использовала подобные средства для привлечения мужа. Ненависть и презрение в глазах Варакиса напрочь отбивали во мне охоту соблазнять его. Но сегодня я готова была использовать любые ухищрения, чтобы добиться цели.

К покоям моего супруга я пришла заблаговременно. Служанка, которая распахнула передо мной двери, в первый момент не смогла справиться с удивлением – ее глаза широко распахнулись. Еще бы! Королева Зартании Элия еще никогда сама не приходила к королю, да еще в таком зазывающем наряде. Однако она быстро взяла себя в руки:

- Я сообщу государю, что королева желает видеть его, - низко поклонилась она, впуская меня внутрь.

Я осталась ждать в гостиной. Спустя время из спальни вышел Варакис. Его взгляд мазнул по мне острым холодным лезвием.

- Оставь нас.

Приказ был адресован служанке, и та поспешила удалиться.

- Что тебе нужно, Элия?

Кажется, только сейчас он заметил перемены во мне. Оглядел с головы до ног. Внимательно, словно не упускал ни одной детали.

- Если ты надеялась соблазнить меня этим нарядом, Элия, то мне жаль, но раскрашенные полуголые рыночные талиски, на которых ты сейчас похожа, вызывают во мне только брезгливость.

Этот укол очередного унижения от моего мужа я стоически выдержала. Даже улыбнулась ему любезной улыбкой.

Талисками звали свободных женщин, которые торговали своим телом. Чаще всего их можно было встретить на рынках, где собирались торговцы, приезжающие в Зартанию. Каких только товаров не предлагали покупателям продавцы! А женское тело – тоже товар.

Варакис только что намекнул, что я сейчас похожа на торгующую своим телом талиску и вызываю в нем брезгливость. Однако почему-то множество рабынь, куда более вульгарных женщин, с которыми он развлекался на пиршествах вместе со своими воинами, не были ему противны.

Только я. Только я была ему противна. Как бы ни выглядела, что бы ни надела. В монашеской рясе или нагая, я одинаково буду вызывать у него омерзение.

- Мне жаль, что тебе не понравился этот наряд, мой муж, - с кротостью ответила я. – Это правда, я хотела быть привлекательной для тебя. Каждую ночь ты проводишь у второй жены. Ей достается так много твоего внимания, я всего лишь надеялась получить хоть толику. Мне очень одиноко, мой король.

Варакис издал раздраженный вздох.

- Хорошей жене не пристало быть эгоистичной и жадной, Элия. Ты была моей единственной женой много лет, и все мое внимание доставалось тебе. Лисандра совсем недавно стала моей женой, понятно, почему сейчас я уделяю свое внимание ей.

«Я не видела твоего внимания много лет! – мысленно кричала ему я, изо всех сил заставляя себя кротко улыбаться Варакису. – Ты совсем недавно сделал Лисандру своей женой, но у нее уже было больше ночей с тобой, чем у меня за все эти годы!»

- Мой любимый муж, - терпеливо произнесла я, - ты поставил условие: кто из твоих жен раньше родит тебе наследника, будет носить титул королевы. Но если ты не приходишь в мою спальню, я не смогу зачать от тебя.

Лицо Варакиса перекосило.

- Я уже говорил тебе прежде, Элия, почему ты заставляешь меня повторять? Если муж не посещает спальню своей жены, в этом только ее вина. Жена должна быть привлекательна для мужа, а ты... То холодна, то вульгарна. Если ты одинока, Элия, вини в этом свое неумение мне понравиться.

- Ты прав, - быстро согласилась я, удивив Варакиса. – Наверное, я что-то делала не так, была не такой, как ты хотел меня видеть, не смогла тебе угодить. И все же... Ты все еще мой муж, поэтому я прошу у тебя дать мне последний шанс.

Варакис нахмурился.

- Что ты хочешь сказать, Элия?

Моя улыбка была воплощением женской покорности.

- Прошу, проведи эту ночь в моей спальне, муж мой.

- Я же сказал тебе, Элия...

- И если до рассвета ты не пожелаешь прикоснуться ко мне и разделить со мной постель, я больше не буду беспокоить тебя. Я сама отрекусь от титула королевы, а после можешь поступать со мной, как пожелаешь. Я вверю свою судьбу в твои руки.

Варакис недоверчиво наклонил голову, глядя на меня исподлобья.

- Ты говоришь серьезно, Элия?

Я кивнула.

- Позволь мне попытаться стать приятной тебе, мой муж. В последний раз. Каждая женщина до последнего надеется завоевать расположение любимого мужчины. И я всегда мечтала об этом. Мечтала о тебе, мой супруг.

Варакис поморщился, словно ему было неприятно это слышать.

- Не тешь себя напрасными надеждами, Элия. За столько лет у тебя не получилось стать желанной для меня. Сомневаюсь, что одна ночь что-то изменит.

- И все же я до последнего буду надеяться, - глядя на него преданным взглядом, сказала я. – Последняя попытка. Не отказывай мне в ней, дорогой супруг.

Варакис колебался.

В своих покоях его уже ждала Лисандра. Я не сомневалась, сейчас он думает о ней: натертой маслами, нагой, возлежащей на шелковых простынях в ожидании, когда он придет и овладеет ею, как делал это каждую ночь.

Но возможность избавиться от меня как можно скорее раз и навсегда в душе Варакиса победили.

- Что ж, ты сама сказала это, Элия. Если, оставшись в твоих покоях до утра, я не возжелаю тебя и не разделю с тобой ложе, ты откажешься от титула королевы.

- Да, мой супруг, - кивнула я.

Варакис решительно кивнул.

- Хорошо, Элия. Я исполню твою просьбу. Эту ночь я проведу в твоих покоях.