Мальфас выудил из своего необъятного портфеля кусок серого мела и прямо на нашем линолеуме начертил прямоугольник. Затем он достал канцелярскую печать, подышал на нее и с размаху шлепнул в центр фигуры.Прямоугольник встал вертикально, превратившись в матовую стеклянную дверь с табличкой: «Чистилище. Отдел ожидания и сортировки. Перерыв на вечность с 13:00 до 14:00».

— Прошу, — Мальфас нервно дернул ручку. — Только ничего не трогайте. И ради всего святого, владыка, не показывайте рога. Нейтральная территория не терпит манифестаций.

Асмодей закатил глаза, но его зрачки из вертикальных стали обычными, человеческими, а легкий запах серы сменился ароматом дорогого парфюма. Нафанаил, ангел-аудитор, брезгливо одернул свой идеальный пиджак, словно уже запачкался о сам факт сотрудничества с демонами, и шагнул в дверь первым.Я закинула тубус за спину, подхватила на руки Шрёдингера, который теперь весил как небольшая черная дыра и слегка фонил серым светом, и шагнула следом.

Дверь за нами с тихим шипением исчезла.Я ожидала увидеть туманные пустоши или берег реки Стикс, бесконечные поля асфоделей...Но то, что предстало перед моими глазами, было гораздо страшнее.

Мы стояли в огромном, уходящем за горизонт зале, залитом мертвенно-бледным светом люминесцентных ламп. Лампы тихо гудели, издавая звук, похожий на коллективный стон триллионов душ. Пол был покрыт потертым бежевым линолеумом. Бесконечные ряды пластиковых стульев, соединенных по три штуки железными балками, терялись в дымке.На стульях сидели полупрозрачные люди. Они читали старые журналы, смотрели в пространство и периодически вздыхали.

А на полу… на полу были нарисованы желтые и синие стрелки. Прямо как в ИКЕА. Только вместо надписей «Кухни» и «Текстиль» на подвесных указателях значилось: «Осознание грехов (направо)», «Отдел апелляций (прямо)», «Выдача талонов на реинкарнацию (закрыто на переучет)».

В воздухе пахло старой бумагой, остывшим черным чаем в пластиковых стаканчиках и безысходностью.

— Добро пожаловать в нейтралитет, — поморщился Асмодей. — Самое унылое место во вселенной. Ад по сравнению с этим — парк аттракционов, у нас хотя бы есть аниматоры с вилами.— Это место идеального баланса, — сухо возразил Нафанаил. — Никаких страстей, никаких божественных откровений, только чистый процесс ожидания.

Мы подошли к стойке, над которой мигало электронное табло. За стеклом сидело существо неопределенного пола в сером кардигане.Нафанаил достал свой хрустальный планшет.— Именем небесной канцелярии, требую экстренный пропуск в архивы творения! У нас угроза прорыва энтропии класса «Омега».

Существо медленно подняло взгляд. Посмотрело на ангела, затем на демона, на меня с тубусом и на кота, у которого из ушей слегка шел серый дымок.— Возьмите талончик, — монотонно произнесло оно.— Вы не поняли! — ангел повысил голос, и в его тоне зазвучали громовые раскаты. — Я старший аудитор…— Аппарат выдачи талонов справа у колонны. Следующий.

Нафанаил возмущенно открыл рот, но Асмодей отодвинул его в сторону.— Учись, пернатый, как работают профессионалы, — владыка ада облокотился на стойку, включив свою самую обольстительную, пробирающую до мурашек улыбку. Его голос стал бархатным, обволакивающим. — О, прекрасное создание бюрократии, неужели мы не можем договориться? У меня есть связи в высших эшелонах. Я могу устроить вам отпуск в лучших котлах… то есть, на лучших курортах юга.

Существо не моргнуло.— Попытка подкупа должностного лица нейтралитета. Ваш талон будет аннулирован. Следующий.

Асмодей раздраженно стукнул кулаком по стойке.— Бесполезно. Они здесь абсолютно невосприимчивы ни к свету, ни к тьме. Мальфас, оторви талон.Демон-бухгалтер послушно подошел к красному аппарату, нажал на кнопку. Машина со скрежетом выплюнула длинную бумажку.— Наш номер… — Мальфас сглотнул. — Восемь миллиардов четыреста пятьдесят девять миллионов триста двадцать две тысячи один.Я посмотрела на электронное табло над стойкой. Там горело число: «4».— Мы умрем от старости, прежде чем дойдем до архивов, — простонала я. — А моя квартира тем временем провалится в небытие!— Спокойно, — Асмодей огляделся. — Мы не будем ждать. В конце концов, я не для того устраивал восстания на небесах, чтобы стоять в очереди. Мы пойдем сами, архивы должны быть в центре комплекса.

Мы двинулись вперед, следуя по желтым стрелкам с надписью «К служебным помещениям».Шрёдингер, вырвавшись из моих рук, зашагал впереди. Его лапы оставляли на линолеуме легкие серые следы, которые тут же испарялись.— Это место оскорбляет мои императорские чувства. — сообщил кот. — Здесь даже углы тупые.

Он был прав. Через десять минут ходьбы я поняла, что с пространством здесь что-то категорически не так.Мы шли по прямому коридору, но стены плавно сужались. Желтые стрелки на полу заворачивали за угол, но когда мы заходили туда, оказывались… на потолке другого коридора. При этом гравитация подстраивалась под нас, и мы не падали.Еще через полчаса блужданий по лестницам, которые вели вниз, но выводили на уровень выше (классическая лестница Пенроуза), мы снова оказались перед стойкой с существом в сером кардигане. На табло горела цифра «5».

— Пространственная петля, — констатировал Нафанаил, с ужасом глядя на свои идеально начищенные туфли, которые слегка запылились. — Защитный механизм архивов. Без правильного талона мы будем ходить здесь вечность.

Асмодей выругался на древнеарамейском. От его слов несколько пластиковых стульев расплавились.— Магия искажается! — рыкнул он. — Я пытался прожечь портал сквозь стены, но они поглощают энергию. Это место спроектировано так, чтобы сводить с ума! Кто вообще это строил?!

Я сняла с плеча тубус, открыла крышку и достала свой блокнот, лазерную рулетку и карандаш 2М.Мой мозг, измученный пятью годами начертательной геометрии, сопромата и проекционного черчения, наконец-то увидел задачу, с которой мог справиться.

— Это строили не маги, — сказала я, внимательно изучая стыки стен и направление теней от люминесцентных ламп. — Это строили архитекторы-садисты. Смотрите.

Я развернула чистый лист и быстро набросала схему нашего маршрута.— Вы мыслите категориями магии и божественного порядка, а здесь — чистая, неевклидова геометрия. Аксонометрия с искаженной точкой схода. Видите эти стрелки на полу? — я указала карандашом на желтую линию. — Они создают иллюзию перспективы. Наш мозг, привыкший к трехмерному миру, заставляет нас идти «прямо», но геометрия этого места построена на ленте Мёбиуса. Идя прямо по стрелкам, мы всегда возвращаемся в начало.

Нафанаил, Асмодей и Мальфас уставились на меня так, словно я заговорила на языке, которого они не знали.— И что ты предлагаешь, смертная? — нахмурился ангел.— Я предлагаю перестать быть сущностями высшего порядка и стать инженерами, — я щелкнула кнопкой лазерной рулетки. Красный луч уперся в стену, но, вопреки законам физики, преломился и ушел вверх. — Ага, точка схода смещена на сорок пять градусов.

Я повернулась к своей разношерстной команде.— Значит так, с этого момента вы подчиняетесь мне.Асмодей ухмыльнулся, скрестив руки на груди.— Обожаю, когда ты берешь власть в свои руки. Командуй, мой главный архитектор.

— Правило первое: не смотрим на стрелки, — скомандовала я. — Правило второе: мы идем не туда, куда ведет коридор, а туда, где пересекаются тени. Шрёдингер, ты идешь первым. Твоя Энтропия слегка «подъедает» иллюзии. Если пол под тобой начинает светиться серым — значит, там настоящая дверь, а не фальшивая текстура.

Шрёдингер фыркнул, но послушно затрусил вперед, принюхиваясь к пространству.Мы двинулись за ним. Это было похоже на безумный танец. По моей команде мы шли спиной вперед по лестницам. Мы протискивались сквозь щели между колоннами, которые казались нарисованными, но на деле оказывались проходами. Я заставляла их игнорировать двери с надписью «Вход» и шагать прямо в глухие стены, которые расступались, подчиняясь правилам обратной перспективы.

Ангел тихо молился, демон-бухгалтер записывал что-то в планшет. Асмодей шел рядом со мной, с интересом наблюдая, как я делаю расчеты в блокноте на ходу.— Ты понимаешь, что сейчас взламываешь божественный код с помощью карандаша и бумажки? — тихо спросил он.— Я пять лет взламывала мозг преподавателю по строительной механике, — отмахнулась я. — По сравнению с этим, ваше чистилище — просто детский лабиринт на коробке с хлопьями.

Внезапно Шрёдингер остановился.— Тут пахнет пылью и очень старыми секретами, — сообщил он.

Мы стояли перед тупиком. Никаких дверей, никаких теней, просто глухая бежевая стена.Я посмотрела на свой чертеж, линии сходились именно здесь.— Это не стена, — я подошла вплотную и прижала ладонь к поверхности. Она была холодной и слегка вибрировала. — Это фасад в изометрической проекции, чтобы войти, нужно изменить угол зрения.

Я присела на корточки, заставив остальных сделать то же самое, и посмотрела на стену снизу вверх под углом в тридцать градусов.Оптическая иллюзия рассыпалась. Глухая стена превратилась во внушительные, обитые медью двустворчатые двери. Над ними висела табличка, выкованная из потускневшего золота:«ГЛАВНЫЙ АРХИВ ТВОРЕНИЯ. ВХОД СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ КАТЕГОРИИ АЛЬФА».

— Пришли, — выдохнула я, поднимаясь и отряхивая джинсы.— Впечатляет, Маргарита Викторовна, — сухо признал Нафанаил, поправляя галстук. — Вы обладаете нестандартным мышлением, но боюсь, ваши навыки чертежника нам больше не помогут. За этими дверями находится хранитель и он не подчиняется законам геометрии.

Асмодей щелкнул пальцами, вызывая на кончиках маленькие, плотные искры адского пламени.— Отлично. Геометрия закончилась, начинается дипломатия. Я вышибу эту дверь.

Но не успел он замахнуться, как створки со скрипом, от которого заныли зубы, отворились сами.Из темноты повеяло запахом нафталина, старого пергамента и... мятных леденцов.

— Опять без стука, — раздался скрипучий, недовольный голос из глубины архива. — И почему вы не надели бахилы? Я только вчера вымыла полы в секторе мезозоя!