В любой семье с маленьким ребенком есть предмет, обладающий властью, превосходящей ядерный чемоданчик. Потеря этого предмета приравнивается к катастрофе класса «Омега». В семье Яхридовых-Скворцовых таким артефактом была обычная ортодонтическая соска-пустышка из зеленого силикона, купленная Лерой в аптеке за двести рублей.
Алиса Дамировна, несмотря на свой статус суверенного диктатора и гения аудита, всё еще оставалась трехлетним ребенком. Зеленая соска была её главным инструментом стресс-менеджмента. Когда квартальные отчеты (кубики) не сходились, или когда Брунгильда в садике задавала слишком сложные нормативы, Алиса ложилась на диван, вставляла соску в рот и погружалась в глубокую медитативную прокрастинацию.
Трагедия произошла в субботу, ровно в 14:15. Время послеобеденного сна.
Алиса провела инвентаризацию карманов своей пижамы. Затем обыскала кровать. Затем методично, не нарушая порядка, перевернула свои сейфовые ячейки с игрушками. Соски не было.
Девочка вышла в гостиную, где родители смотрели кулинарное шоу. Алиса встала посреди ковра. Её нижняя губа, пухлая и упрямая, начала предательски подрагивать.
Лера, обладающая материнским радаром, мгновенно почувствовала сдвиг в атмосферном давлении. — Алиса? Зайка, что случилось?
— Ак-тив… — прошептала девочка, и в её огромных глазах, где обычно плескался холодный расчет, заблестели слезы. — Ут-ра-чен ак-тив. Ус-по-ко-и-тель-ный.
Лера побледнела.— Соска? Ты потеряла зеленую соску? Дамир! Ищи! Быстро! Под диваном, в ванной, у кота в лотке!
Дамир вскочил, отбросив лампу.— Спокойно, женщины! Я — Ифрит! Я вижу сквозь стены! Мой взор пронзает материю! — Он зажмурился, его глаза вспыхнули рубиновым светом. Он просканировал квартиру. — Её… её здесь нет. Точнее, я не вижу зеленого силикона в радиусе нашей территории. Может, она дематериализовалась?
Алиса Дамировна заплакала.
Это был не обычный детский плач. Обычные дети просто громко кричат, вызывая у родителей мигрень. Плач наследницы пламени и дебета был похож на запуск турбины на гидроэлектростанции. Он начался с низкочастотного гула, который завибрировал прямо в грудной клетке.
Затем звук перешел в ультразвуковой спектр боли и обиды. И мир ответил.
Стены хрущевки угрожающе скрипнули. Люстра в гостиной закачалась с амплитудой маятника Фуко. Кот Барсик, издав нецензурный мяв, взлетел на шкаф, вцепившись когтями в потолочный плинтус. Пол под ногами Леры начал мелко, но очень ощутимо трястись. В серванте жалобно зазвенел хрусталь, подаренный Мариной Петровной на свадьбу.
— Тектонический сдвиг! — заорал Дамир, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть. — Её горе резонирует с ядром планеты! Лера! Она расколет евразийскую плиту!
— Так найди соску, идиот! — прокричала Лера, пытаясь удержать падающий телевизор. — Это шесть баллов по шкале Рихтера! Если наш дом сложится как карточный домик, ипотеку всё равно придется выплачивать!
Алиса, зажмурившись, выдала новую ноту. Тряска усилилась. Где-то на улице взвыли сигнализации сотен машин. В магазине «Пятерочка» через дорогу Анубис, дежуривший у касс, с подозрением посмотрел на вибрирующие полки с консервами. Банки с тушенкой начали синхронно съезжать на пол. Бог мертвых тяжело вздохнул, достал золотой посох и вонзил его в линолеум, стабилизируя хотя бы торговый зал.
— Она не умолкает! — Дамир смотрел на плачущую дочь с ужасом и бесконечной нежностью. Сердце отца разрывалось на куски. Слезы его маленькой принцессы были для него страшнее тысячи мечей крестоносцев. — Я не могу смотреть на её страдания! Обычный силикон не достоин её губ! Ей нужно нечто большее! Нечто вечное!
— Дамир, не смей! — Лера, знавшая этот фанатичный блеск в глазах мужа, попыталась перекричать грохот землетрясения. — Просто посмотри за шторами!
Но он уже не слушал. Дамир вспомнил древнюю легенду. Легенду эпохи, когда океаны были молодыми.
— Хасан! Малик! Зафар! — голос ифрита, усиленный магией, пробился сквозь тектонический гул.
Три визиря материализовались посреди трясущейся гостиной. На них были надеты строительные каски — они явно находились в астральном отгуле и занимались ремонтом.
— Слушайте мой приказ! — проревел Дамир, раскинув руки. Его плащ из теней взметнулся за спиной. — Слезы наследницы топят льды мироздания! Мы должны достать Великий Успокоитель! Соску Посейдона! Артефакт из перламутра и лунного света, который морской бог подарил своему первенцу, чтобы тот не вызывал цунами!
— Но господин! — взмолился Зафар, пытаясь удержаться на ногах. — Этот артефакт покоится в Главном Храме Атлантиды! А Атлантида затонула десять тысяч лет назад! Она на глубине четырех километров в Атлантическом океане!
— ЗНАЧИТ, МЫ ПОДНИМЕМ АТЛАНТИДУ! — рявкнул Дамир. — Начинайте синхронизацию! Открываю портал на координаты 31 северной широты, 28 западной долготы!
Лера отвлеклась от падающих книг.— Вы что удумали?! Какая Атлантида?! Дамир, нет!
Но было поздно. Ифрит сомкнул ладони. Посреди гостиной, прямо на иранском ковре, вспыхнула гигантская воронка, пахнущая солью, йодом и тысячелетней тайной.
Тем временем в северной части Атлантического океана, в зоне патрулирования военных кораблей НАТО и мирного дрейфа китов, вода внезапно вскипела. Море вздыбилось. Огромные, покрытые водорослями и кораллами колонны из белого мрамора пробили толщу воды, устремляясь к небу. Громадный кусок суши, спавший во тьме тысячелетия, с ревом вынырнул на поверхность. Водопады соленой воды обрушивались с золотых крыш древних храмов.
Атлантида, континент мифов и легенд, была поднята со дна ради того, чтобы один трехлетний ребенок в Москве перестал плакать.
В квартиру из портала хлынул сноп голубого света. Дамир бесстрашно сунул руку по плечо прямо в пространственную дыру, нашарил что-то, довольно хмыкнул и с триумфом выдернул руку обратно. Портал схлопнулся, оставив на ковре лишь лужу морской воды и пару ошарашенных креветок.
Тряска в квартире продолжалась, штукатурка сыпалась с потолка, но Дамир победоносно шагнул к Алисе. В его руках сияло нечто...
Соска Посейдона была выточена из цельного куска перламутра, размером с хороший грейпфрут. Её свечение слепило глаза, а вокруг неё вращались крошечные голографические дельфины. Артефакт излучал покой, величие и запах свежих устриц.
— Вот, моя повелительница! — Дамир торжественно опустился на одно колено перед плачущей дочерью. — Забудь про презренный зеленый силикон! Узри дар глубин! Соска, успокаивавшая кракенов! Возьми её, и пусть твой гнев утихнет!
Алиса открыла глаза. Землетрясение на секунду стихло. Девочка посмотрела на сияющий, тяжеленный перламутровый шар с дельфинами. Она шмыгнула носом, сфокусировала взгляд и применила свои аналитические способности.
Она оценила вес (около двух килограммов). Оценила форму (совершенно не ортодонтическая, прикус испортит). Оценила санитарные нормы (пахнет рыбой, покрыта морской слизью, ГОСТ не пройден).
Алиса скривилась с таким отвращением, будто ей предложили инвестировать в финансовую пирамиду. Она оттолкнула Соску Посейдона ручкой.
— Не-лик-вид! — в ярости крикнула девочка. — На-ру-ше-ни-е Сан-ПиН! Тя-же-ла-я! Фу! Хо-чу зе-ле-ну-ю! Мой ак-ти-и-и-и-ив!
И она зарыдала с удвоенной силой.
Ударная волна от её нового крика была такой силы, что соска Посейдона вылетела из рук Дамира, пробила окно, оставив идеальную круглую дырку, и улетела куда-то в сторону Алтуфьевского шоссе. Трещины пошли по несущим стенам дома.
— Она отвергла дар морей! — в ужасе прошептал Дамир, закрывая уши руками. — Что же делать?! Я могу достать колыбельную из сокровищницы Вавилона! Или вызвать дух Орфея, чтобы он сыграл ей на лире!
Лера, чьё терпение лопнуло окончательно, молча взяла с кухни швабру. Она не стала читать заклинаний. Она не стала обращаться к визирям. Мать-Бухгалтер просто опустилась на колени перед холодильником — темной, непостижимой зоной, куда гравитация затягивает всё самое ценное.
Лера включила фонарик на чудом уцелевшем телефоне, посветила под агрегат и сунула туда черенок швабры.
Вместе с клоком пыли, забытой крышкой от бутылки и старой квитанцией за ЖКХ, из-под холодильника выкатилась она. Обычная, слегка запыленная, зеленая силиконовая пустышка.
Лера подняла её. Молча пошла в ванную. Включила воду, тщательно вымыла соску с детским мылом, ошпарила кипятком из чайника и вернулась в гостиную, где Дамир уже готовился принести в жертву свой любимый халат.
Лера подошла к Алисе.— Вот твой актив. Прошел санобработку, инвентарный номер совпадает. Принимай на баланс.
Алиса открыла заплаканные глаза. Увидела свою родную, идеальной анатомической формы зеленую соску. Девочка схватила её, мгновенно засунула в рот и с громким, удовлетворенным звуком легла на диван.
Землетрясение прекратилось так же резко, как если бы кто-то выдернул шнур из розетки. Квартира замерла, соседи перестали кричать. Барсик на шкафу облегченно выдохнул и начал вылизывать хвост.
Тишину нарушало только ритмичное, спокойное чмоканье Алисы. Инвестиционный климат в её душе был восстановлен.
Дамир стоял посреди разрушенной гостиной, глядя на дочь.
— Я… я поднял Атлантиду, — пробормотал он обиженно. — А она предпочла кусок зеленой резины из-под холодильника. Мои дары не оценены.
Лера подошла к дивану, укрыла Алису пледом и только потом повернулась к мужу. В её глазах не было ни капли сочувствия к уязвленному эго ифрита.
Лера подняла свой телефон. Экран был разбит, но интернет работал. Открыта лента новостей. — Дамир, — голос Леры был тихим, ледяным и предвещал кары, страшнее тектонических сдвигов. — Иди сюда, посмотри на экран.
Дамир послушно подошел и посмотрел. На главной странице новостного агрегатора крупными красными буквами горел заголовок:«СРОЧНО! В АТЛАНТИЧЕСКОМ ОКЕАНЕ ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ КОНТИНЕНТ! ГЕОЛОГИ В ШОКЕ! СПУТНИКИ ФИКСИРУЮТ АНТИЧНЫЕ РУИНЫ! ООН СОБИРАЕТ ЭКСТРЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ!»
Под заголовком были спутниковые снимки: из воды торчали белые храмы, вокруг которых в панике кружили корабли береговой охраны.
Лера медленно подняла взгляд на мужа.
— Ты поднял незарегистрированный участок суши в нейтральных водах, — отчеканила она. — Ты знаешь, какие это геополитические последствия? Ты понимаешь, что завтра там высадятся американцы, русские и китайцы, и начнется третья мировая война за право обладания руинами?! А если они найдут там магические артефакты? А если они узнают, что это сделал ты?! Нам пришлют счет за нарушение морских границ! Нас обложат налогом на новую недвижимость!
— Но Лера, я же для Алисы… — попытался оправдаться грозный дух.
— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — Лера схватила Дамира за грудки его парадного халата. — Чтобы через пять минут этой твоей Атлантиды там не было! Опускай её обратно! Сворачивай портал! Топи её! Делай что хочешь, но чтобы спутники через полчаса показали ровную, синюю воду!
Дамир сглотнул.
— Понял. Виноват. Списываю с баланса. Он щелкнул пальцами, призывая визирей, которые уже успели снять каски и пили чай в астрале. — Парни, отбой. Погружение на четыре километра. Работаем быстро, пока ученые не взяли пробы грунта!
Через три минуты в Атлантическом океане так же внезапно, как и появился, древний континент с бульканьем ушел под воду, оставив после себя лишь гигантский водоворот и парочку поседевших капитанов эсминцев. СМИ позже спишут это на «аномальный мираж» и «массовый сбой спутниковой связи».
Дамир взял веник и совок, обреченно сметая штукатурку с ковра.
— Знаешь, — проворчал он, косясь на мирно спящую с зеленой соской Алису. — Спасать миры было проще. Там хотя бы логика была. Дракона убил — принцессу спас, а тут… Атлантиду поднял — получил нагоняй за кадастровые нарушения.
— Привыкай, дорогой, — Лера поцеловала его в пыльную щеку и отобрала веник. — Родительство — это не про эпические жесты. Это про умение вовремя заглянуть под холодильник. А теперь давай вытрем эту лужу соленой воды, пока ламинат не вздулся. Это будет стоить дороже любой соски Посейдона.
Дамир вздохнул и полез за тряпкой. Жизнь великого ифрита в Москве продолжалась, и она требовала небывалой стойкости. Особенно в быту.