Черный «Мустанг» мчался по ночному шоссе, пожирая километры и редкие встречные «Лады». В салоне пахло кожей, дорогим одеколоном и озоном — так пахнет воздух после грозы, когда молния ударяет в дерево в двух шагах от тебя.

Источником запаха был стакан.

Я держала его обеими руками, стекло было горячим и вибрировало, как телефон в режиме «без звука», на который названивает коллектор. Внутри, за толстыми гранями советского общепита, бушевал настоящий шторм. Крошечные тучи сталкивались, рождая микроскопические, но ослепительно яркие молнии.

— Асмодей, — позвала я, стараясь не смотреть на то, как спидометр переваливает за двести. — А что будет, если я его уроню? Ну, чисто гипотетически?

Демон переключил передачу, и машина хищно рыкнула.— Гипотетически? Мы станем частью фольклора. Местные жители будут рассказывать легенды о «Пятне Марго» — кратере диаметром в три километра, где всегда идет дождь и растут светящиеся грибы.

— Успокоил, — буркнула я. — Зачем бабушке вообще понадобилась карманная гроза Перуна? Огурцы поливать?

— Для самогона, — невозмутимо ответил Асмодей. — Твоя бабка, судя по ауре этого места, гнала «Перуновку». Напиток, от которого открывается третий глаз, а печень выходит в астрал. Леший, видимо, был её главным клиентом, пока она не сжульничала в карты.

— Моя бабушка — бутлегер магического мира, — я нервно хихикнула. — Прекрасно, просто великолепно. И что нам теперь делать с этой гранатой?

— Сыграть на неё в карты конечно, — Асмодей резко затормозил, сворачивая на обочину у какой-то заправки. — Но на наших условиях. Я не собираюсь бегать по лесам и искать этого мохового мафиози. Мы заставим его прийти к нам.

Машина остановилась. Шрёдингер, который всю дорогу притворялся меховым подголовником, тут же телепортировался на приборную панель и требовательно мяукнул.

— Сейчас, шерстяной, — Асмодей заглушил двигатель. — Нам нужно место силы. И кофе.

Мы вышли из машины. Заправка выглядело уныло: мигающая вывеска «Кафе Удача» (буква «У» погасла, превращая название в «дача», что вызывало у меня нервный тик), спящий дальнобойщик в кабине фуры и стая бродячих собак, которые при виде Асмодея поджали хвосты и испарились в кустах.

Мы вошли внутрь. Сонная продавщица с начесом на голове даже не подняла глаз от кроссворда.— Кофе нет. Машина сломалась. Есть «3 в 1» и беляши.

Асмодей подошел к прилавку. Он положил ладонь на кофемашину. Аппарат задрожал, лампочки на нем мигнули красным, потом зеленым, и из сопел с шипением полился идеальный эспрессо. Аромат свежемолотых зерен мгновенно перебил запах бензина и жареного лука.

Продавщица уронила ручку.

— Два двойных эспрессо, — улыбнулся ей Асмодей своей фирменной улыбкой «поцелуй тьмы». — И пакетик «Вискаса». Самый дорогой.

Мы сели за липкий столик у окна. Я поставила стакан с грозой посередине. Он начал светиться ярче, реагируя на неон вывески.— Итак, план, — я отхлебнула кофе (он был божественным). — Мы сидим на заправке посреди нигде, с артефактом, способным стереть город с лица земли, и ждем Лешего?

— Лешие падки на две вещи: азартные игры и уважение, — Асмодей достал из воздуха колоду карт. Рубашки у них были черными, с серебряными пентаграммами. — Твоя бабка нарушила правила. Она украла выигрыш. Мы сыграем партию-реванш.

— На что играем? — напряглась я.

— На твою свободу от проклятия рода, — он начал тасовать карты. Движения его пальцев завораживали. Карты летали по воздуху, складываясь в веера и мосты. — И на право владения дачей. Мне понравилось место. Если выкорчевать големов и посадить мандрагору, будет отличная летняя резиденция.

Вдруг свет в кафе мигнул.Стакан на столе задребезжал. Молнии внутри него стали бить в стекло с яростью узника.За окном поднялся ветер. Пыль закрутилась в воронки. Дверь кафе распахнулась, ударившись о стену.

На пороге стоял... не человек.Это был высокий мужик в камуфляжном костюме, резиновых сапогах и панаме. Обычный грибник, если не считать того, что его глаза были полностью зелеными, без белков, а борода состояла из мха и лишайника. В руке он держал корзинку, в которой шевелились мухоморы.

— Кто посмел будить хозяина леса запахом хорошего кофе? — пророкотал он голосом, похожим на скрип старых сосен.

Продавщица за стойкой тихо сползла в обморок.

Асмодей даже не обернулся. Он продолжал тасовать карты.— Присаживайся, леший. Кофе за мой счет. Разговор есть.

Леший шагнул внутрь. Пол под его сапогами покрылся травой. С потолка начали свисать корни.Он подошел к нашему столику, посмотрел на стакан, потом на меня, потом на Асмодея.— Демон, — сплюнул он (на полу тут же вырос папоротник). — И внучка ведьмы-шулерши. Я чую кровь этой ведьмы. Она должна мне этот стакан и душу в придачу.

— Душа занята, — Асмодей указал на меня большим пальцем. — Мною. А стакан... стакан на столе.

Леший протянул руку к артефакту. Его пальцы удлинились, превращаясь в сучковатые ветки.— Моё...

— А-а-а, — Асмодей накрыл стакан ладонью. Огонь и молнии столкнулись, по столу побежали искры. — Не так быстро, пень трухлявый. Мы предлагаем сделку.

Леший прищурился.— Сделку? С демоном? Я что, похож на идиота?

— Ты похож на того, кто пятьдесят лет не пил нормального эспрессо и скучает по хорошей игре, — Асмодей разложил карты веером на столе. — Покер. Техасский холдем. Один раунд.

— Ставки? — прохрипел Леший, садясь напротив. Стул под ним жалобно скрипнул и пустил побеги.

— Если выигрываешь ты — забираешь стакан и дачу. Мы уходим.— А если выигрываете вы? — Леший с подозрением покосился на колоду.

— Ты снимаешь с рода Маргариты все долговые обязательства. И... — Асмодей сделал паузу, — даешь нам рецепт той самой «Перуновки».

Леший молчал минуту. В его бороде копошились жуки. Потом он ударил кулаком по столу.— Идет! Сдавай, рогатый!

Я сидела, вжавшись в стул, и смотрела на сюрреалистичную картину: Владыка ада и древний дух леса играли в покер на заправке, пока я пила кофе, а мой кот пытался поймать оживший мухомор из корзинки лешего.

Асмодей подмигнул мне.— Смотри и учись, Марго. Это называется «дипломатия высокого уровня» или, как говорят у нас в Аду, «развод лоха на доверии».

Карты легли на стол. Гроза в стакане затихла, наблюдая.Игра началась.Асмодей сдал карты. Движения его рук были текучими, гипнотическими. Карты ложились на липкую клеенку с тяжелым звуком, будто были сделаны из свинца.

Леший взял свои карты, и я увидела, как они мгновенно позеленели по краям.— Твоя бабка, — проскрипел он, не глядя на меня, — была ведьмой с характером. Жульничала безбожно. Однажды превратила мой туз пик в сушеный лист подорожника прямо во время игры.

— Семейное, — хмыкнул Асмодей, глядя в свои карты с выражением скучающего аристократа. — Марго тоже умеет удивлять. Например, призывом высших демонов на просроченную кровь.

Я покраснела, прячась за чашкой кофе. Шрёдингер на столе внимательно следил за игрой, его хвост дергался из стороны в сторону, гипнотизируя живые мухоморы в корзинке лешего.

— Флоп, — объявил Асмодей и выложил на стол три карты.Туз червей. Десятка червей. И… Джокер.Только Джокер на карте был подозрительно похож на самого Асмодея — рогатый, с хитрой ухмылкой и бокалом вина.

Леший нахмурился. Его брови-мхи сошлись на переносице.— Джокер? В Холдеме?

— Дикие карты, — пожал плечами демон. — Мы же играем по адским правилам, или ты боишься?

Леший фыркнул, и из его ушей повалил пар с запахом прелой листвы.— Я хозяин леса! Я пугал грибников, когда твой ад был еще стройплощадкой! Чек!

— Чек, — кивнул Асмодей.

На терн легла дама червей. Она подмигнула мне с картонного прямоугольника.Напряжение росло. Стакан задрожал, по столу поползли электрические разряды. Продавщица за стойкой тихо застонала во сне — ей, видимо, снилось что-то эпическое.

— Твоя ставка, — прорычал леший. Его глаза светились болотным огнем.

Асмодей лениво постучал пальцем по столу.— Ставлю… — он потянулся к моему уху и вытащил оттуда (я даже не почувствовала!) мою серебряную сережку. — Это. Серебро, заговоренное на удачу.

— Мелочь, — скривился Леший. Он порылся в карманах своего камуфляжа и выложил на стол горсть желудей. — Желуди с Дуба Знаний. Съешь один — и поймешь язык белок. Поверь, они те еще сплетницы.

— Принимается. Ривер.

Последняя карта легла на стол. Король червей.

Леший расплылся в улыбке, обнажая деревянные зубы.— Ты проиграл, демон. У меня фулл-хаус. Три валета и две десятки. Лесные, конечно.

Он бросил карты на стол. Валеты на них были изображены в виде маленьких леших с дубинками.

Асмодей медленно, смакуя момент, перевернул свои карты.— Роял-флеш, — прошептал он. — Червовый. Масть страсти, леший, она всегда бьет масть дерева.

Леший уставился на стол. Его челюсть отвисла, и оттуда выпал маленький жук.— Ты… Ты сменил масть! У тебя были пики! Я видел!

— Иллюзия — это тоже часть игры, — Асмодей сгреб желуди к себе. — Но уговор есть уговор. Ты проиграл — рецепт на стол.

Леший побагровел (точнее, стал цвета осеннего клена). Он явно хотел разнести это кафе в щепки, превратить нас в пни, а машину — в груду ржавчины. Стакан с грозой засветился так ярко, что стало больно глазам.

Но леший был существом древнего договора. Честь для него была важнее гнева.Он с тяжелым вздохом полез за пазуху и достал кусок бересты, исписанный углем.

— Подавись, — буркнул он, швыряя бересту Асмодею. — Только учти, «Перуновка» требует печени дракона, или хотя бы очень крепкого здоровья.

Леший встал, и стул под ним превратился в куст можжевельника.— Бывай, внучка. Заходи в лес… если не боишься. Грибов отсыплю, тех самых...

Он топнул ногой, и пол кафе разверзся, выпуская клуб мха и тумана. Секунда — и леший исчез. Остался только запах хвои и дырка в линолеуме, из которой торчал подберезовик.

— Ну вот, — Асмодей спрятал рецепт в карман джинсов. — А ты боялась.

— Я не боялась, — соврала я, вытирая холодный пот со лба. — Я просто… стратегически волновалась.

— Конечно, — он взял мою сережку и, наклонившись, осторожно вдел ее мне обратно в ухо. Его пальцы были горячими. — Поехали домой, Марго. У нас есть желуди, говорящие белки и рецепт пойла, от которого можно увидеть бога. Отличный улов для первого свидания.

***

Обратная дорога прошла в тишине. Асмодей вел машину одной рукой, второй держал мою ладонь. Шрёдингер спал на заднем сиденье, пуская слюни на кожаную обивку.

Когда мы подъехали к дому, уже светало. Небо окрасилось в нежные розовые тона — точь-в-точь как те обои, которые Асмодей пытался поклеить.

Мы поднялись в квартиру. Она встретила нас тишиной и уютом.Асмодей бросил ключи на тумбочку и повернулся ко мне.— Устала?

— Безумно, — призналась я, прислоняясь к нему. — Но это было… весело. В каком-то извращенном смысле.

— Привыкай, — он поцеловал меня в лоб. — Со мной скучно не будет. Кстати, рецепт «Перуновки». Хочешь узнать первый ингредиент?

Он достал бересту и развернул ее.— «Возьми три литра слез девственницы…» — прочитал он и поморщился. — М-да. С девственницами в Москве напряженка. Придется импровизировать. Заменим на «слезы бывшего». У тебя ведь остался телефон Олега?

Я рассмеялась, уткнувшись ему в грудь.— Ты неисправим.

— Я демон, Марго. Исправление не входит в мой социальный пакет.

Вдруг Шрёдингер, который крутился у ног, громко чихнул и исчез,а через секунду появился на люстре, держа в зубах… маленькую, светящуюся фею.

— Шрёдингер! — воскликнула я. — Выплюнь! Это не мышь!

— Похоже, — задумчиво произнес Асмодей, глядя на кота, — эффект желудей передается воздушно-капельным путем, или твой кот просто перешел на новый уровень эволюции.

Фея пискнула что-то матерное (я была уверена, что это мат) и, вырвавшись, улетела в форточку.Кот обиженно мяукнул: «Она первая начала!».

Я застыла.— Ты слышал?

— Что именно? — Асмодей начал расстегивать куртку.

— Кот. Он сказал…

— Мяу? — предположил демон.

— Нет! Он сказал: «Она первая начала»!

Мы переглянулись. Шрёдингер сидел на люстре и смотрел на нас с выражением абсолютного интеллектуального превосходства.— Ну чего уставились? — произнес кот отчетливым баритоном. — Жрать давайте и лоток поменяйте, там аура плохая.

Я медленно осела на пол.Асмодей вздохнул и потер переносицу.— Ладно. Говорящий кот. Почему бы и нет? В этом доме нормальность умерла еще до моего прихода.

Он протянул мне руку.— Вставай, хозяйка магического зверинца. Пойдем кормить это пушистое хамло, а потом… потом я покажу тебе, что такое настоящий «Королевский флеш» в спальне.

Я взяла его за руку.Жизнь определенно налаживалась, или окончательно катилась в ад.Но мне, честно говоря, было уже все равно. Главное — компания подобралась отличная.