Разведчики мягкими, выверенными движениями начали расходиться в стороны. Эйрин осталась рядом с капитаном, ее хвост нервно подергивался, выдавая внутреннее напряжение воительницы. Она достала из ножен на поясе один из своих коротких клинков, перехватив его обратным хватом, готовая к любому развитию событий.

Леший уже почти подобрался к пню, обогнув куст с какими-то ягодами. Оставалось пройти всего ничего, чтобы взять придурка в захват. И в этот момент ночную тишину разорвал знакомый, сухой шелест.

Короткая и тихая очередь из Вала с интегрированным глушителем ударила по ушам как удар в колокол. Леший мгновенно рухнул на сырую землю, рефлекторно уходя с линии огня. Остальные вжались в выступающие корни вековых деревьев, сливаясь с рельефом.

Но стреляли не в них.

Боец за пнем резко вскинул автомат к плечу и выдал еще одну длинную очередь, целясь совершенно в другую сторону — в непроглядную чащу перед собой.

Тяжелый грохот разрыва гранаты ударил по барабанным перепонкам. Взрывная волна хлестнула по кустам, срезая листья и мелкие ветки, как гигантской косой. Осколки впились в древесину стволов, осыпая разведчиков корой.

Беглец, воспользовавшись секундным хаосом и дымом от разрыва, одним слитным, звериным движением перемахнул через ствол поваленного дерева и рванул в темноту. Он двигался быстро, уходя зигзагами, словно загнанный волк.

— Уходит! — выдохнул Соколов, вскакивая на ноги и вскидывая оружие.

— Отставить! — скомандовал Корнев, лихорадочно анализируя меняющуюся каждую секунду картину боя.

Парень не просто так палил в пустоту, тем более, что первый выстрел сделал кто-то другой из троицы. Значит, к него там была цель. И эта цель явно не собиралась сидеть сложа руки.

Лес впереди внезапно взорвался какофонией звуков. Затрещали автоматные очереди, глухие хлопки ВОГов смешались с пронзительным, свистящим воем, от которого заломило зубы. Пространство наполнилось ударной магией.

Затем вспыхнуло ослепительно белым.

Грохнула «Заря». Светошумовая граната выжгла мрак на сотню метров вокруг. Автоматика ПНВ сработала мгновенно, отсекая засветку, экраны окуляров на долю секунды погасли и тут же включились снова, спасая сетчатку глаз.

В этом коротком, пульсирующем свете разрыва Корнев увидел то, что хотел, того самого противника.

С высокой ветки векового дерева, ломая сучья, мешком летело вниз тело. Тонкий, гибкий силуэт, закутанный в маскировочный плащ. В полете плащ распахнулся, обнажив изящный, легкий доспех. На груди падающего расплывалось огромное темное пятно, а из безвольно разжатой руки выскользнул длинный лук, украшенный светящимися рунами.

— Твою ж… — с чувством, с расстановкой произнес Леший по связи, наблюдая ту же самую картину.

Разрозненные факты сложились в единую картину. Трое съехавших с катушек разведчиков не просто бегали по лесу в приступе паранойи. Они напоролись как минимум на патруль, а скорее всего, на полноценную засадную группу остроухих, которые стягивались к границам кошачьих владений. И теперь у парней в головах сработал простейший, вбитый службой алгоритм: вижу врага — уничтожаю врага. Инстинкты выживания взяли верх над безумием. Они вступили в полноценный огневой контакт.

— Смолин! Как принимаешь? — Корнев вдавил тангенту рации, перекрывая шум боя…

— На приеме, командир, — голос лейтенанта прозвучал напряженно, сквозь статику пробивался гул заведенных двигателей.

— У нас огневой контакт с ушастыми. Наши потеряшки сцепились с малоранами. Поднимай роту, выдвигайтесь по нашему направлению, дальше не ошибетесь, здесь знатный фейерверк.

— Принял, Барон, выдвигаемся!

Корнев переключился на частоту своей маленькой группы.

— Наши дебилы стянули на себя всё внимание ушастых. Идем на сближение, обходим малоранов с левого фланга широкой дугой. Прикроем эту полоумную троицу, пока их не нашпиговали магией. Работаем тихо, снимаем только явные угрозы, которые мешают проходу.

Группа снялась с места. Они двигались гораздо быстрее, жертвуя бесшумностью ради скорости. Впереди нарастал грохот настоящего боя. Вспышки выстрелов выхватывали из темноты искривленные стволы деревьев, рисуя жуткие, пляшущие тени.

Корнев шел вторым, сразу за Лешим. Капитан постоянно осматривал сектора, ствол автомата искал свою цель. Ушастые — не те противники, которых можно недооценивать даже в таком хаосе. Боевые маги могли выдать неприятный сюрприз в любой момент, а лучники били без промаха на звук и движение в кромешной тьме.

Внезапно Леший, шедший в десяти метрах впереди, остановился как вкопанный, словно наткнулся на невидимую стену. Его Вал медленно, словно нехотя, опустилась стволом вниз, что противоречило всем правилам боевого контакта.

— Саня, что там? — напряженным шепотом спросил Корнев, смещаясь в сторону, убирая лейтенанта с линии огня.

Леший не ответил. Он молча смотрел прямо перед собой, на массивный, поросший густым мхом и кустарником холм, который возвышался прямо на их пути.

Холм слегка шевельнулся.

Мох, сухие ветки и прелые листья с шелестом осыпались вниз, открывая скрытое под ними. То, что еще секунду назад казалось естественной частью лесного ландшафта, выступом корневой системы, вдруг начало подниматься, неумолимо обретая массивные антропоморфные очертания.

Корнев почувствовал, как мышцы непроизвольно сжались в тугую пружину. Эйрин за его спиной издала тихий, почти неслышный шипящий звук, ее клинки сухо лязгнули, выходя из ножен. Девушка присела, готовясь к прыжку.

Перед Лешим во весь свой невероятный рост выпрямился гигант.

Почти три метра литых мышц, закованных в темную, не бликующую в свете луны броню из плоских, перекрывающих друг друга толстых пластин. Поверх железа была накинута бесформенная, тяжелая куртка, к которой крепились куски дерна, пласты живого мха и тонкие ветки с листьями — идеальный камуфляж, способный обмануть и опытный глаз разведчика. На голове гиганта сидел открытый шлем с длинным наносником, не скрывавший массивной, квадратной челюсти и густой, заплетенной в короткие, тугие косы бороды. Корнев кожей ощутил странную, тяжелую пульсацию, исходящую от этой исполинской фигуры.

Гигант не спешил атаковать. Он медленно, с ленивой уверенностью, поднял правую руку. В кулаке размером с хорошую пивную кружку был зажат длинный обоюдоострый меч.

Острие меча уперлось точно в центр грудной пластины бронежилета Лешего. Одно короткое движение, Корнев не сомневался — и лейтенанта пробьет насквозь вместе со всей хваленой керамической защитой и кевларом, как картонку.

— Вроде не ушастый, — голос гиганта напоминал глухой рокот падающих в пропасть камней. Бас ударил по ушам, заставив грудную клетку Корнева слабо резонировать. Но здоровяк говорил на другом наречии. — Хотя под этим горшком не видно.

Леший не шелохнулся. Его указательный палец лежал на спусковом крючке Вала, но лейтенант был уверен: пуля точно не пробьет эту жилетку, пластины были толще его броника, а вот эта махина, что стоит перед ним, успеет разрубить его пополам чисто на рефлексах.

— Саня, без резких движений, — ровно, контролируя каждую интонацию, произнес Корнев, выходя из-за спины лейтенанта на открытое пространство. Капитан демонстративно опустил свой автомат, показывая отсутствие агрессии. — Скинь шлем.

Леший медленно, не отрывая взгляда от гиганта, свободной рукой отстегнул подбородный ремень и стянул шлем с закрепленным прибором ночного видения. В тусклом свете пробивающейся сквозь густые кроны луны блеснуло напряженное, покрытое испариной лицо опытного разведчика.

Гигант чуть склонил массивную голову набок, изучая лицо человека. Затем перевел тяжелый взгляд на подошедшего Корнева, задержавшись на разгрузке, нестандартном оружии и нетипичной для этих мест униформе.

— И чего здесь забыли? — пробасил здоровяк, чуть ослабив нажим меча, но не убирая его от груди Комарова. — Давно вас не было в этих землях. Мало вам тогда по башке надавали, что решили снова сунуться в Лес?

Корнев быстро прогнал в голове информацию. Судя по новой порции знаний полиглота в собственной башке, это местные аборигены. О которых старуха не сказала ни слова, но об этом думать будем позже. А вот гигант явно принимал их за кого-то другого. За тех, кто уже когда-то получал здесь отпор.

— Мы не римляне, — ответил Корнев на языке гиганта, делая ставку на космических макаронников.

Аштари удивленно хмыкнул, услышав родную речь из уст чужака. Острие меча наконец-то оторвалось от груди Лешего и тяжело опустилось к земле, опершись на дерн.

— Даже так… — аштари окинул их группу взглядом еще раз, более внимательно, словно оценивая товар на рынке. — Ну да. Никаких дурацких красных плащей, дурацких щеток на голове и блестящих щитов, от которых за версту несет имперской спесью. Да и пахнете вы по-другому. Кто такие?

— Мы пришли за своими парнями, — Корнев небрежно кивнул в сторону грохочущего в невдалеке от них боя. — Те трое, что сейчас наводят суету, гоняя длинноухих. Они… немного не в себе. Поймали магический откат от местной дряни. Нам нужно их забрать, пока не угробили себя или кого-то еще.

Гигант задумчиво почесал бороду массивной гардой своего меча.

— То-то я почуял странный фон магии, когда они мимо пронеслись, ломая ветки. Будто кто-то дохлую крысу в чистый источник бросил. А твои парни неплохо бьются, человек. Ушастые уже потеряли семерых как минимум, пока пытались взять их в кольцо и задавить числом.

Аштари перевел тяжелый взгляд на Эйрин, которая стояла чуть позади Корнева, не опуская оружия.

— А ты, кошка, что забыла в их компании? — усмехнулся гигант. — Старая карга Ил'да совсем нюх потеряла, раз пустила чужаков на свои земли, или решила продать Лес по частям?

— Ил'да знает, что делает, — огрызнулась Эйрин, ее глаза недобро блеснули в темноте. — А вы, я смотрю, всё так же прячетесь в кустах, изображая кучу мха, пока другие воюют с реальной угрозой.

Гигант разразился коротким, рокочущим смехом, от которого с веток посыпалась сухая хвоя.

— Мы не прячемся, кошка. Мы ждем удобного момента, чтобы ударить наверняка. Малораны зашли на наши земли. Осквернили лес своим присутствием. Это оскорбление, которое смывается только их кровью.

Аштари снова посмотрел на Корнева. В глубоко посаженных глазах гиганта читался холодный, прагматичный расчет бывалого воина.

— Ладно, безволосый. Твои безумцы сейчас здорово отвлекают ушастых, стянув на себя кучу стрелков и магов. Мне это на руку. Сначала разберемся с длинноухими, вобьем их в грязь, а потом поговорим о твоих парнях. Но учти: если они начнут палить из своих громовых палок по моим братьям — я их раздавлю, как слизней. И вас заодно.

— Справедливо, — кивнул Корнев, принимая условия временного союза. — Мои люди в основном тоже стрелки, работают с дистанции. Придержите своих, чтобы не попали на линию нашего огня, когда начнется свалка.

Гигант кивнул и издал короткий, пронзительный свист, похожий на крик ночной птицы. Вокруг них лес внезапно ожил. Еще четыре колоссальные фигуры, синхронно скинув идеальную маскировку из дерна и веток, бесшумно поднялись из зарослей. Каждый из них был вооружен огромным мечом и тяжелым, окованным сталью круглым щитом.

Старший аштари перехватил рукоять меча поудобнее и без лишних слов рванул в сторону звуков боя. Четверо его братьев устремились за ним. Несмотря на большие габариты и тяжелую броню, аштари двигались с пугающей скоростью и сноровкой, почти не ломая веток, сливаясь с темнотой.

— Работаем, — бросил Корнев в микрофон рации. — Леший, Соколов — на вас маги и лучники. По возможности прикрывайте этих переростков с фланга. Димон, Татарин — контроль нашего периметра, чтобы нам в спину никто не зашел. Эйрин, держишься рядом со мной. Ходу!

Группа рванула следом за гигантами, с каждой секундой всё глубже погружаясь в кровавый хаос ночного сражения.

Бой разворачивался в неглубокой, но широкой лощине, изрезанной выступающими, перекрученными корнями вековых деревьев. Здесь не было места изысканной тактике, не было стройных рядов и красивых маневров. Был только жестокий хаос, помноженный на человеческое безумие и разрушительную магию эльфов.

Трое сбежавших разведчиков действовали с поразительной, самоубийственной эффективностью. Парни не отсиживались в укрытиях, постоянно находясь в движении, меняя позиции и обстреливая малоран короткими, прицельными очередями, заодно щедро делились гранатами.

Ушастые коллеги, привыкшие к методичным, дистанционным сражениям с применением сложных магических построений и тихих засад, откровенно не справлялись с этим диким напором. Всего малоранов было около трех десятков — полноценный диверсионный отряд. Они раз за разом пытались взять сумасшедших беглецов хотя бы в полукольцо, но каждая попытка сблизиться наталкивалась на стену свинца и раскаленных осколков.

Корнев, заняв удобную огневую позицию за массивным, поросшим лишайником валуном, быстро оценил меняющуюся обстановку. В окулярах прибора ночного видения картина выглядела сюрреалистично, напоминая кадры из фантастического фильма ужасов.

Ушастые, несмотря на потери, не сдавали позиций. Из-за деревьев то и дело вылетали длинные, светящиеся холодным, потусторонним светом стрелы. Они вонзались в древесину и землю, и в радиусе метра всё мгновенно покрывалось толстой коркой льда. Температура в лощине стремительно падала, превращая осенний лес в зимнюю тундру. Дыхание бойцов вырывалось изо рта густыми, плотными клубами пара.

Где-то в самом центре ушастого строя, прикрытые щитниками, стояли два боевых мага в длинных, расшитых рунами балахонах. Они сосредоточенно плели сложные узоры руками, губы быстро шевелились, читая заклинания. Воздух вокруг них визуально искажался от напряжения сил. Сгусток концентрированной энергии ударил в сторону одного из укрывшихся разведчиков. Раздался ухающий звук, словно под землей взорвался снаряд. Земля вздыбилась, разбрасывая во все стороны комья мерзлой земли. Разведчика отбросило ударной волной на несколько метров, но он, подгоняемый психозом, тут же вскочил на ноги, вскинул автомат и выдал очередь в ответ. Маг выжил, а вот щитоносцу не свезло, не вовремя решил посмотреть одним глазком. Глаз вылетел вместе с мозгами с другой стороны черепа.

Хлопнул приглушенный, почти незаметный в общем грохоте выстрел. Один из магов, только что поднявший светящиеся руки для формирования нового заклинания, внезапно дернулся всем телом, голова запрокинулась назад. Тяжелая пуля пробила хрупкий череп, разбрызгивая кровь по траве. Соколов работал, выцеливая затаившихся лучников, еще два тела падали с деревьев.

И в этот переломный момент в бой вступили аштари.

Пятеро бронированных гигантов вылетели из густого подлеска, как выпущенные из гигантской катапульты валуны. Они не издавали пафосных боевых кличей, не тратили дыхание на крики. Командир этого маленького отряда шел первым, прорубая дорогу. Он поднял свой тяжелый, окованный железом щит, с ходу принимая на него залп из трех ледяных стрел. Магические стрелы с хрустом разлетелись в ледяную пыль, столкнувшись с металлом, не причинив гиганту ни малейшего вреда. Умбон в центре щита на мгновение вспыхнул и тут же погас.

Аштари врезались в строй ушастых с ужасающей, сметающей всё на своем пути кинетической энергией.

Ушастые оказались абсолютно беспомощны в тесном ближнем бою против этой сокрушительной мощи. Длинные мечи гигантов со свистом рассекали ночной воздух, оставляя за собой кровавый след. Старший аштари с размаху ударил ближайшего малорана окованным краем щита. Тошнотворный хруст ломаемых костей был отчетливо слышен даже сквозь грохот автоматных выстрелов. Воин отлетел на пять метров, изломанный, как выброшенная за ненадобностью тряпичная кукла.

Второй гигант широким, размашистым ударом меча буквально разрубил пополам эльфийского копейщика вместе с его кольчугой.

Малораны дрогнули. Их строй, и без того потрепанный огнем разведчиков, окончательно рассыпался. Они судорожно попытались переключить свою смертоносную магию на новых, гигантских противников, но аштари двигались слишком быстро, агрессивно сокращая дистанцию и не давая магам ни секунды времени на концентрацию и плетение заклинаний.

Корнев наблюдал за этой бойней, не забывая контролировать перемещения своих беглецов. Парни явно поймали кровавый кураж. Один из них, в пылу боя потерявший шлем, выскочил из-за вывернутого корня. Обезумевший разведчик с разбегу налетел на одного из аштари. Гигант только что насадил на свой огромный меч ушастого лучника и неторопливо поворачивался в поисках новой цели.

Разведчик вскинул автомат и да очередь, целясь в спину здоровяка. Но боец резко повернулся, прикрываясь щитом. Часть пуль срикошетила в разные стороны. Аштари не долго думая, врезал невменяшке мечом по башке, хорошо, что плашмя. Парень мгновенно рухнул лицом в мерзлую землю и больше не шевелился, погрузившись в глубокий нокаут.

— Один готов! — крикнул Корнев, срываясь с места. — Берем остальных! Татарин, вяжи его!

Остатки отряда малоранов, осознав, что попали в настоящую мясорубку между двумя безжалостными жерновами, начали спешно отступать. Ушастые шустро растворялись в темном лесу. Аштари не стали их преследовать, гиганты тяжело, со свистом дышали.

Старший мрачно огляделся. Один из его подчиненных тащил на плече второго разведчика. Третьего, самого буйного беглеца спеленали Леший и Димон. Парень сопротивлялся до последнего, рыча сквозь стиснутые зубы. Он конкретно успел разбить Татарину морду лица, прежде чем подоспевший Леший запрыгнул ему на спину и провел жесткий удушающий прием. Как только беглец начал закатывать глаза и терять сознание от нехватки кислорода в мозгу, его повалили на влажную землю и быстро, намертво стянули руки за спиной толстыми пластиковыми хомутами.

Корнев подбежал к лежащему на животе бойцу. Капитан на ходу выдернув из подсумка на груди шприцы.

— Держите их крепче! — скомандовал капитан.

— Всё, отвоевались, — выдохнул Леший, вытирая рукавом пот со лба.

Капитан медленно выпрямился. Лощина представляла собой жуткое, постапокалиптическое зрелище. Искореженные взрывами, обугленные деревья, глубокие воронки от гранат, пятна стремительно замерзающей крови на траве и полтора десятка растерзанных тел малоранов.

Аштари невозмутимо вытер широкое лезвие своего меча о красивый плащ убитого у его ног эльфа и с громким лязгом загнал клинок в ножны за спиной. Гигант тяжелым шагом подошел к Корневу. Вблизи, на фоне растерзанного леса, он казался еще больше и монументальнее. Его широкая грудь мерно вздымалась под броней, но на суровом, покрытом шрамами лице не было ни капли усталости.

— Твои люди неплохо бьются, безволосый, — пробасил аштари, с уважением глядя на связанных, уложенных в ряд разведчиков.

— Они лучшие в своем деле. Просто им немного… подпортили базовые настройки, залезли в голову грязными руками, — Корнев убрал пустой шприц в карман разгрузки. — Спасибо за помощь, без вашей поддержки мы бы возились здесь до самого утра и гарантированно положили бы кучу хорошего народу.

Гигант снисходительно усмехнулся в густую бороду.

— Будешь должен, человек. Ушастые слишком давно нарывались на хорошую трепку в этих лесах, возомнив себя хозяевами. Мы просто выполнили свою работу, совместив полезное с приятным. Но теперь, человек, нам нужно поговорить. Серьезно и обстоятельно. О том, что вы, чужаки в странной одежде, забыли в Великом Лесу и почему старая, выжившая из ума карга Ил'да позволяет вам ходить здесь с вашими громовыми палками, как у себя дома.

Корнев медленно кивнул. Он прекрасно понимал, что эта встреча в ночном лесу может стать началом чего-то гораздо большего, чем просто спасательная операция по отлову собственных поехавших крышей солдат. Политика снова стучалась в его дверь, на этот раз с двухметровым мечом наперевес.

— Поговорим. Обязательно. Но не здесь, не на кладбище, — кивнул капитан.

— Орди, — протянул руку здоровяк.

— Алексей Корнев, — рука капитана лишь наполовину обхватила предплечье гиганта. — Что-то не так? — Орди не отпустил его руку.

— Ушастые, — нахмурился аштари, — возвращаются, только теперь их намного больше.