Мы еще не ездили на устье. Бог знает что это за дама, может, бывшая, может, еще кто, так что Жиле нужно подготовить легенду, чтобы Анчи не убила его на месте. Ну ладно, надеюсь, что скоро мы туда пойдем.

Вчера у нас в гостях был Раин. Он принес пять больших мешков сухого корма, каждый по семь килограммов. Я никогда не видел столько еды разом. А сейчас передо мной тридцать пять килограммов еды одновременно. Этого достаточно, чтобы умереть от передозировки пищей. Странно. Они оставили эти пакеты в прихожей, а я сидел перед ними и смотрел на них словно загипнотизированный. Я не был голоден, совсем, хотя я люблю этот корм и всегда могу немного съесть. Из материального мне необходима только еда. Ну ладно, вода тоже, но я о том, что стоит денег. И теперь передо мной столько еды. И все это время я странно себя чувствовал. А потом я понял, что со мной: впервые в жизни мне стало стыдно. Не самое лучшее чувство, особенно когда ты ни в чем не виноват, у тебя просто есть такая гора еды, в то время как совсем близко кто-то другой, возможно, умирает от голода этой суровой зимой. Я сидел и смотрел и думал, что, должно быть, есть какая-то причина, по которой у одних нет ничего, а у других – все и даже больше. Но опять же, я не понимаю, чем я заслужил возможность иметь столько и в чем же так провинились другие, что у них ничего нет.

В любом случае мне было неприятно. Я залаял в прихожей. Пришел Жиле, открыл один мешок и дал мне горсть корма. Когда я все съел, он ушел. Я опять залаял. Он вернулся и сказал мне перестать, потому что сейчас не время для еды. Я смотрел на него и думал, как объяснить ему, чего хочу. А я хотел, чтобы мы взяли два мешка и отнесли их на стройку, где живут те бездомные собаки, с которыми я подрался, когда отчаялся, узнав о переезде Пипи. Вы должны это помнить. Ну что же? Я взял зубами один мешок и потащил его к выходу. Жиле – неглупый парень, и, когда я начинаю вести себя странно, он пытается понять, чего я хочу. Я подтащил мешок к двери, он ее открыл, и я выволок мешок в коридор. Мы друг друга поняли. Он взял куртку, я вынес еще один мешок корма, потом к нам вышел Раин, и мы пошли на улицу. Я их вел, они шли за мной и разговаривали, у каждого по мешку корма в руках. Раин спросил Жиле, куда они несут этот корм. Жиле ему ответил, что понятия не имеет, что я ему сказал это сделать, и вот теперь Раин сам увидит, куда они несут эти мешки. У Жиле отличные друзья, когда он им говорит, что его пес ему что-то сказал, то они не смотрят на него как на полоумного.

На стройке было около пятнадцати бездомных собак, это были те самые, мои. Они увидели, что я пришел с людьми, поэтому были начеку, но не нападали. Жиле и Раин вывалили корм из мешков, и мы повернули обратно. Когда мы немного отошли, я остановился посмотреть, будут ли они есть. Они ели, первым начал вожак, а потом остальные. Вожак на меня почти не смотрел, в его взгляде не было благодарности, и хорошо. Зачем ему быть благодарным мне, это нормальное поведение – отдавать то, что у тебя в избытке, тем, у кого ничего нет. Вожак это знает, я это знаю, все должны знать это. Мы с ним, дай бог, еще сто раз вцепимся друг в друга, но это не важно.

Жиле и Раин, естественно, зашли в ресторан, а я ждал их снаружи, счастливый и грустный одновременно.