Инесса Романовна выслушала мою версию произошедшего в семье Зориных молча. Первый вопрос она задала лишь когда я закончил говорить. И звучал он так:

— Вы действительно сделали для Дарьи всё возможное?

— Скажу так, я сделал даже то, что считал невозможным, — мрачно посмотрел я на собеседницу.

— И это всё равно не помогло?

— Почему же? Избавление от одержимости прошло как по нотам с наименьшим травматизмом. Но поймите правильно, Инесса Романова, я не чудотворец. Я не умею возвращать людям тягу к жизни.

— Выходит, супруга Алексея Аркадьевича с самого начала была обречена? — поинтересовалась Радецкая.

— Далеко не факт. Но каждый новый день, который демон провёл в её теле, уменьшал шансы на благополучную реабилитацию.

— Значит, виноват в первую очередь Зорин, поскольку долго тянул с решением? — приподняла одну бровь президент «Оптимы».

— Я этого не говорил.

— Но подразумевали? — одарила меня выразительным взглядом женщина.

— Алексей изначально был предупреждён мной о тяжести возможных последствий, — признался я, коли уж для Радецкой так важен этот аспект.

— Я прошу отнестись к моей дотошности с пониманием, Пётр Евгеньевич, — всё же заметила глава корпорации моё раздражение. — Всё-таки Зорин — один из моих ключевых сотрудников. Вы, смею надеяться, в перспективе станете для меня ещё более ценны. Поэтому мне бы хотелось избежать возможных внутренних конфликтов.

— Вы подводите к тому, что Алексей может считать меня виновным в гибели своей жены? — прямо осведомился я.

— Я этого не говорила, — вернула мне мою же реплику Радецкая.

— Но подразумевали? — не остался я в долгу.

— К сожалению, я не знаю, что творится в душе у Зорина, поэтому не берусь судить.

— А вы с ним уже успели пообщаться?

— Пока нет, — отрицательно покачала головой бизнес-леди. — Я дала ему отпуск, чтобы он пришёл в себя и хоть немного примирился со своей утратой. Больше мы с ним не контактировали.

— Понятно… если это всё, я могу быть свободен?

— Подождите, Пётр Евгеньевич, не спешите, — властным жестом остановила меня Радецкая. — У нас с вами остался незакрытым кое-какой вопрос. Вы хоть и не отказались от моего предложения, но и прямого согласия ещё не дали. А меня не устраивает это подвешенное состояние. Давайте наметим какой-то определённый срок, который вам потребуется для принятия решения.

— Это лишнее. Я готов к сотрудничеству.

— И вы не возражаете против того, что вам предстоит согласовывать со мной любые свои действия? — пристально воззрилась на меня собеседница.

— У всего есть цена, — философски пожал я плечами.

— Полагаю, вы осознаёте, что я подразумеваю заодно и любые контакты за моей спиной с третьими лицами, будь то представители властей, менеджеры других корпораций или даже члены статусных семей?

— Конечно. Но и вы должны понимать, что я не стану перебегать на противоположную сторону улицы, если ко мне подойдёт кто-то из перечисленных вами.

— Достаточно просто меня уведомить о таком факте, а там уже будем смотреть по обстоятельствам. Что ж, я рада, что в этом вопросе у нас появилась ясность. Тогда мы можем двигаться дальше.

Радецкая наклонилась куда-то под стол, позвенела ключами сейфа, а затем с громким хлопком водрузила перед собой внушительную стопку папок, доходящую высотой ей чуть ли не до груди.

— Что это? — без малейшего энтузиазма уставился я на эту кипу.

— Личные дела претендентов на обучение тонкостям вашего опасного ремесла, — загадочно улыбнулась Инесса Романовна.

— Я должен взять всех? — немного опешил я от аппетитов собеседницы.

— Необязательно. Лишь тех, кто вас устроит. Кроме того, насколько я помню, Пётр Евгеньевич, вы ранее мне сказали, что ваши подопечные уже обладают достаточной квалификацией, чтобы включиться в процесс подготовки. Поэтому, не думаю, что у вас возникнут трудности даже при наличии большого количества кандидатур.

Я воззрился на Радецкую, пытаясь понять, насколько она серьёзна. Судя по выражению лица — предельно.

— Вы можете занять для своих целей любую свободную совещательную комнату в управленческом секторе, — продолжала она. — При необходимости приглашайте туда тех, с кем захотите посоветоваться. Кофе, закуски, обеды или что угодно иное — всё доставят по одному нажатию кнопки. Будет здорово, если к сегодняшнему вечеру вы ознакомитесь со всеми личными делами и дадите мне своё заключение. Я распоряжусь, чтобы вас сопроводили…

Президент корпорации куда-то нажала, и в её кабинет буквально через половину минуты заскочил вышколенный кучерявый паренёк в идеально сидящем по фигуре костюме.

— Витя, помоги, — небрежно махнула Радецкая на гору папок.

Молодой человек без лишних уточнений подхватил всё, что было на столе и замер, ожидая новых распоряжений.

— Проводи в М-12, — проронила Инесса Романовна.

Секретарь, ну или кем тут был этот юнец, направился к выходу. Мне пришлось поспешить за ним. Проведя меня по роскошным коридорам, он остановился у дверей из матового стекла с благородно-тёмным напылением. Замысловато извернувшись, парень поднёс к электронной панели пропуск, и створки бесшумно разъехались в стороны.

Я окинул взглядом внутреннее убранство помещения и мысленно отдал должное дизайнеру, который приложил руку к оформлению зала. Он явно был знатоком своего дела, потому что умудрился выдержать тонкую грань между безликим корпоративным стилем и почти домашней уютной обстановкой.

— Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь, я обо всём позабочусь, — учтиво произнёс провожатый.

Он последовательно указал на сенсорный экран, вмонтированный прямо в столешницу из искусственного камня, на телефонную консоль с переносной трубкой и на пульт управления непонятно чем.

— Буду иметь в виду, — сухо кивнул я.

Однако молодой человек не ушёл сразу. Сперва он тщательно проинструктировал меня по всем доступным функциям в этом зале. Начиная от климат-контроля, заканчивая прямой связью с сервисной службой этажа.

И вот я остался наедине с кучей личных дел, разложенных по цветастым файлам. Взяв самый верхний, я с комфортом расположился в глубоком кожаном кресле, которое приятно обнимало тело со всех сторон.

Ну что ж, посмотрим, кого мне тут подсовывают…

* * *

— Не-не, этого не советую, не сработаемся. Знаю его, в одной смене как-то стояли. Косорезит постоянно, залупается на ровном месте, — помахал в воздухе папкой Андрюха. — У него и взыскание за то имеется.

— Ну и бросай в неликвид, — не глядя распорядился я, знакомясь с очередной биографической выдержкой.

— Этого тогда тоже в отсев! — подал голос Толик. — Он мне три тысячи полгода возвращал. Зачем нам такие ненадёжные люди?

— Ты совсем уж не борзей, Садчин, тебя не вахтёром тут поставили, — с хмурым видом осадил его Фил, перелистывая документы здоровой рукой.

— Не, ну а чё он⁈ Если в такой мелочи подвёл, как ему можно спину доверять? — не сдавался Анатолий.

Да, разгребать в одиночку всю эту кипу я не стал. Привлёк для помощи всех инвалидов нашего бравого отряда. Тех, кто из-за полученных в наших заварушках ранениях не мог исполнять свои служебные обязанности в «Оптиме».

Ну кроме Кочеткова, разумеется. Тот всё ещё находился под наблюдением врачей в НИИ хирургии, хотя и уверял, что скоро его должны выписать.

В четыре головы процесс пошёл не только бодро, но местами даже увлекательно. Среди отобранных Радецкой кандидатов находились очень интересные образцы. Все как один молодые, не старше двадцати пяти. Как раз такие, кто подобно разогретой стальной заготовке способен принять любую форму. У каждого за плечами либо горячие точки, либо муштра в кадетских училищах.

Если они хотя бы наполовину так хороши, как описаны в автобиографиях, то с такими ребятами и горы можно свернуть.

И это лишний раз показало, насколько серьёзно настроена Инесса Романовна…

Даже вчетвером мы не успели ознакомиться со всеми кандидатами до вечера. Ровно в двадцать ноль-ноль у меня затрезвонил будильник на телефоне.

— Куда-то собираешься? — покосился Толик.

— Угу, спешу выспаться хотя бы раз в этой долбаной жизни, — недовольно пробубнил я.

— Ну мы тогда ещё посидим, лады? — поднял лицо Андрей. — Тут осталось-то человек пятнадцать просмотреть.

— Вы, пацаны, как хотите, а я тоже домой! — заявил Анатолий, подхватывая свой костыль. — Это вы холостяки, а меня жена дома ждёт. Она и так не очень довольна, что я с больной ногой постоянно куда-то мотаюсь.

— Кха-кха-каб-лук… — изобразил покашливание Цепков. — Ну, в смысле, Катьке привет передавай.

— Ох, Эндрю, ты у меня когда-нибудь дотрындишься, — наградил Садчин испепеляющим взглядом соратника.

— Ты же не станешь бить инвалида умственного труда, — издевательски захихикал кривоносый, ничуть не испугавшись.

— Где труд, тем более умственный, и где ты, — добродушно фыркнул Анатолий. — А то что инвалид, так это я давно замечал.

Не став дослушивать перепалку этих двоих, я попрощался с парнями и отправился на тринадцатый за верхней одеждой.

В финансовом кабинете несмотря на неурочное время, всё ещё горел свет. Я окинул взглядом ряды пустующих рабочих столов, но никого так и не обнаружил. Надеюсь, это не Малыш снова переночевать в офисе пытается…

Завернув к шкафам, я отыскал своё потрёпанное пальто, накинул на плечи и слегка поморщился. Показалось, что от него пахнуло той самой смрадной жижей из подземного резервуара. Никакой пахучий ополаскиватель для белья не смог перебить эту вонь…

— Что, Бугров, жизнь налаживается? Радецкая вернулась и ты засиял на новом рабочем месте?

Я обернулся на голос и увидел Янталь, выходящую из офисной кухни с чашкой чего-то горячего.

— Тебя это разве должно беспокоить? — в том же тоне отозвался я.

— Ну тебя же моя жизнь с какого-то чёрта волновала, что ты туда решил ввалиться. Почему мне нельзя? — окатила меня презрением Светлана.

Я не стал отвечать. Стоял и молча застёгивал пуговицы, игнорируя сверлящий мой затылок взгляд.

— Нечего сказать, да, Петечка? — продолжала язвить коллега.

— А чего ты хочешь услышать, Янталь? Пытаешься на жалость давить или что? — проворчал я.

— Да к чёрту мне не нужна твоя жалость! Индюк напыщенный, что ты обо мне вообще знаешь⁈ — неожиданно взорвалась женщина, едва не расплескав кофе. — Из-за твоего любопытного носа, я не могу даже время провести со своими детьми! Пришлось оставить их на маму, которую подводит здоровье! Чтобы прокормить родных, дать им достойное образование и жильё, я вынуждена пахать на две с половиной ставки! Когда мне с ними вообще видится? Раньше Витя помогал, а теперь я лишилась этой поддержки! Из-за тебя!

Я бросил на собеседницу взгляд исподлобья, и она осеклась. Если Светлана и собиралась что-то сказать ещё, то воздержалась.

— Ты настолько эгоцентричная, что отказываешься видеть в произошедшем даже крохотную долю собственной вины? — красноречиво поднял я брови. — Знаешь что, Янталь? Никакие жизненные обстоятельства не могут стать оправданием для того, чтобы быть мразью. Я знавал людей, ситуации у которых куда дерьмовей твоей. Многие из них теряли абсолютно всё. Семью, дом и даже надежду. Иные от горя не сумели сберечь и собственный рассудок. На их фоне всё, что ты мне тут с надрывом продекламировала, это даже не проблемы, а мелкие бытовые неурядицы. Ты просто нашла удобное оправдание для себя, не более. Тебе и детей своих не жалко. Ты жалеешь только себя.

Я сделал шаг по направлению к Светлане, и она испуганно подалась назад, упираясь в чужой стол. Немного горячего кофе выплеснулось ей на пиджак, оставив мокрое пятно, но коллега этого не заметила. Сейчас её глаза, в которых колыхнулся испуг пополам с недоверием, смотрели только на меня.

— Ты не пахала до сего момента лишь потому, что паразитировала на чувствах Грошева, — произнёс я, нависая над Янталь. — Твоя работа и семья — не его заботы. Хотя он сам не отказался бы их взвалить себе на плечи ради того, чтобы быть с тобой. Но ты явно считала парня недостаточно хорошим для себя, вот и держала на поводке, не подпуская, но и не давая свободы. Только недавно он сорвался. Так скажи мне, кто виноват, по-твоему, в этом? Тоже я?

Из женщины куда-то испарилась вся её нарочитая стервозность и самоуверенность, которые она носила перед собой, как щит. Коллега стояла, напрягшись и стиснув зубы, поскольку боялась мне что-либо сказать. Рука, сжимающая чашку, слегка подрагивала. Кажется, Светлана и сама уже не была рада, что затеяла эту перепалку. Возможно, она рассчитывала просто спустить пар. Но я оказался не в том настроении, чтобы выслушивать её мелочные претензии.

— Плодотворно тебе поработать, — бросил я и, застегнув последнюю пуговицу, отправился к выходу.

Валаккар что-то пытался мне сказать, бормоча в глубинах сознания, но я не слушал его. Игнорировал, как бубнёж включенного радиоприёмника.

Выйдя на улицу, я вызвал такси. Дождался машину и грузно опустился на заднее пассажирское сидение. Путь до моей съемной квартиры неблизкий, с пересадкой на общественном транспорте. И иногда действительно проще воспользоваться автомобилем. Гораздо быстрее, и не сильно дороже.

Водитель попался из болтливых. Пока мы ехали, он каждые полминуты начинал о чём-то трепаться, пытаясь нащупать общую тему для разговора. Я на это не вёлся, продолжая хранить молчание. Но таксист не отчаивался. Выискивал всё новые поводы, чтобы втянуть в беседу.

Надоело ему это только ближе к середине маршрута.

— Остановите здесь, — проговорил я, когда мы объезжали северную окраину центрального района города.

— А? Серьёзно? Вы уверены? — озадачился водитель. — У вас же до точки ещё больше трёх километров.

— Да, всё нормально, хочу прогуляться, подышать воздухом.

Мужчина за рулём бросил мимолётный взор на мой не по сезону тонкий плащ, но комментариев отпускать не стал. Он включил аварийку и остановился у тротуара.

Покинув авто, я захлопнул за собой дверь и устремился вглубь оживлённых улиц. Эта часть города если и спала, то успокаивалась очень поздно. Сейчас тут жизнь только набирала обороты. Тысячи людей сновали по ярко освещённым тротуарам. Кто-то торопился, сосредоточено смотря себе под ноги, а кто-то уже отдыхал. В панорамных окнах бесчисленных кафешек и ресторанов было не отыскать свободных столов.

Миновав несколько перекрёстков, я приметил припаркованные автомобили с наклейками такси. К ним-то я и устремился.

— Добрый вечер, работаете? — склонился я к опущенному стеклу ближайшей машины, внутри которой мужчина восточной внешности лениво покуривал электронную сигарету.

— А куда вам? — без явного рвения поинтересовался он.

— На Восточный пятак. За наличку.

— Две тысячи, — заявил таксист, завысив обычную цену минимум вдвое.

— Годится, — согласился я, и распахнул дверцу.

Южанин досадливо поморщился. Вероятно, он хотел просто от меня отделаться, и никакие поездки в его планы сейчас не входили. Но когда я протянул ему сзади две сложенные купюры, он заметно повеселел и завёл мотор.

— Куда конкретно надо на пятак? — уточнил водитель.

— Клуб «ICE» знаете?

— Хе-хе, ну а как же, — сально подмигнул мне в зеркало заднего вида таксист.

Похоже, это местечко действительно было широко известно в определённых кругах.

Ещё через минут двадцать, мужчина с визгом затормозил и объявил: «Приехали!» Поблагодарив водителя, я покинул автомобиль и посмотрел на сияющую от неоновых огней постройку. Н-да… ну видок. По доброй воле я бы сюда точно не сунулся…

От центрального входа тянулась разномастная очередь. Человек двадцать переминались перед двумя мордоворотами, стоявшими на фейс-контроле. Тем не менее, вереница постепенно двигалась. Пускай и не так быстро, как хотелось бы.

— Уважаемый, занимать вон оттуда надо, — указал мне охранник клуба на толпящихся посетителей.

Вёл он себя подчёркнуто спокойно и холодно. Даже взгляд у него какой-то застывший был. Безжизненный.

— Передай Марго, что к ней посетитель. Насчёт Якоря, — сообщил я верзиле.

Тот смерил меня опустошённым взором и испустил усталый вздох:

— Послушайте, я же сказал вам, очередь начинается оттуда. Если хотите пройти, придётся немного подождать. Не мешайте рабо…

— Просто. Передай. Мои. Слова, — с нажимом отчеканил я.

Охранник сразу же подобрался. Ему не понравился мой тон, однако мою просьбу он всё-таки исполнил. Судя по взлетевшей на лоб брови, он сам удивился ответу, который прозвучал в радио-гарнитуре.

— Извините за заминку, проходите, пожалуйста, вас встретят внутри, — не в пример более приветливо проговорил амбал и посторонился, распахивая передо мной стеклянную дверь.

Не удостоив крепыша и его коллегу благодарностью, я шагнул в содрогающееся от гремящих басов нутро ночного клуба. Мне нужна информация. И я её добуду.