Воздух на нижних ярусах Великого Древа всегда казался более плотным, сырым и тяжелым. Здесь пахло застоявшейся смолой, прелой древесиной и почему-то ржавчиной. Тюремный блок кошаков не предполагал комфорта — это были просто глубокие, глухие каверны в самом массиве корней.

Корнев шел впереди, не сбавляя шага. Ботинки глухо стучали по деревянному настилу. За спиной тяжело дышал Гвоздь, а замыкали шествие двое бойцов. Капитану откровенно не нравилась вся эта движуха. Одно дело — потерять людей в честном бою, когда пули и магия летят в обе стороны. И совсем другое — когда твоим парням вскрывают черепную коробку исподтишка, превращая в послушных кукол из-за чьих-то политических амбиций.

У входа в изолятор замерли воины Ил'ды. Увидев лицо Корнева, они молча, без лишних вопросов расступились и потянули на себя тяжелый деревянный засов. Дверь скрипнула, открывая проход в полумрак.

Старейшина клана Ночных Теней сидела на узкой лавке, прижавшись спиной к неровной стенке. Правая рука, туго перетянутая бинтами, безвольно висела вдоль тела. На ткани уже проступило темное, влажное пятно. Услышав шаги, кошка вскинула голову.

Корнев не стал тратить время на разговоры в этой сырой норе. Он подошел вплотную, ухватил старейшину левой рукой за воротник изодранной одежды и рывком вздернул на ноги. Кошка зашипела от боли в простреленном плече, попыталась упереться ногами, но капитан просто потащил ее к выходу. Штурмовики молча взяли конвой в коробочку.

Они вышли на один из широких открытых ярусов, который обычно использовался для тренировок городской стражи. Сейчас здесь собрались остальные члены Совета во главе с Ил'дой. Никто не спал. Старейшины стояли плотной кучкой, кутаясь в плащи, и с напряженным вниманием смотрели на приближающегося чужака, тащившего их вчерашнюю союзницу.

Корнев швырнул главу Ночных Теней на дощатый пол прямо перед толпой. Она упала на колени, едва не завалившись на бок, судорожно прижимая к груди раненую руку.

— Гвоздь, — капитан протянул ладонь, не оборачиваясь.

Лейтенант Асташко мгновенно понял командира. Он скинул с плеча Сайгу и вложил оружие в руку Корнева. Алексей передернул затвор. Резкий, сухой металлический лязг заставил кошаков вздрогнуть.

Над краем платформы нависала массивная ветвь Древа, покрытая грубой, чешуйчатой корой. Корнев вскинул дробовик, почти не целясь, и нажал на спусковой крючок.

Грохот выстрела разорвал ночную тишину, ударив по ушам присутствующих. Заряд крупной картечи снес половину ветки. Во все стороны брызнули щепки и куски коры. Изувеченный обрубок жалобно скрипнул и рухнул в темноту под ярусом. Кошаки инстинктивно присели.

Корнев опустил оружие, от ствола поднимался сизый дымок. Капитан шагнул к стоящей на коленях старейшине и упер горячий металл прямо ей в висок. Девушка зажмурилась, тяжело и прерывисто дыша.

— Я задам вопрос один раз, — тихо произнес Корнев. В наступившей тишине его голос звучал отчетливее выстрела. — Как вернуть моих парней в нормальное состояние?

Старейшина Ночных Теней задрожала. Вся ее былая надменность рассыпалась, оставив лишь животный страх смерти. Она почувствовала жар ствола кожей и поняла, что этот человек нажмет на спуск без малейших колебаний.

— Я… я не знаю, — сдавленно выдохнула она, открывая глаза. По щеке скатилась слеза боли и бессилия. — Все пошло не по плану. С самого начала!

Корнев чуть сильнее надавил стволом, заставляя ее отклонить голову.

— Поподробнее.

— Твои люди… они оказались неправильными! — кошку прорвало, слова полились сплошным потоком. — На большинство из них наша магия вообще не сработала так, как должна была. Ошейники Долга превратились в дешевые игрушки. Эффект оказался не сильнее обычного афродизиака! Мои девочки были довольны, но мне-то нужен был контроль, а не просто удовольствие и желание повторить!

В толпе старейшин раздались смешки, которые тут же оборвались под ледяным взглядом Ил'ды.

— А я? — спокойно уточнил капитан.

Старейшина истерично хохотнула, скосив на него безумный взгляд.

— Тебя мы обрабатывали пять раз. Пять, проклятье! Подливали самые сильные зелья в напитки, добавляли порошки в еду. Мои лучшие маги совмещали гипноз с магией очарования. И что в итоге? Ты просидел целый вечер на Стуле Истины, пил отравленное вино, смотрел на танцы, и тебе хоть бы что! Ни единой бреши. Словно пытаешься заклинанием пробить скалу.

При упоминании «Стула Истины» толпа старейшин ахнула. Даже Ил'да конкретно так взбледнула. Старуха подалась вперед, опираясь на посох обеими руками, словно ноги вдруг перестали ее держать.

— Ты притащила сюда Стул Истины? В мой дом⁈ — голос Ил'ды сорвался на хрип. Остальные члены Совета отшатнулись от пленницы, словно та вдруг покрылась язвами чумы. В их взглядах читалось откровенное омерзение и паника.

Корнев, не убирая ствола от головы кошки, скосил глаза на главу Совета.

— Я так понимаю, это не просто табуретка с подогревом?

— Это артефакт Эпохи Крови, — процедила Ил'да, брезгливо глядя на главу Теней. — Вытягивает жизненные силы по капле, подавляя волю. И как ты уже понял, его могли подарить. Если мастер познал искусство на высоком уровне, засечь плетения крайне сложно, особенно созданные под конкретного разумного.

Корнев вспомнил резной стул с неудобной спинкой, на котором его любезно усадили во время одного из приемов. Он тогда еще подумал, что местным стоило бы поучиться эргономике у наших производителей премиальной мебели для таких случаев. Единственное, что он почувствовал — легкую усталость, которую списал на духоту и скуку мероприятия.

— Вернемся к моим бойцам, — Корнев переключил внимание обратно на пленницу. — Что с теми тремя?

— Они оказались самыми восприимчивыми, — забормотала старейшина, пытаясь отодвинуться от ствола. — Маги вливали в артефакты все свои силы, двое потом лежали в обмороке от истощения. Мы думали, что хотя бы с ними получилось. Закладки легли идеально. А когда ты забрал кулоны… Плетение сломалось.

— Что это значит на практике?

— Я не знаю, что с ними будет! Никто не снимал Ошейники в активной фазе, обычно носители сами защищают их до смерти! Но ты отдал приказ, и троица почти безропотно рассталась с ними… Проклятье!.. Я не знаю, как вернуть их в норму!

Капитан понял, что больше от нее ничего не добьется. Деградация плетения, магический откат — звучит как приговор. Парни просто сошли с ума, их мозг не переварил обрыв искусственной привязанности. И теперь три хорошо обученных диверсанта носятся по лесу, подчиняясь только инстинктам.

Корнев убрал дробовик и кинул его обратно Гвоздю.

— Забирай, — бросил он Ил'де, отворачиваясь от пленницы.

Глава Совета медленно подошла к главе Ночных Теней. Старуха смотрела на нее сверху вниз, и в ее глазах собиралась такая тьма, что даже штурмовики Корнева непроизвольно напряглись.

— Я займусь тобой лично, — пообещала Ил'да так тихо, что слышно было только в радиусе двух метров. Но от этого тона кровь стыла в жилах. — Ты хотела власти? Я покажу тебе, чем за нее платят.

Старейшина Теней сжалась в комок, тихо заскулив.

Корнев не стал смотреть на развязку, шагнув к винтовому спуску. Время работало против них.

* * *

Казарма встретила Корнева гулом голосов и лязгом оружия. Рота стояла на ушах. Весть о том, что трое сослуживцев поймали белочку, избили дневального и свалили с оружием в лес, взбодрила личный состав почище крепкого кофе.

Леший стоял возле командного Тайфуна. Рядом с ним переминался с ноги на ногу местный следопыт — худой, жилистый кошак в легком кожаном доспехе.

— Докладывай, — Корнев подошел к столу.

Леший мрачно кивнул на кошака.

— Наши пушистые союзники попытались взять их по горячим следам. Взяли след у восточного спуска и пошли на перехват группой в десять клинков.

— И как успехи? — криво усмехнулся капитан.

Следопыт отвел глаза в сторону. Ему явно было стыдно признавать поражение на своей территории.

— Моему парню повезло, — пробурчал кошак. — Снаряд пробил только ухо, но остался жив. Группа сейчас просто держит их на расстоянии, стараясь не потерять след, но мы не подходим близко.

Корнев склонился над картой. Парни действовали на рефлексах. Мозг отключился, оставив только вбитые до автоматизма инстинкты выживания и ведения боя в лесистой местности. А в этом они были очень даже хороши.

— Саня, берешь пятерых, — капитан ткнул пальцем в лейтенанта. — Тех, кто лучше всего ориентируется в зеленке. Возьми Соколова, Димку, татарина и еще двоих на свой выбор. ПНВ, тепляки, всю труху.

— Может, чего у Ланцета взять? — уточнил Комаров.

— Да. Шприцы с лошадиной дозой успокоительного. И стяжек побольше пластиковых. Наша задача — спеленать их и доставить на базу, пока они не натворили дел или сами не сдохли от когтей какой-нибудь местной твари.

В помещение бесшумной тенью скользнула Эйрин. Девушка переоделась, сменив гражданку на походный костюм. На поясе и за спиной закреплены два коротких клинка.

— Я иду с вами, — заявила девушка, подходя к столу. Окинула взглядом Лешего и остановилась на капитане. — Почему так мало людей, Барон? У вас две сотни солдат. Прочешите лес цепью.

— Чтобы они положили мне пару десятков, пока мы шаримся по кустам? — усмехнулся Корнев. — Эйрин, эти трое — спецы в состоянии психоза. У них приборы ночного видения и полное снаряжение. В темном лесу без проблем раскатают любую большую и неповоротливую группу, как слепых котят. Лес не простит толпы. Мы пойдем тихо, охотник на охотника.

Кошка нахмурилась, переваривая тактику.

— В таком случае без меня вы не справитесь. Я хорошо знаю территории к востоку от города как свои пять пальцев. Там много провалов и старых нор корневых пауков. Они могут там закрепиться, и вы их не выкурите.

Корнев несколько секунд разглядывал воительницу. Она была права. Местный проводник, тем более такой квалификации, сейчас был на вес золота.

— Добро, — кивнул капитан. — Но условие одно: от меня ни на шаг, команды выполняешь беспрекословно. Работаешь только глазами и ушами. В контакт не вступаешь. Если они откроют огонь — падаешь лицом в землю и не отсвечиваешь. Договорились?

Эйрин коротко кивнула, принимая правила игры.

Команда санитаров неотложной психиатрической помощи на выезде собралась за пять минут. Бойцы проверили крепления ПНВ на шлемах, рассовали по разгрузкам пластиковые стяжки и шприцы, выданные хмурым Ланцетом. Медик напутствовал их фразой: «Колите в задницу, так надежнее, только иглу сломаете!».

Два Тигра выкатились за периметр временной базы. Дизеля урчали приглушенно, резина мягко шуршала по подлеску. Бойцы сидели, покачиваясь в такт неровностям дороги. Никто не шутил. Охота на своего товарища — худшее, что может выпасть на долю солдата.

Эйрин сидела между Корневым и Лешим. Девушка чувствовала исходящее от людей напряжение. Эти «зеленые», которые еще днем травили байки и играли на гитаре, сейчас превратились в сжатые пружины, готовые в любой момент сорваться с места. Она поймала себя на мысли, что ей комфортно рядом с ними. В этой сосредоточенной тишине не было места фальши и политическим играм.

Машины остановились у кромки старого леса. Бойцы покинули броню. В небо взмыли несколько птичек Смолина в качестве ретрансляторов сигнала, ведь случаи бывают разные, тем более в такой нервной обстановке.

— Возвращайтесь в город, не хрен здесь отсвечивать, — скомандовал Корнев водилам.

Он опустил на глаза монокуляр ночного видения. Мир окрасился в зернистые зеленые тона. Лес перед ними выглядел как сложный, многоуровневый лабиринт из вертикальных колонн и сплетения ветвей.

Группа растворилась в зеленке. Шаг с пятки на носок, перекат стопы, проверка опоры перед тем, как перенести вес. Ни единого хруста ветки. Они шли быстро, но осторожно, сканируя каждый куст и каждую тень. Лес дышал вокруг них — кричали ночные птицы, где-то вдалеке выл мелкий хищник, шуршала листва.

Через километр они вышли к метке, оставленной кошачьим дозором. Следопыт, сидевший на ветке дерева, тихо спустился вниз.

— Они ушли в вон туда, — прошептал абориген, указывая рукой направление. — Там старое русло ручья. Мы потеряли визуальный контакт пятнадцать минут назад.

— Принял. Уходи к своим, дальше мы сами, — кивнул Корнев.

Группа углубилась в лес. Здесь пахло сыростью и гниющими листьями. Спустя три часа медленного передвижения, Корнев поднял кулак, останавливая отряд. Капитан присел на корточки, рассматривая отпечаток армейского берца на влажной глине. Протектор был вмят глубоко — беглец был хорошо нагружен, но двигался быстро.

— Контакт, — спустя полчаса, прошептал Леший по связи. — Вижу одного на одиннадцать часов. Сидит за поваленным стволом.

— Обходим с флангов, — скомандовал Корнев. — И давайте аккуратно…

* * *

Ил'да не находила себе места. Старейшина мерила шагами свои покои. Внешне она сохраняла ледяное спокойствие, но внутри бушевал настоящий ураган.

Эта дура из клана Теней! Ил'да стиснула зубы так, что заскрипели челюсти. Мало того, что идиотка самовольно нарушила перемирие, она умудрилась закопать сама себя и весь свой клан. Но хуже всего было другое. Где, во имя всех темных духов леса, эта стерва откопала «Стул Истины»? Да кто и в каком бреду назвал этот магический ужас «Стулом Истины»⁈

Такие артефакты считались полностью утраченными минимум сотню лет назад. А все потому, что их намеренно уничтожали. Его использовали в те мрачные времена, когда кланы самозабвенно резали друг другу глотки. Стул вытягивал жизненные силы по капле, медленно, садистски долго, оставляя после себя пустую оболочку, ходячий овощ. Если бы кто-то из Совета проболтался «зеленым», что их командира посадили на инструмент для пыток и казней… Федерация просто смела бы Великое Древо с лица земли огнем с небес.

С другой стороны, Ил'да не могла не признать циничной гениальности плана. Схема была логична до омерзения: высосать из Ключника большую часть сил, пробить его естественную ментальную защиту на фоне алкоголя и магических зелий, а затем мягко накинуть Ошейник Долга. Даже она, старая интриганка, не додумалась бы до такой многоходовки.

И слава всем богам, что Корневу было просто плевать на все эти потуги! Старейшина содрогнулась, представив, что было бы, если бы план сработал, и капитан превратился в послушного песика клана Теней.

В покои настойчиво кто-то стучался.

— Заходи, — устало произнесла старейшина. В помещение влетел ее помощник.

— «Зеленые» уходят! — надорванным голосом сообщил он.

Ил'да пулей вылетела на улицу. Все так, разведчики в быстром темпе грузились на броню, дизеля громко урчали, готовые отвезти людей куда требуется.

Старейшина молча смотрела на колонну с замиранием сердца ожидая, куда повернет колонна. Если влево на развилке — можно медленно ползти в сторону кладбища, ведь, скорее всего, Корнев погиб, а ей этого не простят…

Головная машина резко вильнула вправо и пошла в ту сторону, куда ушел Барон. Ил'да позволила себе выдохнуть, но только чуть-чуть. Алексей жив, но у него проблемы, значит, боги решили поиграть с судьбами ее народа еще разок.

Ил'де внезапно захотелось кого-то покалечить. Прямо сейчас. Медленно, методично и очень больно. Это желание жгло изнутри кислотой. Вариант для сброса напряжения сидел буквально на пару ярусов ниже, запертый в сырой камере.

Старейшина резко развернулась и вышла из покоев. Она быстро спустилась по переходам в тюремный блок. Стражники у двери вытянулись в струну, почувствовав исходящую от Ил'ды ауру неконтролируемой, давящей силы.

Дверь скрипнула. По взгляду старушки, по тому, как побелели костяшки пальцев, сжимающих посох, охрана поняла одно: глава Ночных Теней сегодня не жилец. Стражники как по команде отвернулись, стараясь слиться со стеной. Все знали: стоять между Ил'дой и ее жертвой в такие моменты — верная смерть.

— Прошу, только быстро! — пискнула пленница, перед тем как тяжелая дверь с глухим стуком закрылась, отрезая ее от внешнего мира.

Из-за толстых деревянных стен не доносилось ни звука. Ил'да помнила, что ставить полог тишины надо обязательно, а то половина города проснется от криков.

Спустя час тишину коридора нарушил перестук сапог. Один из доверенных бойцов городского патруля подбежал к стражникам и аккуратно, стараясь не шуметь, постучал в дверь камеры.

Дверь распахнулась почти сразу. Ил'да стояла на пороге, тяжело дыша. Ее седые волосы растрепались, тяжелая накидка была отброшена в сторону. На простых одеждах темнели свежие пятна.

— Колонна «зеленых» возвращается, госпожа, — сглотнув подступивший к горлу ком, доложил патрульный. Парень старался не смотреть за спину старейшине.

Ил'да прикрыла глаза, вслушиваясь в пространство. Да, у подножия Древа, нарастал знакомый, тяжелый звук дизельных двигателей. Сердце старухи пропустило удар.

— Принесите мне чистую одежду. И горячей воды. Быстро! — рявкнула Ил'да, выходя в коридор. Она брезгливо покосилась на окровавленные руки. — А эту… — она махнула рукой за спину, — Пришлите целителя, отмойте и приведите в порядок! На нее есть еще планы… Может, хоть так от тебя будет толк…

Через десять минут на втором жилом ярусе, выходящем на центральную площадь, снова стояла старушка-старейшина. Чистая одежда, аккуратная прическа. Почти божий одуванчик, опирающийся на посох. И только охрану, стоявшую в нескольких метрах позади, мелко потряхивало от густого запаха крови, который фонил от нее со страшной силой.

Колонна въехала на выделенную федералам площадку. Дизеля рычали, фары выхватывали из мрака стволы деревьев и перекрытия мостов.

Ил'да напрягла зрение. Она машинально пересчитывала технику… Разведчики начали покидать машины…

Старейшина выпучила глаза. Мотнула головой, прогоняя наваждение. Закрыла глаза, глубоко продышалась, пытаясь успокоить колотящееся сердце, и снова открыла.

Нет. Картинка не поменялась. С ее зрением всё было в полном порядке. Из двух тентованных грузовиков выпрыгнули пятеро здоровенных мужиков, каждый под три метра ростом.

Аштари⁈

Аштари молча осматривались вокруг, взгляды скользнули по площади, по суетящимся бойцам роты Корнева, которые, к удивлению Ил'ды, совершенно спокойно реагировали на гигантов.

Позади аштари из Тайфуна, наконец, вышел Корнев. Капитан выглядел уставшим, за ним появились Леший и Эйрин. Чуть дальше бойцы выгружали троих беглецов, все были без сознания.

Корнев подошел к гиганту, что-то негромко сказал и указал рукой в сторону временного размещения роты. Аштари коротко кивнул и двинулся в сторону Ил'ды.

— Только этого не хватало! — простонала старейшина — Я думала ты давно сдох, Орди!

— И тебе не хворать, старая карга! — усмехнулся гигант…