В ЖЭК № 37 микрорайона "Солнечный", юго-западного астрального округа города Заволгограда, утро начиналось, как обычно, с запаха вчерашнего кофе, легкого привкуса эфирной пыли и стопки заявок, по объему напоминающих "Войну и мир", но по содержанию — скорее "1001 проблему на вашу голову".
Иван Петрович, матёрый сотрудник, чьи ладони знали не только грубость кирки, но и тонкость астрального распылителя, сидел за своим покоцанным столом. На нем лежала неаккуратно скомканная газета "Вестник Заволгоградского Астрала", где на первой полосе красовался заголовок: "Управление по борьбе с астральными засорами вновь провалило план по депортации водяных из городского фонтана. Русалки отказываются покидать объект культурного наследия." Иван Петрович, не отрываясь от статьи, почесал затылок.
Рядом, за таким же столом, только куда более аккуратным, сидел Денис. Он скрупулезно изучал "Регламент по устранению несанкционированных астральных прорывов, версия 7.3 от 1980 года", подчеркивая особенно важные, по его мнению, пункты.
– Ну что, Денис, – прогудел Иван Петрович, – просветился? Готов к великим свершениям?– Иван Петрович, я просто пытаюсь понять методологию, – Денис поправил очки. – Здесь сказано, что при наличии устойчивых низкочастотных вибраций, сопровождающихся дестабилизацией несущих конструкций и несанкционированным выбросом кристаллического эманаций, необходимо в первую очередь провести спектральный анализ породы и запросить санкцию Управления по распределению Сумеречной Энергии на временное блокирование зоны.Иван Петрович хмыкнул. – Это, Денис, для тех, кто в 80-м родился. Сейчас уже 2025-й на дворе. Санкцию они запросят! Пока эти управленцы свои свитки подпишут, дом уже на колдовском бульваре поплывет.
На столе у Ивана Петровича зажужжал небольшой, покрытый рунами аппарат, похожий на старый советский телефон.– Алло, ЖЭК номер тридцать семь, – нехотя поднял трубку Иван Петрович. – Петрович слушает.Из трубки донесся истеричный женский голос, такой, что даже пыль на полках задрожала.– Это квартира номер двадцать семь, дом по улице Астрального Проспекта, двадцать три, корпус Б! У нас тут... у нас тут землетрясение! Трещины пошли! Стены крошатся! А эти... эти... они еще и поют!Иван Петрович прищурился. – Поют, говорите?– Да! Что-то вроде "копай глубже, добывай ярче, пусть трещит потолок!" Я уже в службу по борьбе с бытовыми демонами звонила, они говорят, это не к ним, это к вам! Русалка из соседней квартиры тоже жалуется, у неё сток забило. Они, говорит, там что-то выбрасывают, и теперь у неё унитаз светится синим!Иван Петрович покачал головой. – Ладно, гражданка. Приедем. Ждите.Он повесил трубку. – Ну что, Денис, пора за работу. Гномы.Денис вздрогнул. – Гномы? Но... по "Регламенту взаимодействия с подземными расами", пункт 4.1.3, гласит: "Прямой контакт с разумными подземными народами, не состоящими на учете в Министерстве Внутренних Астральных Дел, категорически запрещен без присутствия уполномоченного представителя Комитета по межрасовым связям и двух свидетелей из числа независимых экспертов-геомантов".Иван Петрович встал, потянулся. – Забудь свой регламент, Денис. Эти регламенты писали те, кто отродясь гномьей кирки не видел.
Дом по Астральному Проспекту, двадцать три, корпус Б, представлял собой типичную "панельку" постсоветской эпохи, которая, видимо, никогда не видела капитального ремонта. Теперь же ее усугубляли магические воздействия. Стены были испещрены трещинами, из некоторых щелей сыпалась не только штукатурка, но и какие-то мелкие, мерцающие частицы, похожие на искры фейерверка.В подъезде стоял непередаваемый гул, низкочастотный, пронизывающий до костей, сопровождаемый ритмичным "тук-тук-тук", словно кто-то гигантским молотом отбивал чечетку.
– Вот, видите! – консьержка, колоритная дама необъятных размеров с усиками и платком, схватила Ивана Петровича за рукав. – Я же говорила! Они там! Они там в подвале сидят и стучат! Они даже свет из пола пускают! А когда я пыталась их урезонить, они меня на каком-то своем языке обругали!Денис осторожно подошел к стене. – Это, вероятно, выбросы кристаллической эманации из шахт. Уровень бета-излучения повышен, – он достал маленький прибор, похожий на дозиметр.– Да к черту ваше бета-излучение! – крикнула консьержка. – У меня тут полы дымятся, а унитаз у двадцать пятой квартиры поет по ночам!
Спустившись в подвал, Иван Петрович и Денис оказались в царстве хаоса. Несколько бетонных перекрытий были полностью разрушены, открывая глубокие, светящиеся синеватым светом шахты, уходящие в темноту. Из шахт доносились довольные голоса и лязг.– Вот это да, – прошептал Денис, его глаза расширились. – Нарушение всех норм! Здесь же идет добыча Сумеречной Энергии!– Ага, – кивнул Иван Петрович, присаживаясь и заглядывая в одну из шахт. – Только нелицензионная.В одной из шахт, залитой мягким, синим светом, копошились с десяток гномов. Низкорослые, коренастые, с бородами, заплетенными в косички, они с упоением орудовали кирками. Кирки их не были обычными: они светились зеленым, и каждый удар сопровождался небольшим магическим импульсом, который крошил камень, но и, очевидно, ослаблял несущие конструкции дома. Гномы радостно хихикали, выхватывая из породы крупные, сияющие кристаллы, похожие на ограненные бриллианты, но с каким-то внутренним, пульсирующим светом.
– Эй, бородатые! – рявкнул Иван Петрович. – Вы что тут устроили? Тут жилой дом!Один из гномов, самый, видимо, крупный и бородатый, поднял голову. Глаза его, как маленькие угольки, уставились на Ивана Петровича.– Человеки! – прорычал он. – Не мешать! Мы тут Кристаллы Сумеречной Энергии добываем! Великое дело делаем!– Великое дело?! Вы тут дом разваливаете! – возмутился Денис. – Это же аварийная ситуация! Согласно "Техническому регламенту по безопасному строительству в зонах астральной нестабильности", глава 5, параграф 2...Гном фыркнул, словно лошадь. – Ваш "регламент" не учитывает оптимальную плотность астральной жилы! Здесь залежи чистейшего Мерцающего Камня Небытия! Мы его уже сто лет ищем! Это же энергетическая революция для нашего народа! Мы тут скоро новую Гномью Долину откроем!– Вы откроете себе проблемы с ЖЭКом! – не сдавался Иван Петрович. – У нас тут жалоба на вибрации и свечение из унитаза! И между прочим, вы используете незарегистрированные магические кирки, что является нарушением "Закона о контроле за оборотом артефактов повышенной мощности"!Гном почесал бороду. – Артефакты? Это наши семейные реликвии! Мы ими с сотворения мира копаем!
Денис попытался вручить гному официальное уведомление. – Прошу ознакомиться и подписать акт о несанкционированной деятельности. В случае отказа, будут применены меры согласно "Постановлению Правительства о регулировании подземной хозяйственной деятельности".Гном схватил бумажку, понюхал ее и брезгливо бросил в шахту. – Фу, бумага!
Несъедобно! Идите прочь, людишки! Нам тут работать надо!Гномы вернулись к своим киркам, их голоса слились в задорное пение, а гул и стук усилились.
Иван Петрович вздохнул. – Ну вот, Денис. Классика. Пойдем, покажу тебе, как в старину проблему решали.
В офисе ЖЭКа, Иван Петрович начал методично рыться в старых ящиках. Денис наблюдал за ним с недоумением.– Иван Петрович, но мы же не можем просто так уйти! Надо задействовать "Отдел по регулированию межрасовых конфликтов", "Комитет по лицензированию астральной добычи"...– Денис, – Иван Петрович извлек из ящика что-то, завернутое в старую тряпку. – Пока ты будешь отправлять запросы, эта "панелька" сложится, как карточный домик, и мы будем отвечать за обрушение. А эти гномы, они на любой регламент плевать хотели. Им нужна одна вещь: чтоб их дело не спорилось.Он развернул тряпку. Внутри оказался странный, ржавый прибор, похожий на старый советский миксер, но с медными рунами по корпусу и трубкой, похожей на пылесосный шланг.– Это что? – с опаской спросил Денис.– "Эманационный Дребезжатник" образца 1970 года, – гордо сказал Иван Петрович. – Списан за "моральное устаревание" и "несоответствие экологическим нормам". На самом деле, просто начальство не знало, как им пользоваться. Видишь, вот эта руна? Она усиливает эффект "астральной тоски". А вот эта – направляет его в конкретную точку.– Астральной тоски? Но... зачем?– Гномы, Денис, обожают работать в бодром духе. Их кирки, их кристаллы, они работают на энтузиазме. А если энтузиазм убрать, что останется? Правильно. Ничего.
Вечером того же дня, Иван Петрович и Денис снова были у дома по Астральному Проспекту. Консьержка, увидев их, снова начала причитать.– Они теперь не просто стучат! Они уже не только поют, они рыдают! А свет из унитаза стал тусклым и грустным!Иван Петрович удовлетворенно кивнул. – Значит, работает.
Спустившись в подвал, они увидели картину, достойную сюрреалистической живописи. Гномы продолжали "работать", но их движения были медленными, унылыми. Они почти не пели, а если и издавали звуки, то это были всхлипы. Их магические кирки едва светились, а из шахт выносились тусклые, почти не мерцающие кристаллы. На лицах гномов читалась вселенская скорбь.– Эй, бородатые! – снова позвал Иван Петрович. – Как дела?Гном, который утром был таким задиристым, теперь сидел на груде щебня, обхватив голову руками.– О, горе нам! О, несчастье! – простонал он. – Кристаллы не блестят! Кирка еле бьет! Что это за напасть? Душа болит, сердце ноет! Зачем мы копаем? Зачем мы живем? Все бессмысленно!
Денис с изумлением наблюдал за происходящим. – Это... это эффект "астральной тоски"? Он... он их демотивирует?– Именно, – ухмыльнулся Иван Петрович. – "Эманационный Дребезжатник" направляет в шахту концентрированный поток чистого уныния, тоски и безысходности. Гномы – они ведь существа тонкой ментальной организации. Без огонька в душе они и кристалл не добудут. Тем более, такой высокоэнергетический, как Сумеречная Энергия. Она же требует радости и оптимизма для стабилизации.– Но... это же не по регламенту! – пробормотал Денис. – Здесь нет ни слова о "демотивации подземных рас"!– Зато работает, – отрезал Иван Петрович. – А теперь иди, Денис, и составь "Акт об устранении несанкционированной астральной нестабильности путем ментальной коррекции подземного населения". Можешь даже упомянуть "частичную ликвидацию кристаллических выбросов методом психологического воздействия".
Неделю спустя, ЖЭК № 37 снова сиял чистотой (относительной, конечно) и порядком. Жалоб из дома по Астральному Проспекту больше не поступало. Гномы, полностью обескураженные перманентной астральной тоской, покинули свои шахты, оставив за собой лишь тусклые, бесполезные кристаллы. Ходили слухи, что они перебрались в какой-то другой район, где-то за рекой Волгой, и там пытаются добывать новые кристаллы, но их кирки почему-то все время бьют по пустым жилам, а на всех картах Заволгограда теперь есть пометка "Осторожно: Возможны внезапные приступы беспричинной грусти".
Иван Петрович, почитывая свежий номер "Вестника Заволгоградского Астрала" с заголовком "Бюрократия как щит от магических катаклизмов: миф или реальность?", довольно улыбался.Денис же, с покрасневшим от усердия лицом, дописывал отчет.– Иван Петрович, а если они вернутся? Или другие гномы придут? Что тогда?Иван Петрович, не поднимая глаз от газеты, пробасил: – Тогда, Денис, мы достанем "Полтергейст-подавитель" образца 78-го. Он еще ни разу не подводил. Главное, не забыть смазать его "настойкой из слёз невыполненных обещаний". Он тогда лучше работает.Денис вздохнул. Наверное, это была часть "опыта", о котором говорил Иван Петрович. И в каком-то смысле, он даже начал к этому привыкать. Ведь главное в их работе было не соблюдение регламентов, а чтобы унитазы перестали светиться синим и дома не рушились. А методы... методы бывают разные.