Я не узнал его, но то, что должен бы, остановило меня от необдуманных и резких действий.

Голова плыла. Я никак не мог сосредоточить мысли на чем-то одном. Мне то было холодно, то бросало в жар. То я думал о разбитой бутылке, то о том, почему никак не могу пошевелиться.

— Сейчас будет тяжело, — предупредил голос.

И в тот же момент навалилось. Я думал, что было тяжело до того, а оказалось я всего лишь взвалил на плечи бетонный блок. Сейчас же меня вмяло в пол плитой.

Я почувствовал, как прана во мне взбунтовалась.

[Средоточие заполнено на 100 % Опасность переполнения!]

Черт! Да я же буквально лицом лежал в луже настойки, вылившейся на ковер из разбитой бутылки! Я дышу не воздухом, а концентратом праны. Пересыщенным энергией эфиром…

Да что там… я буквально пил эту ядреную смесь, поглощал, пропитывался ею. Буквально на автомате, не задумываясь о последствиях, как по инструкции выполнял дыхательную практику «первого вдоха». Настолько привычка вошла в сознание, что я даже не сразу понял, как так получилось и почему прана конденсируется. Я выполнял круг огня в местной интерпретации, тело само подстроилось.

А значит… значит, я перебрал с праной. Как алкоголик не способный остановиться на половине бутылки. Как опьяненный гормонами юнец, не умеющий понять, когда стоит прекратить двигаться и дать отдых себе и подруге. Как сумасшедший лишенный всякого чувства меры.

Но если я так продолжу, то умру. Я осознал это в один миг и совершенно четко. Нужно было срочно что-то предпринимать, но я не мог никак сообразить, что именно.

Контур Замкнутого Дыхания.

Слабо понимая, что и как делаю, я вызвал фрагмент Канона с описанием практики и попытался сосредоточиться.

Ничего особо сложного этот тип дыхания не представлял. Все базовые моменты были мне известны. Единственное, что мне мешало — туман в голове… и холод.

Я закашлялся, пытаясь дышать по-новому, но тяжесть, прижимавшая меня к полу, не давала нормально сделать вдох.

— Ага, сообразил, — произнес голос, и тяжесть чуть отпустила.

Видимо, обладатель голоса, по совместительству вор и неплохого уровня стезевик, наблюдал за моими попытками сбросить прану, чтобы не перегружать Средоточие. Вот только зачем? Надеялся увидеть забавное зрелище, как человека разрывает на части избыток энергии? Хотел изощрённо убить меня? Не собственными руками, а бездействием?

— Давай, пацан, пытайся. Никто кроме тебя самого тебе не поможет.

— Холодно, — сквозь зубы процедил я, чувствуя, как в груди разгорается огонь.

Изнутри давило так, что тело готово было разорваться на части. И, кажется… именно бетонная плита сейчас не давала моему телу лопнуть, как воздушный шарик. Я вдохнул, но сбился на середине. Это осознание отозвалось болью — резкой, колкой, почти как порез ножом. Я ощутил, будто внутри расползаюсь по швам.

— Не останавливайся! — резко перебил меня голос. — Не справишься, и тебе хана.

Я старался.

Похоже, тело перегревалось, а Средоточие напиталось праной настолько, что не могло большее ее вмещать. Я осознавал это какой-то частью мозга, но не мог ничего с этим поделать.

[Внимание! Критическая концентрация праны в тканях тела. Неизбежен разрыв физических связей. Средоточие переполнено.]

Дышать! Все, что я мог — дышать.

Это было единственное, что мне сейчас доступно.

Я и дышал.

— О, неплохо! — подбодрил голос. — Блок уже снят?

Я не понимал, о чем он. Блок? Да, плевать! Пока я мог только дышать. А еще думать о том, что было бы гораздо проще охладиться, если бы Костолом снова пришел и желательно прямо сейчас.

— Не придет, — ответил голос.

Неужели я говорю вслух? Или всё вообще происходит в голове? Я выдумал всё… и бой, и стезевиков, и сейчас разговариваю сам с собой?

Раздался смех. Но он меня ни в чём не убедил.

Кстати, если я выдумал всё, то это легко объясняло почему голос казался знакомым. Трудно говорить самому с собой чужим голосом.

Снова смех.

— Костолом больше не придет, неужели не понял?

Так… если не знаешь бред вокруг или реальность — действуй, исходя их того, что всё происходит взаправду.

Я прокрутил в голове то, что видел накануне. То, что, казалось, само собой первым пришло в голову. Как облака, стянутые в бублик, вдруг рассеялись, как тучами затянуло участок ясного ночного неба.

— О, так ты видел? — снова усмехнулся голос. — Отлично! Теперь знаешь, что это был последний всплеск.

Я все равно мало что понимал, но решил поверить голосу.

— Вот и правильно. Дыши.

Я вдруг ощутил, как уходит напряжение. Средоточие всё ещё было полно, но будто бы исчезло избыточное давление. Будто бы это короткое отвлечение, передышка, сработала как разрядка, снятие напряжения.

[Блок снят. Вы способны стать стезевиком второй ступени — Росток]

Но не успел я обрадоваться, как Система продолжила:

[Для открытия всех возможностей Стези и дальнейшего продвижения, требуется 300 Очков Наставления. У вас сейчас: 180 ОН]

Ух, ты! А я пропустил момент, когда мог бы разблокировать Средоточие Куцему. Да, за формирование новых связей, за какие-то успехи учеников на тренировках Система постоянно подкидывала мне бонусы, но я все никак не мог собраться и свести всё воедино. А в последние дни события неслись галопом. Нужно было на за ними поспевать.

Жаль вот только, что ценный артефакт разбил…

Я вспомнил, как смог вобрать в бутылку остатки праны твари из-за Стены.

— Сталкивался со зверями? — снова возник откуда-то голос. — Молодец! Но, считай, повезло, что выжил. А за бутылку не переживай. Купишь новую. Катализатор растворения продается в лавках товаров для стезевиков. Стоит дорого, но с твоим потенциалом заработаешь быстро.

Голос усмехнулся.

Стоп! Мой супер-пупер артефакт всего лишь какой-то катализатор?

— Не какой-то, а катализатор растворения праностоков. Сейчас это не важно.

Голос на секунду замолчал.

— Продолжай практику! Мне пора. Не вставай, пока не почувствуешь в себе силы.

Давление на спину резко исчезло.

Я попытался повернуть голову, но картинка перед глазами поплыла, размазалась, словно я несся по дороге с огромной скоростью и пытался рассмотреть что-то на обочине.

Черт!

Я снова сосредоточился и продолжил дышать. Голос… всё же, я сомневался, что он был только в голове. Я уверен, что видел стезевика. И да, после падения, сотряс я себе обеспечил, но бой-то я наблюдал до этого. Значит, ничего мне не привиделось и не придумалось. Всё было взаправду. Просто я говорил в слух, или стезевик высокой ступени способен копаться в мозгах похлеще заправского психиатра.

Ладно, с этим я разберусь потом. Я получил море новой информации и стоило бы ее переварить. Тем более, как сказал голос, сначала мне стоит прийти в себя и только, когда почувствую, что готов встать, тогда и двигаться.

А сейчас я точно не мог подняться. Я это чувствовал по позывам тела, готовому сорваться в штопор, едва я начинал шевелиться. Дичайшие «вертолёты» мне обеспечивали мощный дискомфорт.

Я дышал, постепенно втягиваясь в практику Контура Замкнутого Дыхания, пока не почувствовал, что замерз. Но не так, как, когда произносят голосом отмороженного зомби: «Холодно!» А просто. По-настоящему. Замерз.

[Концентрация праны в тканях снизилась до приемлемого уровня. Средоточие наполнено на 103 %]

Так. Что значит на 103?

Я сосредоточился и попытался вслушаться в свои ощущения. Средоточие не казалось «резиновым» или растянутым. Оно… оно просто стало гораздо большего размера. Словно с возможностью перехода на ступень Росток, моё тело уже обрело некоторые новые параметры, но учет всё ещё ведется по старым. Потому и 103%

Что ж, похоже на правду.

Вот только Система не дала мне перейти на новый уровень, так как у меня нет нужного количества Очков Наставления. Как бы то ни было, я по-прежнему завязан на них.

Но это не страшно. Подтянуть пару человек по уже изученному материалу, показать новые приёмы и связки… Уверен, я смогу получит недостающие очки. Вот только… тогда мой ученик, например, Куцый не станет стезевиком. А для меня это важно. Ребята должны расти и развиваться. В этом моя цель и задача.

Да, и как я понимаю, просто так самому прокачиваться мне не удастся. Не знаю, как у других стезевиков, но в моем случае есть кое-какие ограничения. Что ж, будем их соблюдать. Но чем быстрее прокачаются ученики, тем больше очков наставления я буду получать за их прогресс. Тоже логично.

Вот об этом я и размышлял лёжа не полу в огромном пустом особняке пока не почувствовал, что способен подняться и идти. «Лазарь! Выйди вон». Ну, хоть не четыре дня лежал полудохлым.

Голова прояснилась как-то постепенно. Я даже не могу назвать точный момент, когда я понял, что всё окружающее перестало мне казаться бредом.

Я поднялся и осмотрелся.

Кочерга и металлическая плошка от масла валялись у стены. Осколки бутылки разбросаны по ковру. Концентрат праны весь испарился. Я это точно знал, потому что не чувствовал ни вибраций, ни привкуса на языке. Мокрое пятно исчезло, ковер был абсолютно сухим.

Оттолкнув осколки ногой к стене — не хотелось бы чтобы на них кто-то напоролся — я, ощупывая затылок, пошел к выходу.

Несмотря на то, что мир вокруг обрел реальность, соображал я еще плоховато. Так бывает после сильного сотрясения. Вот только на голове не было даже шишки. Похоже, тело быстро и само собой восстановилось. Даже ребра, которыми я прилично приложился о колени, после первого сальто, не ныли.

Я не мог доказать этого, но отчего-то был уверен, что такое восстановление — это не постоянная регенерация. Это следствие снятия того самого Блока. Когда тело готово перейти на новую ступень оно, вроде как, восстанавливается до нормы. Я встречал такое в компьютерных играх в молодости, когда, как и многие мои сверстники отдавал дань моде. Так это на самом деле или нет, я не знал, но мысль казалась здравой.

Я на миг задумался, не осмотреть ли дом, но потом решил, что исчезновение второго стезевика, пришедшего позже, не значит, что он не вернется. А сталкиваться с ним мне точно не хотелось.

Так что я быстро проскользнул тем же самым путем обратно и покинул дом точно так же, как в него забрался.

Даже проушину двери с замком на место приладил. Хоть и понятно, что ее теперь легко можно было выдернуть.

Перемахнув через забор, я снова убедился, что тело отлично меня слушается.

Немного задержавшись там, где меня не смогут заметить, а проковырял пальцами наст и рыхлым крупным снегом постарался оттереть одежду.

Получилось плохо, но я очень надеялся, что продавцы в магазине окажутся такими же невозмутимыми, как тот служащий торговых рядов, что указал мне направление. Так часто бывает, когда они видят деньги в руках покупателя. Но, как раз они-то у меня имелись.

Если честно, то я чувствовал себя превосходно и полным сил. Это было даже странно после того, через что я прошел. А если учесть события последних дней, то организм вообще должен был измотаться прилично, но…

Я прижался боком к стволу старого дерева, растущего между оградой проезжей частью переулка, и вызвал Систему в режиме самодиагностики.

[Имя: Андрей Андреевич Ермолин]

[Имя в мире Стези: Глеб (кличка в среде беспризорников: Огрызок)]

[Ступень Стези: Зерно (снят Блок на Ступень Стези — Росток)]

[Личная сила: 8]

[Состояние Средоточия 103 %]

[Благополучие: 12]

[Здоровье: 42 % (истощение, серьезные последствия быстрой регенерации)]

[Очки Наставления: 180]

Что ж, вполне неплохо! Хоть и каким-то образом я умудрился восстановиться за счет резервов собственного тела. Но пусть это останется на совести Системы. Я даже встряхнулся, как боксер перед боем. Захотелось срочно что-то сделать. Причем значительное. Совершить поступок.

Я усмехнулся и быстро себя успокоил. Скорее всего, это все последствия моего потенциального перехода на следующую ступень, не стоило слишком сильно концентрироваться на этом. Сейчас у меня имелись другие задачи.

Лавку готового платья я нашел дальше в переулке. Как и сказал работник торговых рядов, цены здесь кусались.

Если уже честно, то чтобы прилично одеться, мне придется потратить все имеющиеся деньги, а может и того не хватит.

Представляю с какими мыслями сейчас смотрели на меня двое служащих лавки. Собственно, их мысли легко читались по кислым физиономиям. А желание уйти, чтобы не торчать в зале с неперспективным клиентом витало в воздухе.

Я же решил, что до шикарной одежды еще не дорос, но что-то приличное поискать всё же стоит.

Как минимум мне нужно выглядеть достойно в том грёбаном кафе на площади. А значит…

— Простите, вы не могли бы мне помочь?

Я обращался безадресно. Пусть сами решают, кто будет со мной работать.

Жребий выпал молодой девушке лет двадцати. Мужчина постарше, видимо не только по годам, но и по должности, вяло кивнул ей, и она вышла вперед.

— Меня зовут Катерина, чем могу помочь?

Произнесла она это быстро, скомкано, будто сама не знала зачем вообще со мной говорит.

— Мне нужна приличная одежда, чтобы сходить в ресторан.

Искорка интереса мелькнула в ее глазах, но тут же погасла.

Мужчина уже вышел из зала, бесшумно скользнув в комнатку за коричневой шторой из тяжелой ткани.

— Молодой человек, позвольте поинтересоваться, какой суммой вы обладаете на эти покупки.

В целом, вопрос был логичным, если бы она не произнесла это таким тоном. Сам по себе вопрос мог означать, что она хочет понять из какой части ассортимента предлагать мне одежды. Но тон…

Черт! Надо было просить обслужить меня мужика. Каким-то образом принижать и «нагибать» девушку мне бы не хотелось. А на мужике я мог бы оторваться. Ну, да ладно. Плевать мне… главное — выбрать подходящий гардероб.

— Я не оценивал общую сумму. Скорее, я бы хотел исходить из потребности.

В глазах снова искорка, и крохотная надежда.

— То есть, вы не ограниченны в средствах?

Катерина замерла, внимательно глядя мне в глаза.

Я ей улыбнулся. И, как ни странно, уголки ее губ тоже дрогнули и поднялись вверх.

Если уж на то пошло, что Глеб был вполне симпатичным, и отмой его, приодень, он вполне мог бы быть тем, на кого заглядываются юные барышни. Серость кожи давно уже исчезла, мышцы не рельеф, даже не близко, конечно, но худоба часто бывает в моде. А то, что тело частично обрело стройность и силу после становления на Стезю, тут даже и спорить нечего.

Но, к счастью, у меня не было задачи свести с ума продавщицу, да и симпатия ее меня мало интересовала, но это меня — Андрея. А вот сердце Глеба дрогнуло и прибавило оборотов. Пришлось даже незаметно сделать три серии вдох-выдох, чтобы прийти в норму.

Не помню уже, когда я был пятнадцатилетним, нравились ли мне девушки под двадцать или нет? Но могу сказать точно, что «тридцать плюс» тогда казались пожилыми… Ну а что? Пожили уже… отсюда и слово.

Но Глебу Катерина явно казалась симпатичной. Да, она такой и была. Дорогой магазин, пусть и готового платья, не станет держать в штате тех, кто не сумеет развести на дополнительные пару рублей клиента.

— Средств у меня немного, но для моих целей достаточно.

Я не собирался рассматривать и примерять наряды, которые бы стала таскать мне Катерина, реши, что в моем кармане богатства олигарха.

— Так что рассматривать будем нижний сегмент.

— Мы такого не держим, — как-то уж слишком резко, произнесла Катерина.

Я усмехнулся.

— Знаю. Потому, имел ввиду то, что у вас подешевле, но выглядит дороже своей цены. Поверьте, я намерен у вас приодеться.

Я снова улыбнулся. Уже пошире, вложив в улыбку всю милоту, на какую был способен. Получилось, как-то не так, потому что Катерина вдруг покраснела.

— Простите. Конечно. — Она чуть склонила голову отчего локон челки упал на лицо, прикрыв пылающую щеку.

Сначала я не понял в чем дело, но вдруг подумал, что сила стезевика, она ведь может проявляться и так. Сильные и харизматичные люди всегда вызывают больше симпатии, хоть многие и не понимают отчего они вдруг стали приветливее с человеком.

— Вот и отлично. Давайте приступим, — произнес я строго, но вежливо.

Мне не хотелось стоять и точить лясы битый час пусть и с симпатичной девушкой.

— Вы планируете идти в ресторан с… — она чуть замялась, — с дамой?

Интересно, если я бы ответил, что с мужиком, что бы она решила? Да к черту… Не важно с кем, это вообще не её дело.

— Простите, — тут же заговорила Катерина, — это не моё дело.

А я вдруг почувствовал себя джедаем.

Ладно, лирику прочь!

— Мне нужен полный комплект. Нижнее белье роли не играет… — сказал, а потом решил, что дело даже не в том, видит ли его кто-то. От того, что надето на человеке, он сам чувствует себя по-разному. И это касается всей одежды. Без исключения. Так что быстро добавил: — Главное — всё должно быть приличным.

Катерина кивнула и быстро прошла в дальний угол зала.

Как я и ожидал, в лавке действительно было всё.

Девушка выбрала мне носки — два пары разного цвета. И несколько вариантов трусов.

Может быть Глеб и стушевался бы, когда она это все ему протянула, но мне было всё равно. Я кивнул, принимая одежду.

— Какой фасон предпочитаете? — вежливо спросила Катерина.

— На выше усмотрение. Что было в моде пару лет назад?

Щеголять в стильной одежде я не собирался. К тому же, она наверняка самая дорогая. И у меня были подозрения, что даже в «нижнем сегменте» я получу неслабый чек.

— Прямые брюки классического кроя стального или черного цветов, — тут же без запинки отчиталась Катерина.

Я невольно зауважал её. Люблю профессионалов. Не важно чем, но когда человек занимается делом, которое знает «от» и «до», это сразу видно.

— Отлично! Подойдут стальные.

— Я бы порекомендовала цвет весеннего снега.

Я на долю секунды уставился на продавщицу. А потом сообразил, что здесь снег весной будет напоминать графит, может, чуть светлее. Ох уж мне эти продавцы одежды с миллионом оттенков в голове.

— Пусть так.

— Сорочка со съёмным воротничком или вшитая стоечка?

Да уж… нашла что спросить…

— Давайте с вшитым. И желателен пиджак, а не фрак или сюртук.

Я не собирался идти в кафе в сюртуке. То, что в этом мире уже придумали более современную мне одежду, я видел по висящим в лавке вещам.

— Тогда я бы рекомендовала галстук вместо платка на шею и платок как аксессуар в карман.

Я прикинул, что, наверное, буду глупо выглядеть в шейном платке, хотя, надо признаться, видел такое в том самом кафе. Но пусть будет галстук. Он привычней и не будет мешать мне.

— Хорошо. Готов довериться вашему выбору.

Я снова улыбнулся Катерине, и она опять покраснела.

Так, Андрей, завязывай смущать девчонку! Не хватало ещё, чтобы она что-то не то подумала.

Девушка ушла подыскивать мне одежду, а у меня появилось время немного поозираться вокруг.

Лавка был небольшая, но довольно плотно заставленная стойками и полками с одеждой. Здесь и впрямь много чего было. Уж подобрать полный комплект, что называется «с нуля», в лёгкую.

А еще я заметил, что из-за шторы нет-нет да и выглянет мужик. Видимо, не доверял он потрепанному покупателю. Наверняка, думал, что схвачу одежду и брошусь бежать. В его руках что-то было, но я смог разглядеть это с первого раза. А когда понял, едва не рассмеялся. В руке мужик держал длинный свисток. Возможно, он собирался позвать таким образом на помощь представителей городской стражи. Правда, пока я ходил снаружи, ни одного из этих «представителей» не заметил, но это еще ничего не значило.

— Господин, — окликнула меня Катерина. — Я подготовила для вас примерочную. Позвольте унести туда и бельё?

Я понял, что так и стою с носками и трусами в руках.

— Да, конечно, — ответил я, протягивай ей одежду обратно.

Катерина коротко кивнула в тот момент, когда забирала ее у меня и быстро скрылась в глубине зала.

— Проходите, — послышался ее голос через несколько секунд.

Я прошел.

Примерочной служила цилиндрическая отдельно стоящая кабинка: четыре стойки, обод сверху, тяжелая коричневая ткань на широких лентах висела по кругу, прикрывая внутреннее пространство.

Проход в кабинку был приоткрыт, внутри светилась желтая лампа. Не слишком яркая, но электрическая! И стояло ростовое зеркало.

Когда я заходил, эта лампа точно была выключена. По стенам имелись несколько ниш под масляные лампадки, но света, падающего через огромные окна в пол, хватало. Но для примерки лампу зажгли. Видимо, это не только удобно, но еще и показывало статус магазина.

— О, хорошее освещение.

Сказал я это скорее от неожиданности, но Катерина снова порозовела и неразборчиво пробормотала «спасибо».

Похоже, то, что я вначале принял на свой счет, было просто особенностями организма девушки, а может, она просто от природы стеснительна. Это странно в таком магазине, но всякое бывает.

Я снова улыбнулся. Честное слово, не специально! Чем вызвал очередной прилив крови к щекам девушки.

— Вам помочь разоблачиться и примерить костюм?

Вот теперь я, а точнее, Глеб слегка смутился, потому что ощутил, что и у меня щеки краснеют. Она что собралась делать?

— Спасибо. Сначала я сам.

Катерина кивнула, но тут же добавила:

— Я помогу примерить сорочку. Ткань нежная, а размер я ваш пока не знаю. Прикинула на вид, если что, подыщем подходящую.

На это я согласился.

Быстро скинув себя одежду, я натянул трусы, носки и брюки.

Как хорошо, что два года назад были в моде не панталоны или галифе. С брюками я легко справился.

— Подтяжки я предложила ближе к цвету сорочки, — комментировала из-за шторки Катерина. — Они лежат на ней. Можете пристегнуть их сами, или я помогу, когда уже примерим сорочку.

Вот же уровень сервиса! Я усмехнулся. Ладно. Я в штанах, а значит можно примерять сорочку.

— Хорошо. Я готов.

Сказав это, я развернулся.

Все время до того, я стоял спиной к зеркалу. А на что мне там было смотреть?

Я замер, увидев себя в нем.

В этот момент отдернулась занавеска, и я уставился в испуганные глаза Катерины.

Она смотрела на меня и хлопала глазами, уже ничуть не стесняясь осматривая мое тело от пояса и до шеи. А потом ойкнула, очень близко подойдя к звуку похожему на визг, и попятилась.

Я покачал головой, быстро шагнув за ней следом. Нужно было ловить ее и успокаивать, пока она не решила сбежать и закричать. Я бы тоже закричал, увидев свой торс — сплошную сине-фиолетовую гематому.