Провожаемый недоумевающими взглядами членов комиссии, экстрасенс подчёркнуто медленно вышел в центр зала и замер напротив длинного стола.

— Доброго времени суток, господа, — торжественно провозгласил он, отвесив настолько глубокий кивок, который больше походил на поклон. — Меня зовут Святослав Андреевич Янтарный. И я тот, кто развеял стихийное проклятие, убившее ваших солдат. Мне передали, что у вас возникли какие-то вопросы. Поэтому я прибыл как можно скорее, чтобы на них ответить. И да, не обращайте внимания на внешний вид. Это всего лишь мой сценический образ. Ради своего визита сюда мне пришлось отложить съёмки. Итак, что вы хотите узнать, товарищи офицеры?

Гости из столицы выразительно переглянулись, однако стало заметно, что такое начало беседы их устроило. Да даже сам Щукин облегчённо перевёл дух. От Янтарного он ждал менее адекватного вступления.

— Кха-кха, Святослав Андреевич, а вы не могли бы представиться полностью? — деликатно кашлянул министр. — В каком качестве вы взаимодействуете с МВД? Хотелось бы понять вашу профильную специализацию и… кхм… официальный статус в оккультной иерархии.

— Моя, как вы выразились, «специализация» на тысячи лет старше всего вашего ведомства, — горделиво вздёрнул подбородок экстрасенс. — А мой профиль — тьма во всех её проявлениях.

Фёдор Харитонович ощутил, как вдоль хребта побежал холодок. Кажется, он слишком рано обрадовался…

— Пока что яснее не стало, — нахмурился глава ведомства и большинство членов комиссии. — Вы можете рассказать подробнее обо всей этой… одержимости?

— Увы, но нет, — развёл руками Янтарный. — Просто потому что всё это вздор и дилетантская профанация. Никакой одержимости не существует, как и демонов.

— Но в показаниях многих участников событий фигурирует именно этот термин, — подметил руководитель ведомства.

— Неудивительно. Виной тому самое обычное обывательское невежество, — невозмутимо пожал плечами экстрасенс.

— Тогда что же является истинной причиной подобных… инцидентов?

— Проклятия, ритуальные зароки, злонамеренные колдовские наветы, остаточные тёмномагические эманации… Да что угодно! Такие ситуации часто происходят, когда люди пытаются лезть туда, где ничего не смыслят. Ну или наоборот, когда некто очень хорошо осведомлён о тонкостях Высокого Ремесла.

Министр тихо вздохнул и покачал головой, явно посчитав услышанное бредом умалишённого. И такая реакция не могла укрыться от глаз экстрасенса.

— Если желаете, то я вам продемонстрирую, — растянул Янтарный в зловещей ухмылке накрашенные чёрным губы. — Но спешу предостеречь, что для большинства это станет шокирующим опытом.

Члены комиссии зашептались и заёрзали в креслах, с подозрением поглядывая на экстрасенса.

— Но прошу вас не пугаться, товарищи офицеры. Пока я рядом, вам ничего не грозит. Уверяю, моих навыков владения тёмными проявлениями хватит, чтобы сделать эту демонстрацию безопасной. От вас не потребуется совершения каких-либо сложных действий. Просто наблюдать. Зато вы поймёте, почему погибли ваши сотрудники. Ну как вам моё предложение?

Глава ведомства сомневался недолго. Ему всё это с самого начала казалось какой-то глупой постановкой. Но раз уж они все здесь, то обязаны досконально ознакомиться с любыми материалами. А уже потом делать выводы.

Получив утвердительный ответ от министра МВД, Янтарный достал из пиджака связку тонких чёрных свечей. Раздав каждому члену столичной комиссии по одной, он принялся что-то бормотать себе под нос и разбрасывать щепотки какого-то тёмного порошка.

— Это всего лишь могильный прах, белена и перетёртые семена полыни. Энергетика смеси нужна для ритуала, — пояснил Святослав в ответ на вопросительные взгляды.

Затем, не прекращая бубнить себе под нос какие-то скороговорки, экстрасенс зажёг фитили у каждой свечи и заставил столичных офицеров держать их перед собой. Кто-то возмутился, сказав, что не собирается принимать участия в подобной клоунаде. Но его никто больше не поддержал. Поэтому загадочный обряд продолжился.

Министр МВД не успел заметить, что конкретно изменилось вокруг. Просто реальность стала какой-то… чуждой? Зрение расплывалось, а слух и ощущения, наоборот, обострились. Сердце забилось чаще, дыхание давалось с трудом. Судя по тому, как зашумели коллеги, они испытывали нечто подобное…

Глава ведомства повернулся к соседу слева, чтобы поинтересоваться, что он чувствует, но слова застряли в горле. Бородин увидел, что у сидящего рядом офицера нет лица. Вместо него — пугающая своей монолитностью маска из натянутой кожи. Но под ней что-то сокращается и пульсирует, словно пытается найти выход из костяной ловушки черепа…

— Не смотрите на них, смотрите на меня, — эхом прозвучал в сознании голос Янтарного. — Вы же хотите узнать, что произошло с вашими людьми? Доверьтесь мне…

Министр вздрогнул, но всё же заставил себя перевести взор на экстрасенса. Слава богу, Святослав Андреевич выглядел, как и раньше. Пожалуй, он остался единственным незыблемым столпом в стремительно распадающейся реальности.

— С помощью магии, можно заставить человека поверить во что угодно… даже в такое…

Янтарный перешёл на вкрадчивый шёпот. А затем вдруг совещательный зал взорвался какофонией отвратительных чавкающих и хрустящих звуков. Бородин боковым зрением видел, что с его коллегами происходит что-то жуткое. Как они вздуваются, теряя человеческие очертания. Как мерзко шевелится их плоть. Как она разбухает, лопается и сочится тёмной маслянистой кровью. Как пальцы соседей превращаются во влажные судорожно извивающиеся отростки…

Но при этом, глава ведомства никак не мог отвести взгляда от экстрасенса, который на все эти жуткие метаморфозы вообще не реагировал. Янтарный, игнорируя творящийся вокруг ужас, совершенно спокойно запустил ладонь под полу пиджака и извлёк оттуда… пистолет?

Министр хотел крикнуть, что посторонний пронёс на режимный объект оружие, но от ужаса не смог даже полноценного вдоха сделать.

Тем временем экстрасенс приблизился к столу вплотную и аккуратно положил ствол прямо перед главой МВД.

— Возьмите его. Защищайтесь. Ведь опасность совсем близко, — проговорил Святослав Андреевич.

И тогда Бородин, не отдавая себе отчёта, схватил оружие. Он принялся безостановочно жать на спуск, тыча в сторону булькающих и хрипящих тварей, в которых превратились его коллеги. Но пистолет почему-то не стрелял, а только сухо щёлкал. Тогда министр попытался нащупать предохранитель, но по какой-то причине не смог этого сделать…

Кажется, руководитель ведомства что-то закричал. И этот крик словно бы разогнал жуткий морок. Высший офицер осознал себя стоящим возле опрокинутого кресла. У его коллег тоже видок был не самый лучший — глаза широко распахнуты, лица перекошены от страха, кожа блестит от испарины.

Пальцы министра продолжали сжимать что-то твёрдое. Но это оказался не пистолет, а самый обычный степлер. Именно он издавал эти механические щелчки, которые слышал глава МВД.

— К… какого⁈ Ч-что это б-было⁈ — ошарашено выдохнул он.

— Вот так ваши солдаты и перестреляли друг друга, — невозмутимо пояснил Янтарный, неспешно собирая разбросанные чёрные свечки. — Смею надеяться, что моя демонстрация была исчерпывающе понятной. Тем не менее, я готов ответить на любые вопросы, если они у вас остались.

Министр дрожащими руками поднял своё кресло и прямо-таки рухнул в него. Сердце стучало как бешеное, а колени подгибались, отказываясь держать вес тела. Коллеги выглядели ничуть не лучше.

Такого развития событий Бородин не ожидал и к такому исходу не готовился. Единственное, что он точно понимал — его старый мир рухнул. Теперь всем сотрудникам МВД предстояло досконально изучить изнанку новой жуткой реальности…

* * *

Ночное дежурство рядом с захваченным алтарём сегодня выпало мне и Максу. Вокруг нас на всю тёмную улицу ни души. Из приёмника доносится монотонное бормотание диджея какой-то радиостанции, который сам будто бы изо всех сил старался не уснуть. Я отстранённо кручу в пальцах проклятые чётки, глядя в одну точку. А мой тёзка плющится на водительском сидении тачки Анатолия и зевает во весь рот, почище бегемота.

— У-у-а-а-а! Тьфу, глаза слипаются… — пожаловался Макс.

— Выйди, продышись, — предложил я.

— Ой, ну нафиг, меня после прохладного воздуха ещё сильнее рубить начнёт. Я свой организм знаю. Больше не попаду в эту ловушку.

— Тогда заводись, и поехали.

— Чё, уже? — удивился собеседник.

— Полчаса стоим, как-никак, — сверился я с часами в телефоне. — Да и пустовато что-то здесь стало.

— Ну тогда да, пора переезжать…

Макс зажёг фары и, не прекращая разевать челюсть шире диаметра руля, медленно покатил по пустующей дороге.

В основе наших действий лежала простая логика. Я полагал, что не только алтарь мог привести нас к своему хозяину. Но и сам демон вполне имел возможность отыскать нас. Поэтому мы и катали «плаху» по всему городу, меняя дислокацию каждые тридцать минут.

С инфернальными тварями в этом мире явно было что-то не так. Они вели себя осторожней и не порождали такого хаоса, как в моём прошлом. Потому я настаивал на том, чтобы машина находилась в людных местах. И вроде бы тактика работала. Покамест посягательств на ценный груз никакие отродья не совершали.

У меня не было уверенности, что мы нынешними силами справимся с демоном, которому в жертву принесли такую прорву народа. Но если в строй встанет сотня новобранцев, если Радецкая снарядит нашу маленькую армию оружием и техникой, то уже можно попытаться. Вот только как преподнести это всё Инессе Романовне?

Признаться честно, я перестал понимать её и предугадывать ход мыслей. Оттого и приходилось о многом помалкивать. А то ж хрен знает, что она придумает. Вдруг решит придержать такой козырь для каких-нибудь собственных целей? А то и вовсе захочет использовать алтарь в качестве бомбы замедленного действия, подкинув его конкурентам. Я даже такому не удивлюсь.

Лучше просто ей обозначить, что у нас есть верёвочка, ведущая к могучей сущности, но в подробности не посвящать. Не дело это, когда борьба с демонами превращается в заигрывания с потусторонними силами. А у меня предчувствие, что чем-то подобным Радецкая и собирается заниматься.

— Приехали! — объявил Макс, заглушая мотор. — Тут локация неплохая. Слева арбитражный суд, весь камерами утыканный, а справа банк, где даже урны под видеонаблюдением. Куда ни встань, гарантированно в какой-нибудь объектив попадёшь.

Я удостоил товарища лишь глухим «угу», показывая, что услышал его. И в целом новое место ничем не отличалось от предыдущего, но почему-то тревожное предчувствие неприятно царапнуло затылок.

Настороженно озираясь, я убрал чётки в карман плаща. Макс, заметив мою нервозность, тоже напрягся:

— Что такое, Мороз?

— Не знаю. Подожди пока в тачке, но будь готов дать по газам, — произнёс я и выбрался из салона.

Холодный воздух мартовской ночи миллионами мелких иголочек вцепился в кожу, стоило мне оказаться на улице. Здесь было совершенно безлюдно и поразительно тихо. Даже ветер не осмеливался шуршать голыми ветвями кустов.

Но что же тогда меня переполошило?

Сигарета как-то сама собой очутилась в зубах. Щелчок зажигалки в окружающем безмолвии показался ударом молота, а треск разгорающегося табака и бумаги чьим-то зловещим шёпотом. Я глубоко затянулся, внимательно сканируя окрестности, но ничего так и не обнаружил.

Как же странно…

Докурив, я уже хотел вернуться в автомобиль и скомандовать Максу валить подальше отсюда. Но тут вдруг…

«Шлёп…»

Я резко повернулся на звук, но снова не заметил ничего подозрительного.

«Шлёп…»

Твою мать, откуда⁈

«Шлёп…»

Взор случайно зацепился за одну из камер на фасаде ближайшего здания. Корпус устройства потерял форму и потёк, будто нагретый воск. На моих глазах густая капля белого пластика отделилась и с отчётливым шлепком приземлилась на асфальт.

Твою мать…

Резко разворачиваюсь и озираюсь в поисках других камер. Обнаруживаю несколько штук, но все они подобно талому мороженому стекают по стенам.

Я прыгаю в салон тачки и кричу Максу:

— Гони нахер отсюда!

Параллельно призываю Бездну. Она распахивает свои тошнотворно-вязкие объятия, и заставляет смотреть в самое нутро обнажённого мира. Замечаю, что толстая пульсирующая пуповина от лежащего в багажнике алтаря, тянется мимо нас. Она уходит вперёд и теряется где-то в густом мраке переулка.

— Дальний свет! — кричу водителю.

Максим мигом исполняет, словно только и ждал моей команды.

Фары вспыхивают ярче. Теперь они добивают на пару сотен метров. И в их свете отчётливо выделяется фигура в белом…

— Дави этого гондона! — ору я, тыча пальцем в незнакомца, торчащего прямо посреди дороги.

Мой спутник до упора вжимает педаль газа. Автомобиль визжит шинами, его начинает немного заносить, но Макс выравнивает транспорт. Мы стремительно набираем скорость, а светлый силуэт продолжает бесстрашно стоять на нашем пути.

— Кто это, Мороз⁈ — отрывисто спрашивает товарищ, напряжённо всматриваясь в незнакомца.

— Хозяин «плахи» пожаловал, — честно признаюсь я.

— Ни хрена заявка! Не зря, стало быть, мы эту глыбу таска… А-а-а!!! Моро-о-з!!!

— Не тормози! Гони вперёд!

Когда расстояние между нами и человеком в белом сократилось шагов до пятидесяти, всё вокруг вспыхнуло огнём. Справа и слева от машины поднялись стены пламени высотой метров в пять. А нам навстречу устремился поток ярко-оранжевого марева, раскалённого настолько, что вокруг него трещал воздух.

Слава богу, Макс меня послушал и не стал сбрасывать скорость. Хотя ему явно было непросто себя пересилить.

Я же сполз вниз, под самый бардачок, скрываясь от света. Мой контакт с Бездной задрожал, грозя оборваться, а зона видимости значительно сузилась. Тем не менее, я выжал из Преисподней все крохи сырой энергии, которые смог, а затем швырнул их навстречу огню.

Сила изнанки мира столкнулась с пламенем, и пространство моментально заволокло чёрным дымом. Пребывать в Бездне стало значительно легче.

— Возьми левее Макс! Ещё немного! Всё, вот так и держи, ты идёшь точно на него!

В условиях отсутствия видимости пришлось взять на себя роль штурмана. Благо, что взору ада удушливые клубы не являлись помехой. Да и Макс отработал на пять с плюсом. Всё сделал чётко, как по инструкции.

До одержимого оставалось совсем немного. Десять метров. Семь. Три. И…

Встречный порыв ветра разметал дым, открывая водителю обзор. А проклятый носитель вдруг испарился, будто его и не было. Даже Бездна не могла мне сказать, куда эта тварь делась.

— Фух, сука… оторвались⁈ — взволнованно закрутил головой по сторонам Макс.

Я прислушался к своим ощущениям и раздвинул границы восприятия настолько, что Преисподняя начала неспешно меня затягивать в свои смрадные глубины.

— Не расслабляйся, смотри на дорогу, — распорядился я и вдавил кнопку стеклоподъёмника, открывая окно со своей стороны.

— Где⁈ Где он⁈ — занервничал соратник.

— На дорогу, я сказал! — пришлось мне прикрикнуть.

Убедившись, что Максим взял себя в руки и перестал отвлекаться, я по пояс высунулся из тачки. Ветер сразу же принялся хлестать меня по физиономии, будто ревнивая жена, но я не обращал на него внимания. Чтобы видеть цель, мне не нужны были глаза…

Чёрное средоточие преследовало нас со скоростью больше сотни километров в час, держась где-то на пределах досягаемости внутреннего взора. Оно то врывалось в зону моего восприятия, то, замедляясь, выпадало из неё.

Пальцы плотно обхватили подогнанную адаптивную рукоятку «Самума». Пистолет лёг в ладонь, как влитой. Выстрел! Промах. Ещё раз! Снова мимо. Область тьмы, скрывающая человеческий силуэт, слишком велика. Я не могу сквозь неё проникнуть.

Пришлось действовать по старинке. Немыслимым образом раскорячившись и прижимая ладонь к потолку салона, стараюсь хоть как-то стабилизировать своё положение. Корпус напрягается до скрипа в позвоночнике. Одно неверное движение, и я выпаду к херам собачьим из машины.

Вот он! Вижу светлый силуэт, который во мраке ночи выделяется ярко, словно мишень. «Самум» лягнул меня в руку, норовя выскочить. Затем снова и снова. Я расстрелял весь магазин, но так и не понял, попал ли я в преследователя или нет. Тем не менее, он всё-таки от нас отстал.

Кряхтя и хрипло матерясь, я залез обратно.

— Ух, твою мать… кажись, ушли, — потёр я лицо, горящее от ледяного ветра.

Но контакта с Бездной всё же не прерывал. А то мало ли…

— Что это было, Мороз? Откуда столько огня? — нервно произнёс мой спутник.

Ах, ну да. Максу ведь ни в одной серьёзной заварушке не довелось побывать. Его нынешний потолок — это обезвреживание Веры Никитиной. Ну ничего, какие его годы! Будет ещё шанс дерьма хлебнуть…

— Пиромант. И очень сильный, — сухо пояснил я.

— Завалить его без вариантов было?

— Вдвоём? Крайне маловероятно.

— А всей нашей когортой?

— Я всё равно предпочёл бы не рисковать, а подождать, когда вы своих кадетов натаскаете, — не стал я скрывать истинных мыслей. — Вот в сотню стволов мы бы его точно раскатали.

— Хрена себе… — покачал головой Макс.

На том разговор и заглох.

Мы поплутали ещё по паутине городских улиц около часа, но потом всё же притормозили на обочине четырёхполосной дороги неподалёку от автобусной остановки.

— Утром отзвонюсь Радецкой, — поделился я планами. — Не хотел её в такие детали посвящать, но алтарь больше нельзя возить в багажнике как сраную ветошь. Его нужно защитить.

— Думаешь, Инесса Романовна поможет его спрятать понадёжней? — ухватил самую суть Макс.

— Вообще, хотелось бы в это ве…

Я осёкся на полуслове, да так и замер с приоткрытым ртом.

— Ты чего, Мороз? — напрягся мой спутник.

Вместо ответа я поднял руку и указал вперёд. Туда, где из мрака проступали очертания фигуры человека в белом…