Перемещение через тень на этот раз ощущалось иначе. Вместо привычного холода и запаха озона меня скрутило, вывернуло наизнанку и сплющило. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги, похожие на логотип олимпийских игр под кислотой.

Когда мир перестал вращаться, я обнаружила себя стоящей на крыше родной хрущевки.Только вот вид с крыши изменился кардинально.Вместо серых московских дворов и пробок на проспекте, вокруг расстилалась чернота, усыпанная миллиардами звезд. А прямо под ногами, огромный и пугающе близкий, висел ржаво-красный шар Марса.

— Ох ты ж... — выдохнула я, хватаясь за антенну, которая теперь была покрыта инеем. Воздуха не хватало, но дышать было можно. Видимо, баба Валя наколдовала атмосферный купол вместе с антигравитацией.

Рядом материализовался Асмодей. Он поправил манжеты смокинга и с непередаваемым выражением лица оглядел пейзаж.— Ну что, — произнес он. — Илон Маск, подвинься. Русская бабушка с радикулитом сделала тебя на повороте.

На крыше царила паника.Жильцы нашего подъезда, одетые кто во что горазд (от пижам до рыбацких костюмов), бегали кругами и кричали.Дядя Витя пытался ловить сачком пролетающие мимо астероиды.Ленка стояла у края крыши и, размахивая шваброй как веслом, орала в пустоту:— Правее! Правее бери, дура бетонная! Мы сейчас в спутник врежемся!

А в центре всего этого безумия, сидя на перевернутом ведре в позе лотоса, парила баба Валя.Ее бигуди сияли, как навигационные огни. Глаза были закрыты, а губы шептали что-то на смеси старославянского и матерного.

— Валентина Петровна! — крикнула я, подбегая к ней. — Что происходит?! Мы в космосе!

Соседка открыла один глаз. Он светился нежно-фиолетовым.— Ой, Маргоша! Вернулась! А мы тут... — она неопределенно махнула рукой в сторону Марса. — Решили на дачу слетать. Помидоры посадить. Там грунт хороший, говорят, железистый.

— На Марс?! — я чуть не задохнулась от возмущения. — На пятиэтажке?! Без визы?!

— Какая виза, деточка? — удивилась баба Валя. — Это же ничья земля! Я в газете читала. Кто первый встал, того и тапки.

В этот момент дом тряхнуло.Мимо пролетел красный кабриолет с манекеном за рулем (привет, Илон!).Шрёдингер, который сидел на плече у Ленки, меланхолично проводил его взглядом.— Тесла, — определил кот. — Пробег скручен, битая, крашеная. Не берем.

Асмодей подошел к краю крыши и посмотрел вниз.— Мы входим в атмосферу, — спокойно сообщил он. — Угол атаки критический. Через две минуты мы станем очень горячим метеоритом, и боюсь, моя страховка не покрывает столкновение с планетой.

— Сделай что-нибудь! — взмолилась я. — Ты же владыка! Останови дом!

— Я демон, а не тормозная колодка, — огрызнулся он, но в его глазах загорелся азарт. — Ладно. Держитесь за что-нибудь крепкое. Например, за здравый смысл. Хотя его тут давно нет.

Он поднял руки.Тьма вокруг него сгустилась, превращаясь в гигантские крылья. Они накрыли собой весь дом, заслоняя звезды.— Siste! — рявкнул он на латыни, и голос его прогремел громче реактивного двигателя.

Дом заскрежетал всеми швами. Панели затрещали.Мы резко затормозили.Ленка выронила швабру. Дядя Витя упал в обморок.Мы зависли в метре от поверхности красной пустыни.

Пыль медленно оседала.Тишина.Только ветер свистел в щелях стеклопакетов.

— Прибыли, — отряхнул руки Асмодей. — Добро пожаловать на Марс-1. Население: 40 человек, один кот, один демон и много амбиций.

Мы спустились во двор, который теперь был просто куском асфальта посреди марсианской равнины.Баба Валя тут же достала лопату и пошла копать грядку.— Земля мягкая! — радовалась она. — Картошка будет — во!

Но тут из-за ближайшего холма показались... они.Не зеленые человечки.Высокие, тонкие существа, похожие на богомолов в скафандрах от Версаче.Их было трое. Они плыли над песком, не касаясь земли.

— Местные, — прокомментировал Шрёдингер. — Выглядят как налоговая инспекция галактики.

Существа подплыли к нам.Один из них (видимо, главный) поднял конечность и издал звук, похожий на скрежет модема.В моей голове (спасибо «Перуновке») этот звук сложился в слова:«Вы нарушили парковку в зоне 51. Штраф: три тонны урана или порабощение вашей расы на тысячу лет. Выбирайте».

Я вышла вперед.— Простите! Мы туристы! Мы заблудились! У нас навигатор сбился!

Марсианин склонил голову.«Туристы? С Земли? На бетонной коробке? Это новый вид эко-туризма?»

— Это ретро-стиль, — вмешался Асмодей. Он вышел вперед, поправляя бабочку. — Послушайте, уважаемые, мы не хотим проблем. Мы просто... посадим тут картошку и улетим. Честное демоническое.

Марсианин посмотрел на Асмодея. Его фасеточные глаза расширились.«Ты... Ты тот, кого называют разрушитель миров? Тот, кто соблазнил королеву Андромеды?»

Асмодей скромно потупился.— Ну, было дело. Молодость, гормоны.

Марсиане зашептались.«Это он! Великий искуситель! Автограф! Можно автограф?! На панцире!»

Главный марсианин протянул Асмодею маркер.— Вот это поворот, — хмыкнула Ленка. — У него фанаты даже на Марсе. Марго, ты встречаешься со звездой межгалактического масштаба.

Асмодей расписался на панцире пришельца.— Для моих друзей — скидка на парковку? — уточнил он.

«Бесплатно!» — закивали марсиане. «Живите сколько хотите! Мы вам еще воды принесем! Из полярных шапок! Только расскажите, как вы обманули Галактический Совет в 3045 году?»

— О, это долгая история, — Асмодей обнял меня за плечи. — Давайте так: мы устраиваем пикник. Вы несете воду, мы — земные деликатесы. Икру, например и самогон бабы Вали. Он, говорят, открывает третий глаз.

Вечер на Марсе удался.Мы сидели у костра разведенного из старых лыж дяди Вити, ели бутерброды с икрой и слушали байки Асмодея о его похождениях в туманности Ориона.Марсиане, попробовав самогон, начали светиться всеми цветами радуги и танцевать лезгинку.Баба Валя учила их вязать носки из марсианского мха.

Я сидела, прижавшись к боку своего демона, и смотрела на Землю. Она висела в небе, маленькая, голубая и такая далекая.— Скучаешь? — спросил Асмодей тихо.

— Немного, — призналась я. — Там осталась моя работа. Мои чертежи.

— Мы вернемся, — пообещал он. — Как только баба Валя соберет урожай. Картошка на Марсе растет за три часа. Радиация творит чудеса.

— Ты сумасшедший, — я улыбнулась.

— Я влюбленный, — поправил он. — А это диагноз пострашнее.

Он наклонился и поцеловал меня. На фоне двух лун Марса, под пьяные песни инопланетян и храп кота Шрёдингера.

***Пробуждение на Марсе имело свои нюансы.Во-первых, гравитация. Она была легкой, как обещания политиков, поэтому, вставая с кровати, я подпрыгнула и ударилась головой о люстру.Во-вторых, вид из окна. Вместо привычной березы там маршировал взвод марсиан с транспарантами: «Баба Валя — наш президент!», «Требуем рецепт засолки огурцов!» и «Свободу коту Шрёдингеру!».

Я спустилась во двор.Там кипела работа.Баба Валя, в скафандре, связанном из шерсти (не спрашивайте), руководила сбором урожая.Картошка, посаженная три часа назад, вымахала размером с арбуз. Она была синей, пульсировала и тихонько рычала, когда ее выкапывали.

— Осторожнее, Витя! — кричала соседка. — Не зли клубни! Они кусаются! Урожай-то какой, а? Отменный! В темноте светится, электричество экономить будем!

Асмодей стоял у подъезда и курил, глядя на это сельскохозяйственное безумие с выражением лица аристократа, попавшего на рынок в Выхино.На нем были солнечные очки и футболка с надписью «I survived Mars and all I got was this lousy planet».

— Доброе утро, звездная принцесса, — он выбросил сигарету, которая тут же рассыпалась звездной пылью. — Как спалось на чужой планете?

— Неплохо, если не считать того, что мне снился Илон Маск, умоляющий продать ему нашу хрущевку, — я потянулась. — Мы когда домой?

— Как только погрузим эти... овощи-мутанты, — демон кивнул на синюю гору картошки. — Валентина Петровна утверждает, что без них не полетит. Говорит, это стратегический запас на зиму. И топливо.

— Топливо?

— Да. Она перегнала пару мешков в самогон. Получилась смесь, способная разогнать этот бетонный гроб до скорости света. Я, честно говоря, боюсь пробовать. Даже у меня печень не казенная.

Тут ко мне подбежала Ленка. Она была взлохмаченная, счастливая и с каким-то странным прибором в руках.— Марго! Смотри! Я нашла это в кратере! Это марсианский календарь!

Она сунула мне каменную табличку с горящими символами.— И что?

— И то! Я перевела дату! По земному времени сегодня... суббота! Пятнадцатое!

Меня словно током ударило (на этот раз моим собственным, внутренним).— Пятнадцатое? Июля?!

— Ага.— Черт! — я схватилась за голову. — Сегодня же день рождения у мамы! Шрёдингер!

Кот материализовался из воздуха. На нем была маленькая корона из фольги.— Я здесь, не надо так орать. Я только что договорился с местными. Они отдают нам Марс в аренду на 99 лет в обмен на коллекцию песен Стаса Михайлова.

— Отменяй сделку, мы улетаем. Курс — Земля, Подмосковье, дачный поселок. Цель — успеть к полудню.

Кот потер лапки.— Давно пора, у меня от местной фауны уже изжога и хвост линяет. Баба Валя! Заводи самогонный реактор! Мы летим на праздник!Взлет пятиэтажки с поверхности Марса выглядел эпично.Из подвала вырвался столб синего пламени (картофельный самогон работал лучше ракетного топлива). Дом затрясся, с балконов посыпались лыжи и старые банки. Марсиане махали нам вслед платочками и щупальцами.

Мы пробили атмосферу за секунды.Асмодей стоял на крыше у штурвала, который был сделан из спутниковой тарелки и руля от «Жигулей». Его плащ развевался в вакууме. Я стояла рядом, держась за его пояс.

— Входим в плотные слои атмосферы Земли! — кричала Ленка, сверяясь с гугл-картами на телефоне (связь появилась сразу после Луны). — Левее! Левее бери, у нас крен на второй подъезд! — орала она, свесившись с края крыши и пытаясь разглядеть ориентиры сквозь облака. — Там ЛЭП! Если зацепим, нас не только ПВО собьют, нас электрики проклянут!

Наша пятиэтажка, покрытая марсианской пылью и инеем, входила в атмосферу Подмосковья с грацией пьяного бегемота на льду.Двигатель чихал синим пламенем, выбрасывая в экологически чистый воздух СНТ «Железнодорожник» клубы пара с запахом картошки.

Асмодей стоял у штурвала, небрежно придерживая его одной рукой. В другой у него был бокал с марсианским нектаром.— Марго, — его голос звучал пугающе спокойно на фоне воя ветра. — Напомни мне, почему мы не полетели в Париж? Почему мы летим в место, которое на карте обозначено как «6 соток боли»?

— Потому что у мамы юбилей! — крикнула я, пытаясь пригладить волосы, которые встали дыбом от статического электричества. — Пятьдесят лет! Если я не появлюсь, она меня убьет. И поверь, ее гнев страшнее твоего ада. В аду есть правила, у мамы — только настроение и скалка.

— Юбилей, — задумчиво протянул Владыка. — Ритуал почитания предков. Жертвоприношения будут?

— Будут салаты с майонезом. Это почти то же самое, только умираешь медленнее.

— Вижу цель! — завопил Шрёдингер. Кот сидел на антенне в маленьких летных очках. — Координаты: шесть соток, забор из профнастила, дым от мангала! Внизу скопление гуманоидов! Вижу объект «Мама»! Она вооружена шампуром!

— Садимся! — скомандовала я. — Только мягко! Не раздавите теплицу, это святое!

На даче царила пасторальная идиллия, готовая вот-вот перерасти в пьяную драку.Дядя Толя в майке-алкоголичке раздувал угли. Тетя Зина нарезала огурцы с хирургической точностью.В центре, на троне из пластикового стула, восседала моя мама. Она выглядела как императрица в изгнании: прическа «хала», взгляд медузы Горгоны и бокал домашнего вина в руке.

Рядом с ней (о, ужас!) крутился Олег. В чистой рубашечке, с букетом вялых астр. Видимо, приехал вымаливать прощение через тещу.

— ...и вот, Лариса Петровна, — елейным голосом вещал Олег, — Марго совсем от рук отбилась. Связалась с какой-то сектой. Я ей звоню, а она недоступна. Наверное, в наркологическом...

В этот момент солнце закрыла тень.Птицы замолчали.Собака соседа завыла и спряталась в будку.

С неба, раздвигая яблони и ломая кусты смородины, опускалась хрущевка.Она зависла в метре над землей. Из сопел вырвался последний клуб пара, поджарив грядку с кабачками.— Твою ж дивизию... — выдохнул дядя Толя, роняя мангал.

Дом мягко (насколько это возможно для тысяч тонн бетона) плюхнулся на газон, идеально вписавшись между баней и туалетом. Теплица чудом уцелела, лишь жалобно звякнув стеклом.

Дверь подъезда распахнулась с грохотом, достойным ворот Мордора.Первым вышел Шрёдингер. Он спрыгнул на траву, поправил корону из фольги и громко заявил:— Мы пришли с миром! Где еда?

Следом вышла баба Валя с лопатой наперевес и мешком светящейся синей картошки.— Здорово, дачники! — гаркнула она. — А мы тут с Марса! Гостинцы привезли! Картошечка — во! Сама чистится, сама жарится, сама песни поет!

И, наконец, появились мы.Я — в том же красном платье (немного в пыли, но все еще шикарном).И Асмодей.Демон решил произвести впечатление. Он был в белоснежном костюме, босиком, а его глаза светились мягким золотом. Вокруг него воздух дрожал от харизмы.

Мама медленно встала. Ее бокал выпал из руки, но не разбился — Асмодей поймал его телекинезом в сантиметре от земли и вернул обратно в мамину ладонь.— Маргарита? — голос мамы дрогнул. — Это... это что за цирк? Ты почему на доме прилетела? Пробки?

— Привет, мам! — я улыбнулась самой невинной улыбкой. — С днем рождения! Прости, задержались. На орбите трафик ужасный.

Через полчаса наша дача напоминала филиал "Великого Гэтсби", только с уклоном в славянское фэнтези.Дядя Толя и баба Валя нашли общий язык на почве самогоноварения. Они смешали земной первач с марсианской настойкой. Результат превзошел все ожидания: дядя Толя начал левитировать над мангалом, переворачивая шампуры силой мысли.

— Хорошо пошла! — радовался он, паря в позе лотоса. — Зинка, смотри, я йог!

Тетя Зина была занята. Она строила глазки Шрёдингеру, который сидел на столе и дегустировал шашлык.— Какой умный котик! — ворковала она. — А говорит как!— Мадам, соус пересолен, — критиковал кот. — И мясо жестковато. Вы кого жарили? Депутата?

Асмодей сидел во главе стола рядом с мамой. Он очаровал ее окончательно.— ...и вот тогда, Лариса Петровна, я сказал Наполеону: «Боня, не ходи в Россию, там холодно и дороги плохие». А он не послушал.— Ох, какой вы эрудированный! — хихикала мама, помолодевшая лет на двадцать (магия Асмодея работала как лучший фотошоп в реальном времени). — А кем вы работаете?

— Управляю персоналом. Большим коллективом. Очень сложный контингент, грешники, знаете ли... то есть, сотрудники с проблемной мотивацией. Жарим их на работе... фигурально выражаясь.

Я сидела рядом, пила вино, которое само наполнялось в бокале, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Мой безумный мир наконец-то собрался в единый пазл.

Вдруг из кустов вылез мокрый, покусанный муравьями Олег.Он выглядел решительно.— Хватит! — крикнул он, хватая вилку. — Я вызываю полицию! ФСБ! Охотников за привидениями! Вы все тут заколдованы!

Мама нахмурилась.— Олег, иди домой, к законной супруге, ты портишь мне юбилей. И вообще, ты мне никогда не нравился. Жмот и зануда.

Олег задохнулся от возмущения.— Я жмот?! Да я вам на 8 марта сковородку подарил! С антипригарным покрытием!

— Сковородку, — медленно произнес Асмодей, поднимаясь. — Ты подарил женщине сковородку. В аду за такое отдельный котел. С антипригарным покрытием, к которому ты будешь прилипать вечно.

Демон подошел к Олегу.— Слушай меня, убогий. У тебя есть три секунды, чтобы исчезнуть. Иначе я превращу тебя в садового гнома. И поверь, местные собаки очень любят метить гномов.

— Раз, — сказал Шрёдингер.— Два, — сказала Ленка, доставая телефон для съемки.

Олег посмотрел в горящие глаза Асмодея, на левитирующего дядю Толю, на светящуюся картошку...И его психика не выдержала.— Мама!!! — взвизгнул он и рванул через забор, пробив собой две секции сетки-рабицы.

— Скатертью дорога, — прокомментировала мама и повернулась к Асмодею. — Асмодеуш... можно вас так называть? А вы женитесь на моей Маргоше? А то часики то тикают...

Я поперхнулась вином.— Мама!

Асмодей посмотрел на меня. В его взгляде плясали бесенята.— Лариса Петровна, часики я остановил. У нас впереди вечность, но насчет свадьбы... Я подумаю. Только если вы будете печь пирожки на банкете.

— Договорились! — мама ударила по рукам с владыкой тьмы.

Вечер опускался на СНТ.Наша пятиэтажка уютно светилась окнами, бросая отсветы на яблони.Дядя Толя уснул в воздухе. Кот пел романсы под гитару.Асмодей обнял меня за плечи.

— Хороший праздник, — сказал он. — Душевный. Я даже почти не хочу устроить апокалипсис.

— Почти? — улыбнулась я.

— Ну, соседи справа слишком громко слушают рэп. Может, маленькое землетрясение? Локальное?

— Нет.— Ладно. Тогда просто фейерверк.

Он поднял руку к небу.Звезды сорвались со своих мест и начали танцевать вальс, рассыпаясь золотым дождем над нашей дачей.

— С днем рождения, теща! — шепнул он.

И я поняла, что моя жизнь удалась. Даже если завтра нам придется объяснять налоговой, откуда у нас летающая недвижимость и тонна инопланетной картошки.