Последнее время Жиле редко бывает дома. Он рано уходит и поздно возвращается. Кажется, у него есть работа, но мне в это не верится. Все время, что я знаю Жиле, он не ходил на работу. Я вижу, что он работает: чуть-чуть тут, чуть-чуть там, но никогда он не ходил ни на какую работу. Думается, я даже не видел, чтобы он проводил дольше двух часов в одном месте. Мне показалось странным его отсутствие, но я видел, что Анчи не против, значит, все хорошо.
А вчера я все понял. Анчи оставила детей у своей мамы, и мы отправились в город. Я давно не бывал в городе, то есть в центре. Анчи не посадила меня на поводок, а я отблагодарил ее более чем достойным поведением. Я никому не мешал и не останавливался надолго. Она была очень довольна.
Недалеко от улицы князя Михаила мы зашли в один ресторанчик. Было много людей, а на кухне стоял Жиле. В поварском колпаке он навис над мангалом, на котором что-то жарилось. Так Жиле повар! Или как минимум готовит достаточно хорошо, чтобы его могли взять на работу поваром. Итак, Жиле преспокойно себе работает. Цирк! Но это хотя бы более чем логично, что он работает в ресторане.
Я сразу же понял, что это приличное заведение, потому что меня не заставили сидеть привязанным у входа как полудурка, наоборот, меня сразу же впустили и тут же налили миску воды. Жиле мне только махал, но не гладил, и я тоже не мог пойти на кухню, что понятно: не сказать, что я самое чистое существо на свете.
Но я вам рассказываю все это из-за одного парня, то есть пса, с которым я там познакомился. Кажется, он пудель, его зовут Чарли. На нем был цветастый свитерок, а на лапы надеты розовые носочки. Или башмачки, бог их знает. Чарли выглядел просто немыслимо. Кто я, чтобы судить, но его стиль – это чересчур для моей тонкой уличной душевной организации.
Чарли вел себя очень нервно. Он лаял так, будто наступил судный день, бесконтрольно носился туда-сюда и успокаивался только тогда, когда люди брали его на руки. Я и Чарли – полные противоположности. Я бы стал носиться как угорелый только тогда, когда кто-то попытался бы взять меня на руки. Но Чарли успокаивался только так.
Он проявлял ко мне большой интерес. Он постоянно подходил ко мне, но, когда я пытался его обнюхать, убегал в другой угол ресторана. И мне самому было любопытно, что таить. Мне было интересно, чем пахнет господин в розовых носочках.
Я видел, как он съел помидор. И зеленый салат. И перец. Помню, что до знакомства с Жиле я мог съесть даже брокколи, когда был голоден, но вот Чарли навряд ли так голодал. Парень любит овощи. Смешно!
В какой-то момент я набрался решимости обнюхать его, направился к нему, загнал в угол рядом с туалетом и склонил к нему морду. Какая-то барышня завизжала, Чарли гавкнул так, будто я вспорол ему брюхо, и упал в обморок. Он лежал как мертвый, правда. Да уж, неприятная ситуация. Я спокойно стоял рядом с потерявшим сознание псом, и в моем взгляде читалось: «Я его даже не трогал, мамой клянусь».
К нашей компании подошел щегольски одетый парень, поднял бессознательное белое тело Чарли в розовых носочках, посмотрел на меня как на последнего варвара и сказал что-то на итальянском. Итальянский – не мой любимый язык, особенно если иметь в виду мое происхождение и травмы, поэтому я подарил итальянцу свой самый кровожадный оскал. Он подскочил, затрясся от страха, и ноги у него пошли вперед тела, это и вернуло Чарли из блаженного состояния.
Чарли вырвался из хватки, дождался, пока его спустят, и подошел ко мне. Это мне понравилось. Он смотрел на меня спокойно, смирившись со своей судьбой. Я тоже к нему подошел, мы обнюхали друг друга, и Чарли – абсолютно нормальный пес, скажу я вам, просто в розовых носках. Возможно, это мои предрассудки. Овощи, розовые носочки и эти манеры, как у заводной игрушки, заставили меня так думать, да, я склонен делать поспешные выводы.
А когда он ко мне подошел, когда я его обнюхал, когда мы нашли общий язык, я все понял. Он вообще не похож на эти носочки, и он не нервный и не лает от страха. Его зовет природа, но его зажали тиски, которые смешали ему все карты и не дают ему переплыть реку, снять носочки, стянуть свитерок и жить так, как ему хочется. Вместо этого Чарли стремится в теплые тюремные объятия человека и падает в обмороки в ресторанах. А не считая этого, Чарли – отличный парень.