Группа «Тень», в которую мы попали вместе с Захаром, насчитывала всего восемь человек. Однако самый «молодой» здесь имел за плечами шесть лет образцовой службы в Комитете. Так что команда у нас подобралась по-настоящему ударная. Кроме того, примерно с половиной отряда мы успели в прошлом в совместных зачистках поучаствовать.

Мы рысцой пересекали промышленную площадку завода, направляясь к ближайшему цеху. Основной замес происходил метрах в четырёхстах впереди. Там сейчас работали военные при поддержке наших комитетских парней из групп «Булат» и «Заслон».

Они, под аккомпанемент выстрелов, отрывистых команд и рёва дизельных движков, изображали попытки штурма, в ответ на которые засевший где-то в недрах промышленного предприятия демон посылал десятки работяг, чьи тела он подчинил своей воле.

И вот начиналось самое паскудное. Во всех происшествиях с биостатиками существовал один скользкий момент — нам приходилось противостоять обычным штатским, которые угодили под влияние чуждой силы. Что ещё хуже — они в большинстве случаев всё видели и осознавали. Только поделать ничего с этим не могли.

Приоритетным порядком действий в такой ситуации считалось обездвиживание марионеток и транспортировка их за пределы оцепления в носилках-коконах. Важно было не позволять прикоснуться к себе, ведь захваченные биостатиком люди становились проводниками его силы. Стоило им вцепиться в кого-нибудь, как демон брал под контроль очередного бедолагу.

Думаю, не нужно пояснять, что борьба с одержимым кратно усложнялась, если инфернальная тварь вооружала своё воинство. Поэтому слишком часто складывались ситуации, когда жертв не удавалось избежать.

Вот и сейчас, хрустя ботинками по битому стеклу и гильзам, мы перешагнули почти три десятка трупов в спецовках и касках, застывших на земле неопрятными грудами. Они пытались прорваться из здания цеха, но по ним вдарили из какого-то очень крупного калибра. Возможно, военный БТР дал очередь из тридцатимиллиметровой пушки. Потому что на жертвах зияли поистине чудовищные ранения.

У одних убитых монструозные пули вырвали из туловищ целые куски плоти, другим начисто отстрелило конечности, третьи вовсе превратились в мешки с дроблёнными костями, раскидав внутренности. И всё это месиво тонуло в густых темно-красных лужах, похожих на пролитый сироп.

Но наш отряд миновал это место, особо не разглядывая кровавое побоище. Всё-таки у нас задача стояла иная. И усложнялась она условиями светового дня, из-за чего мы не могли призвать на помощь Бездну. Так что нам сперва предстояло разыскать местечко потемнее. И по возможности поближе к биостатику…

До термического цеха мы добрались без особых происшествий, так никого и не встретив. Но внутри уже возникли проблемы. Там обнаружилось немало марионеток, мимо которых прошмыгнуть вслепую было практически невозможно. Но здесь, по крайней мере, нашлось достаточно тёмных мест, чтобы хотя бы ненадолго обратиться к проклятой стороне бытия.

— Кто хочет первым номером поработать? — шёпотом спросил я на правах самого опытного члена отряда.

— Давай я, Мороз, — сразу же вызвался Захар.

Ишь, прыткий какой! Не замечал за ним раньше такого энтузиазма. Но если рвётся, то вперёд.

Дав отмашку, я разрешил Кольке приступать.

Закрыв веки, он встал на колено, поглубже опускаясь в тень между стеной и полутораметровым кожухом масляного бака. Посидев так с полторы минуты, мой напарник распахнул глаза, в которых сияли остаточные эманации демонического измерения.

— «Провода» ведут туда, — сообщил Николай, указывая в противоположный конец цеха.

— Что там есть, Рома? — повернулся я к другому члену отряда.

— Секунду… — прошептал тот, и переадресовал моё сообщение кому-то по рации, по-военному чётко и дотошно описав направление, которое нас интересовало.

— Там плавильня, а за ней литейка, других построек нет, — доложил ликвидатор, получив ответ из штаба. — Соединены подземными коммуникациями.

— Разделимся? — предложил другой.

Все выжидательно повернулись ко мне, ожидая вердикта.

— Пока нет, — отрицательно мотнул я головой. — Идём поверху. Коля, веди.

Захаров кивнул, и повёл нас к следующему затенённому укрытию, путь до которого разведал, находясь в Бездне.

Тихо скрипя прорезиненными накладками бронированных «Авангардов», мы гуськом друг за другом переместились за огромную промышленную печь. Там, под прикрытием могучего её остова, к Преисподней обратился член отряда, шедший следом.

Он подтвердил направление, которое указал Николай, а заодно дал расклад по нахождению марионеток. Так мы, пригибаясь и двигаясь короткими перебежками от тени к тени, пересекли весь цех.

Люди, пленённые чужой волей, замерли в неестественной позе, запрокинув головы наверх. Будто застывшие в режиме ожидания механизмы, готовые прийти в движение от любого звука. Скорее всего, это потому, что всё внимание демона сосредоточено сейчас на отвлекающем штурме. Какой бы могучей не была тварь, но всеведенье не относилось к её талантам.

Поэтому наши мелькающие тени не потревожили покой захваченных тел. Главное не задевать пучки энергетический нитей, связующих марионеток с биостатиком. Иначе он, как паук, в чьи сети попала добыча, мигом узнает о нашем появлении у него в тылу.

С помощью Бездны мы беспрепятственно преодолели огромное помещение цеха, снова вышли на улицу, а затем, разбившись на пары, добежали до трансформаторной подстанции. В ней сделали короткую передышку, определились со следующей точкой назначения, и выдвинулись в путь.

Когда отряд добрался до плавилен, настала моя очередь призывать на помощь Ад. Через его призму я внимательно ощупал доступное моему восприятию пространство.

«Стоят. Много. В темноте. Не пройти», — просемафорил я на пальцах соратникам.

«Цель где?» — так же жестами поинтересовался у меня один из бойцов.

«Там», — указал, я хотя пока ещё было непонятно, в этом она здании или в литейном цехе.

«Отвлеку?», — спросил другой ликвидатор ткнул наверх.

Я проследил в направлении его пальца и мысленно присвистнул. Да-а, я б на такую верхотуру не полез. Нервы уже не те, чтоб добровольно на это подписываться. Но, в целом, если он по высотным техническим галереям доберётся до особо жирного сплетения пуповин, то сможет навести тут переполох похлеще, чем в подожжённом муравейнике…

— Не надо, опасно слишком, — проговорил я в полголоса. — Справимся и без этого. Предлагаю вот что…

Коротко расписав свой замысел, я распределил роли между членами группы. Не все, конечно, оказались в восторге от моих идей, но возражать не стали. Я всё-таки старейший ликвидатор во всём городе, а того гляди и в стране. Потому мне виднее.

Снова разбившись на пары, мы разбежались по залу.

«Три. Два. Один. Начали!» — отсчитал я на пальцах и дал отмашку.

По моему сигналу оперативники Комитета воззвали к Бездне, а затем бросились рвать все энергетические связи, до которых только дотягивались. Марионетки тотчас же встрепенулись. Да так, что люди, захваченные чужой силой, испуганно вскрикнули. Для них самих были неожиданны резкие движения их тел.

Поднялась суета. Рабочие забегали. Кто-то частично избавлялся от демонического контроля, но потом снова попадал по него. Другим везло чуть больше. Их удавалось освободить полностью. Но окаменевшие мышцы, нестерпимо горящие после столь длительного воздействия биостатика, не позволяли им сразу сбежать.

Пришлось напарникам тех, кто орудовал из Бездны, показаться, чтобы отбить бедолаг у марионеток и оттащить их в безопасное место.

Вот тут уже инфернальное отродье заметило вторжение. Захваченные чужим разумом работяги слитным фронтом выступили против наших коллег. В них полетели различные метательные снаряды от отрезков арматуры до тяжёлых стальных болтов и гаек.

Бойцы группы пока отвечали деликатно, предпочитая разрушать энергетические связи, а не палить по заводчанам. И держались парни весьма неплохо. Умудрились даже десяток трудяг отбить у биостатика и отправить ковылять их к выходу из цеха.

Каких-то иных значимых успехов, правда, они не достигли. Но большего от них и не требовалось.

К шестерым ликвидаторам стянулись практически все марионетки с плавильни, которые вдобавок ко всему стали раскидывать впереди себя тлеющие угли из печей. Было заметно видно, как болезненно содрогаются пуповины, соединяющие узников с демоном. Но тварь оказалась весьма могущественна, чтобы вытерпеть пытку светом, и достаточно сообразительна, чтобы понимать, что ей критически важно лишить нас возможности обращаться к Бездне.

Постепенно марионетки стали теснить наш отряд. Ликвидаторы вынуждены были отходить, дабы не вступать в перестрелку с гражданскими. Мимо нас с Захаром, конвульсивно дёргаясь, будто поражённые тяжёлой формой церебрального паралича, пробежало, пожалуй, с сотню рабочих.

Мы, не шевелясь, наблюдали за этим из разных затенённых укрытий, и не отсвечивали. Когда путь был свободен, я махнул Николаю, и первым рванул вперёд. Вместе мы пробежали опустевшую плавильню и нырнули за четырёхметровую груду разнообразнейшего металлолома.

— Куда дальше? — посмотрел я на товарища, сканировавшего обстановку из Бездны.

— Придётся разделиться, Мороз, — напряжённо произнёс Захар. — Нити идут туда. Но я не знаю, какой из коридоров нас приведёт к одержимому.

— Ладно, для надёжности пойдём разными путями, — решился я, понимая, что сейчас, когда нас осталось в тылу врага всего двое, права на ошибку попросту нет. А добраться до биостатика действительно шансы выше у каждого по отдельности…

Мне достался левый проход, который был хоть и плохо освещён, но, как оказалось, всё же вёл не туда, куда тянулись пуповины. Коридор устремлялся по дуге в другую сторону. Поэтому я свернул на первом же ответвлении, пытаясь вернуться на нужное направление.

Судьба, как выяснилось, не чуралась иронии. Потому что единственным доступным путём оказалась узкая зарешеченная кабельная трасса, по которой в соседний корпус тянулись толстенные жилы. И чтобы добраться до верху мне предстояло подняться, хватаясь за что придётся, метров на десять, а то и все пятнадцать…

Вспоминая добрым словом свой недавний зарок, я карабкался на высоту, обливаясь по́том в удушливых объятиях «Авангарда». В ботинках уже натурально целое озеро хлюпало. Но я упрямо протискивался дальше, цепляясь за жестяные полосы, склёпанные между собой через каждые полметра.

Так я пролез до ещё одного промышленного помещения непонятного для меня назначения, и очутился на самом верху у подкрановых балок. Отсюда прекрасно просматривался весь цех, что и позволило мне заметить в нескольких десятках метров пару фигур…

Подняв голову повыше, я замер, наблюдая за развитием событий. Чужие силуэты находились внизу и на моё присутствие пока не обращали внимания. Первым был долговязый мужик с залысиной, а вот вторым… вторым оказался Захар. За столько лет службы, я узнаю его силуэт даже в кожуре «Авангарда». И самое жуткое, что Николай держал незнакомца за горло. Навесу. На вытянутой руке…

Не веря собственным глазам, я замер, боясь лишний раз вздохнуть и закрыл веки. С разгона прыгнув в Бездну, потянулся восприятием туда, где стоял мой напарник. Преисподняя затягивала меня, как трясина. Чем дальше я продвигался сознанием, тем глубже увязал в холодных и липких внутренностях мироздания. И вот когда мне уже хотелось отказаться от своей затеи, я вдруг нащупал их обоих…

Худощавый мужик предстал передо мной пятном непроглядной тьмы, чернее которой не может быть даже космос. К нему же тянулись мириады пульсирующих нитей, связующих его с марионетками.

А Захаров…

Он выглядел сосредоточием мрака, который затмевал собой даже абсолютный. Таких оттенков не знает человеческое зрение.

Это невозможно… Совсем недавно, когда я вёл отряд. Коля выглядел совершенно нормально! Любой бы из нашей группы заметил, если б с нами шёл клубок колючей темноты…

Едва осмыслив, что увидел, я резко прервал связь с Бездной. Ад выпустил меня так неохотно, что где-то на задворках разума прозвучал чавкающий звук, похожий на тот, который издаёт сапог, когда вырываешь его из плена жидкой грязи.

Я уж испугался, что разрыв контакта действительно сопровождался такими спецэффектами. Но на деле всё оказалось лишь игрой взбудораженного сознания. Никто из находящихся внизу одержимых меня не заметил.

Я осторожно выглянул и застал картину, как Захаров притягивает долговязого к себе, вроде что-то сквозь зубы говорит ему, а затем… затем голова незнакомца вспыхивает подобно спичке!

Николай стоял, безучастно наблюдая, как в его хватке корчится носитель. А чуть позже, когда того начал с хрустом крутить агональный спазм, небрежно забросил труп метра на четыре к промышленному горну. Сразу после этого в эфире понеслись доклады, что марионетки осели на землю. Стало быть, биостатик устранён…

Колька направился к дальнему от меня выходу, так и не заметив моего присутствия. Когда он скрылся из виду, я, не слыша ничего, кроме собственного дыхания, спустился по опорной колонне кранового подъёмника. Несколько раз едва не сорвался, но всё же добрался до низа.

Совершив молниеносный спринт, показавшийся мне от всплеска адреналина лёгким забегом, даже невзирая на тяжесть «Авангарда», я домчался до ворот, за которыми исчез напарник.

— Захар! — прокричал я.

— А? Мороз? — удивился тот, оборачиваясь.

— Ну а ты кого ожидал увидеть, королеву Британии? — наполнился иронией мой голос.

— Я… эм… кхм… ну, нет, конечно, — почему-то не смог отшутиться в привычном своём стиле Николай.

— Это ты устранил биостатика? — мотнул я головой назад. Туда, где лежало перекрученное тело с обугленным черепом.

— Ага. Подпалил в печи подонка, — беспечно кивнул напарник.

— Ну ты и каратель! И как только подобрался к нему? — преувеличенно восторженно воскликнул я.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — скромно потупил взор Захаров.

— Ух, вот молоток! — продолжал я восхищаться товарищем. — Рушко ходатайство напишу! Это если не внеочередное звание, то награда, как минимум!

— Да ну брось, Макс, какая награда… — принялся показательно морщиться собеседник, хотя по лёгкой улыбке было заметно, что ему приятно слышать от меня подобную оценку.

— Такая! И не спорь! — нарочито строго погрозил я пальцем. — Ещё и проставу сегодня организуем в нашем околотке. Считай, в одиночку угрозу третьего типа ликвидировал! Ни хрена ж себе!

— Да какой в одиночку… а как же остальные?

Пока длился этот обмен репликами, я постепенно сокращал расстояние между мной и напарником. Вскоре мы поравнялись, я по-приятельски положил ему ладонь на плечо и невзначай потянул дальше по коридору.

Сделав вместе с Николаем несколько шагов, я чуть замедлился, немного отстал, но продолжал осыпать соратника похвалами. И тот ничего не заподозрил, пока не стало слишком поздно…

«Щёлк…»

«Орлан» издал характерный звук, вставая на боевой взвод.

— М-Мороз? Ты чего? — Захар недоумённо обернулся и замер, обнаружив, что ствол пистолета смотрит ему прямо в лицо.

— Я всё видел… — тихо выдохнул я, пытаясь обуздать бешено колотящееся сердце.

— Постой, не делай этого! Подожди! — Николай выставил раскрытые ладони и шагнул по направлению ко мне. Но заметив, как я отступил и тысячекратно отмеренным движением выбрал пальцем свободный ход спускового крючка, напарник остановился.

— Опусти ствол, Мороз, позволь мне объяснить! — взмолился Захаров.

Но я упрямо держал его на мушке. В горле пересохло. В висках пульсировало. Я должен это сделать…

— Макс, пожалуйста, не стреляй! — продолжал увещевать меня соратник, в одной связке с которым я не дослужил до круглых двенадцати лет каких-то пару месяцев.

— Мы поклялись друг другу, что сделаем это, Коля. Извини… — произношу я, но голос кажется совершенно чужим.

— Нет! Не надо! Я могу всё…

Спуск. Боёк накалывает капсюль и гремит выстрел. «Орлан» подпрыгивает вверх, над правой бровью моего товарища появляется аккуратное отверстие, а его затылок взрывается багряными брызгами.

Весь липкий от холодного пота, вскакиваю с дивана. В ладонь глубоко впивается деревянный крест. Я неосознанно сжал его так, что поранил кожу. Вокруг всё та же съёмная квартира, гудящий холодильник и плотные шторы, не пропускающие ни крупицы света.

И снова я Пётр Бугров…

«С очередным пробуждением, смертный», — довольно прошипел Валаккар, будто смотрел этот сон вместе со мной.

— Катись… к дьяволу… — прохрипел я, едва ворочая пересохшим до состояния бумаги языком.

Поднявшись, я побрёл на кухню, чтобы сделать пару глотков воды. А когда вернулся застал как телефон моргает дисплеем на тумбочке. Сообщение. В половину шестого утра. От Радецкой.

«Нужно поговорить о Зорине. Пожалуйста, зайдите ко мне сразу, как только сможете».

Постояв немного с мобильником, я потушил экран и бросил его куда-то на подушку. Затем сел на край дивана и принялся отстранённо перебирать бусины чёток. Что-то мне совсем расхотелось спать…