За медными дверями архива творения скрывалась не величественная библиотека с парящими фолиантами, а помещение, до боли напоминающее читальный зал районной библиотеки где-нибудь в Бибирево.Только вместо пыли в воздухе летали крошечные, размером с пылинку, мертвые галактики, а бесконечные стеллажи из темного дерева уходили не в потолок, а прямо в космическую бесконечность.

За массивным столом, перегородившим проход к стеллажам, сидела женщина. На вид ей было около шестидесяти. На ней была пуховая шаль, очки на толстой цепочке и выражение лица человека, который лично видел, как вымерли динозавры, и считает, что они сами в этом виноваты, потому что не соблюдали тишину.Перед ней стояла табличка: «Хранительница Архивов Зинаида (в прошлом Серафим Шестикрылый, ныне на пенсии)». Она меланхолично вязала бесконечный шарф, нить для которого тянулась прямо из пространственного кармана.

— Мы без бахил, потому что у нас экстренная ситуация, — Нафанаил выступил вперед, расправив плечи и включив свою ауру божественного авторитета на максимум. Золотое сияние залило стол Зинаиды. — Я Нафанаил, старший аудитор канцелярии небес! Мне нужен доступ к базовым чертежам сектора «Земля»!

Зинаида неторопливо довязала петлю. Поправила очки на переносице. Посмотрела на Нафанаила так, словно он был пятном от кофе на редком манускрипте.— А я Зинаида, и мне нужна форма 7-Б с голографической печатью создателя. И приглуши свое сияние, мальчик, у меня от него мигрень. Это архив, а не дискотека в Эдеме.— Какая форма 7-Б?! — голос ангела сорвался на возмущенный фальцет. — У нас прорыв первозданной энтропии! Мироздание в опасности!— У меня в должностной инструкции прорыв энтропии не является поводом для выдачи документации без формы 7-Б, — отрезала хранительница, возвращаясь к вязанию. — Идите к своему начальству. Пишите служебную записку и ждите резолюции. Следующий.

Асмодей отодвинул впавшего в ступор ангела в сторону. Он поправил воротник пуловера, провел рукой по волосам и оперся обеими руками о стол Зинаиды. Его глаза заволоклись жидкой тьмой, а голос стал настолько глубоким и бархатным, что у меня по спине пробежали мурашки, хотя заклинание было направлено не на меня.— О, прекраснейшая из хранительниц, — промурлыкал владыка ада, источая чистейший феромон искушения. — Неужели мы позволим какой-то бюрократии стоять между нами? Могу ли я предложить вам нечто более... интригующее, чем этот старый шарф? Любое желание, любой каприз. Я могу сделать вас королевой...

ХРЯСЬ!Зинаида молниеносно выхватила из-под стола свернутую в трубочку газету «Вестник Апокалипсиса» и звонко ударила демона прямо по носу.— Ой! — Асмодей отшатнулся, схватившись за лицо. Пламя искушения погасло с жалким пшиком.— Ты мне тут глазки не строй, падший ты хулиган, — сурово произнесла хранительница, грозя ему газетой. — Я помню тебя, когда ты еще в Эдеме яблоки воровал и с Гавриилом наперегонки летал! Искуситель выискался. Застегни рубашку и не дыши на меня серой, у меня аллергия. Нет формы 7-Б — нет чертежей!

Мы вчетвером замерли перед непреодолимой преградой в лице вахтерши с божественным прошлым. Ни свет, ни тьма здесь не работали.И тут вперед вышел Шрёдингер.

Он мягко запрыгнул на стол Зинаиды. Сел прямо перед ней, аккуратно обернув хвост вокруг лап. Из его ушей все еще шел легкий дымок энтропии.Зинаида замерла, подняв спицу.Кот посмотрел ей прямо в глаза своими огромными, желтыми глазищами.

— Здравствуйте, Зинаида. Я Шрёдингер. — произнес он, и его голос прозвучал удивительно вежливо. — Песчаный Император и временный носитель ничто.— Говорящий кот с изжогой от пустоты, — констатировала хранительница, не опуская спицу. — И что тебе нужно, пушистый?— Мне нужна тишина, Зинаида. Мне нужно, чтобы эти двуногие перестали суетиться, орать и строить из себя спасителей вселенной. Я просто хочу спать на теплой батарее, но батарею сожрала концептуальная прореха в пространстве.

Зинаида посмотрела на кота. Ее суровое лицо дрогнуло.— Суета — это проклятие, — тихо сказала она.— Истинно так, — кивнул Шрёдингер. — Они приходят, они требуют, они нарушают тишину... А ведь всё, что нужно для счастья — это хорошая лежанка и чтобы никто не трогал.— И чашечка чая с вареньем из райских яблочек, — добавила Зинаида, медленно опуская спицу.— Я предпочитаю паштет, но готов уважить ваши вкусы. Вы, Зинаида, единственная в этой комнате, кто понимает суть бытия. Это не свет, и не тьма. Это покой.

Хранительница архивов шмыгнула носом. Она потянулась и почесала Шрёдингера за ухом. Кот, к моему изумлению, не вцепился ей в руку, а громко и раскатисто заурчал, вибрируя всем своим энтропийным телом.— У меня где-то была баночка тунца, оставшаяся со времен всемирного потопа, — проворковала Зинаида, полностью игнорируя нас. — Пойдем, пушистенький, я тебя угощу, а эти пусть тут стоят, пока не поумнеют.

Она встала, взяла кота на руки и медленно пошла вдоль стойки к подсобному помещению, ласково приговаривая что-то про «суетливых болванов».Как только дверь за ними закрылась, Асмодей резко повернулся ко мне.— План «Б», — шепнул он, потирая ушибленный нос. — Кража со взломом мироздания. За мной!

Мы перемахнули через стол Зинаиды и метнулись вглубь архивов.Нафанаил бежал рядом, его лицо искажала мука попранной праведности.— Это должностное преступление! Мы нарушаем субординацию! — причитал ангел.— Если мы не найдем чертежи, субординацию нарушит ничто, которое сожрет твою канцелярию, — отрезал Асмодей. — Марго, куда нам?

Я оглядывалась по сторонам. Стеллажи были циклопическими. На полках лежали тубусы, пергаменты, каменные скрижали и светящиеся сферы.На торцах стеллажей висели таблички: «Проект: Динозавры (Списано в утиль из-за бага с метеоритом)», «Проект: Плоская Земля (Черновик, не открывать)», «Проект: Человечество (В стадии открытого бета-тестирования)».

— Туда! — я указала на сектор, где полки сияли золотым и голубым светом. — «Архитектурные решения и несущие конструкции: Сектор Земля, третье измерение».

Мы подбежали к нужному стеллажу. Там лежал огромный, мерцающий синим светом тубус из материала, похожего на застывшее стекло.— Осторожно, — предупредил Мальфас, дрожа. — Он защищен печатями. Если коснется смертная — ее разорвет на атомы.— Если коснется ангел или демон — сработает сигнализация, — добавил Нафанаил.

Асмодей мрачно посмотрел на тубус.— То есть, мы зашли в тупик?— Отойдите, — я решительно шагнула вперед.— Марго, нет! — Асмодей попытался перехватить мою руку.

Но я уже сняла с плеча свой собственный пластиковый студенческий тубус, в котором лежали чертежи моего диплома. Я прицелилась и, используя свой тубус как бильярдный кий, с силой ткнула в бок божественного тубуса. Тот покатился по полке и с грохотом свалился на пол. Замок на нем хрустнул и отвалился. Печати даже не вспыхнули — технически, никто из живых или бессмертных существ не коснулся артефакта. Законы физики и дешевый пластик победили высшую магию.

Из открытого тубуса на пол вылился свет, материализуясь в гигантский, полупрозрачный рулон ватмана, который сам собой развернулся перед нами в воздухе.Это был генплан.

Я забыла, где нахожусь. Я забыла про энтропию в ванной и вахтершу Зинаиду. Как архитектор, увидевший работу величайшего мастера, я шагнула прямо в голограмму чертежа.Это было потрясающе и... ужасно одновременно.Линии силовых полей, сетка гравитации, узлы примыкания времени к пространству. Всё это было переплетено в сложнейшую многомерную модель.

— Боже мой, — прошептала я.— Технически, да, это его работа, — скромно заметил Нафанаил. — Совершенство, не правда ли?— Совершенство?! — я возмущенно обернулась. — Вы издеваетесь? Это же халтура!

Нафанаил поперхнулся воздухом. Асмодей удивленно поднял бровь.— Посмотрите сюда! — я ткнула карандашом в переплетение светящихся линий, обозначающих человеческую психику. — Видите этот узел? Это моральный компас. Он висит на консоли! Консоль — это балка, закрепленная только с одного конца. У нее нет противовеса! Неудивительно, что людей так легко склонить ко греху — эта конструкция структурно нестабильна! Любой мало-мальский стресс, и балка кренится в сторону эгоизма. Тут нужна была хотя бы ферма жесткости!

Асмодей тихо рассмеялся. Его смех был искренним, вибрирующим от восторга.— А я всегда говорил, что проблема не во мне, а в базовом коде! — Владыка ада подошел ближе, вставая рядом со мной внутри чертежа. — Продолжай, мой гениальный прораб. Разгроми эту божественную стройку.

— А вот это что? — я указала на огромную, пустую зону в центре геометрии планеты. — Это же мертвая зона, никакого функционала. Просто потраченное пространство... Кто вообще согласовывал этот проект?— Это... концепция свободы воли, — оскорбленно пискнул Мальфас.— Это концепция сквозняка, а не свободы воли! — я быстро перелистывала слои чертежа. — Так, ладно. Где моя хрущевка? Нам нужна привязка к местности.

Я сделала жест руками, масштабируя чертеж, как на планшете. Континенты... Евразия... Москва... Моя улица. Мой дом.На чертеже наша квартира мигала угрожающим красным пульсирующим светом. Вокруг нее зияла черная, пиксельная дыра.

— Нашла, — я прищурилась, изучая обрыв линий вокруг дыры. — Фундамент реальности здесь типовой. Несущая конструкция — бытовая рутина и эмоциональная привязанность. Когда ты, — я ткнула карандашом в грудь Асмодея, — поселился у меня со своей инфернальной плотностью, ты создал перегруз на перекрытия. Ткань порвалась и энтропия полезла в щель.

— И каково решение архитектора? — спросил Асмодей. Он смотрел не на чертеж. Он смотрел на меня. В его темных глазах горело такое концентрированное, глубокое восхищение, какого я не видела ни разу за всё время нашего знакомства. Ему, разрушителю империй, до дрожи нравилось смотреть, как обычная смертная девушка с карандашом за ухом отчитывает создателя за плохой сопромат.

— Нам нужна заплатка, — я достала из кармана свой рабочий блокнот и принялась быстро срисовывать узлы примыкания. — Мы не можем просто зашить дыру, энтропия растворит нитки. Нам нужно построить шлюз — переходный тамбур между реальностью и ничто. Конструкцию из материи, которая впитает в себя излишки твоей энергии и создаст буфер.

— И из чего мы будем строить эту концептуальную заплатку? — спросил Нафанаил, с сомнением глядя на мои зарисовки. — У нас нет ни небесной благодати, ни адского пламени в нужных объемах.— Мы будем строить ее из того, чего энтропия не понимает, — я захлопнула блокнот и посмотрела на свою команду. — Из человеческого абсурда, из творчества. Мне понадобитесь вы все в качестве строительной бригады. Владыка ада будет месить раствор, а старший аудитор рая — класть кирпичи.

В этот момент тишину архивов разорвал пронзительный вой сирены. Свет люминесцентных ламп сменился на мигающий красный. Стеллажи вокруг нас начали вибрировать.— Тревога! — завопил Мальфас, хватаясь за голову. — Кража чертежей зафиксирована!— Хуже, — Асмодей резко обернулся к выходу из сектора, его руки вспыхнули черным огнем. — Это не сигнализация архивов, посмотрите на пол.

Бежевый линолеум стремительно терял цвет, превращаясь в абсолютно пустую, гладкую серость.Энтропия прорвалась в чистилище, и она двигалась прямо на нас.