Матронушка приехала в Кострому из нерехтской деревни, по-видимому, после 1870 г. Губернский город к тому времени существовал уже около восьми веков. Главная его святыня — икона Феодоровской Божией Матери — находилась в середине XIX столетия в Успенском соборе, который стоял на высоком берегу Волги, его барочная колокольня была видна издалека.

В Костроме все было наполнено памятью о Романовых. Сами городские названия были мемориалом правящей династии: Екатерина II в 1781 г. утвердила план, в соответствии с которым главная площадь получила имя Екатеринославской, а разбегавшиеся от нее веером улицы носили имена святых покровителей ее сына и внуков: Павловская, Александровская, Марьинская, Еленинская, Константиновская…

Реализацией этого плана костромичи обязаны костромскому купечеству, открывшему полотняные мануфактуры, на доходы от которых город стал застраиваться в камне. На рубеже XVIII–XIX вв. были возведены из кирпича не только около сорока храмов, но и жилые, хозяйственные, административные постройки. К приезду Матронушки уже было завершено формирование главной площади Костромы, о которой молодой драматург А. Н. Островский в 1848 г. с восторгом писал: «Таких площадей нет больше ни одной».

Эпоха процветания костромской промышленности завершилась к концу 1830-х гг., когда английский флот, для кого и ткалась костромская парусина, перешел на паровую тягу. К 1841 г. закрылась последняя в городе мануфактура Колодкиных. По иронии судьбы она стояла в точности против самого первого по времени основания полотняного завода Углечаниновых на Сергиевской улице (сейчас улица носит название Красноармейской), с которой предание связывает имя Матронушки. Оба этих здания и сейчас смотрят друг на друга.

От тех времен здесь сохранилось еще только два здания, богадельня Углечаниновых-Акатовых (д. 9/23) и рядом — дом Перекладовых (д. 5/2). Матронушка могла их видеть, если она действительно жила на Сергиевской улице. Списки владельцев недвижимости по Костроме 1852, 1872/3 и 1882 гг. не содержат упоминаний ни о самой Матроне Петровне Мыльниковой, ни о ее супруге44.

Член костромского археологического общества, протоиерей Иван Баженов, в статье 1916 г., посвященной Матронушке Босоножке, также сообщает, что ему не удалось установить, где именно находилась бакалейная лавка и дом Мыльниковых на Сергиевской улице45.

Рядом с бывшими мануфактурами стояла Сергиевская церковь, она называлась также Покровской в Полянской слободе. Вместе с деревянными домами для причта церковь занимала обширную площадку на углу Сергиевской и Заводской улиц. Ее здание, построенное в 1742 г., в советское время было разрушено.

Поблизости находилось еще несколько храмов — Алексия, человека Божия, Иоанна Златоуста на Лавровской улице, возведенные костромскими купцами в середине XVIII столетия, и Троицкая церковь, которую назвали «жемчужиной Поволжья», — в числе первых каменных храмов города она была построена в середине XVII в. (разрушена в 1930-х гг.). Рядом с Троицкой церковью возвышались стены старинного Богоявленского монастыря. Так что утро жителей Сергиевской улицы, начиналось с перезвона колоколов окрестных церквей.

Можно предположить, что и в Костроме нашла Матронушка молитвенный покров подвижника, посвятившего себя подвигу юродивых Христа ради, прожившего жизнь нищим странником. Он так и назван в тропаре — «преблаженным»46. Алексеевская церковь, ближайшая к Сергиевской улице, где предположительно жила Матрона, имела в нижнем этаже один престол во имя Алексия, человека Божия, а в верхнем этаже — преподобных Зосимы и Савватия, соловецких чудотворцев. И примечательно, что свое первое паломничество Матронушка совершила именно в Соловецкую обитель, к соловецким угодникам47.

Возможно, выбирая себе место для жизни, Егор Тихонович Мыльников рассчитывал на доходы от торговли, но стоявшие здесь мануфактуры закрылись, как и все остальные.

В 1847 г. часть города сгорела при пожаре, сильно пострадал Богоявленский монастырь, было принято решение его упразднить, обгоревшие постройки начали разбирать на кирпич. Город погрузился в уныние, у взрослых не было возможности промыслить на пропитание, по свидетельству очевидца, «бывало мальчишек и девчонок на улице — проходу нет, все “подай, батюшка”»48

Положение начало меняться с открытием напротив Ипатьевского монастыря в 1852/3 г. Шиповского механического завода, возможность зарабатывать себе на жизнь получили и взрослые, и дети, для которых была открыта школа. Позже на берегу рек Костромы и Запрудни началось возведение новых текстильных предприятий, которые обеспечили процветание города еще на столетие.