[Канон Пути (фрагмент 3/?)]

[Контур Замкнутого Дыхания — не дает энергии ид ти в разнос и не впускает чуже родные импульсы]

[На уровне Зерно действует только, как защита от переполнения Средоточия, сбрасывая излишек праны за пределы физического тела. На уровне Росток появляется частичная фильтрация внешних воздействий. На высоких уровнях доступно больше возможностей]

Что ж, похоже, Система выдала мне предохранительный клапан. Как бы смешно это не звучало, но суть этого навыка такая. По крайней мере на моем уровне. Дальше, защита от внешних воздействий. Тоже хорошо. Вот только насколько она будет работать? Это щит, способный выдержать атаку противника или просто «сетевой фильтр» от перепада напряжения? Ладно, позже выясним. Пока и так неплохо.

Правда, мне как обычно выдали нечто, что будет хорошо работать позже, а сейчас так… на полшышечки.

Но, я уже начал привыкать к такому подходу.

Что ж, мне нужно решать, что делать дальше. Оставаться в доме и пережидать мороз или пробираться в лавку к своим.

С одной стороны, безопасней переждать. Спуститься, снова растопить камин. Может, натаскать еще дров с улицы. С другой — ребятам может понадобиться помощь. Я верил в то, что угольщик сможет раскочегарить свой очаг и обеспечить тепло, но мало ли что? Я переживал.

Правда, была у меня ещё проблема. Что делать с бутылкой? Оставлять её на полочке в ванной — так себе идея. И даже не потому, что её может кто-то найти и открыть, а потому что это, похоже, не слабый такой артефакт. Не знаю, дело только в жидкости или в самой бутылке, но оставлять такое средство без присмотра мне не хотелось.

Если праностоки — сгущенная, концентрированная прана, которой я пока и вовсе не представлял как пользоваться, то здесь, пусть и разбавленная кашка, но явно забористая.

Я подумал, обмотал бутылочку подобранной на полу тряпкой, когда-то бывшей одеждой, а сейчас просто лоскутом, и спрятал за пояс. Туда, где раньше носил шкатулку. Но в отличии от плоской шкатулки, бутылочка давила на ребра. Не очень удобно, но по крайней мере я о ней не забуду и не оброню незаметно.

Так, с одной задачей разобрались. Осталось добраться до лавки.

Я проверил дом на два раза. После того, как я обнаружил в доме Коржа, мне постоянно мерещилось чьё-то присутствие. Скорее всего, шалили нервы, но я перепроверил. Никого.

Разжигать камин перед уходом не стал. Все равно раньше завтра мы сюда не вернёмся. Толку мало. Проще отправить кого-нибудь протопить дом заранее, чем попусту жечь дрова. Толку от них сейчас немного, Костолом ещё резвился во всю.

На всякий случай, я проверил парадную дверь. Вдруг Корж открыл замок своим ключом? Но нет, дверь оказалась запертой, никто через неё не входил и не выходил. А вот насчет замка на черный ход стоит решить вопрос, как можно быстрее. Всё же, плохая репутация защищала дом от случайных воришек, но не от тех, кто мог прийти сюда намеренно. Да, замок — не панацея, но вдруг кого-то остановит. Я решил сходить и купить замок утром. Заодно сделать несколько ключей и раздать ребятам. Каждый должен был иметь возможность попасть в дом независимо от обстоятельств.

На улице было всё так же холодно.

Как же я уже устал от этого холода! Будто бы зима длилась и длилась, нескончаемая, вечная.

Я читал какую-то книжку, где так и было. Мрачное ощущение безысходности. Всё же, организм не выдерживает такого. Я слышал, что за полярным кругом люди буквально впадают в жуткую депрессию под конец полярной ночи. Постоянные холод и темнота, недостаток витамина «Д». Говорят, даже солярии, весьма популярные там, не помогают. Как, впрочем, и БАДы. Но люди привыкли, справляются. Платят за это головной болью и сниженным тонусом, но живут.

Я шёл очень медленно, не останавливаясь. Дышал прямо на ходу. Ещё в прошлый выход, я понял, что способен на это. А теперь тренировал и развивал навык, чтобы передвигаться быстрее.

Минут через двадцать я понял, что мороз-таки пробирает. Пришлось усилить дыхание и замедлить движение. Сработало. Снова стало теплее.

Я уже вышел в проулок. На преодоление щели между домами мне потребовалось почти пятнадцать. Я мог бы быстрее, что и проделывал, когда гнался за Коржом, но сейчас я действовал исходя из безопасности и комфортности передвижения.

Отойдя на несколько метров от щели, я снова ощутил будто бы мороз «прибавил оборотов». Странно, ведь я старался контролировать дыхание и действовал осторожно. Как-то всё плохо у меня с регулировкой… или…

А что если дело не во мне? Что если это холод меняет интенсивность? Но за счет чего?

Я посмотрел в небо.

Небо, затянутое тучами, было ровным — свинцово-серым. Лишь на юге виднелось сгущение клубившегося марева, будто бы там располагался атмосферный фронт. Странно. При такой подвижности…

Я не метеоролог, но как любой изучающий в школе природоведение, знал про воздушные потоки и перепад температур. Знал, что определенная цикличность возможна, но как правило происходит немного иначе. Фронт движется, и температура меняется соответственно. А здесь… Может ли случиться так, что эпицентр холода ходит кругами?

Над башнями Южной Заставы продолжали клубиться облака. В какой-то момент мне даже показалось, что я заметил краешек чистого, почти черного ночного неба.

Не знаю, что меня так смутило. Не представляю, как я вообще решился остановиться и понаблюдать, но мне стало интересно.

Мне всегда говорили, что любопытным рождаются. Мол, если ребенку мало что интересно, он не любознательный, то таким и останется. Не знаю. Тогда получается, что Огрызок был тот ещё любознайка. А может быть, это свойство присуще пытливому уму, и появилось в этом теле с моим приходом. Не знаю. Но мне захотелось проверить свою теорию. Глупо? Быть может. Но я никуда не спешил. Я прекрасно понимал, что легко способен выдержать этот мороз сколь угодно долго. А сейчас, когда вокруг никого нет, чем не идеальные условия для наблюдения?

Я прикинул, что дыхательный цикл, если его делать на автомате и не вмешиваться сознательно, имеет довольно одинаковые промежутки от начала и до конца. Значит, я могу ориентироваться по нему для отсчета времени. Мне не важны минуты и секунду. Главное — это одинаковые промежутки.

Этим я и воспользовался.

Я дышал, старясь делать это ровно и естественно. Да, в какой-то момент начал замерзать, но не сбился с дыхания, пережидая, подтверждая свою теорию. И впрямь, через некоторое время я снова согрелся. Останавливаться я не стал. Продолжил стоять на месте и дышать, наблюдая. Выполнять «дыхание дракона» в статике было гораздо проще, и я легко справлялся.

Через некоторое время мороз снова стал подбираться ко мне, но я не сдавался. Одно меня смущало, что усиление и ослабления мороза не попадало на один и тот же этап дыхательного цикла. Это легко было объяснить разной длинной циклов — моего и морозного, но вод проблема: сдвиг был то в одну, то в другую сторону. Не значительный, но был.

На третьем цикле заметил, что в моменты снижения температуры клубящиеся где-то за пределами города тучи, ведут себя как-то иначе. Будто бы начинают двигаться быстрее. Затем их активность стихала, и мороз шёл на спад.

Я задумался о том, что находясь в доме, я вообще не замечал колебаний температуры. Быть может, стены как-то нивелировали их. Такими незначительными они были. И эти странные облачные эффекты…

Жаль, что я вижу только самый краешек. Хотя, может, там и нет ничего. Забраться бы на Стену и посмотреть… Но я прекрасно понимал, что это невозможно. Вспомнив, как охраняют даже походы к ней, я и думать об этом не стал.

Но одно было ясно — стоя в проулке я точно не смогу увидеть больше. Надо было иди на широкую улицу. Может, там и вид откроется лучше, да и точность измерений, возможно, увеличится.

Я медленно побрёл к выходу из проулка. Ближайшая улица была не такой уж и широкой, а вот дальше, если пройти два дома и выйти из Сального переулка… там мощеная и довольно широкая улица с мостом через протоку. Там расстояние между домами и открытого пространства гораздо больше. Это имело смысл.

Мне потребовалось около сорока минут, чтобы преодолеть это расстояние. Я намеренно «подогрел» себя «дыханием дракона» сильнее, чтобы иметь возможность быстрее перемещаться. Ползать, как пришибленная муха сейчас не хотелось. Мне хотелось как можно быстрее добраться до места и снова провести измерения.

Активная практика дыхания — отличный способ довести его до идеала. Может, и не совершенства, но после этого часа на улице, я понял, что стал гораздо лучше выполнять то, что делал. Я легко мог «дышать драконом» на ходу, я мог контролировать скорость и глубину цикла. С каждым вдохом и выдохом у меня получалось всё лучше и лучше.

Выход из Сального переулка был заставлен какими-то мусорными баками и пустыми бочками, полуразвалившейся мебелью. Не знаю, кто и зачем их сюда стаскал, но они выглядели как недоделанная баррикада. Мне всё равное, но пришлось немного пропетлять между раскиданными там и тут преградами. Нельзя сказать, что прям свалка, но что-то неприятное в такой халатности было. Может быть, кто-то задумал прибраться дома и выбросил всё на улицу, но зачем? Тот же Гриша совсем недавно помогал Марфе избавиться от старого хлама и стаскал всё к старьёвщику.

Наконец я вышел на мостовую. Улица был совершенно пуста. Нигде ни единой души. Ни движения, ни даже намёка на него. Только некоторые масляные фонари ещё исходили сизым дымком, только что догорев. Видимо, масла сегодня лили больше. А может, лед не добрался до них.

Лёд — тоже странная штука. Мне он то казался живым, то всего лишь простым природным явлением, отчего-то двигающимся быстрее, чем положено.

Я вышел на мостик. Отсюда Стена была видна лучше, а если моя версия о помехах стен верна, то и эксперимент будет выполнен чище.

Черные тучи, свившиеся в тугое кольцо, висели над чем-то далеко за Стеной. Из проулка мне показалось, что центр облачного кольца совсем недалеко, буквально сразу за Стеной. Но отсюда было видно, что эпицентр происходящего гораздо дальше. Сложно оценить, но я примерно мог прикинуть высоту стены, так что оценил расстояние от нескольких километров до пара десятков. Много зависело от высоты туч, а этого я не знал. Прямо надо мной небо было затянуто очень плотно. Да еще темнота… В общем, сделанная мной оценка могла быть верной, а могла оказаться примером тыканья пальцем в небо.

Я стал рассматривать клубящиеся тучи. Это и впрямь было похоже на кольцо. В центре большая многокилометровая «прорубь» в чистое небо, сейчас уже слегка посеревшее от приближающегося рассвета. Звезд видно не было. Я вдруг понял, как соскучился по ним. Облака же, действительно, двигались, закручиваясь в тугой бублик.

Я выровнял дыхание, воспроизводя тот темп, что держал в проулке. Через несколько вдохов-выдохов, мне это удалось.

И снова, едва я настроился, мороз стал сильнее, а потом ослаб. Я продолжал свой эксперимент еще минут сорок. Здесь цикл дыхания и цикл похолодания выровнялся и за два раза четко попал на один и тот же этап дыхательной практики.

Холод действительно пульсировал, словно дышал. И движение облаков тоже попадали под этот ритм. Что-то происходило за Стеной, что отзывалось этими перепадами. А может, и сам Костолом был следствием того явления?

Я как завороженный смотрел на движение туч.

И вдруг завыла сирена.

Наверное, к такому невозможно привыкнуть. Резкий пронзительный вой, тональность то выше, то ниже. В такой мороз, да ещё ночью… вой казался жутким.

А потом раздался голос. Как всегда очень громко, будто сразу со всех сторон:

«Внимание, стезевикам! Прорыв периметра в районе Южной Заставы. Всем явиться и рассредоточиться на подконтрольных территориях»

Да что же это такое? Им Костолома мало? Под шумок решили ещё и облавы провести? Да на кого они сейчас охотиться собрались? Если беспризорники где-то и есть, то сидят по норам и не высовываются. Или… Я вспомнил Коржа. А сколько таких? Сколько тех, что сдал своих и сейчас, возможно, черные заходят в убежища, хватают беззащитный подростков и тащат их, чтобы отправить в Дикие Земли или на шахты?

Я помотал головой. Думать об этом не хотелось.

Но и мне пора было сваливать. Тревога тревогой, но Южная башня рядом. И если объявили прорыв периметра там, то скоро сюда нагрянут стезевики. Не важно зачем и под каким предлогом. Главное, что меня здесь быть не должно.

Я пошел, как мог быстро ко входу в Сальный переулок. Мороз всё равно давил и заставлял веки слипаться от мгновенно образующегося на них инея.

Откуда-то справа донесся грохот и скрежет.

Я не понял, что это за звук, а потому на ходе, не сбавляя темпа и не переставая дышать, стал оглядываться по сторонам.

Звук повторился. Теперь ближе.

Неужели стезевики уже здесь и наши кого-то на улице? Да не может быть! Не высунуться сейчас беспризорники наружу. Только я, но я стезевик, если уж на то пошло.

Я ускорился. Если противник рядом, надо успеть…

Грохот раздался сверху, будто альпинист в кошках скакал по крышам. Скрежетал металл о металл, неприятно царапая нервы.

Миг, и справа метнулась длинная гибка тень… удар. Словно совсем рядом на землю упал мешок муки.

Я посмотрел в ту сторону.

Тварь стояла на мостовой, и принюхиваясь, смотрела в мою сторону.

Нет!

А как же облава? Неужели на этот раз настоящий прорыв?

Я еще не успел сообразить, что мне делать, а потому продолжал движение к переулку.

Тварь повела треугольно мордой, клацнула пастью, от самого носа до ушей заполненной огромными зубами. Да что это за зверь такой?

Размером с тигра. Черные клочки шерсти редко покрывают почти голое тело. Шкура темная, грифельно-серого цвета. Морда длинная, больше похожая на пасть крокодила. Только с огромным черным носом и толстыми усами. А еще мощные лапы на которых по лишнему суставу, отчего казалось, что «колени» твари выгнуты в обратную сторону. И огромный чешуйчатый хвост. Метра три длиной.

Жуткое зрелище.

Меня передернуло, и я тут же забыл про мороз. Хотелось сорваться с места и бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Вот только так поступить я не мог. Побеги, я и замерзну через пару минут. Страх овладел мной на миг, заставив волоски на шее встать дыбом, но я быстро пришёл в себя. Мне было совершенно нечего противопоставить твари, если она решит на меня напасть, но ни бежать, ни сдаваться без боя я не собирался. В крайнем случае буду драться. Хоть и не представлял, как можно драться с крокодилом на длинных суставчатых лапах.

Мелькнула мысль, что попадать из огня да в полымя уже подзадолбало. Но подумать я собирался об это позже. Сейчас же надо было как-то спасаться свою шкуру.

Мороз как раз вошел в свой пик, и мне пришлось дышать чаще, чтобы накопить силы на рывок. Если я буду двигаться, как раньше, меня сожрут ещё на спуске с мостика. А значит, надо что-то придумать.

Тварь следила за мной, водя из стороны в сторону носом и шевеля усами. Лапы выпрямились, отчего тварь стала гораздо выше — больше метра в холке. Одной лапой тварь почесала морду и облизнулась, проведя тонким черным языком по кромке зубов. Она явно решила, что меня стоит попробовать на вкус. А может даже, сжевать полностью.

Я был уже у схода с моста, когда она двинулась в мою сторону.

Как раз наступил пик холода.

Какого черта, тварь на него не реагирует? Замерзла бы уже что ли? Ни разу не было бы жалко. Но вместо этого тварь втянула воздух через нос, и я заметил, как под шкурой разгорается едва заметное багровое свечение.

Она грелась! Черт! Как так-то? Она же не стезевик! Она… я даже не знаю, что это за животное. Но оно явно измененное. Не простое — мутировавшее. Быть может, именно это и произошло? Звери мутировали, и теперь могли противостоять холоду. Что-то в них изменилось, настроилось на одну волну с происходящим вокруг. Будто бы сверхэволюция, которая дала тварям возможности, доступные человеку лишь при определенных умениях, навыках и стараниях.

Тварь шумно выдохнула и замерла.

Ага! И всё же не просто так ей удаётся греться. Я видел это по движениям, которые резко замедлились. Я тоже двигался так, когда выполнял «дыхание дракона», раньше, пока не понял, как всё это работает. Но вряд ли тварь делала это осознанно. Просто механизм, вложенный природой… измененной природой.

Я же, так как дышал часто, не замедлился, и мне удалось чуть оторваться. На несколько шагов. Я стал чуть дальше от твари и чуть ближе к Сальному переулку. Вот только отдышись тварь и что? Она скакала по крышам. Да, теперь понимаю, почему были такие перерыва между прыжками. Но мне-то с того что? Пара прыжков, и мне на спину приземлится адская гончая. Или загонит в проулок. А там что?

Но я не останавливался. Сначала надо добраться до проулка и уже там будет ясно, как быть. Может стоит подыскать хоть какое-то оружие? Среди мусора и битой мебели может найтись что-то потяжелее кулака.

Переулок был уже совсем близко, когда я услышал гулкий удар за спиной.

Обернулся.

Тварь приземлилась метрах в десяти позади. Рывок у нее получился нехилый. Метров пять преодолела.

Мне же до первых бочек несостоявшейся баррикады еще метра три-четыре.

И вдруг моя тень нарисовалась на мостовой, прямо передо мной. Угольно-черным пятном с очень резкими краями. А потом я на миг перестал видеть, затем мир постепенно снова проявился, как картинка на фотобумаге. Медленно из чего-то белесого проступили контуры. Потом появился контраст и его начали выкручивать до упора.

Позади завизжали. От этого звука у меня едва не лопнули уши. Мне даже показалось, что я ощутил горячие струйки крови на шее.

И снова…

Вспышка сопровождалась каким-то гулом, будто воздух скручивался в тугой шар на месте вакуумного взрыва.

Тварь кубарем пролетела мимо, впечатавшись в стену. Но тут же вскочила, взревела и прыгнула. Хорошо, что не на меня.

Я же рванул вперед. Прыжок «щучкой» на мостовую — всегда мечтал испытать это!

Боль пронзила всё тело. А удар головой в бочку выбросил меня из реальности на какие-то секунды. Потому что, когда я пришел с себя, тварь уже снова была на мосту.

Я ощутил, как холод скручивает губы в трубочку, как готовы лопнуть на морозе щеки и мутнеют глаза. Нет! Только не так!

Дышать!

Сосредоточившись на этом, я не видел, что происходит на мосту.

Судя по визгу, тварь били. И очень сильно.

Вспышка за вспышкой. И после каждой — дикий, раздирающий уши визг.

Я прополз несколько метров, не поднимаясь, по-пластунски. Глаза прикрыл, потому что белые вспышки вокруг постоянно заставляли мир то меркнуть, то проявляться.

Ох, оторвать бы руки этому фотолюбителю!

Наконец я снова ткнулся во что-то головой. На этот раз не сильно, не больно и без отключений сознания. И это было хорошо.

На четвереньках я пробежал метр и спрятался за лежащим на боку металлическим баком размером с приличный комод. Отсюда стал наблюдать, что творилось на мосту. А там было на что посмотреть.

Стезевики. Двое. Наседали на тварь с разных сторон. Метали в нее сгустки какого-то похожего на туман марева. Странно, но сначала я решил, что бросаются они «чистой энергией» — праной. Но тут же понял, это маловероятно.

Я был недалеко, а такое количество праны в воздухе вызвало бы знакомые мне вибрации. Значит, это было что-то другое.

Сгусток тумана долетал до твари, затем взрывался, выбрасывая во все стороны тонкие белые иглы, и тут же схлопывался в точку, создавай тот самый свистящий звук, заполняющего пустое пространство воздуха.

Странно, но тварь от этих взрывов хоть и визжала, но видимых поражений ей это не наносило. Может быть тут работали какие-то неизвестные мне законы магии? Не знаю. Но меня очень заинтересовал способ, каким стезевики получали те самые туманные шары.

Есть в цигуне техника, позволяющая быстро, почти моментально собирать ци и вбирать ее в тело. Называется — работа с шаром Ци. Точнее, техник там масса. Но начало почти везде одинаковое. Стоя прямо, вы держите руки внизу, ощущая в ладонях шар. Затем поднимаете руки вверх, плавно, не торопясь, разворачиваете ладони к небу.

Вот и стезевики делали то же самое. Только затем, они словно зачерпывали небо и двумя-тремя короткими поворотами кистей формировали из него шар, затем принимали стойку баньмабу и выталкивали шар двумя руками. В этот момент шар становился видимым.

Будто небо черпали. Сгребали ладонями черно-серые тучи, комкали из них шары и бросали в тварь.

Кажется, так, в одной из трактовок упражнения, выглядела активация стихии ветра. Но я не был уверен, так как в своем преподавании, стихии упоминал лишь при пояснении триграмм.

Проделывали стезевики это упражнение не только искусно, но и быстро, что напомнило мне торопливые движения Куцего. Только здесь они были отточены до блеска.

Я наблюдал, мне было интересно. Наверное, правильнее было бы брать ноги в руки и валить подальше. Но, чёрт, как же красиво они двигались! Просто заглядение.

К тому же, я видел, что стезевики одолевают тварь. Они уже согнали ее с мостика, и теперь теснили в мою сторону.

А вот это было не особо круто.

Я отполз дальше, спрятался в сваленные друг на друга шкафы. Отсюда я тоже мог наблюдать за происходящим. Меня же со стороны точно видно не было. Так как даже от бака, за которым я толко что сидел, казалось, что в пространство между шкафами не втиснуться. Да и впрямь за хаотичными обломками досок ничего видно не было.

Мне же хотелось досмотреть шоу до конца. В исходе я не сомневался, оттого даже осмелел и решил «под шумок» попытаться получить информацию о твари. Провести диагностику. Но в последний момент передумал. Мало ли, вдруг стезевики заметят мои потуги использовать навык. Выдавать себя я не хотел. Там более, что меня они вряд ли выдели. Появились они уже после того, как я ломанулся в проулок. А со спины на меня наседала тварь.

Вдруг один из шаров туманной мути угодил твари в морду и тут же взорвался-схлопнулся.

Оглушительный визг, казалось, способен разбудить мертвого. Черная кровь брызнула во все стороны, окропив камни мостовой. Половина пасти твари исчезла, перекосив морду чудовища. Но тварь еще двигалась. Она кинулась на ближайшего противника, снова прыгнув метров на пять.

В воздухе её и достал следующий шар. На этот раз он угодил в район живота, и тварь разорвало надвое.

Стезевики дождались, когда обе части твари замерли, перестав агонизировать, и испепелили останки яркими белыми вспышками. На том месте, где только что лежали неприятные на вид куски плоти, оседали черные хлопья сажи. Но такое я уже видел. Пора было сваливать.

Вот только я заметил кое-что еще. Чего, похоже, не видели стезевики. Они даже не подошли ближе. Я же видел даже со своей точки, что в тех местах, где осел пепел, от земли поднялись едва заметные облачка голубоватого тумана. Они то меня и отвлекли. И ладно бы поднялись и развеялись, так нет. Туман висел на месте, будто ему было плевать на всё.

Наверное, если бы не он, я успел бы уйти.

— Тебе тоже показалось, что эта крыса за кем-то гналась? — спросил один стезевик другого.

— Было такое. Но могло и привидится. Полночи уже дежурим, всякое чудится.

— Надо бы проверить.

— Слушай, что ты там найти хочешь? Будь там кто, так уже замерз бы насмерть. А если б наш был, так чего не помог?

— Все равно надо, — нехотя сказал первый.

Было понятно, что им не хотелось лезть в этот мусор и шариться по свалке разбитой мебели вперемежку с мусорными баками и их содержимым. Но, видимо, существовали инструкции.

Обидно было то, что стезевеки подошли ближе, пока я рассматривал голубоватый туман над мостовой. И теперь, попытайся я пошевелиться, меня тут же заметят.

— Ладно, идём. Быстрее проверим, быстрее пойдем дальше.

Они остановились у самого входа в проулок, я отлично видел их из своего укрытия.

— Давай ты сам, — заартачился тот, что изначально не хотел идти.

Что-то мне напоминал этот разговор. И тогда он закончился тем, что несостоявшиеся проверяющие решили, что не с руки уважающему себя стезевику шариться в мусоре.

Но на этот раз было иначе.

— Ладно, пойду сам. Прикрой, ежели чего…

Один стезевик остался у входа в переулок, второй зашагал в мою сторону, брезгливо переступая через сваленный горками мусор.

Я затаил дыхание.

Сейчас меня могло выдать что угодно.

Но самое хреновое, что если я не смогу выполнять «дыхание дракона» прямо сейчас, я замерзну в считанные минуты. Тонкие щупальца льда уже ползли от промороженных стен дома к моему укрытию.