Серая пелена ползла по полу архивов абсолютно бесшумно. Она не шипела, не рычала и не издавала зловещих звуков. Она просто... стирала реальность.Край роскошного персидского ковра, лежавшего между стеллажами, коснулся серости и перестал существовать. Не сгорел, не растворился, а исчез из концепции бытия, не оставив даже пепла.

Нафанаил, сбросив маску бюрократа, выхватил из воздуха пылающий золотым светом меч.— Изыди, мерзость первородная! — громыхнул ангел, и его голос разнесся по бесконечным коридорам как раскат грома. Он взмахнул клинком, посылая в надвигающуюся пустоту концентрированный луч божественной благодати, способный испепелить легион демонов.

Луч врезался в серую стену.Пустота слегка дрогнула, а затем, с влажным, почти неприличным звуком, всосала в себя божественный свет. На поверхности энтропии на секунду надулся маленький серый пузырь, который лопнул, выпустив облачко пыли. Серость поползла дальше, слегка ускорившись, словно перекусившая благодатью.

— Я же говорил! — заорал Асмодей, хватая меня за плечо и задвигая себе за спину. — Для нее магия — это просто углеводы! Ты ее кормишь, пернатый идиот!

Мальфас забился под нижнюю полку стеллажа, прижимая к груди портфель.— Мы все станем концептуальным ничем! — завыл демон-бухгалтер. — А у меня квартальный отчет не сдан!

Серая волна приближалась. До нас оставалось метров десять. Я прижала к груди свой студенческий тубус, в котором теперь лежал украденный чертеж мироздания, и лихорадочно оглядывалась.— Владыка, — я дернула Асмодея за рукав. — Если она жрет энергию, значит, нам нужна чистая физика! Кинетическая сила! Без магии!

Асмодей на секунду замер. Его зрачки сузились. Впервые на моей памяти он погасил свое внутреннее инфернальное пламя. Запах серы исчез. Вокруг него больше не мерцали тени. Он остался просто высоким, невероятно сильным мужчиной. Древним существом, которое помнило времена, когда проблемы решались не заклинаниями, а грубой физической силой.

Он скинул свой дизайнерский пуловер, оставшись в черной майке, обнажившей литые мускулы, покрытые бледными, старыми шрамами от ангельского оружия.— Физика так физика, — хищно оскалился он, разминая шею. — Марго, куда бить, чтобы обрушить этот чертов стеллаж? Только скажи.

Я мгновенно переключилась в режим инженера. Глаза пробежали по исполинской конструкции из темного дерева, уходящей в бесконечность.— Третья полка снизу! Видишь латунный крепеж? Это не просто декор, это узел жесткости! Выбей его, и центральная стойка сложится под весом верхних секций!

Асмодей не стал задавать вопросов. Он рванулся вперед с грацией хищника. Игнорируя подступающую энтропию, он врезался плечом в массивную деревянную стойку, толщина которой соперничала с вековым дубом. Дерево затрещало.Затем он схватился обеими руками за тот самый латунный крепеж, уперся ногой в полку и, издав глухой, звериный рык, рванул металл на себя.

Раздался оглушительный треск. Болты размером с мою голову со звоном вылетели из пазов.— Назад! — рявкнул владыка ада, отскакивая ко мне.

Стеллаж содрогнулся. Миллиарды тонн концептуальной древесины, тысячи тубусов и манускриптов начали заваливаться вперед. Гигантская конструкция рухнула прямо на надвигающуюся серую волну.Поднялось облако тысячелетней пыли. Дерево ломалось с грохотом артиллерийской канонады.

Энтропия не могла «съесть» такой объем сырой, немагической материи мгновенно. Ей требовалось время на переваривание. Образовался затор — гигантская дамба из сломанных полок и списанных проектов вселенной, которая временно сдержала серую пустоту.

— Ходу! — Асмодей подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, схватил за шкирку Мальфаса и рванул к выходу. Нафанаил летел следом, потеряв половину своего праведного лоска.

Мы вылетели в приемную Зинаиды, выбив медные двери.Хранительница архивов все так же сидела за столом. На ее коленях лежал Шрёдингер, который с блаженным видом доедал консервированного тунца прямо из банки, открытой когтем.— Не бегайте в читальном зале! — гаркнула Зинаида, поправляя очки.

— Зинаида, сворачивайте библиотеку! Там ничто! — крикнул Нафанаил.Из-за разбитых дверей показались серые щупальца. Они медленно ощупывали дверной косяк, стирая медь в небытие.Хранительница архивов медленно встала. Она сняла очки. В ее глазах вдруг вспыхнул такой древний, невыносимый свет, что мне пришлось зажмуриться.— Суета, — ледяным голосом произнесла Зинаида. — Пошли вон из моего сектора. Я задержу эту дрянь. Кота заберите, у него от тунца скоро будет расстройство желудка.

Она сунула недовольно мяукнувшего Шрёдингера мне в руки.— Мальфас! Код экстренной эвакуации! — скомандовал Асмодей.Демон-бухгалтер, рыдая от страха, достал из портфеля красную печать и впечатал ее прямо в воздухе. Пространство треснуло, образуя воронку.Мы впрыгнули в нее за секунду до того, как серая волна поглотила стол хранительницы. Последнее, что я видела — как Зинаида бьет энтропию свернутой газетой с криком: «Я сказала, без бахил не входить!»

Мы вывалились из портала на пушистый белый ковер.Я откатилась в сторону, прижимая к себе кота и тубус. Асмодей мягко приземлился на ноги и помог мне встать.

Мы находились в гигантском овальном зале. Половина зала была отделана белым мрамором, с арочными окнами, за которыми плыли пушистые облака. Вторая половина была вытесана из черного базальта, а за окнами полыхало уютное багровое пламя. В центре стоял длинный стол из красного дерева.

Это была экстренная переговорная. Место, где рай и ад встречались, когда вселенная катилась в тартарары.И она катилась туда прямо сейчас.

За столом уже сидели. С одной стороны — существа в безупречных белых костюмах и сияющих доспехах. С другой — рогатые, клыкастые, в дорогих итальянских костюмах от-кутюр.Все они орали друг на друга.

— Ваша инфернальная радиация проела дыру в секторе «Земля»! — надрывался архангел с золотыми эполетами, тыча пальцем в демона напротив.— А ваш типовой проект бытия не выдерживает критики! Мы говорили, что хрущевки — это концептуальный тупик! — парировал демон с козлиной бородкой.— Нужно отформатировать сектор! — кричал кто-то третий. — Стираем Землю до заводских настроек! Начнем заново, с амёб!

— ТИХО! — рык Асмодея ударил по стенам так, что хрустальные люстры зазвенели.Все головы повернулись к нам.Владыка ада прошел к столу. В своей рваной черной майке, покрытый пылью веков, он выглядел куда внушительнее, чем все эти клерки в костюмах.

— Форматирование отменяется, — холодно заявил Асмодей. — Энтропия уже ассимилировала местного кота, — он кивнул на Шрёдингера, который сидел у меня на руках и вылизывал лапу. — Если вы сотрете Землю, кот сдетонирует. Ничто поглотит всю солнечную систему, а затем придет за вами. Мы не можем перезагрузить систему, нам придется ее чинить... вручную.

За столом повисла тяжелая тишина.— Чинить? — надменно переспросил Архангел Михаил. — Владыка, при всем уважении... Как? Никто из нас не умеет создавать новое. Мы только управляем тем, что есть. Создатель в бессрочном отпуске, кто спроектирует заплатку на ткань мироздания?

Асмодей обернулся ко мне. Он улыбнулся — гордо и немного предвкушающе.— Позвольте представить вам Маргариту Викторовну. Студентку пятого курса МАРХИ. Без пяти минут дипломированного архитектора, и по совместительству — единственного человека во вселенной, у которого сейчас есть украденные чертежи творения.

Двадцать пар божественных и демонических глаз уставились на меня.Я сглотнула. Я стояла в грязных джинсах, с растрепанными волосами, прижимая к груди говорящего кота и пластиковый тубус. Передо мной сидел совет директоров вселенной, который только что всерьез обсуждал убийство моей мамы, бабы Вали и моего научрука Злобина.

Страх куда-то испарился. На его место пришла чистая, концентрированная профессиональная злость.Я опустила Шрёдингера на ковер, подошла к столу, бесцеремонно сдвинула в сторону золотой потир с нектаром и с грохотом выложила свой тубус.Я открыла крышку и вытащила светящийся синим божественный пергамент и развернула его на столе.

— Значит так, господа менеджеры высшего звена, — мой голос звенел, отражаясь от мрамора и базальта. — Я посмотрела ваш генплан... Как профессионал заявляю: вы строите из дерьма и палок.

Кто-то из ангелов ахнул. Демон с бородкой восхищенно присвистнул.— Вы предлагаете снести Землю, потому что у вас потекла крыша? — я обвела их взглядом. — Вы не сносите дом из-за дыры в фундаменте. Вы вызываете прораба и делаете капитальный ремонт!

Я достала свой блокнот и вырвала лист с набросками, шлепнув его поверх сияющего чертежа.— Вот проект «Реновации». Мы не можем зашить дыру энтропии вашими магическими нитками. Она их съест. Мы построим тамбур. Шлюз из плотной, человеческой, бытовой реальности. Аркбутаны из рутины, стяжки из человеческих привязанностей, и всё это зальем раствором абсурда, который ничто не сможет переварить.

— Это ересь! — возмутился Михаил. — Смертная не может руководить починкой мироздания!— А у вас есть другие варианты? — Асмодей подошел и встал у меня за спиной, положив тяжелые, горячие ладони мне на плечи. От этого жеста по моему телу разлилась уверенность. — Она главный архитектор этого апокалипсиса. Я назначаю себя главным прорабом, а вы все... — он хищно улыбнулся совету директоров, — вы теперь бригада гастарбайтеров.

— Мы не подчиняемся демону! И тем более девчонке! — вскочил Нафанаил.— Мяу, — веско сказал Шрёдингер снизу. Кот запрыгнул на стол и прошелся прямо по божественным чертежам. — Я Песчаный Император, и если вы не подпишете акт приемки-передачи объекта этой женщине, я прямо сейчас выблюю фрактал энтропии вам на стол. Поверьте, это не отстирывается.

Ангелы переглянулись. Демоны зашептались.Мальфас, дрожащими руками, достал чистый бланк договора подряда.— Н-надо подписать, — пропищал он. — По ГОСТам... Иначе штрафные санкции от пустоты...

Михаил с тяжелым вздохом вытащил золотое перо.— Хорошо. Но если этот ваш... тамбур... рухнет, мы стираем не только Землю, но и ваш ад. Согласны?— По рукам, — Асмодей щелкнул пальцами, и на документе появилась его огненная подпись.

Я выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Договор был подписан.Рай и ад официально поступили в мое подчинение.Оставалось сущая мелочь: спуститься на край света и построить заплатку на вселенной, пока мой парень не забыл, кто он такой, а кот не сожрал остатки гравитации.Предзащита диплома у Злобина теперь казалась мне легкой разминкой.